Телегрей

      За следующие пару дней телегрей ни разу не встретился на базе с Серафимом. Вероятнее всего, тот проводил все время с Ситри. Так что после отчета совету о нападении Ран решил проведать бывшего коллегу, а заодно убедиться, что ангел не забывает есть и спать. Как раз освободилось немного времени, за которое аналитики должны были выяснить, кто составил протекцию Дескаргару и вручил ему двойной клинок, разящий смертельно и ангелов и демонов. Запустили протокол повторного допроса ранее захваченного человека, замешанного в пытках над Раном, но тот внезапно решил уйти из жизни, разбив себе голову о стену. Тогда на повторный допрос вызвали Пиона, Ран не стал протестовать.       Серафим действительно обнаружился в комнате демона, куда того разрешили перевезти из госпиталя утром. Ангел как раз проверял капельницу, когда Ран приоткрыл дверь и заглянул внутрь. — Можно? — тихо спросил он, Серафим кивнул.       Ран вошел, осторожно притворив за собой дверь. Ситри так и не пришел в себя. Бледный и осунувшийся, он неподвижно лежал под тонким одеялом. — Он под седацией, — пояснил ангел. — Вернее, был. Скоро должен отойти. — Ты сам-то как? — поинтересовался Ран, заметив круги под глазами Серафима. — Я понимаю, милосердие и сострадание… но выглядишь ужасно. — Признаться, я сильно стрессанул, — ответил ангел. — И даже спать не хочу. — Давай, я принесу тебе хотя бы кофе, — сказал Ран и уже повернулся, чтобы уйти, но услышал шорох со стороны кровати — Ситри приходил в себя. Ран вернулся к его постели, а Серафим склонился над раненым. — Сертран, — мягко позвал его ангел, проводя рукой по распущенным черным волосам. — Эй.       Ситри приоткрыл глаза, мутным взглядом обвел комнату. — Ты как? — спросил Ран. — Где… мы? — вместо ответа просипел тот. — В твоей комнате, — ответил Серафим. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто я жив, — с удивлением в голосе пробормотал Ситри и потер ладонью живот. — Что странно. — Болит? — забеспокоился ангел. — Нет, просто… вспомнил, что кто-то пытался выдрать мне кишки. — Это Азраэль, — пояснил Ран. — Он был не слишком аккуратен, но все же спас тебе жизнь. — Азраэль? — недоуменно переспросил Ситри. — Архангел? — Да, — Ран присел на кровать. — Видишь ли, ты теперь тоже телегрей.       Ситри промолчал, но его брови удивленно поползли вверх. — Хочешь сказать, я стану таким же сопляком, как ты? — после минутной паузы уточнил он. — Нет, ты останешься таким же говнюком, — скривился Ран. — К сожалению.       Серафим сочувственно погладил Ситри по плечу, и тот не дал ему убрать руку, подтянул к себе поближе. Приподнял голову и коснулся лбом тыльной стороны ладони ангела. У Рана кольнуло сердце, на языке демонов этот жест означал служение. Если в бывшем демоне тоже разрастается золотое озеро, то вся сконцентрированная в нем любовь, очевидно, направлена на одного конкретного ангела. — Если это цена, — произнес он, откинувшись обратно на подушку. — То не так уж много. — Я, наверное, должен вернуть тебе ее? — Серафим коснулся пальцами висящей у него на шее рубиновой серьги, голос его дрогнул. — Нет, господин Ролен, — Ситри улыбнулся, обессиленно прикрыв глаза. — Я слов назад не забираю. — Раз все в порядке, — Ран поднялся с кровати. — Я пошел. — Да, ему нужно поспать, — отозвался Серафим. — А я должен привести себя в порядок. Подожди меня…       Они вышли, и ангел тихо прикрыл дверь. — Слушай, — он поднял на Рана уставший воспаленный взгляд. — Я не знаю, как ты это сделал и откуда взял архангела, но… спасибо. — Фим, — Ран повернулся к ангелу и крепко сжал его плечи. — Я должен тебе столько раз, что рад вернуть хоть немного.       Телегрей крепко обнял ангела, желая поддержать натерпевшегося страху товарища. Тот выдохнул, позволив себе немного расслабиться. — Я хочу сделать еще кое-что, — произнес Серафим, когда Ран его отпустил. — Еще? — искренне удивился телегрей. — Ты еле стоишь на ногах. Может, позже? — Нет, сейчас! — ангел упрямо помотал головой. — Поможешь мне проколоть ухо?       