Do I wanna know?

***

      Приглушенный свет зала создавал невероятно притягательную атмосферу. Вокруг стояли столы, усыпанные большим количеством закусок и блюд. Новогодний корпоратив однозначно пошел на пользу изрядно подуставшим преподавателям; Вадим с интересом наблюдал за расслабленными коллегами, впервые видя их в таком свете.       Мужчина стоял у барной стойки, оперевшись, и следил за происходящим. В руках он сжимал бокал с вином, ни раз его не пригубив. Глазами Вадим искал человека, раз в несколько минут разочарованно вздыхая: каждая открывающаяся дверь давала надежду на её приход, но она так и не появлялась. С начала празднества прошло два часа, а Ольга даже не написала.       А должна ли? Их ничего не связывало, помимо рабочих вопросов и скупых общих интересов. В груди Казанцева цвело разочарование, впиваясь шипами, словно роза. За полтора года эта женщина не позволила Вадиму даже попытаться подобраться к себе. Или ему так просто казалось.       Бокал с шумом был оставлен на стойке; Казанцев подумал, что его здесь ничего не держит, и уже собирался пойти в сторону выхода, как его привлек голос сзади.       – Вадим Юрьевич! А что это вы с нами не сидите? – слегка подвыпивший Сергей, в котором мужчина смутно узнавал преподавателя по экономики, подошел к нему, хлопая по плечу. Казанцев скептически взглянул на подошедшего, качая головой.       – Предпочитаю свою компанию, – пробормотал Вадим, всё же позволяя оттащить себя ближе к столу с коллегами. Он пораженно вздохнул, оказавшись втянутым в малоинтересный ему диалог про учебные семестры.       На горизонте не было видно ни ректора, ни Андрея, которые хоть как-то могли бы спасти ситуацию. Казанцев сел с краю длинной скамьи, развернувшись в сторону танцпола. Громкие собеседники раздражали его с каждой минутой всё больше.       – Вадим, ну, давайте выпьем! – в разговор вмешался Дмитрий, руководитель бухгалтерии.       – Я сегодня за рулем, – скомкано бросил мужчина, пожимая плечами, словно извиняясь. Он слегка дернулся, услышав свист со стороны; вопросительным взглядом Казанцев взглянул на Сергея.       – Нихрена себе, взгляните, как выглядит Москвина, – проговорил мужчина, увлеченно наблюдая за вошедшей внутрь женщиной. Глаза Вадима метнулись к дверям, практически сразу встречаясь взглядом с Ольгой.       Пришла.       Вадим заскользил по ней взглядом – в горле неожиданно пересохло. Красота женщины очаровывала его и в будничные дни, но сегодня она выглядела по-особенному прекрасно. На ней была молочного цвета кофточка, украшенная волной, собравшейся вниз по декольте, спереди. Такого же цвета штаны мягко обхватили её талию, струясь по ногам, плавно сгибаясь при движении. Волосы были непривычно распущены, локоны красиво обрамляли белоснежное лицо женщины.       – Она всегда мне нравилась, – продолжил Сергей, впиваясь взглядом в Ольгу. Злость заставила вскипеть кровь Вадима; он бросил раздраженный взгляд на мужчину, сжимая челюсть.       Она тебе не принадлежит.       Разочарование, словно яд, поразило каждую клеточку его тела. Он обреченно вздохнул, потеряв с ней зрительный контакт; она прошла вглубь помещения, туда, где сидели остальные коллеги-женщины. Казалось, все взгляды в зале были обращены на неё, и лишь она сама, будто, их не замечала.              В груди вспыхнул неугасимый гнев, смешиваясь с дыханием. Рука, сжимающая стакан с водой, который, казалось, вот-вот треснет от напора, побелела в костяшках. Ему пришлось сдержать всю силу воли, чтобы не прокомментировать восхищенные возгласы остальных мужчин.       Ревность. Жгучая ревность самым больным способом ударила его изнутри. Кто он такой, что ревновать эту женщину? Когда она вообще стала вызывать в нём такие чувства? Он не знал. Но его глаза по-прежнему впивались в идеально ровную спину отвернувшейся от него женщины. Она делала с ним невероятные вещи, сама того не подозревая, и в то же время совершенно не подпускала его к себе.       Мужчина горько усмехнулся, качая головой. У него не было прав на неё; у него не было прав на глупые чувства, расцветающие у него в груди; у него не было прав ни на что, касающееся Ольги, но рвение сердца к ней было почти неосознанным, не поддающимся сдерживанию.

