Телегрей

       На свое последнее задание Ран собирался с легким сердцем. Демон не ощущал ни злости, ни обиды — только опустошенное облегчение, настолько его измотали бесконечные душевные метания. Если договор разорвут, он станет свободен и забудет эту жизнь, как страшный сон. Забудет про пытки, золотой источник, забудет… Люцифера.       Ран не стал надевать костюм, вместо него натянул удобные рваные джинсы, достал из шкафа любимую косуху и накинул поверх футболки и наплечной кобуры. Подхватил рюкзак и вышел из комнаты.       Демоны в общем коридоре проводили его холодными нечитаемыми взглядами. С глаз долой, из сердца вон, Ран знал наверняка — коллеги не станут по нему скучать. При всей сплоченности демонических групп одно оставалось неизменным — в этом не было ничего личного, излишняя эмпатия считалась недостатком. Признаться, он и сам не особенно горевал по ушедшим товарищам, по крайней мере, до тех пор, как начал превращаться в телегрея.       Ран вышел на улицу, где его уже ждала сегодняшняя группа демонов во главе с Ситри. Рядом с ними на небольшом расстоянии стоял Серафим.       Заметив Рана, он закусил губу и опустил голову, но говорить ничего не стал — не место и не время.       Они расселись по машинам, и каждый по отдельности в наушнике прослушал свою инструкцию. Ран размышлял над своей, глядя, как мимо проносятся одна за другой опоры линии электропередач. Им предстояло осмотреть территорию заброшенного завода в одном из неблагополучных районов, где, как подозревал Люцифер, располагалась одна из баз пока еще неизвестной им группы лиц, стоявших за дестабилизацией обстановки на границе.       Ран никогда намеренно не подслушивал важные разговоры, но он столько времени провел рядом с Люцифером, что стал невольным свидетелем всем тем усилиям, которые прилагал Утренняя Звезда к предотвращению эскалации конфликта в качестве министра обороны. С человеческой стороны уже были подключены заодно внутренняя разведка, федеральное бюро расследований и национальная гвардия.       «…однако, их усилия, в основном, тщетны. Я подозреваю, что замешаны сверхъестественные силы, и это как-то связано со все возрастающим числом покушений на чиновников и политиков. Как и у остальных, у тебя есть доступ к собранным данным о жертвах покушений среди ангелов и демонов. Многое указывает на то, что причастные к твоему похищению начали искать и убивать других. Захваченный объект в ходе допроса выдал несколько точек, где в разное время базировались незаконные формирования. Разумеется, после пропажи одного из руководителей, они могли затаиться или вовсе сняться со своих мест. И пока не были удалены и спрятаны свидетельства планирования новых атак, необходимо найти любые данные, подтверждающие либо опровергающие причастность к этому ангелов и демонов».       Разумеется, все пошло через жопу с самого начала. Да, они проникли на базу, только там их уже ждали.       Два архангела задержали их внутри достаточно надолго, чтобы отовсюду набежали кожаные мешки с костями. Все бы ничего, но они были хорошо вооружены. Пришлось разделить группу, чтобы уравнять шансы и выйти без потерь.       Очень кстати, пока они с Серафимом, Ситри и Ашмедаем носились по этажам, запутывая погоню, им подвернулся корпус с чередой подозрительно запертых кабинетов — с новыми офисными дверьми вместо проржавевших заводских. Разумеется, чтобы не уходить без улова, они расстреляли замок в первом попавшемся кабинете и шмыгнули туда. — Держите же дверь! — закричал Серафим, обыскивая шкафы и сейфы в кабинете штабного управляющего, который лежал на полу в отключке. Дешевое ДСП трещало от ударов и вскоре не выдержало, но ангел уже нашел флешку и бросил ее в руки Ситри.       