В руинах

Пробравшись к гидранту, Ниалл закрутил вентиль обратно и буквально потащил меня за руку по направлению к подвалу. По моим ощущениям, прошло всего лишь несколько минут, но взбесившийся призрак уже превратил улицу в свои личные охотничьи угодья. Его атаки были стремительными и неудержимыми, как огненная волна во время лесного пожара, а обычное человеческое оружие, казалось, не наносило мстительному духу никакого вреда. Вооруженные молотами люди бросились наперерез, ставя себя под удар в попытке прервать стремительную атаку, а в это время лучники, рассредоточившись по удобным местам, развоплотили монстра, не давая ему прикончить кого-то из собравшихся. Но долго так продолжаться не могло: запасы водяных стрел у Хаммеритов были огромными, но все же не бесконечными. Все это напоминало какую-то безумную игру наподобие детских салочек, вот только играли в нее взрослые люди, и кое-кто уже довольно сильно пострадал. Вокруг было слишком мало пространства для маневра и слишком много мест, где можно споткнуться, упасть или попасть в западню. Откуда-то из самой гущи мечущейся толпы выскочил Оливер, державший за руку Тайренна. Тот был бледен и смотрел на разворачивающуюся вокруг катастрофу огромными от страха глазами. Мимо пробежал человек в горящей одежде. На него тут же набросились и повалили на землю двое товарищей, сбивая пламя. У одного из них щека была багровой и вздулась волдырями. Я отвернулась. Ниалл махнул рукой в сторону входа в подвал, Оливер кивнул. В принципе, логично. Самое безопасное место сейчас — именно бывшее логово призрака: уж туда-то он точно не сунется еще какое-то время. Однако, мы не сможем вечность отсиживаться в подвале. К тому же, вода скоро уйдет и, вполне возможно, дух снова вернется на свою территорию. Может быть, Ниалл рассчитывает найти что-то, что поможет остановить это существо? Хаммериты не стали тратить время на лестницу и просто спрыгнули вниз. Лампа под потолком, которая позавчера выдала меня призраку, все еще светила, треща и мигая, и наши тени метались по каменным стенам, как звери в капкане. Подвал был заполнен водой по щиколотку. В ботинки тут же полилась холодная вода, и я поморщилась, понимая, что только что лишилась отличной удобной обуви с мягкой подошвой. В тусклом свете Ниалл окинул взглядом нашу довольно жалко выглядящую группу и коротко приказал: — Ищем. Осмотрите здесь все. Исчерпывающие, Трикстер его разбери, инструкции! Однако и Оливер, и Тайренн отреагировали так, будто им сразу все стало понятно: тут же начали внимательно перетряхивать едва прикрытый водой старый хлам. Флайвил исчез в темном проходе, ведущем дальше в подземелье. — Что ищем-то? — буркнула я. Оливер окинул меня презрительным взглядом. — То, что от него осталось. Просто не мельтеши. Без тебя разберемся. Увидишь что-то необычное — говори. Я пожала плечами и отошла в сторону. Нет — так нет. Кто бы сомневался, что меня снова отодвинут в сторону и прикажут не мешаться под ногами. Для очистки совести я активировала эфирное зрение, просто чтобы лишний раз убедиться: никакими магическими предметами здесь и не пахло. Оливер вел себя странно. В отсутствие Ниалла он как будто добровольно вверил себя в попечение Тайренна — просто неслыханное дело для ордена с его строгой иерархией и субординацией. Теперь ситуацией в подвале полностью командовал послушник, и это был совсем не тот доброжелательный юноша, которого я знала до этого. Весь его облик как будто стал напряженнее и собраннее. Мягкое, добродушное лицо Тайренна переменилось: теперь оно было серьезным и сосредоточенным, глаза внимательно прищурены, губы сжаты, возле рта залегли жесткие складки. И, роясь в разбросанном в подвале хламе, он буквально руководил Оливером короткими, отрывистыми репликами: «Там посмотри», «Нет», «Не то». Даже его голос стал увереннее и ниже. Про меня очень быстро забыли, и сейчас у меня было больше времени, чтобы осмотреть обиталище огненного духа. Лестница вела в типичное для городских подвалов подсобное помещение с верстаком, рухнувшими стеллажами, треснувшими ящиками и разбитыми бочками. Интуиция подсказывала, что искать надо не здесь: призрак