Непрошенная забота

Эллиот всегда считал, что может справиться со всем сам. Он был частью команды, на него рассчитывали, и слабость — это последнее, что он мог себе позволить. Поэтому, когда во время очередной миссии он получил довольно неприятную рану, он даже не подумал сообщить об этом. Ведь в команде никто не жалел друг друга, потому что жалость не помогала выживать. Если ты ранен — продолжай идти. Если тебе больно — терпи. Если устал — отдыхай на ходу. Так было всегда, и на работе, и в команде выживших. Из-за этого он привык стиснуть зубы и двигаться дальше. Он мог работать без сна, бегать с травмами, держаться на одном только упрямстве и привычке не сдаваться. Но к настоящему времени, Эллиот брёл через тёмный, мрачный лес. Повсюду окруженный ядовитыми реками, спотыкаясь и чувствуя, как каждое движение отдаётся болью в его измождённом теле. Он отчаянно искал хоть какую-то аптечку, любой перевязочный материал, что мог бы остановить кровь. Но в глубине души он понимал: даже если удача улыбнётся ему, лечить себя в таком состоянии он едва ли сможет. Правая рука бедного доставщика пиццы почти не двигалась из-за глубокого рваного пореза на плече, а на боку расползался огромный зловещий синяк, отдаваясь тупой жгучей болью. Всё это — дело рук Джейсона. Этот безжалостный ублюдок чуть не прикончил его. Если бы Эллиот не оказался достаточно быстрым, его труп уже валялся бы где-нибудь в грязи. В тот момент, Эллиот лишь хотел помочь Гостю. Увы при активном поиске мужчины, он по случайности набрел на Джейсона. Убийцей, чьи холодные глаза не знали жалости, чьи руки были такими же точными и смертоносными, как нож. Джейсон, искавший потерянного из виду солдата, заметил парня мгновенно. В следующую же секунду он рванул к нему, движимый инстинктом хищника, взмах мачете был молниеносным. Всё произошло так быстро, что у Эллиота даже не было ни времени, ни возможности среагировать, как он почувствовал, как лезвие с лёгкостью прорезало кожу и вонзилось в его правое плечо, раздирая ткань формы и плотно врезаясь в мясо, оставляя после себя глубокий порез. Кровь хлынула из раны, пачкая чистую форму доставщика пиццы, оставаясь почти еле заметным мокрым пятном на красной ткани. От чувства боли можно было лишь выть, но прежде чем парень успел отшатнуться или едва вскрикнуть, как новый резкий удар ногой в бок отбросил его на землю. Удар был настолько мощным, что он почувствовал, как воздух вырывается из лёгких, а тело лишённое равновесия тяжело падает на грязную холодную землю. Всё внутри сотрясалось от боли, он с трудом смог вдохнуть воздух, наполненный металлическим запахом крови. И в тот момент ему показалось, что всё кончено. Джейсон уже был рядом, снова поднимал мачете. Но внезапно, из ниоткуда, послышались быстрые, тяжелые шаги. Эллиот обернулся, и его сердце на мгновение пропустило удар. Гость появился, как будто из ниоткуда, не произнёс ни слова, не предупредил — просто вмешался, резко толкнув Джейсона в бок. Убийца не успел отреагировать на столь внезапное движение и отшатнулся назад, промахнувшись с ударом. И это было всё, что нужно было Эллиоту. Он стиснул зубы и рванул в сторону, не обращая внимания на то, как обостряется боль в боку. — Беги! — моментально крикнул Гость, слова не требовали дополнительного объяснения. Хоть боль в теле не позволяла сосредоточиться, Эллиот всё-таки потащил себя через кусты и камни, не оглядываясь назад, но слыша как солдат продолжает сражаться. Вот так парень и оказался по среди леса, совсем один. Воздух был густым и влажным, пропитанный запахом гнили и ядовитых испарений от рек. Он пытался сосредоточиться, заставить себя двигаться дальше, но силы стремительно покидали его. Кровь продолжала сочиться из раны, горячими каплями стекая по коже и пачкая одежду. Мир перед глазами плыл, теряя чёткость, звуки становились приглушёнными, и он понял — если не остановится сейчас, то просто свалится в грязь. Небольшой холм впереди показался ему идеальным укрытием. Он с трудом добрался до него, сполз вниз и присел на землю, тяжело дыша. Спина прижалась к влажному склону, а тело наконец расслабилось, будто сдалось. Голова Эллиота бессильно откинулась назад, стараясь хотя бы немного прийти в себя. Чёрт, он терял слишком много крови. Мысли путались. Он пытался сосредоточиться, но сознание ускользало, оставляя его в полубреду. Глаза сами собой закрывались, веки становились слишком тяжёлыми. И вдруг — шаги. Тихие, осторожные, но слишком отчётливые. Кто-то приближался. Эллиот попытался собраться, хотя тело протестовало. Его пальцы сжались в кулак, готовые защищаться, но в следующую секунду знакомый голос пробился сквозь туман сознания. — Ох, чёрт… Эллиот?! — послышался испуганный возглас. Он узнал этот голос сразу. Севен. Только этого ему не хватало. Тихий шорох — и