Крушение мира

***

      Джеи не помнит, в какой именно момент внутри неё вспыхнули настоящие чувства. Это было до невероятного просто, словно чирк зажигалки, тихий щелчок.       В их мире такая слабость считается губительной, а искренность отравляет. В их мире эгоизм – основа всего существования, однако Джеи смотрит на улыбку Сыльги мягкую-мягкую, словно падающие на небе звёзды, и не может позволить себе её сломать.       Сыльги – далёкое звёздное небо и святость в чистом виде. Джеи горько усмехается своему заявлению. Сыльги совсем уж не место в этой убийственной гонке, победитель который не получает ничего.       Джеи смотрит, с какой нежностью людской Сыльги касается цветов в Саду и злится до хруста костей. Её лёгкие горят от негодования, от всей накопленной внутри кислотной ярости.       В голове кружатся стаей воронов вопросы самые банальные: от “как она сюда попала?” до “что она вообще здесь делает?”       Джеи не верит ни в людей, ни в Анакта, ни в надуманную судьбу тем более. Людей сломали ещё давно, Анакт – если он всё таки есть – над ними насмехается с упоением, а судьба и вовсе жестокость в клинках обнажает, безжалостно слабакам животы вспарывая.       В самой же Джеи от людского лишь облик, от Анакта усмешка кривая, а от судьбы блеск кровожадный в глазах. Она борется лишь за себя и счастье своё. Вывернутое наизнанку, израненное в клочья, мимолётное и призрачное, но счастье. И поэтому когда её впервые ослепляет улыбка фарфоровой девочки-Сыльги, с ладонями мягкими и теплом согревающим, Джеи хочет верить, что настоящее счастье достижимо.       В Саду много талантливых детей. Каждый хозяин считает своим долгом отдать удавшегося питомца в Сад Анакта ради славы и денег. Поэтому здесь собраны лучшие из лучших, если их можно назвать таковыми. Учителя говорят Джеи, что она особенно талантлива и её ждёт большое будущее.       Джеи им безучастно-вежливо кивает и отводит взгляд в сторону. Она знает, что поёт лишь потому, что это единственная возможность выжить.       А вот Сыльги поёт действительно красиво. Поёт, отдавая себя без остатка, словно в последний раз. Поёт, будто только так она может существовать в принципе. Это совсем не так, как у Джеи. Сыльги поёт так, словно искренне этим наслаждается.       Джеи замирает потерянным хищником и смотрит растерянно, когда Сыльги впервые подпевает ей самой. Их голоса вместе звучат хорошо, в этом Джеи себе признаётся сразу и безоговорочно.       Сыльги согласно кивает. Она говорит, что Джеи поёт от всего сердца.       Джеи хочет подправить, что поёт от всей души. Сердца у неё никогда не было и вряд ли будет. Но Сыльги только снова усмехается и смотрит в глаза внимательно, словно изучая так называемую душу Джеи полностью.       Джеи совсем-совсем не против, ведь так она сама сможет в ответ насладиться блеском звездопада в глазах Сыльги.       Её душа трепещет и мечется в разные стороны от жгучего внимания к себе. Джеи невольно задаётся вопросом, видит ли это сама Сыльги? Видит ли, что способна из нечеловеческой Джеи вытрясти полноценное людское? Нравится ли ей это?       Свои вопросы она так и не озвучивает. Лишь осторожно касается чужой ладони, неосознанно задерживая дыхание. Между ними двумя повисает задумчивая тишина, которая накрывает с головой.       Они никогда не переходят иллюзорную черту дозволенного, лишь осторожно изучают друг друга, каждый со своего края. Сыльги опять улыбается, улыбкой этой Джеи отравляет внутривенно и печати демонические на коже выводит. Горячим дыханием опаляет губы, прежде чем юрко ускользнуть обратно на свою половину.       Шаг вперёд, два назад. Их мир строится из маленьких кирпичиков дозволенной искренности.       Джеи не против в принципе. У неё, правда, из искреннего только слова холодные и движения резкие, ранящие больно.       Сыльги это будто и не волнует вовсе. Она тянется добровольно и спрашивает, не против ли Джеи, если она возьмёт её за руку? Конечно, святой Анакт, Джеи не против.       Может именно так раньше люди проявляли свою искренность? Может, у них было в порядке вещей брать друг друга за руки, подолгу смотреть глаза в глаза и чувствовать слабую дрожь в коленях?       Джеи ответа никогда не получит. Да и не нужен он ей. Сыльги ведь позволяет, Сыльги ведь касается в ответ. Джеи многого для счастья не требуется. Достаточно будет искренности Сыльги и блеска падающих звёзд.       Время проходит быстро. От лёгкости детства остаётся только сухой привкус пепла. Однажды Джеи видит, что прошла отбор на проект. Что-то в душе эгоистично усмехается.       Джеи всё ещё не верит ни в судьбу, ни в Анакта. Зато она верит в одну-единственную Сыльги, которая поздравляет её и показывает свою заявку. Она тоже прошла.       Эгоистичный смешок со всей силы ударяет Джеи под дых. Она видит искреннюю радость на лице Сыльги и понимает, что ей совсем здесь не место. Никогда не было.       Любой болван знает, что попадание в сезон “Чужой сцены” – по большей мере билет в один конец. Выйти оттуда победителем почти невозможно.       Джеи вновь смотрит на улыбку Сыльги и задыхается от осознания. Джеи хочет жить ради возможного счастья, но её счастье Сыльги. Это абсурдный тупик. Игра против правил.       