холод осени и тепло твоих рук

обыкновенный осенний вечер. характерная для осени, прохлодноватая погода. привычный двор, усеянный опавшими пожелтевшими листьями. Майер восседала на мостике, задумчиво всматриваясь в ярко-янтарный закат, будто намереваясь разглядеть в уходящих лучиках солнца частичку понимания. она проводит очередной вечер в полном одиночестве. родители обыденно в командировке. Ксения предпочла уютиться у бабушки. Алёна с максимально поникшие-виноватым лицом, умчалась на срочный вызов к работодателю. Настя..стоило ли упоминать сестру, если та даже не вспоминала о ней в последнее время? как никак, новая жизнь была старшей Майер важнее. Баку..лишний раз беспокоить  по пустякам не хотелось.(ну и выслушивать очередную порцию сарказма с упрёками о её глупости, тоже.) да и собеседник из Пожирателя — так себе. Морфиус конечно понимающий дух, но всех уголков человеческой души, увы и ах прочувствовать не сможет. молочной кожи коснулся тонкий слой пронизывающего ветра, вынуждая ту покрыться мурашками.  создавалось ощущение, будто тот имел противные ручки, кои забирались прямо под одежду, побуждая мёрзнуть до костей. позволив тихому выдоху сорваться с уст, Софья приобняла себя руками. поток воздуха подхватил несколько темноватых прядей, откидывая их назад. на улице с каждой минутой становилось лишь холоднее, но в пропитанный немотой дом — хотелось меньше всего.  последние лучи скрываются за горизонтом, напоследок отдавая крупицами в карамельной радуже. округа полностью погружается в сумерки, разбавляемые лишь переодичными порывами ветра. от коего и съеживается хранительница, не на долго прикрывая глаза. безобидные мысли вскальзывают в сознание, крутясь подобно карусели. Майер теряет контакт с реальностью. тот возвращается довольно таки быстро, стоит плечам ощущить не слишком тяжеловатый груз вложенный на них. глаза распахиваются, пока тело обволакивает такое желанное тепло. гостья устраивается рядом, однако диалога заводить не спешит. лишь взирает на давно померцевшее небо. —Кира..?— голос звучит столь удивлённо, натягиваясь подобно струне — как?.. с вишневых уст срывается тихий смешок. — я не виденье и не сон — лишь поясняет та, продолжая взирать на небосвод. Майер прикусывает губу, явно сдерживая тысячу вопросов рвущихся наружу. всё же стоит помнить, что Кира никогда не была особо разговорчивой. тогда..что она делала здесь? рядом с ней? немота окутавшая их двоих, ощущалась — приятно. девушка чувствовала её присутствие, граничащее с чувством полной безопасности.  словно пока рыжеволосая рядом, вся опасность испарялась. хотя..может на самом деле было так? от девицы в маске поистине исходила сильная аура, кою ощущала даже она — смертная. что уж тогда говорить про нечисть? полная тьма наступает несколько неожиданно, ибо проникшаяся завораживающей атмосферой девушка, не сразу замечает полный приход ночи. лишь когда рыжеволосая бесшумно поднявшись на ноги, протянула ей ладонь. как тогда. — идём. согреем тебя. кареглазая без особых дум вкладывает собственную ладонь в протянутую, слегка сжимая, по ощущениям бархатную кожу. последующее осознание бьёт подобно разряду тока, ведь.. — у Киры тёплые руки.                                 *** помещение окутывает тонкий запах трав, пока со стороны кухни доносится лёгкое шуршание с еле слышным стуком донышек об поверхность стола. хранительница удобно устроившись на диване, с интересом наблюдала за своим вторым «я» которое орудовало посудой, и умело заливало подобие заварки кипятком. — не думала, что духи умеют заваривать чай. — не думала, что люди уходят в утопию из-за одиночества. девичьи плечи дрогнули, пока взгляд поспешно скользнул к пустому экрану телевизора. Кира не знала многое о людском мире, однако всё равно пришла в него дабы..что? вытащить её из той самой утопии? —нет..я просто..— поток кажется оправданий, застревает поперёк горла. карамельные глаза тухнут, позволяя пальцам нервно постучать по мягкой обвивке. мысль остаётся незаконченной, и девушка думает, что сейчас рыжеволосая потребует объяснений. однако та продолжает молчать, помешивая почти готовый чай.  лишь когда янтарным омутам удаётся поймать её, Соня теряется, видя в них — полное понимание. а была ли ситуация, когда Кира её не поняла? кружка оказывается мягко всученна в ладони, и Софья не теряясь с любопытством пригубляет содержимое. приятный вкус бергамота оседает на кончике языка, смешиваясь с едва ощутимым лесных ягод. наружу вырывается тихое мычание, пока пальцы сильнее вцепляются в хрусталь. — это восхитительно! уста собеседницы снова дрогнули в подобие  улыбки. наблюдать за Майер было.. интересно. такая хрупкая и маленькая, она вызывала у Киры странное желание постоянно быть рядом, оберегать от чужих лап. хотя с сие миссией на ура справлялся и Пожиратель — ей упрямо хотелось сделать больше, своими руками. они не считали, сколько времени прошло. однако когда пустая кружка была отставлена подальше, а голова девушки устроенна на плече девицы — замерли обе. Софья наслаждалась, незаметно втягивая как можно глубже нотки её парфюма, и слегка жмурясь, когда от собственного дыхания рыжие пряди падали ей на лицо. Кира же вслушивалась в равномерное девичье дыхание, ловя себя на несвойственном спокойствие внутри. — Кира.. — голосок хранительницы звучал тихо, отчего складывалось впечатление, что та вот-вот уснет. — да? — спасибо, что ты рядом. видимо сие слова были последними, ведь тяжесть на плече усилилась. а до этого неосязаемое дыхание, обожгло кожу шеи. Соня и правда уснула. у неё на плече. впервые нескрываемая улыбка, тронула уста. чуть опустившись, дабы кареглазая могла более удобно расположиться на своём сегодняшнем «спальном месте»  она легонько заправила темноватые прядки за ухо их хозяйки. Кира была готова просидеть так всю оставшуюся ночь, и часы утра — если это значило комфорт для её девочки. её маленькой девочки. губы невесомо прижались к виску, пока ладонь скользнула по спине прижимая ближе к себе. — сладких снов, Соня.