до дрожи

Матч выдался тяжелым. Эндрю и Нил задержались на переговоры, велев остальным идти без них. Джостен давно мечтал снова сразиться со своим парнем, который с каждым днем становился всё сильнее. Одна из его тайных слабостей — наблюдать за вспотевшим блондином, тяжело дышащим после игры. Он никогда не признался бы в этом, но именно такие моменты заставляли его сердце биться быстрее. Внутри разгорался странный, тягучий жар, будто вытягивающий весь воздух из легких. Эндрю первым двинулся в раздевалку, оставляя десятого номера одного на поле. Нил шёл медленно, волоча ноги по паркету. Он устал до изнеможения, тело ломило, руки дрожали от перенапряжения, а ноги едва двигались. Каждый шаг давался с трудом. Завидев Эндрю, сидящего на скамье, он больше не мог держаться — рухнул у его ног с тихим шипением, судорожно пытаясь выровнять дыхание. Но этот жар внутри не исчезал, наоборот, становился сильнее. Ему не хватало внимания. Не хватало Эндрю. Неосознанно он коснулся его бедра, затем сменил позу, опустившись на колени. Горячее возбуждение распирало изнутри, а шорты казались невыносимо тесными. Эндрю молча наблюдал, пока его пальцы, испачканные черным лаком, медленно зарылись в влажные от пота рыжие волосы, оттягивая их назад. Как только перед ним открылись два бескрайних голубых океана, на губах появилась ухмылка. Он дернул ногой, едва задевая чужую эрекцию, и был вознагражден тихим, сдавленным мычанием. Нил смотрел на него с жадностью, взглядом умоляя о большем. Его губы были искусаны, опухли, манили к себе, словно магнит. Миньярд не сдержался — грубо впился в них, удерживая Нила за волосы, не позволяя отстраниться даже на сантиметр. Пальцы зарылись глубже, нога сильнее прижалась к чувствительному месту, вызывая новый стон, который тут же был поглощен поцелуем. Нил задыхался. Голова закружилась, тело охватила дрожь, жар пронзил каждую клеточку кожи. Ему казалось, что он падал, терялся, утопал в этом безумии. Языки переплетались, сражаясь в борьбе без победителей. Воздух между ними раскалился, а желание накатывало, словно цунами. Он уже почти терся о кроссовок, что всё ещё вдавливался в его пах, но его остановили. Точнее, это сделал сам Эндрю, когда вдруг начал двигаться, извлекая из Нила новые отчаянные звуки. Джостен не успел заметить, когда остался без футболки, но это не имело никакого значения. Его дыхание сбилось, пальцы ослабли, но все еще цеплялись за чужое бедро, как за последний якорь в этой реальности. Эндрю неспешно водил руками по его груди, плечам, перебирал волосы, запуская по телу сотни электрических разрядов. Он наблюдал за ним, за тем, как изменялось его состояние с каждой секундой. Он знал, что должен сделать. Но не делал. Потому что любил видеть Нила таким. Беспомощным. Желающим. — Тебе нужна помощь, капитан? В ответ раздался хриплый, невнятный звук. Эндрю снова дернул его за волосы, заставляя взглянуть прямо в глаза. И то, что он увидел, пробило его насквозь. Отчаяние, жажда, голод. Его собственное желание пульсировало внизу живота, заставляя прикусить губу. Нога двинулась вновь. На этот раз Нил не смог сдержаться. Он застонал, резкий, полный напряжения звук прервал поцелуй. Из уголков его губ потекли тонкие струйки слюны, стекая по подбородку, доходя до шеи. Эндрю медленно стер их пальцем, а затем, словно в награду, наконец подарил ему желанное трение. Нил задрожал, прижимаясь к ноге Эндрю, словно в попытке впитаться в него, раствориться. Влажный воздух между ними становился невыносимо тяжелым, и каждое движение, каждый толчок сводил его с ума. Он не мог ни думать, ни контролировать себя — только задыхаться, извиваясь в чужих руках. Эндрю наблюдал за ним, удерживая его за волосы, время от времени сжимая пряди чуть сильнее, заставляя Нила тонко всхлипывать. Это зрелище было слишком… правильным. — И это всё? — его голос был ленивым, но в нем скользнуло тонкое, ядовитое удовлетворение. Джостен не знал, жалуется ли он или умоляет. Но его тело говорило за него. Он выгибался в ответ на каждое движение Эндрю, его руки скользили вверх по чужим бедрам, сжимаясь в судорожных хватках, ногти впивались в ткань шорт. Нога под ним снова двинулась, чуть резче, чуть сильнее. — Эндрю… — его голос сорвался на стон, полный беспомощности. Он не знал, сколько еще сможет выдержать. Все внутри него горело, пульсировало, дрожало. Жар скапливался внизу живота, заполняя каждую клетку, становясь невыносимым. Он не мог остановиться. Не хотел. Эндрю чуть сильнее надавил бедром, заставляя его содрогнуться. Нил судорожно вздохнул, импульс пробежал по его телу, а затем разряд. Он захлебнулся своим собственным голосом, чувствуя, как волна наслаждения пробегает по позвоночнику, как мышцы сжимаются, а горячее, липкое пятно растекается внутри шорт. Его сознание на мгновение оборвалось, перед глазами замелькали белые вспышки. Он упал лбом на колено Эндрю, тяжело дыша, приходя в себя. Руки Миньярда не отстранились. Пальцы продолжали медленно перебирать его волосы, пока его затяжные судороги утихали. — Хороший мальчик, — спокойно проговорил он, голосом, в котором скользила тень одобрения. Нил слабо застонал, зарываясь лицом в его бедро, пряча раскрасневшееся лицо. Он не мог говорить. Не мог думать. А Эндрю лишь усмехнулся, глядя сверху вниз, полностью довольный тем, что только что увидел.