вот уже перед ним мелькает силуэт. Севен присел рядом, неловко замешкавшись, как будто не знал, с чего начать. В его руках была аптечка, и Эллиоту даже не нужно было спрашивать, зачем он здесь. Даже в полумраке его можно было узнать по растрёпанным волосам и вечной неуклюжести в движениях. Эллиот чувствовал, как его тело теряет силы, но чёрт возьми, он не собирался принимать помощь от него. От этого жалкого идиота, который всегда появлялся не вовремя, который своими действиями только всё портил, который практически превратил его рабочее место в ад. Какого чёрта он вообще здесь делает? Почему он вдруг решил, что может помочь? Показать слабость бывшему хакеру — для Эллиота было хуже смерти. — П-подожди, я сейчас помогу… — нерешительно бормотал Севен, нервно сглотнув и дрожащими руками быстро открывая аптечку, доставая бинты и антисептик. Он быстро пробежал взглядом по его ранам, кровь пропитала ткань, липла к коже, смешиваясь с грязью. Эллиот моргнул, медленно открывая глаза и пытаясь сфокусироваться. Он хрипло выдохнул, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Не надо. — стиснул зубами парень, пытаясь чуть отстраниться, но сил хватило лишь на то, чтобы болезненно дёрнуться. Это было унизительно. Чертовски унизительно, но сердце билось так быстро, тело горело жгучей ужасной болью, а дыхание все никак не могло наладиться. Тяжело было даже говорить. — ...Что? — Севен замер в замешательстве. Эллиот лишь молча отвернулся, стиснув зубы, всеми силами обходя зрительный контакт. Его губы дрогнули, хотел он было что-то сказать, однако слов найти не смог. Он едва держался, но отталкивать Севена было важнее, чем признавать свою слабость. Севен же на секунду напрягся, но потом просто тяжело выдохнул. Кажется, он и не удивился такому ответу. Он знал, что Эллиот упрямый, знал, что тот скорее потеряет сознание, чем признает свою слабость. — Эллиот... Пожалуйста. — тихо, но настойчиво сказал Севен, протягивая ладонь. — Просто дай мне твою руку. — продолжил Севен, его голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё читалось эта настойчивость. Их взгляд наконец встретился, мужчина смотрел на Эллиота искренними глазами, полные переживанием. Пару секунд, он не сводил с него взгляда, будто пытаясь решить, верить ему или нет. Потом, с раздражённым выдохом, он нехотя протянул слегка дрожащую от боли руку. — Вот видишь? Это не так уж и сложно, — пробормотал он, слабо улыбнувшись, но сосредоточенно осматривая глубокую рану. Ох уж этот опыт одинокого отца, который всегда дает о себе знать. Эллиот лишь фыркнул и закрыл глаза, тяжело вздохнув. Его всё это так раздражало. Раздражало его слабость, и что Севен оказался прав, а самое ужасное — что несмотря ни на что, его прикосновения были на удивление тёплыми. Первым делом Севен намочил небольшой кусок ткани антисептиком и осторожно провёл им по краю раны. Эллиот вздрогнул, едва заметно стиснув зубы, но не отдёрнулся. Он чувствовал, как влажная ткань скользит по его коже, очищая рану, и как антисептик безжалостно жалит обожжённые края пореза. Чёрт, да у него там даже уже половина рубашки к крови прилипла. Но Эллиот сидел молча, глядя в одну точку, пока мужчина осторожно, но уверенно работал, время от времени нервно поглядывая на Эллиота, словно ждал, что тот вот-вот снова передумает и оттолкнёт его. Но вместо этого парень лишь тяжело дышал, явно борясь с болью и усталостью, и даже не думал жаловаться. Да и какой в этом уже смысл? Он сам согласился на помощь, пусть и скрипя зубами. Должен стерпеть. Когда рана наконец была очищена, Севен достал бинты. Быстрым аккуратным движением он прижал к порезу стерильную повязку и начал обматывать плечо, пока Эллиот замер, мрачно наблюдая, как его раненую руку ласково оборачивают слоями бинта. Движения Севена были неожиданно точными, но едва заметная дрожь в руках никуда не исчезала. В конце концов он затянул бинт ровно настолько, чтобы он плотно держался, но не передавливал. — Вот, — наконец проговорил Севен, закрепляя последний слой бинтов. — Это хоть немного поможет… Пока не найдём что-нибудь получше. Эллиот никак не отреагировал, но его плечи, казалось, чуть расслабились. Севен, наконец, осмелился выпрямиться, убирая лишние бинты обратно в аптечку, неловко улыбаясь. После всего напряжения, Севен ощущал странное удовлетворение. Не мог не испытать чувство гордости за свою работу. Он был даже немного поражён, ведь Эллиот, пусть и неохотно, но действительно позволил ему помочь, дал перевязать рану, прикоснуться — и не оттолкнул. Это случалось нечасто. Для них такая близость была редкостью, но с каждым разом Севен ощущал, как лёд между ними понемногу трескается. Как Эллиот, сам того не осознавая, начинает ему доверять чуть больше. И это было бесценно. Просто не могло не радовать бывшего