and i'm brain-dead, virtually

      Чеко даже не пытался скрыть, что смотрит на Франко.       Он видел странные комментарии на свою нестандартную привычку, и каждый раз вздрагивал от отвращения. В жизни он не испытывал желания к парню, а лишь чувствовал восхищение его навыками и мастерством, которые показывал Франко, сев в болид Ф1 в середине сезона. У Чеко не было неприязни к Сардженту, но он, как и все вокруг, видел, что заменить пилота было хорошей идеей — Колапинто заработал больше очков за несколько гонок, чем Логан за всю свою карьеру.       Серхио просто надеялся, что парень все-таки найдет себе место в следующем сезоне, хоть шансы и были невелики; Карлос уже подписал контракт с Вильямс на будущий год, а Лиам так же заменил Даниэля посреди сезона — и, скорее всего, останется на следующий.       — О чем задумался? — спросил кто-то. Оглянувшись, он заметил рядом Макса. Вряд ли его действительно волновало, о чем думает напарник, скорее, он пытался избежать свою порцию общения с журналистами.       Задумавшись на пару секунд, Чеко все же ответил:       — О том парне, Колапинто. Хороший гонщик, да? — на что Макс лишь хмыкнул.       — Наверное. Я не особо слежу за другими пилотами, меня больше волнует наша сраная машина и то, когда она поедет.       — Это ты и прессе скажешь?       И, кажется, он попал в точку; Макс завелся, заставив его коротко хохотнуть. Нет, ему тоже не нравилось состояние болида и то, как он едет (никак), но Ферстаппена, кажется, это бесило сильнее всех. В принципе, его можно понять; он был близок к четвертому титулу, выигрывал каждую гонку в начале сезона, и все шло замечательно, а сейчас Ландо и Шарль активно наступают ему на пятки.       Чеко снова упал в свои мысли, пропуская слова напарника мимо ушей и глядя на людей в паддоке. Только из-за этого он заметил, что в гараже Вильямс стоял лишь один болид — Алекса. Нахмурившись, он взглянул на трансляцию, но обе Феррари, как и Мерседесы, вовсю наворачивали круги по треку. Они же с Максом уже закончили свои, собрав достаточно данных.       — А где Колапинто?       Макс замолчал на пару секунд, пристально глядя на него.       — Ага, спасибо, что выслушал, дружище.       — Ой, да ладно тебе. Так где Франко? Не вижу его болид.       Макс тоже глянул на телевизор, пожимая плечами.       — Не знаю. Иди спроси кого-нибудь другого, Алекса там, например. Он пока не выехал, так что сейчас самое время.       Кивнув, Чеко направился к нужному гаражу. Теперь на территорию Вильямс заходить не было чем-то из ряда вон выходящим — он уже был там, чтобы пообщаться с Франко; парнишка ему нравился.       Заметив Алекса, который не был чем-то сильно занят, он тут же направился к нему, помахав. Алекс улыбнулся, отлипая от стены, к которой прислонялся.       — Привет, Чеко. Франко ищешь? — усмехнулся Албон.       Тот кивнул, неловко потирая шею.       — Я настолько очевиден, да? Хотел переброситься парой слов, пока он не выехал на практику.       — Лучше завтра, думаю. Франко… не слишком хорошо себя чувствует. Не пришел в гараж, а когда ему позвонили, голос у него был такой, словно он курильщик с многолетним стажем. Такой же хриплый и сиплый, — он снова усмехнулся, заметив обеспокоенное выражение лица Чеко. — О, да не беспокойся ты так, он будет в порядке. Ведешь себя, как заботливый отец, право слово.       И вот на это Чеко уже посмеялся.       — Ты забыл, что я и есть заботливый отец, Алекс. Но если серьезно: он точно в порядке? У него температура или просто слегка горло першит?       Алекс опешил на пару секунд, прежде чем рассмеяться во весь голос, качая головой.       — Боже мой, никогда не видел тебя с такой стороны, поверить не могу. Честно? Я понятия не имею. Мы не особо говорили, потому что, ну… он не сильно может говорить. Смотри, я могу тебе просто сказать, в каком отеле мы остановились, когда ты закончишь с практикой, окей?       — Честно говоря, я уже закончил, — Серхио тут же согласился на эти условия.       Таец приподнял бровь на его нетерпение; видите ли, практика началась не так давно, и куча гонщиков, включая самого Алекса, даже еще не выехала на трассу.       — И ты говоришь мне об этом потому, что…?       — Господи, да просто говорю. Для нас это были в основном просто тесты, основная работа будет в других практиках… И больше я не скажу ни слова, — Чеко едва-едва остановил себя. Он не должен был говорить об этом с членами других команд, как бы дружны они не были. — Так что я пойду лучше проверю Франко, ладно?       Алексу не потребовалось много времени, чтобы отправить ему отель и номер Колапинто, и пока он это делал, Чеко невольно задумался: а можно ли ему было вообще уйти? Но, лишь глянув на гараж быков, быстро понял: Макса там уже не было, и, спросив одного из его механиков, он тут же узнал, что Ферстаппен уже ушел. Куда? Никто не знал. Никто никогда не знал, куда испаряется чемпион, едва разговор заходит о медиа, журналистах и интервью.       Переодевшись и забрав свои вещи, Чеко тоже совершил тактическое отступление из паддока. Потом он, конечно, напишет Кристиану, что это было срочно, и в жизни не признается, что ушел с практики только потому, что ему нужно было приглядеть за гонщиком-новичком, чьи дела, в принципе, особо его и не касаются.       Сделав короткую остановку в магазин, он все-таки добрался до отеля, в котором остановились Вильямс, пообещав себе, что сделает все, чтобы заставить Франко чувствовать себя лучше.       …Может быть, это было не самой лучшей его идеей.       Чеко стоял перед дверью в номер, не решаясь постучать, замерев с рукой в кулаке в паре сантиметров от нее. В другой руке он держал пакет с различными видами супа и лекарствами, которые купил по пути. И что, черт возьми, он делает? Они и говорили-то всего пару раз. Да, конечно, у них было что-то вроде дружбы, но… в паддоке. Не за его пределами. Что, если Франко взбесится, увидев его на пороге? Особенно во время болезни?       Вот только продолжить свои мысли ему не дала эта же дверь, медленно открывающаяся внутрь. Чеко это несколько ошарашило: он же не постучал, правда ведь?       Переведя взгляд на открывшуюся щель, он встретился взглядом с таким же непонимающим Франко, склоняющим голову вбок.       — Серхио?       Он ввел парня назад в номер. Тот, честно говоря, выглядел отвратительно; помимо красных из-за болезни щек и вороньего гнезда на голове, хуже, чем обычно, он оделся в максимально неподходящую одежду, которую в принципе можно было себе представить.       Тряхнув головой, мужчина отогнал от себя навязчивые мысли.       — А, да зови меня Чеко, как и все. Я пришел проведать тебя.       — Чувствую себя, как дерьмо, — хмыкнул Франко; голос у него действительно понизился и стал хриплым. — Как долго ты там стоял?       — Недолго, хотя я, вроде как, не стучал. Как ты узнал, что я пришел?       Франко захихикал.       — Я не знал. Я собирался выйти купить еды, воды… или чего-то в этом роде.       Снова его оглядев, Чеко рассмеялся.       — В таком виде? Ты же даже обувь не надел.       Молодой гонщик смущенно отвел взгляд в сторону, чуть краснея. Он даже не заметил этого.       — А, ну… меня как-то больше еда волновала, чем мой внешний вид.       Вздохнув, Чеко закатил глаза и наконец-то вошел внутрь, закрывая за собой дверь и заставляя Франко присесть, пока он разбирает пакет. Тот лишь вытаращил глаза на суп и лекарства.       — Ты что, принес это все для меня?       Мужчина кивнул, улыбаясь ему.       — Я же отец, Франко. Я знаю, что делать, когда один из мои… когда ребенок заболел.       — Эй, я не ребенок!       — Для меня — да. Так что садись, я подогрею суп.       Благодарный, что Чеко пришел, он лишь кивнул и послушался, присаживаясь на кровати. Откинувшись на изголовье, Колапинто слегка улыбнулся, радуясь, что ему не пришлось идти за едой самому. Честно говоря, он оттягивал этот момент, как мог, набираясь сил, чтобы все-таки собраться и пойти вниз, и то, что старший гонщик пришел сам… ощущалось, как чертова магия. Так не только пришел, так еще и еды ему принес! Он не ожидал такого даже от своих друзей, не то что от кого-то с решетки.       Франко, должно быть, подзавис в своих мыслях, потому что к нему уже подходил Серхио с миской супа в руке; и выглядел он довольно обеспокоенно. Но как только они встретились взглядами, тот улыбнулся.       — О, ты очнулся. Ты не отзывался, когда я тебя звал; думал, ты уснул.       Взяв подушку, он положил ее перед Колапинто, аккуратно ставя на нее миску. Франко лишь мягко улыбнулся, снова поднимая на него свой взгляд.       — Большое спасибо. Тебе не нужно было этого делать.       — А, да без проблем. Мы все равно уже закончили с практикой, и я заметил, что тебя нет в гаражах. Лучше справляться с болезнью вдвоем, ведь правда? — Чеко оглядел комнату, мягко усмехнувшись. — Не прибираешься за собой?       Франко снова покраснел; он не думал, что кто-то зайдет к нему. По всему номеру были разбросаны вещи и использованные бумажные салфетки; ему становилось все равно на чистоту во время болезни.       — Прости, я бы прибрался, если бы ты написал, что зайдешь.       — У меня нет твоего номера, Колапинто, — засмеялся Чеко, начиная прибираться. Франко в шоке уставился на него, отрываясь от супа.       — Не надо, правда! Ты и так сделал достаточно, я сам потом приберусь, правда!       — Франко, все в порядке. Я бы не пришел, если бы и так не хотел помочь. Тем более, твои вещи не сравнятся с горой игрушек, которые я убираю дома.       Франко лишь засмеялся на это. Он и забыл, что Чеко, все-таки, отец.       После уборки мужчина включил телевизор и присел на кровать рядом с ним. Неловкости не было. Было лишь ощущение… что так и должно быть, что это норма. Словно они проводят так каждый вторник: Чеко смотрит какое-то реалити-шоу, пока Франко ест.       Честно говоря, ему это нравилось. Не только суп, и не то, что мужчина прибрался за ним, а то, как они проводят время вместе. Серхио был для него кем-то вроде отцовской фигуры, черт, да он в открытую хвалил его на интервью и по радио во время гонки!       Быстро прикончив суп, он не мог не заметить, как его горло чуть успокоилось от горячей жидкости. Поставив миску на тумбочку, он сполз по кровати, укладываясь на подушку. Чеко тут же обратил внимание на него.       — Ты в порядке?       Тот лишь кивнул.       — Ага, просто не выспался прошлой ночью.       — Тогда все понятно, — мужчина тут же встал с кровати, чтобы подоткнуть ему одеяло.       Франко снова покраснел от того, что с ним обращаются, как с ребенком, но ничего не сказал, лишь зарылся в одеяло сильнее.       — Мне нужно идти, но я зайду попозже, чтобы проведать тебя, хорошо? И я жду тебя в паддоке завтра.       Одеяло слегка заглушило его смех.       — Я буду там, не волнуйся. Ни за что не пропущу свои оставшиеся гонки.       Чеко улыбнулся на это, выключая свет и погружая комнату в темноту. Открыв дверь, он все же обернулся назад.       — Спокойной ночи, Франко. Поправляйся, хорошо?       — Ага… спокойной…