зашел в эту комнату только после того, как увидел меня: его обычный путь пролегал дальше по коридору. Шлепая ногами по скопившейся в подвале воде, я направилась дальше: туда, куда ушел Ниалл. Дверной проем вел в небольшой коридор, по правой стороне которого шла проржавевшая труба, пришпиленная к стене металлическими скобами. В первой же комнате по правой стороне когда-то находилось техническое помещение с давно остановившимся генератором и прочими механизмами, назначение которых, думаю, было понятно только Хаммеритам. Слева, за поскрипывающей на ржавых петлях дверью — она уцелела, потому что была окована железом по соображениям пожарной безопасности — располагалось хранилище угля, который за долгие годы спекся в единый черный монолит. Все как и везде: несколько ржавых лопат, ведра, угольный желоб, через который доносились звуки происходящего снаружи светопреставления. Тут, полагаю, тоже искать было нечего. Флайвила я нашла в последней комнате, которой и завершался коридор. Он тоже рылся в хламе и обломках, раздраженно разбрасывая их в стороны, но, услышав плеск шагов, обернулся. — Что мы ищем? — Что-то, что поможет избавиться от призрака, — неопределенно ответил Ниалл. — Его нельзя уничтожить, — повторила я прописную истину. — Он — умертвие. Значит, его можно упокоить. Надеюсь, Кузнец-в-Изгнании понимает, что делает. Готова спорить на что угодно: снаружи сейчас творится самое настоящие безумие. Но, в принципе, я была готова согласиться с его доводами, хотя бы потому, что не особо разбиралась в видах нежити и их повадках. — Что он здесь делал? — я начала рассуждать вслух. — Что? — удивленно и немного раздраженно бросил через плечо Ниалл, ни на секунду не прекращая свое занятие. — Членов Братства Руки нечасто встретишь в Городе. Маги сидят в своих башнях и вылезают оттуда очень редко. Что наш общий знакомый забыл в этом подвале? Почему он здесь оказался? Почему не хочет уходить? А если он здесь умер, то где тогда его кости? Неужели они рассыпались в прах за полвека? — Зачем ты мне все это говоришь? — Просто рассуждаю вслух. Иногда это помогает… направить рассуждения в правильную сторону. Но если знаешь ответ на какой-то из этих вопросов, то можешь поделиться. — И как это поможет? — Ну, не знаю. Чтобы найти потерянную вещь, иногда очень помогает просто посидеть и повспоминать, где она могла бы быть. — Чтобы не терять вещи, очень помогает держать жилье и голову в порядке, знаешь ли, — огрызнулся Флайвил. Ну, разумеется. Что еще я ожидала услышать от фанатика, для которого хаос — сродни ереси? Глупая женщина влезла под горячую руку, ага. Получи теперь проповедь. Но я не собиралась молчать: — Я понимаю, думать – дело сложное… С непривычки. — Ты не могла бы просто помолчать немного, а? — Ты тоже мог бы. Твой совет был прям очень к месту. — Если ты не забыла, то там, снаружи… — Я помню. — …Дух убивает моих людей, — продолжил Ниалл, как будто не слыша меня, и его голос звучал устало и раздраженно, — а ты, вместо того чтобы помочь, предлагаешь мне посидеть и подумать, что он забыл в этом подвале полвека назад! — Я помогаю как могу. — Помогай как хочешь, только меня не дергай. Я не нашлась, что ответить, и пожала плечами. Что еще я могла сделать? Только думать, потому что с копанием в старом хламе Хаммериты превосходно справлялись и без меня. Но что-то мне подсказывало, что все их усилия были бесполезны. Впрочем, вместо того чтобы напрягать голову, они всегда предпочитают махать молотами. Голос Флайвила все еще отдавался эхом в моей голове: «Что он забыл в этом подвале…». Ну вот на самом деле, что? Это место вряд ли было похоже на рабочее место или жилище мага. Пришел сюда? Но зачем? Свет в комнате был тусклым, но все же давал определенное представление о назначении комнаты. Помещение для слуг. В Городе наемный персонал часто прячут в подвалы, подальше от господ и их денег, в сырые маленькие каморки без окон, такие как эта. Дом был небольшим и небогатым и вряд ли располагал огромным штатом прислуги, поэтому здесь находились лишь обломки нескольких двухъярусных кроватей и старые сундуки. Крышки были откинуты — видимо, Ниалл уже покопался в