Серафим махнул им рукой, приказывая отойти ему за спину. Демоны послушались, все же навык защитного поля сейчас был намного полезнее их демонического огня. И ангел выставил его очень вовремя, за мгновение до того, как в них полетели пули. А затем Серафим сложил руки в крест, и демоны зажмурились от вспышки золотого света, а люди побросали оружие и повалились на пол в молитвенном экстазе, катаясь по полу и закатывая глаза. — Какая гадость, — прокомментировал Ашмедай, скривившись. — Следи за языком, — сделал ему замечание Серафим, переводя дух после большого расхода энергии.       Вообще-то столь сильное воздействие на людей было запрещено без особого допуска, во избежание злоупотреблений в отношении своего человека-договора. Но Ран был уверен, что если к ангелу возникнут претензии, он играючи уболтает и задушнит совет так, что они сами ему выдадут допуск. — Думаю, он имел ввиду людишек, — пояснил Ситри, почесав в затылке. — Выглядит омерзительно… — Ладно, идем отсюда, — произнес Ран, перешагивая через стонущего в экстазе мужика.       Ситри и Ашмедай собрали раскиданное оружие и последовали за ним. Серафим также не отставал. Они выскочили на улицу, держа наготове оружие. Приходилось двигаться, по большей части, по открытой местности, лишь изредка скрываясь за старыми контейнерами. Так они добрались до городской черты, но Рана не оставляло ощущение, что их пасут. Нужно было воссоединяться с группой, но связь глушили и, согласно протоколу, необходимо было добраться до базы самостоятельно.       Отряд вышел на безлюдную широкую улицу, ощущение преследования только усиливалось, хотя они отошли от завода на приличное расстояние. Ран осмотрелся.       Они с Серафимом увидели опасность одновременно. Человек, высунувшийся из-за угла, целился в Ситри, ближе всего к которому стоял.       Ран вскинул пистолет и, почти не целясь, спустил курок. Одновременно прогремели два выстрела, Серафим рванулся вперед и сбил Ситри с ног, оттолкнув с линии огня, и они оба свалились на раскаленный асфальт. Ран выдохнул — успел. Поверженный, человечишка замертво упал рядом, демон попал ему прямо в башку.                   Может, у него и отъезжает кукуха, но стреляет Ран по-прежнему лучше всех в корпусе.       Он подбежал к распластавшимся на земле ангелу и демону, помог встать Серафиму, протянул руку Ситри, тот немедленно вскочил и принялся озираться по сторонам, готовый уничтожить опасность.       Но, кажется, последнюю опасность Ран только что застрелил.       Демон вздрогнул, когда на его плечо вдруг легла ладонь. Он повернул голову и увидел, что это Серафим стоит совсем рядом. Бледный и с закрытыми глазами, он схватился за плечо Рана, чтобы не упасть. В районе плеча на его плаще растекалось кровавое пятно. — Черт, — прокомментировал Ран, тут же поддержав товарища под локоть. — Ты сможешь идти? — Думаю, да, — сдержанно ответит ангел, не открывая глаз. — Но, кажется, недолго. — Нам нужно сваливать, — поторопил их Ситри, увлекая обоих в подворотни. — Живее, вчетвером не вариант.       Стоило им скрыться за мусорными контейнерами за ближайшим углом, Серафим пошатнулся и схватился за грязную обплеванную стену. Похоже, открылось сильное кровотечение, так им далеко не уйти. — Надо найти транспорт, — сказал Ран, прислоняя раненого ангела к стене и делясь с ним силами. — Ждите здесь, я осмотрюсь.       Ситри с сомнением посмотрел на Серафима, но кивнул. Ашмедай бдил за их спинами, прикрывая тыл.       