игра с огнём

Съёмки «GMMTV Live House» шли полным ходом. Вокруг кипела работа: операторы настраивали камеры, стилисты поправляли образы актёров, а менеджеры следили за расписанием. Санта, наполовину обнажённый, уверенно позировал перед камерой, позволяя свету подчёркивать рельеф его тела. Он наслаждался вниманием, улыбался, будто знал, что сводит всех с ума. Менеджер снимала его для сторис в Instagram и, усмехнувшись, бросила: «Перт определённо будет ревновать, Санта.» Санта посмотрел в камеру, ухмыльнулся и лениво ответил: — Если он ревнует, пусть приедет и остановит меня. Если он такой крутой, пусть приходит сам. Менеджер рассмеялась, а в съёмочном зале раздались смешки. Санта продолжал позировать, съёмки шли дальше. Но в глубине души он знал: Перт увидит. И он не оставит это просто так.

***

Перт смотрел на экран телефона. История менеджера мелькала перед глазами, но в голове стучало только одно: «Пусть придёт и остановит меня». Глаза сузились, в груди вспыхнуло раздражение. Санта снова играл с границами. Вызов был очевидным. — Ты сам этого захотел, — пробормотал он, бросая телефон на сиденье машины. Мотор взревел. —Дождись меня, Санта.

***

Съёмки закончились, актёры разошлись, продюсеры обсуждали проект в своём кабинете. Санта зашёл в гримёрную, бросил куртку на стул, провёл ладонью по влажным волосам и потянулся за бутылкой воды. — Ты явно любишь играть с огнём. Глухой, хриплый голос прорезал тишину. Санта резко развернулся — и встретился взглядом с Пертом. Тот стоял у двери, заперев её за собой. В его глазах плескалась буря, пальцы всё ещё лежали на замке, сжимая его так, будто это могло его успокоить. — Что, не ожидал? — Перт шагнул ближе. — Я знал, что ты придёшь, — Санта ухмыльнулся, но язык предательски провёл по губе, выдавая волнение. Перт молчал. Только медленно, почти лениво, расстегнул молнию на куртке, продолжая приближаться, загоняя Санту между собой и столом. — Ну так? — голос Санты дрогнул, но он не отвёл взгляда. — Ты же здесь не просто так, да? Перт усмехнулся. Грубовато схватил его за запястье и притянул к себе. Их дыхание смешалось, пространство между ними наполнилось жаром. — Если ты хотел проверить, ревную ли я… — Перт наклонился ниже, едва касаясь губами уголка его челюсти. — То поздравляю. Ты добился своего. Санта втянул воздух, его пальцы невольно сжались в ткани рубашки Перта. — И что ты будешь с этим делать? Перт не ответил. Просто прижал его сильнее, а потом — тихо, почти выдыхая ему в губы: — Ты сам сказал. Остановить тебя. Гримёрная вдруг стала слишком тесной. Воздух — слишком тяжёлым. Тишина — слишком громкой. Перт смотрел на Санту, его тёмные глаза мерцали в полумраке комнаты. Пальцы всё ещё сжимали ремень, теперь висящий между ними, словно последнее предупреждение. — Ну что, Санта? — голос Перта был хриплым, низким. — Достаточно ли я “крутой”? Санта сглотнул. Сердце билось так быстро, что он чувствовал его пульсацию в кончиках пальцев. — Если бы не был… — он сделал короткий вдох, его губы дрогнули в полуулыбке, — ты бы не стоял здесь. Перт ухмыльнулся. В следующую секунду его рука резко потянула Санту за ворот рубашки, заставляя его податься вперёд. — Я ревную. Тёплое дыхание обожгло кожу, по спине пробежали мурашки. Санта открыл рот, чтобы ответить, но Перт не дал ему времени. Их губы столкнулись в поцелуе — жёстком, требовательном, полном эмоций, которые они слишком долго сдерживали. Сначала Санта вздрогнул, но потом… потом его пальцы вцепились в волосы Перта, притягивая его ещё ближе. Всё внутри пылало — от жара, от напряжения, от ревности, превращающейся в нечто совсем другое. — Я ненавижу, когда ты так делаешь

— выдохнул Перт, отрываясь от его губ лишь на секунду.

— Когда… как? — Санта едва мог говорить, сознание плыло. — Когда заставляешь меня терять контроль. Он толкнул Санту к столу, заставляя сесть на край. Тот чуть запрокинул голову, ощущая горячие губы на своей шее. Сперва лёгкие, почти нежные касания… а затем сильнее, с нажимом, оставляя след. — Ты же знаешь, что я твой, — прошептал Санта, его губы дрогнули в улыбке, но голос выдавал дрожь. — Напомни мне ещё раз. — Перт смотрел на него сверху вниз, его взгляд был тёмным, пронизывающим. Санта ухмыльнулся, обвивая его шею руками. — С удовольствием. Они снова слились в поцелуе — глубоком, требовательном, полном огня. Дыхание сбилось, в комнате стало ещё жарче, а в воздухе витало нечто большее, чем просто желание. Это была собственность. Это была потребность.

Это была любовь.