"Сияние"

В подвале стояла тишина. Так тихо ещё не было никогда. Все офигевали от ухода Короля не пойми куда. Да, всем было тоскливо. Да и выходить из своих комнат не хотелось. От слова совсем. Тапок вышла из своей комнаты, но никого не встретила. — Народ? Вы где? – тихо ступая по ламинату, заметила, что все комнаты не заперты. Но из ребят нигде и никого не было. Будто... испарились. Где искать? – Тапок! — радостно воскликнул Дурак. – Где все?! — Они в порядке, просто решили развеяться, — Дурак хотел свалить куда подальше, но...не мог. – То есть, мы тут... одни? – она отступила на шаг назад. Дурак ей теперь казался иным. Только бежать не выйдет. Да и она не настолько вынослива, чтобы сбежать. Да и куда?! Заметив, что парень к ней двинулся, она выставила руки вперёд, — не подходи! – Мы оба знаем, что, что-то тут не так. Я не причиню боли. Хотя, учитывая.... — Я не... не смогу! – А я, будто жалкий уб... — Нет! Ты не такой, но я, – Тапок поджала губы, – Я боюсь. Да и вообще, мы не подходим друг другу! – И когда ты решила, что "нет"? — Дурак прижал Тапка к стене, лишая любого вида действия. Она замерла, будто охваченная оцепенением, даже вдарить по чувствительному месту не смогла ударить. Появилась дрожь в теле. И это точно был не страх, скорее чувство предвкушения, ожидание чего-то приятного. И оно произошло. Тела коснулась рука, горячая, такая приятная, что вызывала мурашки по всему телу. Стол, что стоял не по далёку, стал отличным решением для Дурака. Тут никто их не услышит. Даже самому чувствительному созданию, тут звуки не подвласны. Тапок прикрыла рот, сжав зубы. Разбудить кого либо, было бы плохой идеей. – Хватит, — тихо попросила Тапок. Будучи не извращённой душой, не покорённой Похотью, пыталась избавиться от наваждения. Но вместо ответа, прижался к девушке сильнее, а потом и вовсе, возникло чувство обладать ею. И выбор стал очевиден. Боль в паху, желание сделать своей, да и тем более, зная её чистоту, ответ пришёл сам собой. — Прости, — Дурак, не долго думая, отодвинул ненужную ткань и резко вошёл. Кровь не застала себя ждать тут же пачкая простынь, а жалобный крик Тапок так и врезался в уши. Такой громкий, болезненный и молитвенный. Это конец. Она сама виновата, что получила его сердце.