Искажённые судьбы

Даже при прямом свете остаётся тень.

***

Чёрная фигура появилась позади синего спрунка в тёмно-синей накидке. Услышав странное дыхание над собой, капюшончатый обернулся. — Тебе не стоило это видеть. Синий застыл. Его глаза смотрели в пустоту. Он медленным шагом покинул дом. — Джевин! — бордовый спрунк пытался окликнуть синего. — Джевин, ты чего застыл? — А..? — Джевин очнулся после выпада из реальности. — Ты чего в облаках витаешь? — бордовый указал пальцем на полки с книгами. — Надо рассортировать новые книги по местам. — Да, помню. Странное чувство не покидало Джевина. Он даже не помнил вчерашний выходной — как он пришёл домой. Синий спрунк раскладывал книги, перебирая в голове возможные сценарии прошедшего дня. Чем он занимался? Всю смену он консультировал клиентов и расставлял товар по местам. Может, он читал что-то и заснул? В голове не укладывалось, как он мог забыть про это. Не мог же он просто выпить чего-то крепкого?... Ведь так? — Здравствуйте, извините, можете посоветовать какую-то книгу? — обратился клиент к Джевину. — Здравствуйте, конечно, какие жанры предпочитаете? Снова попался сложный спрунк, который не знал, что хотел прочесть. Джевину не привыкать. Капюшончатый посмотрел на время, скоро должна бы закончиться смена. Но чем можно было бы заняться дома? Собираясь домой, он бросил взгляд на стену. На этом месте висел плакат с белой кошкой. "Показалось", — подумал Джевин. — Джевин, — бордовый спрунк обратился к нему. Джевин повернул голову, показывая взглядом, что он весь во внимании. — У тебя что-то случилось? Ты выглядишь потерянным. Да и к тому же сильно сонным. — Нет, ничего особенного, — задумчиво ответил синий. Джевин закончил смену и вышел на улицу. Капюшончатый поднял взгляд к небу. Луна была прекрасна, как и всегда. Глядя на неё, можно на мгновение забыть обо всём. Можно на мгновение уснуть. Глаза слипались. Придя домой, он переоделся, умылся и зашёл в свою комнату. Глядя на полки, он выбирал, что можно было бы прочесть перед сном. На стеллаже стояли десятки книг — от романтики до научной фантастики. Взяв недавно купленную, он лёг на кровать, поправив подушки для удобства. Книга была о спрунке, который ненавидел весь мир за его несправедливость и решил уничтожить его. Но одному было сложно работать над планом. Тогда он начал искать различных учёных, которые смогли бы изобрести идеальное оружие для мгновенных убийств. Джевин уснул с книгой в руках.

***

Лица... Эти лица... Невозможно смотреть. Голоса... Они повсюду. Крики... День за днём одни и те же сцены, те же сны. Нет, кошмары... Организм требовал сна, а он сам не хотел. Зеркало на дверце шкафа было скрыто пледом. Сумрак охватывал комнату. Как давно он в таком состоянии? Как давно он заперся в своём маленьком тёмном мирке, чтобы не видеть своё отражение? Собственный вид пугал не меньше чужих... Сколько лет он провёл в таком состоянии? Лаймовый спрунк мог только прятаться от галлюцинаций, закрывшись от всего. Даже от собственных родных. — Лайм, кушать будешь? — из-за двери донёсся женский голос. — Овакс! Я Овакс! — в нарастающей тревоге лаймовый не выдержал и закричал. — Прости, — оставив тарелку на полу вместе со стаканом воды, он услышал шаги и голос, что отдалялись от его комнаты, — поешь обязательно. Ему было не до ужина. Овакс открыл дверь и взял стакан с водой, после чего, колеблясь, искал свои успокоительные. Руки тряслись. Началось. Сердце готово было выпрыгнуть в любой момент. — Скоро всё пройдёт. Всё пройдёт... — Выпив таблетки, он пытался шёпотом успокоить самого себя. Руки, мозг зудели. Он схватил тетрадь с ручкой. Несмотря на слабое освещение в комнате, исходящее от ночника, он записывал свои мысли, рифмуя их в песню. От дрожи рука выводила кривой почерк. Одышка. Воспоминания. Кошмары. Они все нереальны. Что случилось? Как давно его жизнь стала такой? Сколько прошло времени? Час? Два? Он почти успокоился. Текст был готов. Осталось только поделиться им с его любимым чат-ботом и спросить совета по поводу жанра. Готово. Он поделился сырой версией песни, отправив ссылку. Как его сестра отреагирует на этот раз? Не надоел ли он ей уже со своим мрачным творчеством? Окунаясь в мысли, Овакс не заметил, как пролетело время. Глубокая ночь, все спят. Скоро утро, скоро снова солнце будет освещать мир. Опять. Только не свет. Как давно он не прикасался к окну? С каких пор висят шторы, не пропускающие солнечный свет? Он во всём запутался. В себе. В остальных. В мире. Желудок сводило. Овакс был бы рад, если бы ему не нужна была еда. Тошнило. Но если не поесть — будет хуже. Он подошёл к двери, открыл её, взяв тарелку, что стояла там уже несколько часов. Блюдо было холодным. Он мог пойти на кухню и разогреть его, но не стал. Надо было дописать песню. Лаймовый понёс тарелку на свой рабочий стол. Что это? В тарелке был рис с котлетами. Раз ложка. Два. Тошнота. Он не мог доесть. Овакс выключил компьютер и перевёл взгляд на полку, где пылилась его старая тетрадь. Тетрадь с его романом, когда он ещё не был болен. А что, если он и не был болен? Вдруг ему это тоже казалось? Он выпустил новый трек. Интересно, сколько спрунков считают его песни бредом сумасшедшего? Услышав звуки уведомлений, он потянулся за телефоном. Лайки. Кто-то ждал его новых песен. Комментарии. Сколько прошло времени? Уже было утро, а он не заметил.