них. Я осторожно заглянула внутрь. Истлевшее тряпье, старые ботинки, крысиный помет, ржавый хлам, бумажная труха и гнилые деревяшки. Что огненный маг забыл в обычном подвале не самого богатого дома? Зачем он здесь оказался? Зачем, зачем? Что он здесь забыл, Трикстер его раздери?! Глупый вопрос не давал мне покоя. Допустим, он пришел сюда в гости. Но что тогда ему понадобилось в подвале? Прибежал, чтобы спасти кого-то? Да что общего может быть у мага и прислуги?! Нет, в жизни, конечно, всякое бывает, в том числе и неземная любовь между членом Братства Руки и хорошенькой горничной, но этот вариант выглядел слишком маловероятным, больше подходящим для дешевого бульварного романчика. К тому же общая спальня господского дома — не самое подходящее место для романтического свидания. Куда логичнее было бы встретиться где-нибудь на нейтральной территории, подальше от любопытных глаз. Может, маг спрятался тут, когда началась катастрофа? Тогда почему не попытался прорваться и сбежать, зачем вообще было бежать в подвал, если здесь тупик? Может, его притащили сюда уже мертвым, как произошло с теми Механистами? Нет, вот тут точно нет: если бы кто-то решил спрятать на огороженной территории труп, тащить его так далеко вглубь, мимо зомби и хаунтов, да еще и сбрасывать в подвал не было никакого резона. В отличие от ямы с Механистами, этот дом находился очень и очень далеко от защитных стен. Почему, Трикстер его дери, эта огненная скотина уже полвека шатается именно тут? Если бы я только знала, откуда призрак начинал свой путь! Может быть, это мне помогло бы? Я помассировала виски, но ясность в голове не наступала. Слуги. Уголь. Генераторная. Я была уверена, что тело погибшего мага навсегда осталось в одной из этих комнат, но уже осмотрела их все. Магу Руки просто нечего было делать в этом доме! Просто нечего. Просто. Нечего. — Я знаю, где его тело! — радостно заорала я. Ниалл скептически посмотрел на меня. — Пойдем, я покажу. Кузнец-в-Изгнании молча повиновался: думаю, просто потому, что он тоже уже исчерпал все варианты. Впрочем, доверия в его глазах я так и не увидела. — Я же сказала тебе, что нужно подумать о том, что он мог делать в этом доме! — торжествующе провозгласила я, сворачивая в одну из комнат. — Я долго думала и все не могла понять, что же он забыл в этом проклятом подвале. А потом поняла: да нечего, нечего ему здесь было делать! Он оказался тут случайно, понимаешь? — Невероятное открытие! Я даже не стала обижаться на колкость. — Погоди немного. Так вот. Может быть, был в этом квартале по своим магическим делам, когда началась катастрофа. Может, отправился сюда позже, кто знает. Но это неважно. Ниалл закатил глаза, изображая приступ скуки. Я указала на прикрытый решеткой наклонный желоб, через который уголь попадал в помещение. — Скорее всего, он искал укрытие. И наткнулся на наружние дверцы угольного желоба. Может, они уже были открыты, может — он снес замок магией. Возможно, подумал, что зомби или хаунты не последуют за ним в раструб. Может быть, он даже заглянул внутрь и увидел, что путь свободен… Вот только у него, как и у тебя, нет друзей-воров, которые рассказали бы, что на такие желоба часто устанавливают защиту от проникновения. Там, в верхней части спуска, расположены несколько незаметных рычагов-датчиков. Если предварительно не активировать нужный механизм, то, при попытке съехать по желобу, внизу опустится решетка. А перед ней, кстати, почти всегда расположены полосы острого металла. Углю это, разумеется, не повредит, а вот человеку… Если вор не убьется сразу, то подняться вверх с такими травмами у него тоже не получится, и можно смело передавать его в руки правосудия. Вот только во время катастрофы до попавшего в ловушку человека уже никому не было дела. Он умер здесь. Смотри! Вот он, твой огненный маг. Я дернула за рычаг, находящийся с правой стороны от решетки. Механизм, разумеется, заржавел, поэтому эффектного срыва покровов не получилось. Понадобились совместные усилия Ниалла и Оливера, чтобы рычаг опустился, решетка поднялась, и останки мага в обрывках истлевшей одежды вывалились прямо на спекшийся уголь. Тихо звякнул