Это жизнь

1.

      У Поза сердце уходит в пятки, он дёргает мышкой, и ужасные звуки прекращаются.       Он решил после отправки их СММ-щику из интереса посмотреть анонс, который его слёзно попросил перекинуть один из монтажёров, влипший в пробку на Ленинградке с утра пораньше, и теперь Поз неверяще пялится в экран рабочего компьютера. Там — застывший кадр того, как какой-то мужик очень однозначно входит членом в другого мужчину. «Здравствуйте, Дмитрий Темурович!». «Вот анонс «Неигр», Дмитрий Темурович, лежит в папке «Общий доступ!». Хотя на экране однозначно не было чего-то хотя бы отдалённо похожего на анонс. Может, только если их продакшен неожиданно перешёл бы на съёмку гей-порно.       Поз трёт переносицу и замирает от звука щёлкнувшего язычка двери.       — Йоу, Поз, тебя там Стас… — Арсений, державший в руках стаканчик с ядрёно пахнущим американо, спотыкается на пороге, не в силах отвести взгляд от всё ещё горящего экрана компьютера. — Вызвал. Ебаный рот.       — Не совсем рот, конечно, — Дима тяжело вздыхает, разворачивается и складывает руки на груди. — Ты же понимаешь, что это ну…       — Не твоё, понятно, тебе подкинули, — фыркает Арсений, поправляя выпавшую из прически прядку. — Верю, у тебя и так есть гомоэротичное увлечение в виде футбола. — Попов подходит ближе и щурится. Позов рядом, как рыба, хлопает ртом и издаёт из-за этого смешные звуки. — А если серьёзно — это вообще откуда?..       — Да я ебу?! — взрывается Поз, находя нужные слова. — Меня просто попросили скинуть СММ-щику…       — Порно?       Дима замахивается, и Арсений театрально прикрывает себя руками, а затем рассыпается на тихий смех.       — Ладно, Димон, ща разберёмся. Надо техника какого-нибудь позвать…       — Вы чё тут? — Матвиенко опасливо заходит в кабинет, видит Арсения, который водит мышкой по столу, побледневшего Поза и хмурится. Затем переводит взгляд на экран, и его глаза автоматически округляются до размера покерной фишки. — Это чё за хрень!..       — Пиздец, нам только Шаста не хватает! — всплескивает руками Позов, который уже сто раз пожалел, что напросился помочь их монтажеру и скинуть этот проклятый анонс.       — Я манал со Стасом один сидеть, — Антон, как по команде, открывает дверь и хлопает ею по жопе Серёжи. Тот на эмоциях ударяет его пяткой под коленкой, от чего Шаст кричит «СУКА, ХАЧ ЕБАНЫЙ!» так громко, что Позов автоматически отходит к компьютеру и приваливается бедром к столу.       — И тебе привет, — устало выдыхает Арсений, поворачиваясь к Шасту и скрещивая руки в точности как это делал Поз до этого.       — Вы тут хули столпились, нам щас Стас начнёт лекцию читать, — Шаст цепляется взглядом за Арсения, затем смотрит ему за плечо и очень сложно смотрит на экран целых пять секунд. — Нахуй вам любительское гей-порно в чате ВКонтакте в одиннадцать часов утра?       — Правильным будет вопрос откуда у одного из наших монтажеров было любительское гей-порно, которое Поз по тупости отправил нашему СММ, — Попов качает головой и снова возвращается к изучению файла. Дима цокает. — Без обид, Димон, но ты название файла не мог прочесть?       — Да какое название?! Я что увидел последним, на то и нажал! Не думал, что нужно будет вычислять, какие видео в офисе у нас порнографического содержания, а какие — нет!       — Ну ты у нас знаток гей-порно, конечно, — отвлекается от перепалки Матвиенко и шепчет это Шастуну, за что тот несильно бьёт его по плечу.       — А вдруг это вирус? Или слив? Специально подбросили файл, чтобы кто-то его активировал, и комп сломался, — обращает на себя внимание всех Арсений.       — Кому это нахуй нужно? — хмурится Антон, подходя ближе. Его прожигает фирменный «Ты-Дурак-Или-Прикалываешься?» взгляд Попова, и он поджимает губы. — А, ну да.       — Но файл не просто находился на этом компе, — вступает в диалог Поз. — Он был в папке «Общий доступ». А эта папка на всех наших компах, подключённых к нашему Интернету.       — То есть, это мог залить любой из нашей команды, — Арсений заправляет прядь за ухо.       — Тогда версия про дудос ещё более стройная, — подключается Антон, окончательно сокращая расстояние между ним и Арсением. — Может, пока мы тут стоим, у остальных монтажёров легли компы. Надо пойти проверить.       — Но вы же понимаете, что этот видос залил кто-то из нашей команды? — Дима ярко выделяет последнюю фразу и тревожно оглядывает Арсения, Антона и Серёжу. Те в ответ неловко тупят взгляд.       — Надо поговорить со Стасом, — разводит Матвиенко плечами. Три пары удивлённых глаз устремляются к нему. — А вы чё глаза пузырите? Чем дольше мы тут стоим, тем меньше у нас времени, понять, чё это за хуйня и как сильно из-за этого мог пострадать наш контент. А если Стас узнает о выкладке порно-анонса без нашей помощи, то он всех самолично расстреляет.       Матвиенко выходит за дверь, едва закончив говорить. Поз оборачивается на понурого Арсения, которого робко поддерживает Антон, приобнимая за плечо.       — А если это вообще кто-то из наших… Там, — Дима качает головой и подходит к двери.       — Ой, да не пизди. Если на видео кто-то из наших, я съем свой кроссовок.