хакера, ведь он слишком долго искал прощения. Сколько лет он безнадёжно пытался извиниться, вернуть утраченное? Сколько раз выпрашивал у доставщика пиццу, ничего не давая взамен, кроме назойливого присутствия? И сколько же раз в ответ получал лишь холодный, пронзительный взгляд, в котором отражалась одна сплошная стена неприязни? Он уже сбился со счёта. Но теперь… Теперь, пусть даже в таких обстоятельствах, он наконец сделал для Эллиота что-то по-настоящему полезное. И Эллиот даже не пытался возражать, лишь закатил глаза, раздражённый собственными мыслями, но слишком измученный чтобы тратить силы на протесты. Парень сам не мог поверить, что так с лёгкостью сдался, позволяя Севену себя забинтовать. Но даже сквозь ноющую боль в плече и слабость от потери крови он никак не мог выбросить из головы одно — прикосновения Севена. Он мог бы его сразу оттолкнуть, как сделал бы раньше. Просто сегодня, у него не было выбора. Просто сегодня... он оказался рядом в нужный момент. Не больше. И всё же, внутри оставался неприятный осадок. Он ненавидел зависеть от других. Ненавидел признавать, что кто-то мог помочь ему, когда он сам был не в силах справиться. А больше всего ненавидел тот факт, что часть его, совсем крошечная, еле заметная часть — была благодарна Севену. На несколько мгновений между ними повисла тишина, нарушаемая лишь шумом далёких рек и редкими звуками ночного леса. Эллиот слегка откинулся на холм, прикрыв глаза. Он чувствовал, как усталость подбирается ближе, тянет его ко сну, но он не мог позволить себе отключиться здесь. Севен некоторое время просто сидел рядом, а затем вдруг спросил: — Тебе уже лучше..? — едва громче шепота выдавил Севен, наверное пытаясь разбавить обстановку. Несмотря на всю напряжённость, его голос был каким-то тёплым, заботливым. В какой-то миг Эллиоту показалось, что возможно… просто возможно, этот идиот не был таким уж невыносимым. — ...Возможно. — своенравно хмыкнул парень. Он знал, что его ответ был не совсем честным, но не хотел сейчас вдаваться в детали. Он чувствовал облегчение, но этого было недостаточно, чтобы признать, что Севен хотя бы немного помог. Бывший хакер лишь усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на облегчение. Он поёрзал на месте устраиваясь удобнее, и на мгновение отвёл взгляд, глядя куда-то в темноту леса, а затем снова посмотрел на Эллиота. — Это... хорошо, — пробормотал он, явно подбирая слова. — Не обольщайся. — мгновенно фыркнул Эллиот, но в голосе не было той привычной грубости, что обычно сопровождала их разговоры. Краем глаза он заметил, как мужчина то ли собирается что-то сказать, то ли просто борется с желанием разрядить момент очередной дурацкой шуткой. В итоге тот лишь шумно выдохнул и, неожиданно для самого себя, осторожно протянул руку, касаясь не раненного плеча Эллиота — совсем несмело, будто боялся, что его сейчас опять оттолкнут. — Эллиот, я правда… рад, что с тобой все в порядке. — неуверенно выговорил Севен, с лёгкой улыбкой, хоть она и выглядела немного напряжённой. Эллиот на мгновение замер. Его плечо под рукой Севена ощутимо напряглось, но он не отстранился. Вместо этого его взгляд замер на руке Севена, затем медленно поднялся вверх, встречая глаза мужчины. Севен не мог сказать, что именно толкнуло его на этот поступок. Он не знал, что заставило его приблизиться, протянуть руку дальше и заботливо положить её на спину Эллиота. Парень был слегка растерян, но ничего не сказал. Он почувствовал, как мышцы слегка расслабляются, его собственные руки медленно скользнули вокруг Севена, отвечая на этот нежданный жест объятий. Что-то толкало его в этом моменте… не сопротивляться. Возможно, это была усталость, или он был просто слишком измученный, чтобы думать о последствиях. Это было не как привычные жесты отталкивания или раздражения, а нечто совсем другое. Это было… мягко. Тихо. Словно он сам искал этот контакт, чтобы в какой-то степени почувствовать себя менее беспокойно. Молча, оба сидели в обнимку, чувствуя, как их дыхание выравнивается, как границы между ними начинают исчезать. Эллиот уткнулся лбом в плечо Севена, тяжело выдыхая. В груди всё ещё пульсировала ноющая боль, рана саднила, но впервые за весь этот грёбаный день он почувствовал нечто похожее на облегчение. В то же время руки Севена лежали на спине парня, боясь, что если пошевелится, то нарушит этот хрупкий момент. Однако он держал парня крепко, но не сковывающе, давая возможность отстраниться в любую секунду. Они просидели так ещё какое-то время, пока дыхание Эллиота окончательно не выровнялось. Завтра всё может снова вернуться на круги своя, и они не были уверены, что могут назвать этот момент чем-то большим, чем просто временное затишье после бури. Но сейчас они оба могли себе позволить хотя бы на мгновение забыть обо всём.