***

      Минуты тянулись бесконечно долго. Вадим шумно выдохнул, с каждой минутой раздражаясь всё больше; сейчас хотелось единственного – покинуть не близкую душе компанию. Он почти добрался до выхода, не обращая внимания на взгляды, но крепкая хватка на руке заставила его остановиться.       – Торопитесь, Вадим Юрьевич? – прокричал сквозь шум Андрей.       – Уже собирался уходить, да, – пробормотал Казанцев, уходя в сторону, позволяя людям пройти дальше. – Что случилось?       – Да я всё ждал, что вы к нам подойдете! А тут вы убежать решили, подумал, надо вас к нам. Ректор тоже ждёт.       – Андрей, я.., – мужчина бросил взгляд за спину Кисляка, видя ректора и ещё несколько знакомых лиц. Рядом с ними сидела и Ольга.       – Ну же, Вадим Юрьевич. Все заслужили отдохнуть! – парень, несмотря на слабый протест, всё же потянул Казанцева в сторону их стола.       Они подошли к компании, шум был невыносимо сильным – Вадим на мгновение закрыл глаза, ощущая давящую на плечи слабость. Некоторые коллеги сдержанно кивнули, приветствуя его. Ректор улыбнулся, кивая головой и протягивая через стол руку, Вадим незамедлительно её схватил.       – Вадим Юрьевич! Чего вы нас избегаете весь вечер? – смеясь, пробормотал он.       – Евгений Валентинович, да вы что.. Просто меня выдернули там.., – проректор махнул рукой в противоположную сторону зала.       – Да-да.. Ну, садитесь!       Вадим осмотрел сидящих, заметив лишь один свободный стул – рядом с Ольгой. Мужчина едва не закатил глаза – судьба явно издевалась над ним – и с тяжелым вздохом подошёл к ней.       – Вадим Юрьевич, – кивнула женщина, глядя на него мерцающими из-под оправы очков глазами.       – Ольга Сергеевна, здравствуйте, – кинул он, едва глядя на неё, и быстро уселся за стол. Женщина нахмурилась, не ожидая такой реакции, но никак не отреагировала.       Вадим откинулся на стуле, тарабаня по столу в такт музыке. Он глубоко вдохнул приятный аромат, узнавая в нём излюбленные цветочные духи Москвиной. Одна мысль о том, что ему придется сидеть рядом с ней весь вечер, едва касаясь плечами, сводила мужчину с ума. Находиться так близко и не иметь возможности притронуться к ней – настоящая пытка.       Казанцев отодвинулся, отворачиваясь от неё, слушая монотонную скучную беседу коллег, изредка кивая. В горле пересохло, и он потянулся к стакану, не глядя, тут же натыкаясь на чью-то теплую руку. Ольга замерла от соприкосновения, на мгновение забыв, что хотела взять.       – Извините, – быстро проговорил он, отдергивая руку, словно обжегся. Женщина моргнула – что могло произойти? Они ведь даже не ругались, казалось, наоборот построили неплохие отношения. Ей совсем не нравилась недосказанность – она таила в себе какую-то необузданную тяжесть.       – Вадим Юрьевич? – женщина позвала его, поджимая губы; руки переплелись на коленях, показывая не высказанную обеспокоенность.       – Да, Ольга Сергеевна? – он удивленно взглянул на неё.       – Что это с вами?       – Простите? – мужчина нахмурился, не совсем понимания, что она имеет в виду.       – Вы просто..       – Ольга Сергеевна!       Женщина возмущенно выдохнула, когда её внезапно перебили. Она обернулась, глядя на подошедшего коллегу, едва сдерживая раздражение.       – Да, Сергей Петрович?       – Можно пригласить вас на танец? Такая чудесная музыка, и вы такая.. прекрасная, – сладко протянул мужчина, довольно улыбаясь. Брови Вадима взлетели вверх, лицо исказилось в гримасе ужаса и отвращения. Женщина, напротив, залилась краской, резко вдыхая воздух.       