It Comes In Waves

В зале ожидания сидели все вместе, пока доктора в операционной боролись за жизнь Минхо. Оказалось, что пуля повредила бедренную артерию, поэтому было так много крови. К счастью, они успели доставить его в больницу до того, как начались бы необратимые процессы, и доктор дал довольно утешительный прогноз на выздоровление (в случае успеха операции, разумеется). Хан ходил туда-сюда по залу и нервно теребил рукава собственной кофты, периодически врезаясь ногтями в кожу ладоней. Хёнджин ушел за кофе. Чонин сидел на стуле и пустым взглядом изучал пол. Когда Хван вернулся, он позвал Джисона в сторону и вручил ему стакан с чем-то горячим. Тот уставился на него в непонимании от такого жеста. — Это шоколад, — объяснил Джин, — Я подумал, кофе будет слишком в такой ситуации, тебе бы наоборот немного успокоиться. — С-Спасибо? — Он все еще не понимал его мотивов. Минхо успел рассказать ему, кто такой Хван Хёнджин и что их связывало. Джисон также был в курсе его чувств к Минхо, и ему это не нравилось. — Я хотел поговорить, — он немного замялся, не зная, как начать, — Джисон, если ты умный парень, то оставишь Минхо в покое. От такой прямоты и наглости у Хана глаза готовы были вылезти из орбит. — Я… что сделать? Ты в себе?? — Он слегка повысил голос, чем привлек внимание людей по соседству. Они недовольно шикнули, и Хан неловко поклонился в извинении, а затем вернулся к диалогу, — Ты кто такой вообще, чтобы мне что-то советовать? Из-за тебя Минхо чуть не погиб! — Подожди, ты не так понял. Это ошибка, я лишь хотел помочь ему в расследовании… — Ты же знаешь, что его отстранили! На кой черт ты вообще его позвал на эту блядскую встречу?? — Все эмоции, которые Джисон сдерживал до этого, грозились вырваться с минуты на минуту. Хван виновато опустил глаза, но отступать не планировал: — Послушай, так будет лучше вам обоим, как ты не понимаешь! Ему нужно передать это дело другому человеку и уезжать их Сеула. После сегодняшнего люди Джихуна не остановятся и будут стараться его убрать. В какой-то момент им это удастся, — Джисон внимательно его слышал, хоть и закипал изнутри, — Ты связан с наркотиками, тебе пути назад нет. У него же еще есть шанс выбраться и прожить счастливую жизнь, — он старался быть убедительным, потому что нужно было заставить Джисона отказаться от Минхо любым способом. Это был его единственный шанс. Если сначала в глазах Хана горел гнев, сейчас к нему примешалась вина и понимание. Хёнджин прав. Минхо еще может выбраться, а вот он – уже нет, а если верить словам Хвана о новом наркотике, то войны не миновать. Феликс не потерпит того, чтобы его имя и все, что он так долго выстраивал, опорочили. Хёнджин заметил, что избрал верную тактику: он посадил семечко сомнения в сердце Джисона. Осталось дать ему время прорасти. Спустя долгие несколько часов доктор наконец вышел из операционной с хорошими новостями: — Он стабилен, операция прошла успешно. Его жизни ничего не угрожает, — три вздоха облегчения раздались в зале. — Спасибо огромное, док! Когда к нему можно? — Тут же поинтересовался Хан. — Думаю, завтра где-то после обеда сможете заглянуть ненадолго. Ему нужно немного восстановиться. — Хорошо, спасибо еще раз, — они дружно поклонились доктору и уселись на свободные стулья, чтобы просто немного передохнуть. Это была тяжелая ночка. Первым встал Хван. — Скажите Минхо, что мне очень жаль, что все так получилось. Я постараюсь разобраться с тем, что там произошло, — он хотел уже было уходить, но все-таки задержался и произнес, — Хан, помни, что я тебе сказал. Подумай