Впереди обнаружилась узкая грязная улочка, выбоины на асфальте превратились в грязные лужи, в которых тонули измятые коробки, обертки и окурки. Было тихо и безлюдно, проезжая часть находилась далеко впереди. Что ж, пожалуй, у них есть пара минут, чтобы выдохнуть. И осознать, что брать ангела в толпу демонов все же было плохой идеей, сосуд Серафима сильно поврежден и Ран не был уверен, что его сил хватит на то, чтобы обеспечить тому должную поддержку. Ценный сотрудник оказался в опасности, хоть и по собственной воле. Никто не мог потребовать от ангела защиты демона, даже внутри задания два подразделения в ущерб эффективности были максимально сепарированы договором, так сложилось исторически. Ран же, в свою очередь, даже не пытался разобраться в хитросплетениях мотивации своего ангельского товарища, он расспросит его позже.       Серафим сидел на куртке Ситри, привалившись спиной к стене, он был очень бледен и едва держал глаза открытыми. Ран подошел ближе и присел рядом, потрепал раненого товарища по плечу. — Гемостатик в правом нижнем кармане, — командовал собственным спасением ангел, — бинты в соседнем. Ашмедай наковырял искомые предметы и передал Ситри, который решил сам заняться Серафимом. Похоже, внутри демона зарождалась совесть.       Ран не знал, чем мог бы сейчас помочь, так что он остался сидеть рядом и принялся искать в рюкзаке воду.       Серафим сдавленно застонал. — Я думал, ты невосприимчив к боли, — болтал Ситри, бинтуя пробитое плечо ангела. Тот лишь фыркнул в ответ, усмехнувшись. — Вроде останавливается, — прокомментировал Ашмедай. — Вкусная ангельская кровища.       Ситри оскалился острыми клыками в сторону подчиненного, демонстрируя свое отношение к покушениям на Серафима. — Не с той стороны, — слабым голосом прокомментировал ангел действия Ситри. — Выше начинай и делай крепче повязку.       Демон безропотно последовал его указаниям.       Ран нашел бутылку воды, порылся в кармане и выудил два бумажных пакетика с сахаром из какой-то кофейни. Открутив крышку, он высыпал в воду весь сахар. Отодвинув Ашмедая, склонился над Серафимом и, поддерживая тому голову, помог напиться. — Держись, мы тебя вытащим. — Верю, — честно ответил ангел. — Постараюсь с этим помочь.       Закончив оказание первой помощи, втроем они снова натянули на ангела плащ, оставив без рукава левую руку на перевязи, Ашмедай и Ситри помогли Серафиму подняться и остались стоять рядом, поддерживая с обеих сторон. Ран убрал аптечку в рюкзак, закинул на плечо сразу два — свой и Серафима. — Найди нам тачку, — сказал Ран, обращаясь к Ашмедаю, тот задумчиво наморщил нос, а затем скрылся в тени подворотен.       Втроем они медленно продвигались вперед, стараясь не выходить на открытые и ярко освещенные пространства. Ран шел впереди, оставив Серафима на Ситри, и готовый принять на себя первый удар в случае опасности. К счастью, им удалось не обнаружить себя, и спустя пять минут появились первые хорошие новости. — Я нашел тачку, — объявил запыхавшийся и взлохмаченный Ашмедай. — Взломаю минут за семь, вы пока тащите этого вперед, метров триста до поворота, затем направо и в открытый гараж.       Ран кивнул, принимая план, и Ашмедай побежал обратно. — Ран! — позвал Ситри сзади. — Ему плохо!       Ран обернулся и увидел, что Серафим сползает с плеча демона. На плаще ангела уже проступало свежее кровавое пятно. — Черт, — Ран подбежал и, скинув рюкзаки с плеча, подхватил Серафима с другой стороны. — Фим, соберись, тут недалеко. — Я сейчас вырублюсь, — прошептал ангел, низко склонив голову. — Сосуд совсем ослабел…       И, едва закончив предложение, он потерял сознание, тяжело повиснув на руках демонов. — Ничего, — хрюкнул Ран под его весом. — Дотащим.       К тому моменту, как они с Ситри донесли Серафима до места назначения, Ашмедай уже успел перепарковать свежеукраденное движимое имущество. Серафима усадили сзади на пассажирском, Ран запрыгнул следом, а Ситри сел вперед.       