2.

      Стас и Новак, склонив головы, с омерзением на лице глядят на несколько секунд ролика. Затем они останавливают ролик и оборачиваются на Поза.       — Дим, я не хочу тебя расстраивать, но вот эти все порно-вирусы не актуальны для кибер-атак уже как лет пятнадцать, — Новак закрывает видео, смотрит на название и данные. — Создано на компе оно было вчера и достаточно поздно вечером. А чё у нас вчера было?       — Да штатно, вроде, — Стас нервно поправляет кепку. — Припозднились чуть-чуть из-за летучки с креативной группой, но никаких странных вещей я не помню. Из монтажёров других никто не засиживался. Все быстренько закончили и к десяти все засобирались.       — Круг подозреваемых сужается, — Новак пару раз кликает по настройке папки и на что-то внимательно смотрит. — Видео залили в 22:34.       — Стас с командой как раз в половину и закончил, — Поз смутно вспоминает их переговорную, выходившего оттуда Стаса, Минских, девчонок, Цветных…       — А ты в следующий раз внимательно на название файлов смотри, — бурчит Новак. — Или вообще к компу не подходи, попроси Артёма хотя бы. Это нам повезло, что девочка на предзагрузку видео поставила, а не дропнула его без просмотра в ленту. Интернет бы взорвался.       — Но зато подняли бы просмо… — Стас осекается под взглядом Поза и Новака, прокашливается, поправляет кепку и выходит из монтажки со словами: — Ну ладно, самое главное мы сделали, дальше разбирайся сам, Поз.       — Что значит «сам»? — возмущённо бросает ему в спину Дима. Новак тяжело вздыхает и тоже идёт к двери. — Подожди, вы не поможете мне?       — В чём? — хмыкает Новак, придерживая дверь. — Узнать личность актёров?       — Ну… Хотя бы понять, кто это натворил, — тушуется Поз.       — Я пас. Мне ещё девятилетие монтировать.       Дима тоже покидает злополучный кабинет и медленно бредёт по коридору. В офисе во всю кипит жизнь — носятся гримёры, костюмеры, гафферы под руководством Усана. Сентюрин о чём-то болтает с Шастуном. Гаус копается в…       Гаус. Минские. Помощь.       — Артём! — Гаус, взлохмаченный и заспанный, вылезает из коробки с реквизитом, в которой чуть не утонул секунду назад, и поворачивается на голос Поза. — Есть такое дело…

3.

