В руинах

Сознание возвращалось медленно, но я с удивлением обнаружила, что боли не было. Я по-прежнему лежала на полу в часовне и смотрела в фиолетовый с золотом потолок с тремя перекрещивающимися «снежинкой» балками, освещенный «вечными» фонарями. Но полки оставались нетронутыми, и все тома были на своих местах. Словно в насмешку, тоненькая серая книжонка с надписью «Дитя Дождя» на корешке торчала прямо перед моими глазами. Как будто и не было сокрушающей ночной истерики. — Здравствуй, Хранительница. Ты звала меня? Я повернула голову. Она сидела за шестиугольным столом, указательным пальцем поправляя смешные круглые очки на веснушчатом носу. Увидев ее, я поняла, что именно такой ее и представляла: молодой, светловолосой, очень миловидной, с ямочками на щеках и веснушками. — Бернис, — простонала я, садясь и ожидая новой вспышки выжигающей сознание боли, но ее не последовало. Что ж, если у меня ничего не болит и я вижу мертвых, то это очень плохой знак. — Я умерла? — Пока еще нет, но, боюсь, у тебя не так уж много времени. Отломившееся ребро все-таки пропороло легкое, и ты на грани смерти. Твоя магия вмешалась, чтобы спасти своего носителя — это что-то вроде аварийного режима, — но если тебе не помогут до того, как ее запасы иссякнут, ты умрешь. Как же приятно было разговаривать нормальным голосом. Двигаться без боли. Не чувствовать голода, жажды, усталости. В загробном мире, безусловно, были свои преимущества. — То есть, ты моя предсмертная галлюцинация? — Не совсем так, коллега. Ты в посмертии. В моем посмертии. Ты так сильно хотела меня увидеть, что направилась не к себе… домой, а ко мне в гости. Но я рада, что ты здесь. Хочешь остаться? Все-таки, вдвоем тут будет повеселее. Кстати, а как тебя зовут? — Касадра. А для друзей я Кэсс. — Приятно познакомиться, Кэсс. Ну, мое имя ты уже знаешь. — Ты живешь здесь? — Я жду здесь. — Чего? — Понятия не имею. Просто… просто знаю, что я здесь не навсегда. Но, понимаешь, тут никто ничего не объясняет. Ты умираешь и… оказываешься в посмертии. И ждешь. Вот и все. Это скучно, но… есть много свободного времени, и можно читать. Ты зря не открыла ту книгу, коллега. Возможно, она была бы тебе полезна. Ведь это я когда-то принесла ее сюда… то есть, туда. — Дитя Дождя? Либретто дурацкой оперы, которую никто не захотел ставить? — Она про человека, который стал призраком, забирающим своих врагов во время дождя. — И что тут такого? — Я пожала плечами. — В мире нет такой истории, которая уже не была бы написана. — Может быть. Но именно она помогла мне понять кое-что. Автор был родом из Старого Квартала. Я разговаривала с ним. В далеком детстве он потерял мать. Он видел, как за ней во время дождя пришла черная тень, но ему никто не поверил. А когда он вырос, то написал об этом свою оперу. О мстителе, приходящем в дождь. — Так ты знаешь хоть что-нибудь про него? — Нет, — покачала головой Бернис. — Я не смогла толком ничего разузнать. Да и тот человек только видел тень, но мало чего знал о ней. А еще он очень сильно пил. И вытащить из него хоть что-то было еще той задачкой. Но хуже всего то, что тот очень быстро понял, что я им интересуюсь, и поспешил забрать меня. Но я не далась. — То есть, как не далась? — Всадила кинжал себе в шею, когда поняла, что он не отвяжется. И вот теперь я здесь. Но это — не самый худший вариант. По крайней мере, ему я не досталась. Теперь, когда тело не терзала боль, разум работал намного быстрее. Бернис была очень похожа на меня прежнюю: зеленоглазая, миловидная, с длинными светлыми волосами, собранными в толстую косу. В такой же коричневой мантии. Пожалуй, нас можно было бы принять за сестер. И именно поэтому он выбрал меня, а не Флайвила, когда представилась возможность. Мало того, что я была Хранителем, так