It Comes In Waves

Тем временем в Сеуле — Исходя из того, что я узнал за годы общения с Минхо, единственный, на кого мы можем надавить — это Чанбин. Они близки, плюс у него не будет выбора. Точнее, мы его ему не оставим. Хёнджин, Минхёк и Джуён сидели в каком-то захудалом баре; перед каждым стояло по пинте светлого пива. — Почему ты считаешь, что он станет нам помогать? — Спросил Мин. — У него есть семья. Они все здесь. Ещё тупее вопросы будут? — Хёнджин стал намного агрессивнее с тех пор, как разорвал все связи с Ли. Яд сочился практически каждый раз, когда он открывал рот. Никто больше не решился что-то спрашивать. Хван продолжил: — Действуем по старой схеме. Выслеживаем по дороге с работы. Джуён, отправь, наверное, всех своих парней, Бин очень крепкий. Это тебе не Джисона отпиздить, — он отпил немного из кружки, улыбнувшись, — Пусть привезут его на тот рыбный завод. Я лично займусь «переговорами». Сделаем все на наших условиях. — Джин, а с каких это пор ты у нас за главного? — Джуён был немного удивлен тому, как Хван раскомандовался, — Мы не обсуждали этого с Джихуном. — Потому что это не его блядское дело! Мы подключим его только на последнем этапе. Пока что все должно быть тихо, это понятно? Синхронное «угу» утонуло в гомоне бара. — И все-таки. Думаешь, он не сможет ничего придумать? Он же полицейский. На вряд ли его можно так просто взять. — Мин, ты сегодня пиздецки тупишь. Все нормально вообще? — Джин был явно недоволен тем, что ему приходилось все им разжевывать вместо того, чтобы просто спокойно пить. — Да что такого-то? Я просто спросил. Мы тут, вообще-то, не в игрушки играем. — Я в курсе, спасибо. И я уже все продумал и узнал. Его расписание, его адрес, его обычный маршрут. Выследил всю его семью. Знаю их имена, адреса, номера телефонов, и даже школу, в которую ходит мелкая, — он злобно глянул на парня, с которым когда-то разделил постель, — Неужели ты реально думаешь, что я отношусь к этому недостаточно серьезно? — Нет. Прости. Хёнджин все еще был для Минхёка слабым местом. После того, что случилось тогда у него на квартире, отношения у них стали натянутые. Джин ожесточился, а Мин разочаровался, что это оказалось лишь на один раз. Он, конечно, не ждал слишком многого, но хотелось верить в лучшее. К сожалению, от парня, в которого он влюбился, оставалось все меньше. — Так, я всех предупредил, — подал голос Джуён после того, как покопался в мобильнике, — жду от тебя конкретики, Хван. Когда планируем его брать? — Через два дня. Я скину тебе всю нужную информацию и займусь подготовкой к приему нашего гостя. — А что ты планируешь с ним делать? Или это секрет? — Джуён со своими садистскими наклонностями всегда интересовался грязными подробностями подобных операций; чем хуже — тем лучше. — Не то, чтобы прям секрет. Есть у меня несколько фокусов, которые должны его разговорить. А если не помогут, на помощь придет его племяшка восьми лет. За ней я отправлю кое-кого особенного. «Не верится, что он реально пойдет на это... Это же совсем маленький ребенок?! И куда подевался мой милый Джинни…» — Минхёк допил свое пиво, кинул грустный взгляд на Хвана, который даже на него не посмотрел, и молча вышел из бара. *** Через два дня Рабочий день уже подходил к концу. Чанбин сделал финальные правки в отчете и, убрав все бумаги на край стола, начал собираться домой. — Ну что, есть планы на выходные? — Спросил его новый напарник, Кан Доён. Ну, как новый. Его поставили на эту должность вскоре после того, как уволили Минхо, а с тех пор прошло