о нем, — он вышел из зала ожидания и направился прямиком к выходу. Чонин удивленно проводил Хвана взглядом, а затем повернулся к Хану: — О чем это он? Еще секунду назад Джисон был на седьмом небе из-за новостей от доктора, но теперь он совсем сник. — Неважно, — тихо ответил он и снова принялся за свои ладони, что не осталось незамеченным для его друга. *** На следующий день Джи уже с самого утра караулил палату Минхо. Даже несмотря на бессонную ночь и колоссальную усталость, он не хотел оставлять его одного. Он успел немного подремать на кресле в коридоре, когда мед. сестра мягко его разбудила со словами: — Он очнулся, можете входить. Сон как рукой сняло. Хан вскочил и на всех парах влетел в палату, к огромному удивлению Минхо. — Слава богам! — Джисон упал на колени возле койки Ли и обеими руками крепко сжал его ладонь, а затем прислонился к ней щекой, пытаясь сдержать слезы радости. Свободной рукой старший погладил его по другой щеке и мягко улыбнулся. — Как дела? — Ты у меня спрашиваешь? Ты чуть не умер! Как у меня могут быть дела? — Ну не умер же, — он чуть шикнул от резкой боли, которая периодически давала о себе знать. Ему давали неплохие обезболивающие, но совсем избавить его от болевых ощущений они не могли. — Тебе повезло, иначе я бы тебя прибил! — Джисон слегка толкнул его в бок, и Минхо весело рассмеялся. — Сонни, что там произошло? — От лаского прозвища Хана пробрали мурашки; забавно, что эффект от того же имени, но из уст другого человека имеет совершенно противоположный эффект. — Может, потом обсудим? — Он немного потупил голову, — тебе сейчас надо как следует отдыхать, чтобы побыстрее восстановиться, — Ему очень хотелось просто побыть рядом с Хо, не думая о делах. Пока была такая возможность. — Ну, как хочешь. Но мы к этому еще вернемся. Расскажи что-нибудь хорошее? — Обычно этот вопрос ему задавал Джисон, когда тому становилось грустно, поэтому младший очень удивился и даже слегка покраснел. — Ну, эм. Дай подумать секунду, — и он правда задумался. Ему хотелось подбодрить своего парня, но ничего не шло в голову, так что он начал импровизировать, — Ну, например, человек, которого я очень люблю, жив, — он чмокнул лапку Ли и снова прижался к ней, — Сегодня отличный и солнечный день. Я до краев наполнен кофеином, поэтому планирую просидеть с тобой так долго, как только смогу. Доктор сказал, через пару недель тебя, возможно, выпишут, так что мы обязательно сходим с тобой в наше любимое кафе за мятным латте и карамельным чизкейком. И, может быть, мы могли бы съездить куда-нибудь? Только вдвоем… Я бы очень хотел побывать в Пусане, посмотреть на море… — Ты никогда не видел море? — Брови Хо взлетели вверх. — Не-а. Не было возможности. Если помнишь, у меня… — Да, прости, конечно, я помню. Глупый вопрос. Значит, обязательно отправимся к морю этим летом! Будем есть свежие морепродукты и встречать закаты. Как тебе план? — Отличный, — Хан улыбнулся, но внутри ему стало грустно. Смогут ли они осуществить эти планы? Он не был уверен. Быть может, Минхо сам сможет их осуществить? Может, даже с кем-то другим… Вмиг стало так горько, что к горлу подкатил ком, и на этот раз это были далеко не слезы счастья. — Эй, ты чего? — Перемена в настроении Джисона была моментально замечена. Минхо мягко поднял его подбородок на себя, и из глаз младшего выкатились несколько капель. Он быстро стер их рукавом все той же многострадальной кофты, которая была на нем ночью. — Все в порядке, я просто очень рад, что ты жив, — он вновь постарался улыбнуться. — Иди сюда, — Ли кое-как подвинулся