Они рванули с места. Голова ангела безвольно перекатилась по подголовнику. Собравшись с мыслями, Ран стянул с плеча Серафима плащ, поправил повязку, как смог, перетянул покрепче. Затем снова достал бутылку с водой, побрызгал ангелу в лицо, похлопал по щекам. — Давай же, Фим, — бормотал Ран себе под нос, не особенно, однако, надеясь, что ангел его услышит. — Если на нас нападут, понадобится твой светоносный клинок.       Спустя несколько мгновений Серафим открыл глаза и даже промычал что-то в ответ. Машина подпрыгнула на колдобине, и едва пришедший в себя ангел вскрикнул, схватившись за плечо. Наклонился вперед, пережидая боль. — Объезжай херовы кочки! — прикрикнул на Ашмедая Ситри. — Ты совсем ебанулся, — прорычал тот ему в ответ. — Только потому, что он разделал тебя на спарринге? — Я тебя выебу шваброй, если мы не вернем ангела первого уровня на место, откуда взяли, — ледяным тоном припечатал Ситри. — А за тупые вопросы въебу отдельно. — Заткнитесь, — едва слышно попросил Серафим с пассажирского.       Ангел так и застыл, наклонившись вперед и упираясь лбом в спинку водительского кресла.       Ситри бросил на него взгляд через зеркало заднего вида и, кажется, немного успокоился. — Ты как? — спросил ангела Ран. — Жив, — коротко ответил тот, не открывая глаз. — Доедем. — Боже мой, — вскрикнула Хлоя, повернувшись на звук подьехавшего авто и увидев, как Ситри помогает Серафиму выбраться из машины. — Ты что с ним сделал, черт?!       Ангелы, до того мирно болтавшие, расположившись на ступенях у входа, тут же повскакивали и подбежали к своему ведущему.       Обступив ангела, они оттеснили Ситри и Ашмедая.       Ран сразу отошел в сторону сам, ощущая нарастающую бурю праведного гнева ангельских душ. — Грязная псина, — зарычал самый, на памяти Рана, эмоциональный из старожилов ангел. Кажется, его звали Ясень. — Ты думал, можно просто так попользовать одного из нас и вернуть по частям?!       Ангел в ярости толкнул Ситри обеими руками в грудь. Тот отступил на шаг, раздувая ноздри, но, вопреки обыкновению, сдержался. Ашмедай в полном недоумении также не сдвинулся с места, ожидая команды от Ситри. — Мы тебе все перья из твоего дьявольского хвоста повырываем, — прошипела Хлоя, выдернув рюкзак Серафима с заднего сидения угнанного авто. — Гнида проклятая! — Довольно, — тихо произнес Серафим, перехватывая ворот плаща сослуживца, который поддерживал теперь раненого ангела, перекинув его здоровую руку через свое плечо. — Ваше поведение недостойно, вымыть всем рты с мылом. — Ты прав, — согласилась Хлоя. — Но это все из-за него. — Отведите его к врачу, хватит пиздеть, — шикнул на ангелов Ситри и жестом приказал Ашмедаю свалить подальше. — Мы уходим.       Ран залез на заднее сидение и выудил испачканный ангельской кровью рюкзак. Осмотрев себя, демон понял, что и сам выглядит словно мясник. Он вылез обратно и увидел, как Ситри остановился рядом с Серафимом. — Я не хотел, чтобы так вышло, — произнес он, обращаясь только к одному из всей толпы ангелов. — Извини.       На этом демон удалился, пытаясь оттереть руки влажной салфеткой. Ашмедай, скалясь и пыхтя, проследовал за ним. Ран поспешил ко входу в корпус, нужно было составить отчет. Задание было выполнено, но по результатам им светил неслабый разбор полетов.       Набежавшие ангелы и демоны быстро разошлись. Остались лишь те, кто помогал Серафиму идти, да Ситри остался курить на лестнице. Ран выдохнул, покачав головой. Наконец, наконец-то все кончилось…       Раскат грома рокотом прошелся по земле, и она задрожала под ногами. В секунду поднялся ураганный ветер, Ран обернулся. Но только для того, чтобы увидеть, как острие клинка стремительно летит ему прямо в лицо. Он не успел ни сгруппироваться, ни испугаться. Какая-то сила отбросила Рана в сторону, словно игрушечного, убирая с траектории смертельного удара.       