      Креативная группа Дыммашины, неожиданно собранная в половину двенадцатого утра, неловко теснилась в монтажке. Поз ходил рядом с компьютером из стороны в сторону, пытаясь правильно преподнести мысль, которую ну никак нельзя было сказать адекватно. Как рассказать о том, что он подозревает кого-то из них в заливе видео.       — Всем привет, — Позов неловко махнул рукой, кто-то из толпы ему так же неловко на это ответил. — Кароче, есть вопрос… Один.       Дима, не зная, как лучше подвести к показу, просто молча клацает по файлу два раза и поворачивается к толпе.       Группа первые пару секунд ждала, пока видео прогрузится и немного скучающе глядела в экран. Но как только оно запустилось, по авторам прокатилась волна криков и визгов.       — Поз, какого хуя? — Дима впервые смог разглядеть у Зинченко цвет глаз.       — Убери-убери-убери! — особенно громко завизжала Мартыненко, пытаясь вытянутыми ладонями закрыть изображение на компьютере.       Шевелев присвистнул, пробормотав что-то про темп. Заяц влепил ему звонкий подзатыльник. Гаус зачем-то щурился, похоже, пытаясь углядеть какую-то глубокую режиссерскую мысль.       Только Дрон в солнцезащитных очках молча стоял посреди орущей толпы и чуть ухмылялся.       — Стоп галдёж! — Поз нервно тормозит видео и упирает кулаки в бока. — Мне нужно знать — кто из вас загрузил это в папку Общего доступа.       — В какую папку? — у Гауса даже приоткрылся рот от удивления.       — Это там, куда копируются видео для предзагрузки? — включился Сентюрин.       — Да, — вздыхает Дима.       — Ну точно не кто-то адекватный, — Даша неожиданно вернулась в диалог, скрестив руки на груди. — Это ж надо было догадаться…       — А может это нарциссичный мув? Чтобы на человека обратили внимание? Но тогда непонятно, почему Шевелев выставил это анонимно, — Зинченко хмыкает и оборачивается на стоящих кучкой Минских. У Серёжи начинают ходить желваки, и впервые в жизни Поз задумывается над тем, что вообще-то Шевелев качается. И жмёт наверняка не по двадцать килограмм.       Заяц действует более активно, но голос разума в лице Гауса вовремя просыпается, и он оттягивает Макса к себе за спину. Вот тут Поз вообще не ожидал. В его голове Артём наименее способный вообще конфликты разрешать, он скорее фанат добивать накал до такой степени, что все начинают заправлять рукава.       — А ты дальше смотрел видео? — серьёзно задаёт вопрос Гаус. Кто-то в толпе хихикает и отпускает толстую гейскую шутку, на что у Шевелева помимо желваков вздуваются вены на шее. Но Артём одним прикосновением к плечу Серёжи словно его выключает и остужает. — Я в плане… Может, там актёры разговаривают? Или ракурс меняется. Или случайно палится оператор.       — А ты тоже эксперт в любительском порно?       Креативная команда оборачивается. Матвиенко стоит в проходе, нахмурившись.       — Поз, ты может нанюхался чего? Почему тебя так прёт и волнует, какой хуй загрузил это на комп?       — А если рецидив случится? — Дима отвечает вопросом на вопрос, потому что чувствует, как его почти ухватили за жопу и пытаются вскрыть первопричины его помешательства. Раньше бы Позов первый забил на проблему и пошел работать, но что-то здесь не давало ему покоя. Эта ситуация казалась странной, да и к тому же косвенно он тоже виноват — на отвали подгрузил что-то из последнего, даже не удосужившись проглядеть пару кадров. Повезло, что одумался чуть позже, иначе фандом реально бы подорвало.       — Ты сам себе не веришь, — отрезает Серёжа. Знает его, как облупленного. Поз вздыхает и его плечи автоматически опускаются. — Всё, Поз, пошли работать… Гаус, ты чё там делаешь?       — Двойную работу за вас, — язвит он, листая видео на двойной скорости. Шевелев стоит рядом, но, по скромному мнению Поза, он больше наблюдает за сосредоточенным Артёмом, чем за тем, как какие-то мужики друг от друга очень громко стонут на быстрой перемотке. Диме даже глаза закатывать лень — ещё одни очевидные идиоты. Как будто Арсения с Антоном ему не хватало. — Стоп.       Шевелев переводит взгляд на экран и его лицо вытягивается ещё сильнее.       — Во-первых, я в растерянности от… Размеров, — подаёт он хриплый голос. — А во-вторых — у… Актива… Походу… Тату на бедре?       Дима не сдерживается и подпрыгивает от переполняющих его эмоций. Матвиенко трёт переносицу и выдыхает обречённое «Ну зачем?».       — Надо теперь на нормальной скорости поймать… И… — Гаус пару раз повторяет отрывок, где мужчины меняют позу и успевает сделать скриншот. — Есть!       Некоторая часть креативной команды подходит ближе к экрану и пялятся на немного битую пикселями ляжку. Заяц по-мультяшному чешет затылок и хмурится. Шевелев качает головой и смотрит на Артёма. Но, похоже, и тому не поддаётся решение этой загадки.       — Там написано «Питер», — Матвиенко на носочках смотрит в экран из-за плеча Сентюрина. Команда недоумённо оборачивается на него. — Чё лупитесь? Это эскиз всратой татушки в тематике Питера, таких миллиард в интернете. А тут ещё и волны с мостом…       Позов замирает. В голове как-то само собой проносится воспоминание, как Алексей Сапрыкин пришёл к ним с Шастом в кабинет и показал свежую татуировку, которую ему набили в одном из съёмочных городов, а затем ещё причитал, что «вообще-то, Антон Андреевич, о таких вещах всё-таки надо как-то предупреждать, а не витеевато отписываться о мостах и боли».       Получается, половина нашлась. Теперь осталась вторая.       — Дим, у тебя инсульт что-ли? — немного испугано спрашивает Матвиенко и касается его очень осторожно, кладёт руки на плечи и большим пальцем как бы невзначай задевая шею.       — Нет, я просто понял, — отмахнулся Позов. — Гаус, кинь мне этот скриншот. — И с этими словами он вылетел из кабинета.