на кровати, освобождая немного места сбоку. Ногу прошибло новой порцией боли, но, вместо того, чтобы зашипеть, он легонько похлопал по месту рядом. Хан на секунду замешкался, но в итоге аккуратно забрался к нему в объятья. Сразу стало спокойнее, и их накрыл необходимый обоим сон. *** На следующий день — Ли Минхо, какого черта лысого?? — Чанбин ворвался в палату, совершенно не заботясь о том, что может разбудить мирно отдыхающего пациента. — !!! — Ли подкинуло на кровати от испуга. Осоловело оглянувшись вокруг, он окинул вошедшего испепеляющим взглядом и застонал, закрыв руками глаза, — Чанбин, стучаться не учили? — Ты мне поговори тут еще! Ты что опять наворотил? Тебе же сказали, сиди тихо-мирно да отдыхай, а ты с пулевым в больнице валяешься! Объясниться не хочешь? — Не хочу, — он принялся теребить в руках одеяло, — Расскажу, если ты тоже расскажешь, как узнал, что я здесь. Бин закатил глаза и сложил руки на груди: — Он еще условия ставит, посмотрите на него, — и после показательной паузы вздохнул и добавил: — Окей. После того, как наша операция, как тебе наверняка известно, сорвалась, я отправил запрос по больницам и моргам сообщать в участок обо всех пулевых и других подозрительных ранениях. Насчет тебя мне тоже сообщили. Еще вчера, кстати. Но я ведь само милосердие, так что решил дать тебе восстановиться. — Ого, целый один день! Да таких щедрых еще поискать, — Минхо был явно недоволен ответом напарника. Он не дурак; возможно, сам предположил, что Ли может быть причастен к сорванной операции. Ощутив груз вины на своих плечах, он решил поделиться с гостем всем, что произошло, — Что ж. Моя очередь, да? Ну, в общем, да. Я в курсе, что операция сорвалась. Да, это я сообщил Хвану, что готовится засада. Но, Бин, вы бы не взяли, кого надо, и лишь напугали бы тех, кто имеет хоть какой-то вес! Это бы все испортило. К тому же, на встрече с Хваном позавчера он сообщил, что готовится запуск нового наркотика, который в разы опаснее всего, что было до этого! Он хочет помочь остановить это, поэтому и хотел встретиться. — Бля, почему это все пахнет жареным? Ты реально поверил Хвану? Он же пиздит, как дышит! Как ему вообще можно доверять? — Я уверен на 99%, что он не врет в этот раз. Он был реально напуган. — Допустим. Но кто тебя подстрелил-то? Ли немного замешкался. — Я и сам не очень понял, что там произошло. Джисон рассказал мне, что люди Джихуна прибыли на завод, судя по всему, тайно, потому что они прятались. Предупреждая твой вопрос, нет, Хёнджин не знал. Он был не менее шокирован и все время был на подхвате. Помог доставить меня в госпиталь и ждал со всеми, пока операция не закончилась. Чанбин был искренне ошеломлен безрассудным поведением своего коллеги. Возможно, то, о чем он пришел ему сообщить, как-то повлияет на одержимость Ли этим делом. Снова тяжело вздохнув, он тихим голосом произнес: — Хо, я здесь не просто, чтобы тебя отчитать. Мне жаль быть тем самым гонцом, но кэп попросил передать тебе, что ты уволен. Мне правда жаль. Ты должен сдать значок и оружие сразу, как только поправишься. Минхо в неверии уставился на Бина. «Что он только что сказал? Это же не может быть правдой? Чем я это заслужил? Наверняка это шутка какая-то!» — Миллион мыслей и вопросов ворохом ворвались в его бедную голову. — Как? П…почему? — Ты нарушил прямой приказ. Опять. Полез, куда не надо, будучи отстраненным от любой полицейской работы. Сорвал важную операцию. Мне продолжать? — Он невесело усмехнулся. — Но… что мне теперь делать?? Я ведь всю жизнь этому посвятил… Бинни, так нельзя! Что я могу