Сотрясая землю, Люцифер приземлился между ним и архангелом и отшвырнул второго от демона подальше. — Он мой! — возвестил Утренняя Звезда, закрывая демона собой.       Ран едва не оглох от звенящего эха. Ощущение было такое, словно три органа и оркестр одновременно взяли самую высокую и самую низкую ноты.       Демон почти ослеп от золотого света и яркого дьявольского огня. Прикрыв глаза рукой, он попытался рассмотреть происходящее. — Я тебе, гнида, пасть порву, — прорычал Люцифер многоголосым дьявольским хором, поднимая архангела за грудки над землей.– Тысяча чертей будут ебать твой бездонный зад! — Он не примет тебя назад, приведи ты хоть сотню телегреев, — захрипел в ответ архангел. — Твоя песня спета, Утренняя Звезда! Ты — лишь осколок прошлого… — В твоем очке, — прогрохотало эхо голоса Люцифера, и он перехватил архангела за шею. — Мы еще встретимся, Ремил!       Утренняя Звезда сжал ладони, и Рана передернуло, когда он услышал хруст кадыка и позвонков. Архангел выронил клинок и рухнул на землю, однако быстро поднялся на ноги. Голова повисла на сломанной шее и, чтобы вновь взглянуть на Рана, архангелу пришлось повернуться к нему спиной. Стоя на полусогнутых, тот теперь пытался поймать равновесие.       Загребая землю руками, Ран попытался отползти, такое страшилище ему даже в кошмарах не снилось. Люцифер вновь закрыл его собой, не давая недобитому ангельскому уебищу снова взглянуть демону в глаза. — Пиздуй, — сказал Ремилу Люцифер. — И не возвращайся. Передай всем, святой Грааль или ящик Пандоры - он никогда не будет принадлежать вам и не умрет.       Ран сглотнул, пытаясь прийти в себя. Люцифер повернулся к нему, удрученно качая головой. Да, они привели за собой такой хвост, что Утренняя Звезда даже не мог подобрать слов для комментария. Он посмотрел через плечо демона на его товарищей, застывших на ступенях жилого корпуса. Ран поднялся и направился к ним, тщетно силясь сообразить, как помочь Люциферу предотвратить панику. Он-то прекрасно помнил, каково это — встретить Утреннюю Звезду.       Тот держался за спиной демона. Разумеется, не потому, что боялся, а потому что не хотел напугать.       Серафим полулежал на ступенях, глядя на них с Люцифером с ужасом и недоумением. Один из ангелов, также наблюдавших случившееся, закрыл раненого собой, готовый стоять до конца, но колени его дрожали. Второй поддерживал Серафима за плечи, помогая сидеть.       А Ситри, едва Люцифер приблизился, преклонил колено, выставив вперед клинок, словно рыцарь, который только и ждал явления своего лорда.       Серафим перевел взгляд на Рана, в глазах его застыл немой вопрос. Демон кивнул, скорбно опустив голову. Да, он знал… и не сказал, став соучастником принуждения ангелов служению злу. — Встань, — разрешил Люцифер так же спокойно и уверенно, как повелевал демонами в аду, и Ситри поднялся. — Помоги ему.       Ран уже слышал приближающийся топот и гомон голосов из-за дверей. Те, кто успел зайти в здание, теперь сбегались на шум. Ситри отодвинул плечом трясущегося ангела, который закрывал собой Серафима и фыркнул на второго, а затем помог раненому подняться и повлек за собой ко входу. Очевидно, Ситри сейчас был эффективнее, чем эти двое, которые дрожали от ужаса, готовые наложить в штаны. — Если захотите уйти со службы, — начал Люцифер, глядя обоим поочередно в глаза, — делайте это тихо, никто не станет вас преследовать. Но если кому-то скажете… — М-мы уходим, — заикаясь, выдавил тот, который стоял на ногах.       Люцифер пожал плечами, отпуская обоих и они сорвались с места, едва не врезавшись в двери.