4.

      Утро Алексея Сапрыкина началось очень даже хорошо. Он проснулся, вовремя приехал в офис, успел плотно перекусить остатками вчерашних замороженных сырников с начинкой, а теперь сидел на созвоне со своими коллегами и они вместе редактировали один из последних драфтов сериала про город Мышкин. Но то ли Сапёра так разморило, то ли ещё что, но редактура шла вяло и никак не давалась. За эти пару часов они успели разобраться только с тремя сценами из пятнадцати запланированных.       Но атмосферу засыпания прервал ворвавшийся в кабинет Позов, красный и потный.       — Есть два вопроса, — Дима как-то слишком резко это выплёвывает, хотя и не удивительно — как быстро он бежал с восьмого на шестой этаж, так ещё и в самый конец крыла.       — Хорошо, — Алексей мнётся, коротко объясняется с коллегами и они любезно предлагают ему перезвонить попозже.       После того, как Сапёр скидывает вызов, в кабинете повисает тишина. Позов что-то листает в своём телефоне, а затем резко разворачивает экран к нему, почти тыкая в него носом.       — Твоё?       Алексей чуть отодвигает телефон и всматривается в скриншот не сильно хорошего качества. На нём крупно — его бедро с тату.       — Моё.       — Это был первый вопрос. А теперь второй, — Позов убирает телефон и складывает руки домиком. — Это ты залил порно-ролик на комп?       Сапрыкин еле удерживает ноутбук на ногах, чтобы тот не сполз на пол. Его кадык дёргается, и он тяжело сглатывает.       — Какое отношение имеет моё бедро к вашим компьютерам? И в частности к порно?       — Потому что оно нашлось в папке «Общий доступ», где мы держим видео, которые скоро нужно будет загружать на канал. Так что… — чуть приподнимает подбородок Поз. — Я готов выслушать тебя и твои оправдания.       Сапёр впервые на памяти Димы выглядит настолько раздражённым. Но от него не чувствуется опасности. Скорее — смирение и разочарование.       — Хорошо. Тогда по порядку. Да, я на том ролике. Нет, я не загружал его к вам на компьютер и вообще на ваш этаж сегодня не заходил.       — Ролик был подгружен вчера.       — Тем более вчера, — кивает Алексей, подтягивая компьютер ближе. — И вообще, вместо того, чтобы носиться с этой информацией по офису, вы могли бы просто удалить видео и сделать вид, будто ничего не было.       — Да, здесь я не прав, — Поз виновато опускается на диване рядом. — Но только это гребанное видео чуть не попало в нашу группу, потому что было в папке крайним, и я перепутал его из-за этого с новым анонсом.       — Ого, — Сапёр смотрит в экран долгим взглядом и ничего больше не говорит. Молчание становится неприятным, и Дима понимает, что ловить больше нечего. Он встаёт и идёт к выходу.       — Слушай, — всё-таки не выдерживает и оборачивается он. — А второй чувак…       — Я никогда не расскажу об этом никому, и тем более не расскажу тебе. У меня есть чувство чести и такта, — отрезал Сапёр и застучал по клавишам неожиданно агрессивно. Позов поспешил подняться к себе на этаж и в целом постараться ближайшее время с Сапёром не контактировать.

