Рассвет над Британией. Сборник

Обычная пресс-конференция: на таких деловых, непродолжительных и при этом важнейших для стабильной работы мероприятиях министр магии Корбан Яксли сиял. Он никогда не умел произносить напыщенных речей перед колдокамерами и толпами, зато умел работать и направлять других в нужное русло. Именно эта методичность, эта основательность и готовность к постоянному труду принесли ему победу. Меняться он не собирался, да и нужды не видел. — Мисс Скитер, я прочитал вашу версию передовицы «Ежедневного пророка», посвященную Золотому дуэту... — Яксли открыл заседание без какого-либо вступления, сразу перейдя к насущному вопросу. — И как? Вам понравилось, мой министр? Не правда ли чертовски остроумно, ёмко да по делу? — Скитер затараторила в своей фирменной манере, даже не дав Яксли закончить предложение. Ведь ей все было очевидно! — Всё как Вам угодно, господин министр... — Я был разочарован, мисс Скитер: такой материал мне не угоден. Тем более мне не угодно, когда меня перебивают; постарайтесь это запомнить и усвоить для вашего же блага. Гром среди ясного неба! Рита едва ли не упала с кресла; остальные редакторы и ведущие журналисты Магической Британии с огромным трудом сдержали переполнявшее их удивление и воздержались от комментирования. Ведь, казалось бы, Рита ещё недавно была в фаворе у министра! — Кормак, подай бумагу, пожалуйста. Благодарю. На ваше счастье, эти ошибки поправимы, и сейчас я покажу, как поправимы, — голубые, холодные как лёд глаза министра впились в почтительно поднесённый ему черновик: менее чем за минуту он наткнулся на первую ошибку. — Рита, вы пишите о каких-то «грязнокровках»; как вы можете представить себе эдакую бульварщину да на первой полосе главной газеты Британии? — Но, господин министр, — подчёркнуто-уважительно, лебезящим голосом спросил Кормак Маклагген, его младший помощник, — а что здесь неправильно? — Слово «грязнокровка» — реликт эпохи Тома Реддла, преступника и опасного экстремиста; мы не пользуемся им в официальной речи, документообороте или публикациях! И, Мерлина ради, что ещё за «маггловские выродки»? Подобные обороты приличествуют мелким лавочникам из Лютного переулка, но уж точно не уважаемой магической газете! Пишите «магглорождённые» — и по сути верно, и формально другие министры ни к чему не придерутся. А то вы бы знали, сколько среди них там любителей порченых... — договаривал Корбан вполголоса: он вернулся к номеру. В нём оставалось еще множество непростительных для новой политической реальности ошибок. — Вот! «Армия Поттера». Это кто, мисс Скитер? Не знаю я никакой «Армии Поттера», а не знаю её потому, что не было её никогда; была лишь банда малолетних уголовников, прикрывавшихся именем великого героя Британии и грабивших магазинчики да лавочки. Имена? Вычеркнуть! Нечего прославлять этих преступников: чем скорее позабудут самопровозглашённое «Серебряное Трио», — Корбан не подделывал ненависть, с которой произнёс это название, — тем лучше для нас всех. Ещё меня абсолютно не устраивает оценка, данная вами подлому убийце, ренегату и нераскаявшемуся Пожирателю Северусу Снейпу... Рита покорно кивала; её примеру следовали все остальные редакторы: журналисты мотали на усы и бороды эти уроки от самого министра. Через полчаса все они покинули кабинет и направились писать новую версию статьи: про себя Корбан уже решил взять чью-либо, но не Ритину версию. Этой зазнайке не помешает здоровая конкуренция. — Мальчик мой, что там дальше по расписанию? — министр с блаженством откинулся в тёплом, мягком и уютном кресле. И пока Кормак, верный пёс и исполнительный помощник, перечислял грядущие встречи да аудиенции, сам Яксли решил воспользоваться министерской привилегией и позволить себе отдых. Отдых человека, победившего в Третьей магической войне и прибравшего к рукам всю магическую часть Соединённого Королевства — каким он должен быть? Может, он позовёт элитных куртизанок-вейл да ударится в неописуемый разврат? Отправится в тайные подземелья Министерства лично пытать беспомощных и униженных врагов? Нет: это всё пошло и низко, а тридцать пятый министр магии считал себя человеком изысканным и аристократичным. Нет, он просто заснул самым счастливым и крепким сном за несколько лет. Историю напишут победители. Он в этом убедится.