***

      Ситри он встретил, когда тот шел из отдела аналитики. Туда ангелы и демоны сдавали все, что было похоже на улики по актуальным расследуемым делам, и прочие подозрительные вещи.       Сам Ран шел к Серафиму и думал, что Ситри сейчас обойдет его и свернет направо, но тот начал вместе с ним подниматься по лестнице. — Ты тоже в медцентр? — удивился Ран. — Да, — после короткой заминки ответил Ситри. — Хочу… узнать, все ли, хм… Слушай, что обычно носят такие, как ты, друзьям в больницу?       Ран едва не подавился, силясь сдержать смех. — Такие, как я? — Ну, телегреи, или люди, или ангелы… короче, не демоны. — Не знаю, — Ран пожал плечами, искренне умиляясь затруднениям коллеги. — Я иду без всего, но… ну, печенье принеси, не знаю. — Печенье, — повторил Ситри, забавно задвигав бровями в раздумьях в точности, как делал Крыжик, если не понимал команду. — Ладно.       Ран хрюкнул в кулак, когда Ситри обогнал его и вышел с площадки этажом ниже медицинского центра.       Впрочем, веселье улетучилось, стоило только ему самому оказаться у входа в палату Серафима. С минуту он топтался на пороге, пока медсестра не велела ему заходить, или выметаться.       Ран постучал и открыл дверь. — Это я, — зачем-то сообщил он, хотя ангел не спал и сразу его заметил. — Могу войти? — Конечно, — спокойно ответил Серафим. — Я рад, что ты пришел. — Рад? — не понял Ран, наклонив голову. Кажется, теперь он сам напоминал Крыжика. — Я думал, ты будешь… не захочешь видеть меня. — Но ты ведь пришел не добить меня, а поддержать, верно? — невесело, но все же улыбнулся ему ангел. — Верно.       Ран подошел и присел на край узкой больничной койки, на которой полулежал ангел. Тот подвинул укрытые одеялом ноги, чтобы дать Рану больше места. Серафим выглядел неплохо, учитывая большой расход энергии, ранение и… некоторые неприятные открытия. — Думаю, меня скоро выпустят, — подхватил его размышления ангел.       Ран тяжело вздохнул. — Слушай, я не знаю, с чего начать, — демон пожевал губу. — Просто извиниться будет недостаточно, но, тем не менее — я прошу прощения. Должно быть, ты зол и разочарован и полностью имеешь на это право, я так тебя подставил… — Ран, — перебил его Серафим, голос его был тверд. — Я принимаю твой порыв и очень ценю, но ты не должен извиняться. Я не знаю, какие отношения связывают тебя с Люцифером, но… не уверен, как бы сам поступил на твоем месте, и потому не имею права тебя судить. — Черт возьми, — Ран покачал головой. — Как ты можешь быть таким? Я готов сквозь землю провалиться со стыда.       Серафим положил здоровую руку ему на плечо. — Мне предстоит принять сложное решение, — кивнул ангел. — И подумать, как искупить свой невольный грех, но ты не имеешь к этому отношения. — Сложное решение? — не понял Ран. — Я не могу продолжить служить злу.       В дверь постучали, и спустя секунду на пороге возник Ситри с пачкой печенья в руках. — Я принес, — гордо возвестил он, потрясая добычей. — Ран сказал, что тебе от него станет лучше.       Серафим в недоумении захлопал глазами, глянул на Рана, вновь перевел взгляд на Ситри, а затем весело и искренне рассмеялся, и у Рана немного отлегло. — Мне бы очень хотелось побыть демоном хотя бы день, — произнес он, вытирая глаза. — Чтобы понять, как вы, ребята, мыслите. — Что не так? — нахмурился Ситри. — Все хорошо, — улыбнулся Серафим. — Я, кажется, в жизни ничего более милого не видел. Спасибо, Сертран, я правда люблю печенье.       Ран прикрыл лицо фейспалмом, настолько ему стало неловко за результат собственного тупого совета.       Ситри ведь истинный демон, и Ран никогда не видел его извиняющимся за что-либо или открыто сопереживающим кому-то. Разумеется, надо было ему объяснить, как это принято презентовать, раз уж тот вообще обратился к нему за советом. Впрочем, если печенье порадовало Серафима, то и отлично. Ран прекрасно представлял, какая буря смятения зарождается в душе ангела.       Ситри ушел, довольный собой. Что ж, Ран готов был признать, что для демона, который рядом с ангелами обычно предпочитал даже не стоять, это действительно был очень широкий жест. — Так ты решил уйти? — все же задал ангелу вопрос Ран, хотя и так знал ответ. — Похоже, что так, — тихо произнес Серафим. — Мне нужно придумать достаточно вескую причину для расторжения договора. — Так ты не собираешься рассказывать про Люцифера? — удивился Ран.       В глубине души он надеялся, что Серафим не захочет раскрывать эту тайну, хотя он бы и так не позволил Утренней Звезде угрожать его другу, как тем двоим. Но все равно сложно было поверить в то, что для ангела дружба и принципы окажутся важнее собственной судьбы. — Нет, — уверенно сказал Серафим. — Если ты сам не рассказал, значит, в этом был какой-то смысл. И, хотя это очень странно, я никогда не видел, чтобы он причинял кому-то зло. — Он не причиняет, — подтвердил Ран. — И… спасибо тебе, Серафим.