я верю.

Простреленный насквозь,но живой. Напротив лампа и Костян с блестящими от влаги тёмными глазами. —Проснулся..Повернись на живот.Раны обработаю.—доносится хриплым шепотом. А Пётр сейчас вовсе говорить не может. Мычит. Шепотом что-то выдыхает. Рука тянется к оголённой спине. Больно видеть эти рубцы. Весь в шрамах и ссадинах. И Костя аккуратно задевает пальцами спину. Боится навредить. — Это пройдет.—слишком уж бережно тихим голосом. Рама кивает головой,сжимая под собой подушку за того ,кто погиб. Жжется.Болит.Выворачивает. Косте остаётся только видеть эту незнакомую боль и слышать немой стон с шипением при любом касании руки к крови. Кажется, будто боль на двоих. Рука спокойно накрывает чужую. Внутри все сжалось. Рядом. Не бросит. Не уехал ведь. Да даже если бы оказался в кресле рядом, не позволил бы себе такого. Пшеничные брови хмурятся от боли. Хочется укрыть от всего этого, как Петя укрывал Костю ,заслоняя широкой спиной от выстрелов. —Здорово тебя пробили ,конечно...—угрюмо кивает головой Кот ,другой рукой задевая окружность одной из ран. И застыл позади где-то. Смотрит будто насквозь,ощутимо. А Рама вжат щекой в твердую подушку ,как в Костину грудь ,и ничего больше не видит. —Мы ещё отомстим им. Вот увидишь. —Не надо. Хватит уже. Меня чуть не убили..А Леха?..Тебе нас мало? Огородников вздохнул,потупив взгляд. В душе все распято под тяжестью тревоги. —Лежи выздоравливай. —тихо-тихо в обработанную спиртом широкую спину. Мужчина укрыл парня одеялом и отстранился. Силуэт скрылся за дверью. В груди все сжалось. Беспокойно. И Кости не хватает. Стрёмно подохнуть здесь одному ,так ещё и в этой пропахшей слякотью коморке с облезшими стенами ,итоговой картиной которых Костя называет словом "Дом". А есть ли у Кости дом? Если да, то как он до жизни такой дожил? Что сидит тут, раны обрабатывает... Но это все пройдет хотя бы потому,что Костя верит. Мужчина зашёл, принеся сигареты. Закурил, сел рядом. Посмотрел в серые зрачки и растрепал пальцами чужие волосы. И выглядит так одиноко, будто Пети рядом и нет вовсе,но его живой взгляд даёт о себе знать. —Как я без тебя ...—более серьезным тоном в мокрый пол. Снова хмурый взгляд. И совесть в душе неумолимая давит со всей силы. —Я тебе жизнью должен. Пока Рама не один—все неплохо. И на душе спокойно,точно уверенность стягивает душу канатами,что доживут, дотерпят. И на их улице будет праздник.