Mors Dulcis, Amor Mortuus

      Кровь на стенах уже начинала высыхать. Кажется, прошло всего около получаса — всего-то тридцать минут с того момента, как Сэмюэль Крестер издал последний жалобный стон.       Он был самым невкусным.       Его милая жёнушка Морисса преподнесла в дар куда более питательную и сладкую пищу. Наверное, этот особенный цветочный привкус её крови появился из-за безмерного количества лаванды и мелиссы, которое она потребляла в чае. Чай, кстати, остыл. Морисса Крестер будто готовилась к этому приятному визиту. Расставила на столе фарфоровый сервиз, приказала домовикам испечь торт и принарядила своего мальчишку. Ах да, мальчишка. Торт ещё не был готов, когда он вошёл в парадную дверь особняка — вместо десерта пришлось довольствоваться Тобиасом Крестером. Сейчас он лежал на лестнице, уставившись своими потупленными голубыми глазками на лепнину потолка.       Сэмюэль Крестер был настолько отвратителен на вкус, что на половине пути его пришлось отбросить. Скорее всего, он захлебнулся в собственной крови или умер от разрыва аорты.       Собаке — собачья смерть.       За пять минут удалось обыскать весь особняк и размозжить пустые черепушки эльфов, которые как бешеные насекомые метались по всей кухне, обезумев от криков хозяев. Грязное отродье. Почему нельзя использовать магглов в качестве слуг? Они хоть и такие же никчёмные, но знают о гигиене и не выглядят так отвратительно. Да и съесть их тоже можно было.       Так вот. Это были бесполезные пять минут. Ничтожный срок для человека, но огромный для вампира. И всё это время было потрачено впустую. Так что это были критично бесполезные пять минут. В безвкусно обставленном доме Крестеров не было того, что нужно было найти.       Куда ты его спрятал, предатель?       На диване можно было немного передохнуть. Кровь троих — ладно, если сложить половину Сэмюэля Крестера и одного одиннадцатилетнего сосунка, то двоих — людей придала сил, но разморила. Слишком сытный ужин. Морисса Крестер упала на диван и уже успела испачкать бархатную обивку кровью. Её пришлось, не сдержав омерзения, откинуть ногой прочь. А если она зальёт кровью дорогой костюм?       Отлично. Тишина, запах мёртвых тел и пролитой крови. Теперь можно было подумать. Если Крестер всё-таки додумался спрятать то, что не принадлежит ему, не у себя дома, то оставалось несколько вариантов тайника. И один из них — Министерство магии. Кажется, придётся совершить и туда дружеский визит.

***

      Гермиона проснулась резко, как будто кто-то выдернул её из тёмной воды. В комнате было тихо, окно приоткрыто — в последнее время ей было безумно душно по ночам, словно на шее смыкались чьи-то сильные руки. Часы показывали половину пятого, и постепенно маггловский Лондон просыпался и готовился к очередному понедельнику.       Сев на постели, Гермиона прислушивалась к своему дыханию. Так ей посоветовал психолог. Прерывистые вдохи уже постепенно сменялись на размеренные, значит, она приходила в себя. Вот уже несколько недель она просыпалась как от удара в живот и потом не могла успокоить дыхание, будто бежала марафон вдоль Темзы. Как будто она снова бежала от Пожирателей смерти.       Это были последствия, преследовавшие Гермиону не только во снах, но и наяву. Сжав кулаки, она закрыла глаза и прошептала несколько слов.       Пожалуйста, пожалуйста. Давай. Умоляю тебя.       Между пальцами появилось тусклое свечение, но тут же растворилось в полумраке раннего утра. Снова провал, снова ничего не вышло. Гермионе не убежать от себя и последствий — её личных последствий войны.       Она провела по лбу рукой, ставшей влажной от пота. Перед глазами всё ещё мелькали картинки. Чьи-то бледные пальцы, тянувшие её за волосы; кольцо, знакомое и жуткое, которое поблёскивало в преломлённом свете; всполохи тёмной магии и кровь. Много крови. В этот раз Гермиона смогла рассмотреть кольцо. Она каждый раз ошибалась в описании, хотя пыталась запомнить как можно больше деталей. Это было не кольцо, а перстень — фамильный перстень с гербом. Змея.       Теперь Гермиона видела намного чётче образ человека, который преследовал её во снах. В памяти сверкнули обжигающие серые глаза. Это мог быть только один человек, но такая встреча казалась невозможной.       Драко Малфой считался пропавшим вот уже девять лет.

***

      Министерство магии гудело от звуков голосов, шуршания бумаги, прибывающих через камины волшебников и стука каблуков. Или это гудение было только в голове Гермионы? Пролежав в постели ещё полтора часа после неприятного, но уже привычного пробуждения Гермиона поднялась и решила заняться чем-то полезным. Например, разобрать почту за последнюю неделю, до которой не доходили руки из-за постоянной рабочей суеты. Самым первым попалось письмо от Гарри с пометкой «экстренно».       Сегодня убили Крестеров. Там просто кровавая бойня. В восемь утра нужно быть в Министерстве. К нам приедет делегация из Румынии.       Румыния. Кровавая бойня. Гермиона сразу сообразила, что виновника в смерти аристократов-волшебников будут искать среди вампиров. Фаза активности вампиров в магическом сообществе за последние месяцы изрядно напрягала сотрудников Министерства. Несколько незаконных обращений, нападения и прочие нарушения магического правопорядка. Вампиры стали ходить по слишком тонкому льду, и внимание волшебных регуляторов перекинулось на них.       А сейчас вампир подозревался в расправе над целой семьёй. И не простой. Крестеры владели таким большим количеством магических артефактов, что если бы решили продать их за раз, то смогли бы купить всё на свете. Не стало ли это причиной убийства?       — Гермиона! — у дверей лифта её поймал Гарри, взлохмаченный и уставший — а это был только понедельник. — Доброе утро. Ты прочитала моё письмо?       — Доброе, да. У Крестеров что-то уже нашли?       — Нас туда не пускают, — тон Гарри звенел раздражением и желчью. Он также работал в Отделе магических преступлений и возглавлял группу экстренного реагирования. «Не пустить» группу Гарри мог только кто-то очень влиятельный.       — Кто… — Гермиона перехватила возмущение Гарри, но не успела договорить. Из общего шума она услышала приближающиеся шаги. Гарри посмотрел на кого-то за её спиной, и его лицо стало каменным. Он всегда так делал, когда не хотел, чтобы собеседник понял, что в его нос может прилететь кулак.       — Мисс Гермиона Грейнджер, — чужой акцент какой-то маленькой европейской страны сочился из голоса незнакомца. Гермиона обернулась и увидела высокого мужчину. — Меня зовут Лучиан Дрэгеску. Мы с вами будем расследовать убийство Крестеров вместе.       Лучиан склонился к Гермионе, взял её руку и оставил на тыльной стороне ладони сухой поцелуй. Её пальцы обжёг металл кольца.       — Несказанно рад сотрудничеству, — проворковал Лучиан и ослепительно улыбнулся. Гермиона вздрогнула.       Клыки.