еще и слишком похожа на Бернис, которая когда-то подобралась к нему слишком близко, а потом улизнула и теперь была вне досягаемости. Он не смог устоять и попытался свести давние счеты. — А где те, кого он смог забрать? — Не знаю. Наверное, в его мире. — Значит, теперь мне нужно туда. — Я не знаю, как туда попасть. — Зато я знаю. Странно было бы не воспользоваться тем, что я оказалась в мире, куда нет хода живым. Это было просто подарком судьбы, если так можно выразиться. Я приду не по его зову. Я приду сама. И посмотрю, что можно сделать. — И как же? — Я просто выйду и пойду туда, где стоит этот дурацкий белый особняк. Он живет в нем. — Не все так просто. За пределами этой комнаты – пустота. — Я звала тебя и попала к тебе. Значит, позову его и попаду к нему. Лицо Бернис исказила гримаса страха. — Послушай, это моя единственная возможность покончить с ним. Он забрал моего… друга. И еще один мой друг может погибнуть, пытаясь остановить его. Я все равно почти что мертва. У меня особо-то и нет выбора. Но я еще могу попытаться помочь тем, кому можно. — А как ты планируешь позвать его? — спросила Хранительница, глядя на меня поверх своих смешных очков. Об этом я еще не задумывалась. А действительно, как? — Ты ведь не просто так задала этот вопрос? — Ну, это было бы логично, правда? Если ты хочешь кого-то позвать, то тебе нужно знать его имя. Было бы странно выйти в пустоту и начать орать: «Ах ты, проклятая-не знаю-как-тебя-зовут-тварь, а ну, иди сюда, мать твою!». Хранительница поднялась со стула, подошла к книжной полке и сняла с нее ту самую книгу. — Все-таки, зря ты не открыла ее тогда. Прочитай список действующих лиц, вот тут, в начале. Только не вслух. В книге говорится, что этого урода можно призвать, произнеся его имя три раза. Поэтому я и не говорю его тебе. Я быстро пробежалась глазами по строчкам. «Ялла, призрак». Так вот, значит, как его зовут. Меня как будто магией ударило. Перед глазами снова возник Тайренн, который пытался мне что-то сказать тогда, в моем сне. Так вот, не «что-то», а имя своего мучителя. Ялла, вот что он кричал. Теперь я была в этом абсолютно уверена. Бернис вырвала страницу из книги и протянула мне. — Это единственное, чем я могу помочь. Но и то не уверена, правда ли это или просто выдумка автора. — Должно быть. Иначе нам всем конец. — Хранительница? — Что? — Я желаю тебе успеха. Если вдруг не получится — возвращайся сюда. Здесь безопасно. И спокойно. Я знала, что не вернусь. Если Ялла победит, то я останусь с ним. Но все же кивнула и попыталась улыбнуться. Мы обнялись. Это было так странно — чувствовать под рукой тепло живой плоти, вдыхать запах волос — и при этом знать, что стоящий перед тобой человек уже столетие как мертв. Но мне сейчас было не до чудес загробного мира. — Ты смелая, — вздохнула она. — Не позволяй ему завладеть тобой. Есть участи похуже смерти. И… приходи, если что. Я открыла дверь комнаты и тут же сделала шаг назад. За ней действительно была пустота. Вроде той, из которой я когда-то вернулась к Ниаллу. Обернувшись, я увидела, как Бернис, улыбаясь, машет мне на прощание рукой. Я поборола в себе желание остаться и терпеливо дожидаться своей участи. Постояла еще немного на пороге, потом вздохнула и сделала шаг вперед, в зияющую черноту, закрывая за собой дверь. Тьма поглотила меня, и я обернулась, ища спасения. Но проход исчез, как будто его и не было. Сделав несколько шагов вперед, я поняла, что уже не смогу найти дверь, ведущую к Бернис. Что ж, пути назад нет. Уперев руки в боки и расставив ноги в попытке набраться хоть какой-то уверенности, я постаралась прокричать как можно громче и наглее: — Ялла! Ялла! Ялла! На последнем слове голос все-таки дрогнул. Впрочем, неважно. Нужные слова все равно были произнесены.