***

Зелёный спрунк с цветками в волосах постучался в дверь. Розовая открыла ей через несколько секунд. — Привет, Винерия! — поздоровалась розовая с кроличьими ушками. — Можешь немного подождать? — Да, конечно, — Винерия прошла внутрь, наблюдая, как её подруга в спешке собирала маленькую белую сумочку. Они вышли на улицу. Было тепло, многие спрунки гуляли в этот выходной. Ветер слегка покачивал листву деревьев. Солнце не жгло — лучи мягко ложились на любую поверхность. — В общем, мне не понравилось, — сказала Пинки. — Зачем ты тогда вообще согласилась? — не понимала Винерия. — Он настоял, — кролик взялась за лямку сумочки, — сказал, что он над нами шутил, вот и пришла наша очередь. — Что за ребячество, — вздохнула зелёная. — Когда Саймон чуть не упал, я... — Пинки сжала лямку, подавлено опустив взгляд на дорогу. — Не вини себя, — Винерия приобняла подругу, — может, сходим в парк, поедим мороженое? — Давай. Неподалёку от них находился парк. Не спеша, они добрались до входа, проходя вглубь спокойного места. — Ты видела новости? Снова кто-то пропал, — огорчённо произнесла Пинки. — Да... Как бы не оказаться следующей, — задумчиво изрекла зелёная. — Винерия, не говори так! — Прости, — неловко улыбнулась зелёная, — надеюсь Орен тебя всегда провожает домой? — Да, конечно, он сам начал недавно беспокоиться из-за новостей. — Знаешь... Самое странное, что все жертвы были разного пола и возраста, а вчера нашли первое тело мужчины возле леса. — Что?... — мурашки прошли по телу Пинки. — Надеюсь у них будут зацепки... — Не волнуйся сильно, всё будет хорошо, — успокаивающе улыбнулась Винерия своей подруге. — Нет, — Пинки поникла, — никто не заметил, как волонтёров стало меньше... — Волонтёров? — Ты ведь знаешь, что я знакома со многими из них. Но некоторые больше не отвечали на мои сообщения и перестали вести свои социальные сети, — в лёгкой панике выговорила Пинки. — Пинки, — Винерия остановила подругу, встав перед ней, — посмотри на меня, всё будет хорошо. Винерия сжала Пинки в объятиях. Это помогло её немного успокоить. Нежно поглаживая её спину, она решила сменить тему. — Знаешь, а я уволилась со второй работы — Ты что? — Пинки отстранилась. — Ты не шутишь? — Да, — Винерия потёрла затылок, — я больше не выдерживаю. — Не могу поверить, — Пинки чуть не расплакалась, в удивлении прикрывая рот ладошками.