сделать, чтобы кэп передумал? — Он резко попытался сесть, но ногу пронзило острой болью, что сразу отразилось на его лице. Со подлетел к другу и … беспомощно остановился в паре шагов от кровати и уставился в окно. Что он может сделать в этой ситуации? Он ожидал, что этот разговор не будет легким. Он знал, как Ли дорожит своей работой. Он также знал, что вариантов вернуться у Минхо нет. — Мне жаль, дружище, — он подошел поближе и похлопал теперь уже бывшего напарника по плечу, — Надеюсь, ты сможешь с этим справиться. Я буду рядом, если нужно. Помогу, чем смогу. Ты, главное, не замыкайся, ладно? Все будет хорошо, обязательно, — он чуть сильнее сжал его плечо на последних словах, когда увидел в глазах напротив слезы, что так и грозились вылиться. Казалось, свет в них совершенно потух в этот момент. *** Три недели спустя — Поверить не могу, что тебя наконец выписывают! — Джисон аккуратно помогал Минхо собирать его вещи и складывать все в сумку, — Дома без тебя очень скучно. — А я не могу поверить, что ты вообще там бывал! — Ну а как иначе? Дом надо поддерживать в хорошем состоянии, ухаживать за ним. Я хотел, чтобы ты вернулся в уютное место и ни о чем не парился, — он слегка приобнял старшего и подал ему мешочек с душевыми принадлежностями, — Хён, ну ты чего такой грустный? Радоваться надо! Минхо так и не сказал Хану, что его уволили. Не смог. Притворяться, что все нормально, требовало титанических усилий, но он старался изо всех сил. Рано или поздно придется сказать, но он решил, что лучше поздно. Тем более, сказать об этом вслух как будто бы означало окончательно признать поражение. Пока Джисон проверял все шкафчики на наличие забытых вещей, Минхо закончил со сборами и закрыл сумку. Взял стоящую у кровати трость и торжественно объявил: — Ну вот и все. Пойдем? — Ура! Наконец-то! — Он весело подхватил сумку и последовал за старшим к выходу из больницы, где их уже ожидал Чонин. Всю дорогу до дома Ли молча смотрел в окно. Парней это немного смутило, и они периодически переглядывались, как будто вели безмолвный диалог. «Ну вот и все. Дни чистилища окончены. Пора отправляться прямиком в ад» — за час, проведенный в дороге, в голове Ли мелькали самые разные мысли, но ни одна из них не была хоть сколько-нибудь утешительной. Ему словно отключили свет. Он пытался составить некий план действий, потому что сидеть без дела он не мог, а еще нужно что-то кушать. Куда он вообще может пойти теперь? Работа всегда была его отдушиной, его смыслом, его якорем. Теперь ее нет. И даже несмотря на присутствие Джисона, который стал для Минхо целым миром, он все равно чувствовал себя опустошенным и одиноким в своей потере. Джисон не мог придать его жизни ощущение значимости. На это было способно лишь дело, которое Минхо так и не довел до конца. Его постепенно затягивало в пучину апатии и безысходности. Он даже не заметил, как они оказались дома; там и правда было уютно – Хан постарался. Все было прибрано, тепло и свежо, и пахло чем-то очень приятным, похожим на ваниль (на самом деле он стащил у Чонина пару арома-палочек, но Минхо знать об этом было необязательно). — Добро пожаловать домой, — Джисон поставил сумку на пол и развел руками в стороны. — Спасибо, — Минхо чуть приобнял его и чмокнул в висок, — и спасибо, что присматривал за всем тут. — Конечно, я ведь тут почти свой, — неловко рассмеялся Хан. — Не почти. Ты свой, Хан-и, самый что ни на есть. Серьезный взгляд и нежный голос Ли пустили табун мурашек по спине младшего. Он смущенно отвел глаза, при этом лишь сильнее прижимаясь к человеку, ставшему