Там в будущем…Тебя нет.

Джон все так же прокручивал слова Болтона, без возможности принять реальность. После полученной информации, день за днем он проживал с огромным страхом, становясь все более раздражимым и настороженным. Постепенно сходить с ума, мучиться от навязчивых мыслей и пытаться овладеть самим собой — привычная рутина для парня. Не сосчитать количество раз, когда Джон глядел на свое отражение в зеркале, пока внутри него бушевал спектр эмоций. Потерянность, тревога, страх, напряженность, паника и тоска…Все это объединялось в одно целое — чувство абсолютной безысходности и отчаяния.  Было невыносимо видеть близких людей, не имея представления о том, как скоро наступит момент, когда настанет их последняя встреча, последний разговор. Приходилось принимать успокоительные чтобы привести себя чувства и совсем не сойти с ума.  Ночь. Кареглазый направился в сторону ванной, в очередной раз находясь наедине со своими мыслями. Я умру. А умру ли я? А вдруг, слова не правдивы? Нет, так не может быть… Захватив с собой в уборную комнату свои таблетки, забыв предварительно запереть дверь, Джон уперся руками об раковину.  Черт…Не хочется верить ни единому слову. Вся эта херня…Было бы лучше, если я не знал? Может. Тогда, возможно, я бы не срывался на окружающих, я бы не стал таким закрытым. Я просто…Так не хочу верить этому. Ну не может все просто закончиться. Нет, нет, нет… Параллельно этим событиям, Линч также проснулся посреди ночи, но уже от небольшого шума. Выйдя из своей комнаты, он заметил свет из приоткрытой двери в ванной. Это насторожило его, будучи в сонном состоянии. Слегка потирая уставшие глаза, стараясь не опускать веки, парень отворил дверь, заметив товарища.  — Джон? Что ты здесь делаешь…В такое позднее время, — постепенно остатки сонливости рассеивались. — Я…Ты не поймешь, это…Все…Все должно было быть не так! Этого не может… — голос дрожал, а по внешнему виду можно было сразу увидеть панику и беспокойство. — Подожди, успокойся…Сначала прийди в себя, затем все объяснишь. Ты в безопасности, приятель, слышишь? — Нет! Нет-нет…В том-то и дело, что я не могу знать когда меня ждет опасность! Мы не можем утверждать что прямо сейчас не произойдет несчастный случай, или…Или же… — Джон! Бога ради, не нужно. Посмотри на меня. Вдох-выдох. Ты не один, не один… — эти слова немного успокоили кареглазого, заставляя придти в себя. — А теперь расскажи, что такое? Я же вижу что ты…Сам не свой в последнее время. Так еще и твои слова по типу «когда меня не станет…», промелькнувшие в диалогах.  — Болтон, он… В тот раз он сказал, что…Я спросил, будем ли мы с тобой в будущем так же вылезать из всяких бед, сопровождающихся огромными путешествиями…А мне ответили, что меня в будущем…Меня в будущем там нет, — он еле слышно произнес эти слова, словно ощущая, как его душат, не давая издать звуков. Дыхание участилось, а в глазах появились потемнения. На это откровение, Линч притянул друга к себе, аккуратно обхватывая руками, боясь спугнуть. Джон же в свою очередь, больше не мог сдерживать в себе все. Всегда показывая свою силу и стойкость, пытаясь не показаться слабым, в нем накапливалось все больше боли. Он часто отшучивался, покрывая все это ложью, ну а сейчас…Он не мог скрыть своих слез, от которых намокла футболка Линча, сжимая ткань чужой одежды пальцами. Уткнувшись в плечо товарища, он понемногу утих.  — Тсс, тихо… Все хорошо. — зеленоглазый поглаживал рукой спину друга, пробуя утешить его.  — Но ведь… — собирался пробурчать что-то в ответ, но его перебили. — На данный момент ты здесь, со мной. Да, может тебя и не станет в будущем, но до тех пор, я буду с тобой, слышишь? Просто… Просто пообещай что не сдашься раньше времени, не поддашься негативным эмоциям. Я не прошу тебя внезапно забыть о том, что тебе сказали. Просто хочу чтобы ты провел…оставшиеся дни счастливо. Понимаешь? — Да…Я сам все… — И не отрицай это. Джон, приятель, я волнуюсь за тебя, за твое состояние. И я не виню тебя в том, что ты не рассказывал об этом, это очень тяжело. Ты мог бы и раньше, но сделал так, значит все идет как должно идти. Просто запомни: нет неправильных решений. Не буду сейчас толковать такие речи, просто хотел донести до тебя суть. Прости что в тот раз не выслушал, ты ведь пытался мне рассказать.  — …Спасибо. Спасибо, Линч. Я не говорю часто, но…Возможно не смогу сказать так больше никогда. Я…Серьезно рад что в какой-то день нам посчастливилось встретиться в одной деревне. Хах, я тогда и представить не мог, чем это все обернется… — хмыкнул Джон, вспоминая былое. — Ага. Моя первая мысль была, «что это за очкарик», ха… И еще… Я тоже очень рад знакомству с тобой.   — Все-все, Линч, тебе бы футболку сменить, знаешь, вся мокрая теперь, — атмосфера становилась теплее, все больше напоминая их прошлые дружеские моменты, а напряженность испарилась. — Да, верно подметил.  Говорят, мы начинаем ценить тогда, когда теряем. Но он, еще не потеряв, по-настоящему ценил. Идеология их дружбы заключалась в том, они всегда поддерживали друг друга, независимо от обстоятельств, ценили искренность и доверие, не оставляли своих в трудные моменты и просто были рядом.