***

— Саймон, ты выходишь? — написал Дюрпл жёлтому через мессенджер. — Да, уже спускаюсь. — Хей! — Саймон махал рукой Дюрплу, выйдя из подъезда. — Так и зачем мы туда направляемся? — спросил Дюрпл, приподняв одну бровь. — Просто повидаться, — задумчиво произнёс Саймон, — а что, не хочешь? — Нет, с тобой куда угодно. — Вот и отлично, — улыбнулся жёлтый. Они шли к остановке, ожидая нужный автобус. Когда он приехал, они сели и ехали около десяти минут. Спустившись, они отправились в мастерскую. — Саймон, всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Дюрпл. — Да, а что такое? Если ты про вчерашнее, то всё хорошо. Вы меня уделали, — неловко усмехнувшись, Саймон перевёл взгляд на ручку двери. — Приве-еет всем! — открыв дверь, Саймон поздоровался у порога с владельцами мастерской. — Привет, Саймон, — поздоровался серебристый спрунк, перетаскивая свои инструменты. — А где Гарнольд? — Саймон осмотрелся по сторонам, ища взглядом спрунка золотистого оттенка. — Он с Фан Ботом в той комнате. — Привет, Клукр, — Дюрпл махнул рукой серебристому. В мастерской витал запах металла. Саймон подошёл к Клукру, посматривая на его работу. Серебристый чинил микроволновку, разбирая её на части и выявляя причину поломки. Жёлтый прошёл в комнату, где был Гарнольд с роботом. — Привет, — поздоровавшись, Саймон подошёл к Гарнольду. — Привет, какими судьбами? — золотистый занимался чем-то за компьютером. — Просто пришёл проведать вас, всё же давно не виделись. Дюрпл рассматривал робота, который был занят починкой холодильника. — Мы же виделись всего две недели назад, — усмехнулся Гарнольд, поворачиваясь на кресле, взглянув на гостей. — Это уже много! — Саймон улыбнулся во все зубы. — Кстати, как там Фан Бот? — жёлтый перевёл внимание на робота, занимавшегося ремонтом. — Пусть он сам ответит. Робот повернулся лицом к Саймону, издавая механические звуки при движении. — Добрый день, друзья, как вы? — спросил Фан Бот с улыбкой у гостей. — Ух ты-ы! — с восхищением в глазах Саймон взглядом изучал робота. — Вы ему добавили голос и эмоции? За такой короткий срок? — Да, Клукр ночами не спал, перепрограммировал его алгоритмы, — золотистый встал с кресла, пройдя к Фан Боту. — Теперь можно назвать его с Фан Компом полноценными живыми братьями, — промолвил Дюрпл. — Да, но всё же они разные, — с гордостью сказал Гарнольд. — Фан Бот, а у тебя есть какие-то интересы? Или вопросы? — заинтересовался Саймон, светясь от восторга. — Да! мне нравится помогать своим создателям с работой!

***

Пение птиц ласкало слух Джевина, медленно пробуждая его ото сна. Протерев опухшие глаза, он присел, взглянув на настенные часы. Джевин обратил внимание на книгу, что лежала на полу. Подняв он положил её под подушку. Он не выспался. Джевин встал с уютной, мягкой постели, которая заманивала его обратно одним своим видом, и поплёлся в ванную. Умывшись, он вернулся обратно в свою комнату. Приоткрыв окно, он открыл шкаф. Вспомнив, что оставил свою одежду на спинке стула, он хотел закрыть дверцу, но зацепился взглядом за странную накидку. Джевин провёл рукой по ткани, после чего взял её. Плащ тёмно-синего оттенка выглядел странным, словно был предназначен для какой-то религии. Синий не мог вспомнить, откуда у него он взялся. Но эта вещь казалась знакомой ему. Голова закружилась. Странности на этом не заканчивались. Джевин ощущал, словно забыл что-то важное. Что-то, без чего он не мог спокойно жить. Он проверил карманы и обнаружил записную книжку. Безусловно, это был его почерк, которым была исписана половина блокнота. Встречались странные слова, которых он не понимал. Отбросив мысли, синий понимал, что ему сейчас было не до этого. Скоро начнётся его смена, а он даже не поел. Одевшись в привычную тёмно-синюю толстовку и черные джинсы, поправив капюшон, он двинулся на кухню. Включив огонь на плите, попутно доставая сковородку, он всё думал над всей этой ситуацией. В голове стоял звон. Подождав, пока нагреется посуда, он разбил яйцо. Посолив достал тарелку. Завтрак был готов. Джевин поел и поторопился на работу.