Сергей стоял с вытянутой рукой, выжидая. Москвина кинула обреченный взгляд на Казанцева, затем вновь взглянула на коллегу, закусив губу. Сердце Вадима сжалось в тисках, злость вскипела под кожей; мысли одна за одной пролетали в голове, пока он пытался придумать, чем мог ей помочь.       – Ольга Сергеевна уже обещала этот танец мне, – безапелляционно заявил Вадим, протягивая ладонь женщине. Сердце на мгновение остановилось, когда она, не задумываясь, вложила свою в его руку.       Рука Сергея дрогнула на весу. Он поджал губы, недовольно глядя на Казанцева, и резко кивнул.       – Что ж. Понятно, – быстро сказал мужчина, отступая на шаг. В его глазах плескался огонь – выпитый алкоголь явно не шёл на пользу.       Когда мужчина скрылся в толпе людей, Ольга выдохнула, крепче сжимая ладонь Казанцева. Она опустила взгляд на их сцепленные руки, едва дыша; что-то кольнуло в груди от такого Вадима – защищающего, прикрывающего, отстаивавшего её.       – Извините, сказал первое, что пришло в голову, – на выдохе пробормотал он, встречаясь с ней взглядом. Глубокие голубые глаза завороженно смотрели в ответ, не отрываясь, и впервые в них он видел нежность.       – Спасибо, Вадим, – тише обычного произнесла она, улыбаясь. Он кивнул, едва сдерживая собственную улыбку. – Вы спасли меня. В который раз.       – Пустяки, Ольга Сергеевна.       Вмиг все раздражение и злость, что сковывали его тело с самого начала праздника, исчезли. Она сидела рядом с ним, нежная и спокойная, и мужчина просто не мог оторвать взгляда. Хотелось чувствовать тепло её тела, её рук, видеть её улыбку постоянно. Он неосознанно сжал женскую ладонь крепче.       – Потанцуем? – вопрос слетел с губ быстрее, чем Вадим успел подумать.       – О.., – женщина замерла, пару секунду обдумывая слова. – Да, давайте потанцуем, – её голос слегка дрогнул, но она по-прежнему широко улыбалась.       Когда пальцы мужчины сжались на её талии, она задержала дыхание. Было слишком приятно ощущать его прикосновение. Второй рукой он переплел их пальцы на весу, прижимая ладонью ближе к своему телу.       Медленная нежная мелодия заставила их двигаться в такт. Казалось, их тела идеально подходят друг друга, повторяя изгибы. Воздух стал гуще, когда их лица оказались совершенно близко, а дыхание смешалось.       – Вы что-то хотели спросить у меня, пока этот.. идиот не помешал нам, – с явным негодованием произнёс Казанцев. Губы женщины дрогнули в желании улыбнуться.       – Да, хотела..       – Скажите, – он заскользил взглядом по нежным очертаниям её лица. В приглушенном свете она казалась ещё более волшебной, недосягаемой для него.       – Я вас чем-то обидела? – женщина прошептала, едва различимо в окружающем их шуме.       – Нет, – уверенно ответил Вадим, хмурясь. – С чего вы взяли?       – Вы казались отстраненным. От меня, – Москвина не звучала обвинительно, но нотки раздражения всё же были слышны в её голосе. Казанцев ухмыльнулся, сильнее прижимая женщину, неожиданно опускаясь к её уху.       – Вам показалось, Ольга Сергеевна..       Его дыхание опалило кожу, заставляя Ольгу задрожать. Она сжала его пиджак, удерживаясь, цепляясь за него. Реакция собственного тела нещадно подводила женщину, словно выдавая всё то, в чём она так боялась признаться.       – Я отлучусь на минутку..       Москвина отступила на шаг, выпутываясь из своеобразных объятий, сковывающих её тело. Вадим кивнул, позволяя ей это, и сам шагнул назад – тепло мгновенно покинуло его, стоило ей скрыться за широкими дверями.       Что-то кольнуло в груди.