амулет с большим красным камнем. Ниалл опустился на колени перед костями и, нахмурившись, занес руку над амулетом. Он выглядел сосредоточенным и деловитым. — Уведи ее, — кивнул он Оливеру, и тот крепко схватил меня за руку выше локтя. — Позови Тайренна! Сейчас же! Меня буквально потащили к выходу. Я не сопротивлялась, но чуть не свернула шею, пытаясь понять, что же Флайвил собирается делать дальше. Тайренн захлопнул уцелевшую дверь, и в подвале воцарилась тишина, прерываемая только криками снаружи. — Сядь здесь и жди, — Оливер рывком усадил меня на перевернутый ящик, а сам встал рядом. — Чего ждать? — поинтересовалась я. — Когда закончат. — А что они там делают? — Заупокойную читают. — И что, это поможет? — совершенно искренне удивилась я. — Нет ничего такого, с чем не справилась бы искренняя молитва, — ответил Оливер, и по его лицу было совершенно непонятно, шутит он или нет. Ну да, действительно. Чем еще могут заниматься Хаммериты, кроме молитвы и махания молотами? Интересно, как, по их мнению, это должно было помочь против разбушевавшегося призрака? Но все движения, все поведение Ниалла после того, как мы нашли кости, свидетельствовали: он знает, что делает. Поскольку мне совсем не хотелось испытывать, на что способен Оливер, если я буду перечить, оставалось только одно: ждать и слушать, пытаясь понять, что происходит снаружи. То ли призрак сильно проредил Хаммеритов, то ли они разбежались и попрятались, то ли дух подустал носиться за ними по всей улице, то ли смертельные салочки переместились куда-то чуть дальше от дома, но вопли раздавались куда реже. И теперь это в основном были крики «здесь!» и дикий рев развоплощаемого призрака. Наконец, мучительное ожидание окончилось, и Ниалл с учеником появились в подвале. Мой вопросительный взгляд проигнорировали, прямой вопрос о том, помогли ли молитвы — тоже. Кузнец-в-Изгнании нес в руках белый сверток — рискну предположить, что это были кости, завернутые в нательную рубаху Тайренна. Послушник был раскрасневшимся, взлохмаченным и вспотевшим, как будто он только что перетаскал из подвала весь загруженный туда уголь. Он пытался застегнуть свой красный дублет со знаком молота, надетый на голое тело, но пальцы дрожали и не слушались. Флайвил же выглядел таким усталым, что, казалось, еле-еле держался на ногах. Его шатало, как пьяницу после ночи в кабаке. В отличие от своего воспитанника, он, наоборот, был бледен как полотно, а под впавшими глазами появились огромные синие пятна. Вот уж не знаю, как молятся Хаммериты, но после такого точно не должны появляться опаленные волосы и ресницы, разорванный рукав и… это что, ожог? Не помню, чтобы он был, когда мы спустились в подвал. Со стороны вся эта ситуация выглядела максимально странной. Что происходило за запертой дверью? Я тщательно прислушивалась, пока сидела на ящике, и могу гарантировать, что оттуда за все это время не донеслось ни единого звука. Я вскочила, жестом предлагая Ниаллу сесть, но он лишь покачал головой. Опираясь ладонью о стену, постоял так какое-то время, как будто собираясь с силами. Сделал глубокий вдох. Встряхнулся, как большая собака. Убрав с глаз растрепавшиеся волосы, пригладил их растопыренной пятерней. И… двинулся вперед, к лестнице. Такой же, как всегда: стремительный, прямой, собранный. Пока мы поднимались, с улицы не было слышно ни единого звука, но, стоило выйти наружу, как на свет стали медленно выползать сильно потрепанные Хаммериты, которым не повезло оказаться на этой улице сегодня. Обожженные, хромающие, в грязной одежде… В общем, разъяренный призрак неплохо так поразвлекся с молотоголовыми. Инквизитора, кстати, поблизости не оказалось: очевидно, он решил не участвовать в разгребании им же заваренной каши и смылся, когда в прямом смысле запахло жареным. Увидев своих подчиненных, Ниалл, не говоря ни слова, вскинул вверх кулак в победном жесте. Хаммериты ответили ему дружным ревом. Среди всеобщего ликования я уныло смотрела на капающую из ботинок воду, прикидывая, какой огромный путь обратно мне еще предстоит. Ладно, это не такая уж большая плата за избавление от призрака, которого все считают неуязвимым.