уже несколько месяцев. Вообще, Доён был довольно неплохим парнем. Да и коп из него хороший вышел. На пару лет младше Бина, но уже женат и с маленьким сыном. Однако сдружиться так, как получилось с Минхо, с Доёном не получилось. — Да не особо, если честно. Может, схожу в зал, потом к друзьям. Если получится, к семье наведаюсь. А у тебя? — Да тоже не особо. Хотим съездить в кино с мелким. Может, заедем в какой-нибудь ТЦ. Сохи попросила дать ей вечерок отдохнуть наедине с собой, как я могу отказать? — Он мягко улыбнулся при упоминании жены. Бин тоже не сдержал улыбки. — Хах, ты отличный муж, Доён. Ну что ж, хороших выходных тебе! Увидимся в понедельник. — И тебе! До понедельника. Возвращаясь привычным маршрутом от остановки до дома, Бин решил зайти в магазин за продуктами. Ничего особенного: курица, рис, овощи, пару пачек рамёна, несколько банок любимой газировки и коробка пончиков. В октябре рано темнело. Пока он шел, успел углядеть несколько звезд, что уже зажигались на небе. Вечер был очень спокойный и теплый. Он что-то тихонечко насвистывал и ботал пакетом в руке из стороны в сторону, предвкушая, как засядет за новой серией дорамы с газировкой и пончиками. Что в его планы точно не входило, так это мешок, внезапно опустившийся на его голову, и темнота, в которую он погрузился вскоре после этого. Когда он постепенно начал приходить в сознание, ему было сложно собрать хоть что-то в своей голове. Последнее, что он помнил, эта характерный сладковатый запах. Сколько он был в отрубе? Неизвестно. Кто это сделал? Неизвестно. Снимут ли с него мешок? Неизвестно. Он издал невнятное мычание, чем привлек чье-то внимание. — О, проснулся? Ну наконец-то. Голос показался смутно знакомым. — А я все думал, сколько можно спать? Хотя, признаюсь, мы тебе подготовили порцию чуть побольше, чтоб уж наверняка. Не обессудь. «Очень знакомый… Черт, да кто же это?» — Сознание медленно возвращалось, но мысли все также были в кучу. Он почувствовал, что руки его были надежно привязаны к ручкам стула. Голос тем временем продолжал: — Бинни, я очень рассчитываю, что ты будешь послушным, и мы все сделаем быстро. Все-таки не чужие люди, — странный звук раздался по комнате. Словно затачивали ножи. По телу пробежал холодок. В какой пиздец он вляпался? Кое-как собрав все усилия, он спросил: — Что вам нужно? — Вам?? Ну что ты, Бинни, какое же «вам»... — Свет резко ослепил, и пленник зажмурился от неожиданности. Когда он смог наконец разлепить глаза, перед ними возникло очень красивое лицо, обрамленное черными волосами. Лицо, которое он прекрасно знал почти наизусть. — … мы ведь с тобой отлично знакомы. Однако выражение этого лица было ему совершенно чуждо. «Что с ним произошло? И почему я у него… в плену?» Хёнджин театрально достал из-за спины длинный тонкий кинжал и как-то хищно оскалился. — Готов поговорить, Бинни? Он резко вонзил кинжал в мизинец левой руки. Со даже не успел ничего понять, ведь он смотрел лишь на лицо напротив, а на нем не дрогнул ни один мускул. *** Чеджу, спустя три дня — Не верится, что уже завтра последний день. Время так быстро пролетело, – Хан лежал на груди у Минхо и тяжело вздыхал. После насыщенного дня исследования сокровищ острова они решили провести весь вечер в кровати, лениво поглядывая фильмы. — Знаю, мне тоже не хочется возвращаться. Мне так понравилось тихо жить с тобой на берегу моря… Встречать закаты, завтракать на улице, гулять по пляжу и ходить в местные кафе… Это, пожалуй, была лучшая неделя в моей жизни. — Правда? — Хан