Она улыбается Сыльги в ответ. Получается криво, но таков её подарок от Анакта. Джеи не может позволить себе врать перед Сыльги, но приходится. Её душа трещит по швам и падает лоскутами к чужим ногам.       Их мир уже построен, но жестокая судьба не терпит сладостных концовок. Удар клинком отчаяния приходится точно в цель.       Им объявляют пары участников. Джеи еле сдерживает дрожь. Она смотрит на их фотографии друг напротив друга и всё понимает. Судьба – сука, а Анакта никогда не существовало.       Но Сыльги почему-то выглядит радостной. Джеи на грани того, чтобы яростно тряхнуть девушку со всей силы за плечи. Неужели она не понимает, что происходит? Неужели она именно этого и ждала?       Сыльги говорит ей, что они смогут спеть на ничью. Джеи в недоумении клацает зубами. Чего?       На секунду ей кажется, что она бредит. Джеи пару раз щёлкает пальцами и наблюдает, как Сыльги вопросительно склоняет голову набок.       Она серьёзно? О, она серьёзно. Джеи не успевает даже слова сказать, как Сыльги снова ей улыбается. Грязно играет, злодейка.       Сладостным голоском она уверяет, что они справятся. Что их мир достаточно крепок, чтобы искренности и гармонии хватило сполна. Джеи не осознаёт, как кивает. Она в это не верит, но верит Сыльги. Душа Джеи слишком падка на эту девушку.       Подготовка к раунду проходит, как в тумане. Джеи помнит много-много слов и мягкий смех, разливающийся песней журчащего ручейка. Джеи помнит долгие ночи и строки, которые они делили максимально поровну. Джеи не признаётся себе, но в какой-то мере начинает верить, что они смогут, что их и вправду хватит.       Холод огромной сцены и стук противно-живого сердца разрушает эту веру. У Джеи предательски дрожит всё тело, путаются мысли и звенит в ушах.       Сыльги стоит рядом, мягко-мягко, как умеет только она, смотрит в глаза. Несмотря на ком в горле, Джеи начинает петь. Уверенность просачивается сквозь пальцы, рассыпаясь, словно песочный замок на ветру.       Пульс достигает предела, пока злосчастная душа велит Джеи остановить всё это. Но она не может. Музыка уже играет, слова вырываются из глотки с предательским хрипом, а перед глазами застывает лишь кровавая картина чужого тела. Джеи не может позволить этому случиться.       Она поворачивает голову и видит на губах Сыльги яркую улыбку. Святой Анакт, насколько же красива она сейчас. Яркий свет струится вдоль тёмных локонов, а белый воротник рубашки почти сливается с тоном бледной кожи.       Джеи вздрагивает. Начинается партия Сыльги. Она прикрывает глаза и тянет каждый слог с искренним наслаждением. Джеи не выдерживает. Сердце, живое и совсем настоящее сердце стучит в такт музыки, полностью оглушая.       Джеи видит, как за их спинами появляется счёт. Цифры слишком быстро прибавляются. Она видит пугающие до дрожи 90:72 в свою пользу и понимает, что не может позволить Сыльги проиграть. Она не сможет этого пережить.       Джеи плюёт на всякое желание жить после осознания, что без Сыльги оно не будет иметь смысла. Последний припев разрезает оглушающий купол их мира.       Джеи со всей силы отбрасывает микрофон в сторону и делает несколько уверенных шагов к Сыльги. Она видит чужое удивление и то, как искренне в её глазах блестят звёзды. Это скручивает душу в болезненный узел.       Она хватает её за воротник рубашки и инстинктивно прижимается к губам. Сладковатый привкус опьяняет разум и ломает все их грани дозволенного. Джеи чувствует животный голод. Она проводит языком по чужим губам, сминает с жадностью и ощущает предательский вкус соли.       Она плачет. Как забавно.       Всё внутри дрожит и взрывается, когда Сыльги начинает отвечать на поцелуй. Быть может именно так люди проявляли свою высшую степень искренности? Думать об этом у Джеи нет времени.       Она отстраняется также резко и проводит кончиками пальцев по подбородку, прежде чем опустить их на шею.       Участника могут устранить, если он попытается нанести физический вред сопернику.       Джеи вспоминает это правило и сжимает ладони сильнее, замечая панику и страх в глазах Сыльги. Звёздное небо падает на землю, с громким треском ломая их мир надвое.       Джеи ей улыбается. Искренне, впервые от всего сердца. Она чувствует первую вспышку боли в правом боку. Колит, расползается вдоль тела ужасной агонией.       Сыльги улыбается ей в ответ, но совсем по-другому. Остро, словно прорезает душу Джеи насквозь. Она прикрывает глаза и отдаётся в руки Джеи без остатка, молча принимая свою судьбу.       Джеи это кажется отчасти забавным. Сыльги, такая мило-искренняя Сыльги настолько доверчива, что позволяет Джеи задушить её собственными руками на сцене. Наверное, вот это и есть высшее проявление людской искренности.       Вторая вспышка боли ощущается сильнее. Стреляют чуть ниже рёбер. Джеи чувствует, как начинает ослабевать всё тело. Чувствует холод на кончиках пальцев и контраст с тёплой кожей Сыльги.       Забвение близко. Она наклоняется ближе, быстро касается губ в последний раз и шепчет такое банальное “прости”. Слабость окончательно побеждает.       Прежде чем упасть и закрыть глаза, Джеи видит шок в глазах Сыльги и блеск стеклянных слёз.       Звёздное небо сокрушается на пустую землю, разрушая реальность. Их мир умирает с первым касанием солнца.