***

      Женщина смотрела на отражение в зеркале: раскрасневшееся лицо и мокрые глаза говорили обо всех её переживаниях. Тугой узел завязался где-то внутри, сдерживая дыхание. Когда Вадим успел перейти ту черту, которую Ольга так бережно охраняла и берегла? Которую никому и никогда не позволяла перейти?       Что в нём такого?       Вадим был чрезвычайно чутким и заботливым, даже, не признаваясь в этом на словах, он относился к ней по-другому. Женщина это видела, но сердце – так плотно скрытое под коркой льда – оборонялось, не подпуская его.       А я хочу, чтобы он был рядом?       Отражение в зеркале вздрогнуло – она задрожала, едва не задохнувшись от собственной мысли. Хочет ли она? Женщина не знала. Но теплое, почти лелеющее чувство расцветало в груди рядом с Вадимом. Это был безмолвный ответ на немой вопрос.       Могла ли Ольга дальше продолжать играть роль незаинтересованной коллеги? Женщина не была уверена: танец, его своеобразные объятия, руки, так собственнически прижимающие к себе, а самое главное – взгляд, который она чувствовала на себе весь вечер – всё это так глубоко поражало её сердце. Хотелось большего.       Женщина закусила губу, нервно вытирая руки бумажными полотенцами. Не знать наверняка, как именно Вадим относится к ней, и при этом желать чего-то казалось до жути пугающим. Она выдохнула, в последний раз взглянув в отражение зеркала, и, взяв себя в руки, покинула уборную.       Липкий, животный страх сковал её тело, как только она увидела в конце коридора знакомый силуэт. Сергей стоял у дверей, облокотившись на стену, со сцепленными на груди руками, и наблюдал за ней. Судорожный вздох сорвался с губ, когда Ольга подошла ближе.       – Можно пройти, пожалуйста? – она пыталась звучать спокойно, даже мягко, чтобы не вызвать ненужную реакцию.       – Нет, – криво улыбнувшись, произнёс мужчина, отталкиваясь и шагая ближе к ней. Внутри всё сжалось то ли от терпкого запаха алкоголя, то ли от паники, медленно накрывающей её.       – Сергей.. Петрович.. Вы..       – Ты очень красивая, Оля, – запутанно произнёс он, вторгаясь в её личное пространство.       – Ольга Сергеевна, – поправила женщина, вскидывая подбородок. Показывать свой страх значит проиграть, а этого ей сейчас хотелось меньше всего. Она сжала кулаки, остро глядя ему в глаза, и нахмурила лицо. – Дайте пройти.       Мужчина, проигнорировав её слова, неожиданно резко схватил Ольгу за локоть. Сильный запах алкоголя смешался с дыханием, когда Сергей шагнул ближе, оказываясь в нескольких сантиметрах от её лица. Сердце Москвиной колотилось о грудную клетку, наровя выпрыгнуть, она замерла, не зная, что делать.       – Может поедем ко мне.. Ты такая красивая, – его вторая рука скользнула по талии, притягивая женщину к себе. Она вскрикнула, наконец, придя в себя, и попыталась оттолкнуть его. Неравенство сил не сыграло на руку, он с болью сжал её кожу, толкая к стене. – Не делай себе хуже.       Угроза, слетевшая с его губ, заставила задержать дыхание. Ольга застыла, пораженная действиями человека, которого, казалось, знала так хорошо. Слезы собрались в уголке глаз, она всхлипнула, сжимая губы.       – Отойди от неё, – грубо, с ненавистью прошептал кто-то позади. Москвина повернула голову, резко выдыхая, встречаясь взглядом с Вадимом.       Мужчина не стал дожидаться: он шагнул ближе, хватая Сергея за рубашку, и оторвал его руки от тела женщины. Сергей замахнулся, едва задевая щеку Казанцева, и также цепляясь за его пиджак. Вадим ухмыльнулся, сжимая руку в кулак: послышался болезненный вскрик – громкий хруст под натиском костяшек пальцев, и Сергей неосторожно шагнул к противоположной стене, упираясь руками, дабы удержать себя на ногах. Кровь хлынула из носа тонкой струйкой, он зашипел от боли, зло глядя на Казанцева.       – Прикоснешься к ней хоть пальцем – лишишься всех, понял?       Сергей открыл рот, чтобы ответить, но грозный вид мужчины заставил напрячься. Он оттолкнулся, с трудом держась на ногах, и в последний раз взглянув за спрятавшуюся за широкой спиной Вадима женщину, пошел к выходу. Казанцев смотрел вслед, не отрываясь, пока не удостоверился, что коллега скрылся за широкими дверями. Он развернулся, глядя на дрожащую женщину.       – Ольга? Как вы? – беспокойство, окутанное нежностью, поразило её душу. Слезы непроизвольно потекли по её раскрасневшимся щекам, всхлип вырвался из груди после сдерживаемого напряжения. – Ольга.. Оля, пожалуйста, успокойся.       – Я.. он.. Если бы он.. Ты.., – она задыхалась, рыдая, из-за остаточного испуга, всё ещё покоившегося в её сознании.       – Всё в порядке, ну же..       Вадим тяжело вздохнул, наблюдая за её подрагивающими плечами; сердце застучало в ушах от захлестнувших эмоций. Он шагнул ближе, поднимая руки так, чтобы она видела, медленно скользнув ими по её плечам. Женщина всхлипнула, неожиданно шагая вперед, и прижалась к широкой груди Вадима. Мужчина приобнял её за талию, создавая кольцо объятий.       – Спасибо, – прошептала Ольга, всё ещё находясь под впечатлением. – Не знаю, что было бы, если бы не ты.       – Не думай об этом. Главное, что сейчас всё в порядке, – также тихо проговорил Вадим, лаская её кожу сквозь тонкую ткань кофты.       Казалось, что в этот момент их отношения с молниеносной скоростью стали двигаться вперед. Вадим не двигался, боясь спугнуть женщину и разрушить такой идеальный момент; лишь мягкие поглаживания напоминали ей о его присутствии.       – Я хочу уйти, – вдруг сказала она, крепче сжимая ткань его пиджака пальцами.       – Прекрасно, я тоже. Я отвезу тебя.       – Нет, Вадим, ты.., – Москвина отстранилась от него, отрицательно качая головой. – Я..       – Это не обсуждается.       – Почему ты делаешь это? – женщина шагнула назад, выпутываясь из его объятий. Лицо её выражало печаль, смешанную с ожиданием и страхом.       – Потому что.., – его голос сорвался, из груди вырвался лишь тяжелый вздох. – Потому что мне невыносимо видеть тебя не рядом с собой.       Она замерла, словно пораженная молнией: рот приоткрылся, выпуская горячий воздух, глаза, полные шока и неверия, расширились.       – Я хотел убить его, как только он отреагировал на твое появление в зале. Я хотел убить его, как только увидел мерзкие руки, хватающие тебя. Я хотел убить каждого за тем чертовым столом только потому, что они смотрели на тебя так, как не имели права. Но я тоже не имею права.       – Почему ты не сказал мне раньше? – мягко прошептала Ольга; сердце на мгновение остановилось от чистого признание мужчины, но это было лучше, чем она могла ожидать       Его признание было долгожданным, таким же, как и дождь в засуху, как и солнце после грозы, как и теплый весенний ветер после жгучей зимы.       – Для тебя это не имеет значения, – пораженно ответил он, смотря куда угодно, но не ей в глаза.       – А что, если имеет?       Он застыл, не ожидая такого ответа: женщина звучала искренне, благоговейно, говоря те слова, которые он мечтал услышать. Ей не всё равно? Это было божественным даром.       – Имеет? – переспросил Вадим, нервно сжимая кулаки.       – Имеет. Больше, чем ты думаешь, Вадим, – нежно произнесла она, мягко улыбаясь.       Казалось весь мир сузился до одних этих слов, поразивших Вадима в самое сердце. Это было так неожиданно и приятно одновременно, что мужчина даже не понимал, как такое возможно. Он и подумать не мог, что она, эта женщина, захватившая каждую его мысль, могла проявить к нему взаимность.       Сон?       – Вадим? Я тоже это чувствую, – мягко пробормотала она, этими словами открывая изнанку своей души – и было даже не страшно.       – Я тебя люблю, – на выдохе проговорил он, не заботясь о последствиях. Страх ушел на второй план, оставляя за собой лишь призрачный слой беспокойства – душу заполнила нега.       – Я тоже, Вадим. Я тоже тебя люблю..       Казанцев протянул ей руку, позволяя ухватиться, давая возможность выбрать. Женщина, не раздумывая, вложила свою ладонь в его, словно давая молчаливый обет. Их тела вновь прижались друг к другу, создавая идеальную фигуру из изгибов. Рука Вадима поднялась к её лицу, подушечками пальцев очерчивая контур губ.       – Ты такая красивая, – прошептал он, любуясь нежностью её лица. – Ты поразила меня с первой нашей встречи.       – Красотой? – ухмыльнувшись, спросила она.       – Собой. Полностью.       Не сдержавшись, он опустился к ней лицом, скользнув дыханием у дрожащих губ, и прижался полным поцелуем. Женщина мягко выдохнула, сжимая его предплечье, и спустя пару секунд ответила. Ладони Вадима обхватили её щеки, ещё сильнее прижимая к себе. Нежность, любовь и забота смешались в поцелуе, даря им шанс, за который они, непременно, должны ухватиться.       Это было большим, чем просто поцелуй. Это было соединением их душ.