взглянул исподлобья в глаза сверху, а Минхо не смог сдержаться от такого вида и тут же поцеловал его в лоб. — Правда. А знаешь, какой был самый лучший день? — Он чуть сильнее сжал его в объятиях. — Ой, ну даже не знаю, – Хан смущенно засмеялся и попытался увернуться. Возможно, он знал, что это был за день. Тот же, что стал лучшим и для него. — Тогда я тебе напомню, — он принялся по-доброму его щекотать, зная, что тот этого не переносит. Затем, резко остановившись, он навис над младшим и тихо проговорил: — День, когда ты согласился стать моим мужем, — еще чуть-чуть, и в глазах запляшут сердечки. Хан нежно притянул Ли к себе и подарил ему очень чувственный поцелуй. Такой, какой непременно обещает хорошее продолжение. Однако, его не последовало, и вместо этого он выдал неловкое: — Прости, если порчу момент, но я, кстати, до сих пор не знаю, как мы будем все это оформлять. — Действительно портишь, — Минхо улыбнулся и слез с Джисона, – Я все разузнаю, не переживай. Нам в любом случае ближайший год это на вряд ли светит, к сожалению. Надо как следует подкопить денег, чтобы сделать все в лучшем виде. Согласен? — Конечно, согласен. Буду ждать столько, сколько потребуется. Их глаза встретились в молчаливом понимании. — В любом случае, для меня все стало официально, когда ты надел это, — Хо взял лапку Джисона и поцеловал туда, где красовалось кольцо, на которое он потратил практически все свои сбережения за годы работы. — Для меня тоже. Теперь мы с тобой связаны, Ли Минхо. Ты мой, — он решил возобновить то, что начал до этого и снова впился в его губы, в этот раз не имея никакого намерения останавливаться. *** Сеул, тот же вечер — Не… выйдет… я же сказал… что… не стану… — А ты и правда упрямый. Я думал, ты быстро сдашься, а мы тут с тобой уже несколько дней торчим. Что ж, видимо, все-таки придется по-плохому, — Джин снял окровавленные перчатки и сказал куда-то в пустоту, — Заводите ее. Двери открылись, и вошли двое. «Нет. Нет-нет-нет!!!» — Она же ребенок!! — Ярость при виде племянницы вскипятила кровь и придала сил, — Отпусти ее, Хван, иначе, я клянусь, лично выпущу тебе кишки. — У-у, какие мы сразу стали злые, — он пальцем приказал подвести девочку поближе. — Привет, детка. Как тебя зовут? — Он состроил добрейшее выражение, чтобы не напугать ребенка. Это целью не было. — Ми… Миён. А почему дядя Бин такой грязный? — Мы просто с ним играли, красавица Миён, — затем он повернулся к Бину, — Вся жизнь впереди, правда? Было бы крайне печально, если бы что-то случилось и помешало раскрыться ее потенциалу, не находишь? Хёнджин упивался этой ситуацией. Он знал, что Со в его руках. Ему было и правда интересно выяснить предел его возможностей. Физически он оказался очень крепким, стойко выдержал все те ужасы, что Хван для него подготовил. Они хорошо развеклись, но на четвертый день уже стало скучновато, а он все не поддавался. Но теперь он сделает все, что ему прикажут. «Все-таки семья делает людей слабыми. Так легко манипулировать, даже как-то скучно». Отныне Хёнджин воспринимал все как игру. Его жизнь словно лишилась смысла в ту ночь на крыше, а в груди образовалась дыра, которая все росла и постоянно просила есть. Насытится ли она хоть когда-нибудь? Лишенный смысла, он нашел приют в жестокости и амбициях. Месть стала для него огонечком, что вела его в темноте этого несправедливого мира. Единственное, что заставляло его просыпаться по утрам — это желание увидеть лицо Минхо, когда он поймет, что натворил. — Я все сделаю. Только отпустите Миён. Прошу, — голос