для него всем. — Хо, я так рад, что с тобой все хорошо, — он спрятался в плече старшего, потому что все сдерживаемые так долго волнения требовали выхода, — Не представляю даже, что бы делал, если бы… Послышался глухой всхлип. Минхо почувстовал, как Джисона начало потряхивать. Он сжал его в своих объятиях и прижался носом к его макушке, вдыхая родной запах. — Поставим что-нибудь? У меня даже есть предложение, — Ли стал аккуратно поглаживать Хана по спине, чтобы немного успокоить его, и это помогало. — Что? — Он взглянул на него из-под мокрых ресниц и вытер нос рукавом толстовки. — Как насчет Scorpions? Я видел, у тебя где-то была их пластинка, верно? — Ага. Давай, мне нравится. Закажем еды? Я замотался и забыл купить продукты, прости, — он немного виновато опустил глаза, а Минхо ему за это дал щелбан, — Я завтра схожу в магазин и куплю все, но сегодня даже на минуту не хочу тебя оставлять. — Дорогой мой, ты и так столько всего сделал, ты не обязан еще и этим заниматься. Я всегда могу заказать доставку. — Прости, но мой язык любви – это помощь и забота, так что вариантов у тебя немного, — он высунул язык и помог Ли дойти до кухни и посадил его за стол, а сам принялся готовить чай, ибо он в этом доме был всегда, — Сможешь позвонить в ресторан или лучше мне? Я хочу поставить пластинку, пока чай настаивается. — Я позвоню, не переживай. Лучше оформи нам музыкальное сопровождение. — Так точно, капитан, — Хан отсалютовал ему и пошел в зал выполнять свой долг. Когда он вернулся, еда была успешно заказана, а чай уже успел настояться, поэтому он спокойно уселся рядом с Минхо и разлил его по чашкам. — Ну что, какие дальше планы? У тебя, вроде, отстранение уже закончилось, но вряд ли ты сможешь так сразу вернуться? — Ну вот и настала пора открыть ящик Пандоры. «Начать издалека или рубить с плеча?» — Ли не знал, какую тактику избрать. Как вообще сообщают такие новости? Он сам только недавно начал смиряться со своей новой реальностью. Джисон наверняка отреагирует довольно остро. — Ну, как тебе сказать… Я туда в принципе вернуться не смогу. Пара черных бусин в непонимании уставилась на него. — В каком смысле? Не понимаю. Минхо вздохнул, а затем произнес почти шепотом: — Меня уволили. Джисон даже чаем подавился от таких новостей, и Минхо пришлось постучать ему по спине. — В смысле уволили?? За что?? — Долгая история, не буду вдаваться в детали, но ситуация такова. Я больше не полицейский. — Хён, мне так жаль, — он не знал как реагировать и что делать. Он был прекрасно осведомлен о важности работы в жизни Минхо. «Ему наверное сейчас очень больно. Стоп, а как давно он знает? Может, он поэтому был в таком подавленном состоянии все эти недели? О боже, ну конечно! Какой же я дурак…» — шестеренки заходили в голове младшего, и картинка сложилась. Ему стало еще хуже, когда он понял, как долго Минхо находился один на один с этой болью. — Все в порядке, я уже смирился. «Ложь. Я почти смирился. Процентов на 30%, но процесс же идет» — он правда старался убедить себя в том, что все нормально. Притворяйся, пока это не станет правдой, так ведь Рианна учила? — Ну, в таком случае, мой вопрос актуален, как никогда. Или пока еще рано об этом думать? Я сейчас не очень много зарабатываю, но если мы немного урежем расходы и будем брать только самое необходимое… — Джи, сведи меня с Феликсом, пожалуйста. — Что? Это еще зачем? — Он был немного обескуражен тем, что его так резко перебили, а также такой резкой сменой темы. Минхо поднял голову и уверенно посмотрел Хану в глаза: — Я хочу на него работать.