5.

      — Дарова! — Заяц здоровается с припозднившимся Горохом. Гаус и Шевелев на только что прибывшего члена их команды никак не реагируют, зарывшись лицами в одном ноутбуке на двоих и о чём-то активно дебатируя.       — Привет, — Серёжа опускается в кресло и чуть шипит.       — Спина? — сочувствующе спрашивает Максим. Горох кивает.       — Обезбол у меня на столе возьми, — выныривает из ноутбука Шевелев ненадолго. Затем он снова возвращается к Артёму и продолжает жарко доказывать ему, почему тот в очередной раз не прав.       — Чё было кстати, пока я отъезжал? — Серёжа понял, что вести диалог с парочкой на диване бесполезно, поэтому переключился на реактивного Зайца, уже успевшего перекувырнуться на диване, зацепиться цепочкой за спинку и чуть не задушить самого себя.       — Ты не поверишь, — Максим уселся по-турецки и стал дергать паетки на подушке с лицом Николаса Кейджа. — Поз чуть в группу Шастуна не залил порнушку.       Горох, до этого решивший выпить немного воды, был благодарен, что не успел сделать и глоток. Он опустил кружку на журнальный столик и чуть развернулся к Зайцу.       — Что?       — Да по итогу всё обошлось, — попытался успокоить его Заяц, а затем погнал тараторить сплетню дальше. — Но Поз пересрал знатно, конечно. Мне сначала Шаст рассказал и такой типа «Щас вас будут шмонать», потом мы пошли в монтажку и Поз нам часть показал. Тёма догадался промотать дальше и они с Серым увидели татушку. По ней нашли одного из чуваков на видео. Гаус сказал, что татушка похожа на Сапёровскую, которую он для шоу делал, Шаст подтвердил. Ну и кароче теперь Стас сказал…       Где-то здесь Горох перестал соображать и в панике нащупал в кармане телефон. Он открывает чат с Сапёром, пишет очень быстро «Нужно поговорить». Откладывает телефон и нервно стучит по полу ногой.       — Не Загайничай, — Шевелев чисто мать. Всегда отдёрнет, поправит и выругает. Гаус рядом шикает, смотрит на Гороха и как-то замирает.       Серёже приходит уведомление, и он тут же подрывается его прочитать. Заяц уже перекинулся на Шевелева, активно его передразнивая. Артём отвлекся от побледневшего Гороха и начал заливаться смехом от паясничества Зайца.

Вы:

Нужно поговорить.