прозвучал сдавленно, умоляюще. Друг или племянница? Этот выбор, кажется, сломил Чанбина так, как не смогла сломать ни одна пытка, что ему пришлось здесь пережить. — Вот и молодчинка. Гиль, отведи девочку туда, где взял. Тихо. И мороженое купи. — Есть. Парень с ребенком покинули помещение. Миён еще несколько раз оглянулась назад. Почему ее дядя был привязан к стулу? Почему он плакал? И кто был тот, другой? Он показался ей красивым. «Красивые люди же не могут быть злыми?» – Подумалось ей, когда ее везли обратно. Она, на удивление, стойко перенесла этот инцидент и почти не паниковала. Будет, что маме рассказать. Может, ей и правда купят мороженое? *** Аэропорт Инчхон, на следующий день Минхо и Джисон уже вышли из самолета и потихоньку двигались к выходу из аэропорта. — Странно, почему Бин не отвечает? Он же сказал, что сможет встретить. Иначе бы не соглашался. — Позвони еще раз. Может, в пробку попал? – Хан, казалось, не особо беспокоился по этому поводу. Ну, не встретит их Бин. Доберутся сами. Да, общественным транспортом не супер-удобно, но все же. Перелет не был выматывающим, и впереди у них еще целый вечер. — Не знаю, это на него не похоже. Он обычно всегда отвечает, — Ли начал заметно нервничать, — Ничего же не могло случиться? — Может, немного подождем на выходе? Вдруг он перезвонит или сразу туда подойдет. — Хорошо, давай. Они вышли на улицу и стали оглядываться по сторонам. Но ни через пять минут, ни через пятнадцать Бин так и не появился и на многочисленные звонки Минхо не ответил. Теперь уже всерьез разволновавшись, Ли все-таки согласился добираться своим ходом, но при этом продолжал терзать сотовую связь. В какой-то момент он решился на отчаянный шаг и позвонил в участок. Там ему сказали то, что еще больше распалило растущий в нем страх. Джисон понял по лицу Минхо, что дело серьезное. — Что такое, Хо? Что тебе сказали? Минхо смотрел в пустоту, не мигая. — Его уже два дня не было на работе. Он не отвечает на звонки, дома его тоже нет. Связывались с семьей, никто ничего не знает, а единственная ниточка — это показания его племянницы. Она сказала, что видела, как они играли с каким-то дядей, но ей не поверили. Руки похолодели от того, что могло с ним произойти. Он вспомнил слова Хёнджина и ненависть в его глазах, что зажглась после того разговора на крыше. «Мог ли он и впрямь что-то с ним сделать? Блять, надеюсь, что это все была шутка» — тревожное домино запущено. Всю дорогу до дома Минхо перебирал все возможные и невозможные варианты того, что могло произойти с Чанбином. Один хуже другого. — Хён, что будем делать? — Я не знаю. Но мне кажется, без Хвана здесь не обошлось. — Мм? А он здесь при чем? Минхо задумался. Когда они помирились с Джисоном, он не хотел затрагивать того, что произошло с Джином и не стал выкладывать всех подробностей. Не хотелось его пугать и портить момент примирения. Но долго ли он мог держать его в неведении? Он ведь тоже под прицелом. — Я ведь так и не рассказал тебе деталей того, что случилось на той встрече. Думаю, самое время это сделать. — Ой, подожди секунду, мне кто-то звонит! — Хан потянулся к карману джинс, чтобы достать телефон и проверить, кто это мог быть. Минхо, слишком занятый размышлениями о судьбе своего бывшего напарника, не заметил, как удивился его жених, когда увидел имя звонящего. — Да, привет, слушаю. А, хорошо. Да, понял. Передам, спасибо, — а затем, убрав телефон обратно, добавил, — Хо? — Мм? — Феликс звонил. Он хочет тебя видеть. — Он сказал, когда? — Ага. Сегодня.