Сапёр <3: Я ничего не сказал       Горох глядит в телефон и буквы начинают плыть. Он встаёт и не оборачиваясь выходит из их кабинета. Заяц и Шевелев даже не замечают молчаливого ухода, а Гаус смотрит вслед и очень тяжело вздыхает.       Артём не дурак, и успел сложить два плюс два ещё до того, как Горох вышел с краткосрочного отгула. Сложно не заметить, что происходит в последнее время между ним и Сапёром. А события последних дней только подтверждают его правильное направление мыслей.       А Серёжа уже зашёл в «стекляшку», где Арсений и Дима записывали трендовый ролик с «верю/не верю». Горох подождал в стороне, когда они закончат, а затем очень быстро подскочил к Позу.       — На перекур выйдем? — шепчет Горох и обхватывает запястье Поза. Тот хмурится, оборачивается на Арсения… А у Арсения выражение лица ровно такое, какое было у Артёма минуту назад. Очень сострадательно-понимающее. Как будто он знает, и знает даже больше, чем кто-либо из них в этой комнате, но говорить, конечно же, не станет, он же галантный и вежливый. Поз снова поворачивается к Гороху и кивает, «только сиги захвачу».       Они спускаются в лифте мучительно долго, и в целом Горох мог начать разговор и там, но слишком был силён страх того, что… Узнают. Что поймут. Что всё станет ясно.       Поэтому первые пару минут они реально молча стоят и курят. Дима тянет «Парламент», а Горох заряжает себе новый стик айкоса.       — Мне Макс рассказал, что у вас тут какая-то беда с видео случилась, — Серёжа решает идти по пути наименьшего сопротивления — притвориться неосведомлённым. Эта манипуляция работает в девяти из десяти случаев.       — Да так, — отмахивается Поз, но по его глазам видно, что в них плещется волнение и стыд. — Перепуталось.       Серёжа мычит что-то понимающее и делает затяжку.       — Это знаешь, как когда один день не приходишь в школу, а потом тебе сосед по парте рассказывает, что у вас в столовой выступал Дима Колдун, — пытается разрядить обстановку Горох, и Поз немного тает, но все равно держится после упоминания видео отстранённо.       Спустя пару минут Дима бросает бычок в мусорку и уже спешит к КПП, но Горох его останавливает:       — Я знаю, что за видео.       У Поза сердце падает в пятки, он застывает и старается наладить дыхание. Шаги Гороха слышатся ближе, и он разворачивается, чтобы сказать что-то, но Серёжа его тут же затыкает.       — И я знаю, что оно на тебя сильно повлияло. В том плане, что ты с ним носился по офису, показал всей креативной команде и Сапёру.       — А откуда ты…       — Я знаю, потому что я там, — Горох вздыхает. — На том видео был я.       Повисает тишина. Позов не совсем может поверить в реальность происходящего.       В голове всплывает видео, холодный Сапёр, Арсений со своей идиотской фразой «А вдруг это наш?».       А теперь мужик, который так активно стонал под Сапёром и выгибался, стоит перед ним с потухшим айкосом и хмурился.       Поз почувствовал себя самым ужасным человеком на свете.       — Прости, — Дима подошёл ближе и притянул Гороха в свои объятия. — Прости, пожалуйста, я дурак огромный. Не знаю, что со мной случилось, но у меня крыша поехала, как я хотел узнать, кто залил эту хрень в папку.       — И ты меня прости, — Позов почувствовал, как Горох улыбнулся ему в ворот куртки. — Потому что это я был.       Дима замер, затем чуть отодвинул Серёжу от себя и приподнял бровь.       — Да Дрон попросил фотки скинуть с отпуска, я поспешил, скинул в общую папку с телефона по проводу, а походу ещё и видео зацепилось.       — Как раз в вечер, когда вас Стас задержал, — пробормотал Поз. — А Дрон последним вышел?       — Получается, — Серёжа недоумевающе поглядел на Диму. — А что?       Поз поднял взгляд на окна офиса.       — Вот мразь, мог же ведь удалить! Я его убью, пидо—

***

      С этого дня Позову запрещали подходить к компьютерам монтажёров. А Дрону — надолго оставаться одному в кабинете без наблюдения.       А Гороху с Сапёром ничего не запретили. Потому что никто ничего не срастил. Только Арсений и Артём очень задумчиво пили кофе вместе на кухне и молчаливо кивали своим мыслям. О контенте, конечно же.