Ран против воли расплылся в улыбке. — Это запросто, Фим. Идем.       Ситри выбыл из игры на какое-то время. Поначалу он едва мог встать с постели, а потом еще несколько дней чувствовал себя неважно, что старательно отрицал. В результате на первой же тренировке, решив совершить свою стандартную пробежку, он потерял сознание и сильно ушибся. Серафим в тот день как следует вставил бывшему демону, а затем просто написал за него заявление на отпуск, подделав подпись.       Люцифер куда-то исчез, Ран ни разу его не встретил с момента начала войны. Сейчас у многих на базе появилось время на передышку, но, видимо, не у министра обороны.       После убийства председателя выжившие члены совета разбежались по укрытиям в ожидании досрочных выборов. Зачинщики переворота ждали их, чтобы выйти на сцену в белых пальто и прибрать власть к рукам законным способом, а пострадавшие и избежавшие смерти боялись показать носы. Аналитики разобрали двойной клинок Дескаргара вместе с его останками на атомы, но пока не выяснили, кто выдал его предателю, а главное — кто был целью нападения. Все свидетели, посредники и прочий мусор… И ведь ранен оказался не только Ситри, во второй группе также пострадало трое демонов и один погиб, поскольку Стейниц также обратил клинок против своих, и тоже был убит. Советник же по безопасности не пострадал, и никому не было дела до того, что он являлся демоническим духом из Преисподней.       Ран услышал чью-то веселую болтовню и повернул голову. Прямо к нему из коридора шли Ситри и Серафим. За спиной телегрея находилась столовая, так что угадать их маршрут оказалось несложно. Серафим расслабленно пошутил, Ситри искренне рассмеялся, но потом закашлялся. Согнулся пополам, держась за стену. Ран подошел ближе. — Принести воды? — спросил Серафим, погладив бывшего демона по спине. — Нет, — ответил тот, отдышавшись. — Все в порядке, сейчас пройдет. — Извини, — виновато поморщился ангел. — Моя вина. Я в процессе интубации немного… нервничал.       Ситри хрюкнул от смеха, выпрямляясь. — Ты уже в меня что-то пихал, а я этого даже не помню? — Ситри приподнял бровь, двусмысленно улыбаясь. — Обидно.       Серафим прикрыл глаза, очевидно, переживая мгновение неловкости. — Пришлось немного помочь, — пожал плечами ангел, как только с его лица сошел румянец. — Анестезиолог был на больничном, а реаниматолог — на операции. Хотя, конечно, должно было давно пройти… — Не волнуйся, Фим, — вставил Ран свои пять центов. — Ситри разучился глотать слюни и напрашивается на внимание. — Ага, разучился, потому что стал телегреем, — смеясь, привычно поддел его Ситри.       Ран фыркнул, а затем полез в нагрудный карман и выудил брошь в форме креста с голубым топазом в центре. Крест покрывали коричневые разводы, о происхождении которых Ран легко догадался, но смывать их все же не стал. Телегрей протянул брошь Серафиму. — Возьми, — предложил он ангелу. — Я думаю, она твоя.       Серафим изменился в лице — с него разом сошло все веселье. — Откуда это у тебя? — тихо спросил ангел, протягивая руку, но не решаясь прикоснуться. — Это знак моего отца, знак нашего дома. — Он был на стойке у Азраэля, — Ран не хотел вдаваться в подробности, но отдать реликвию другу без объяснений никак не мог. — Мы повздорили, и я…забрал у него много чего, заодно и брошь спер. — Но откуда у него… — Он ведь ангел смерти, Фим, — Ран сочувственно поглядел на друга. — Точно, — ангел понимающе кивнул и, забрав крест с ладони телегрея, прижал к груди. — Я так и не поблагодарил тебя, — Ситри перевел внимание на себя, давая Серафиму время успокоиться. — Не знаю, что тебя сподвигло и чего это стоило, но я благодарен за возможность провести в этом воплощении еще какое-то время.       Бывший демон протянул Рану руку, тот пожал ее, и в то же мгновение с грохотом распахнулось ближайшее окно. Ладони телегреев будто намертво склеило, и с порывом ветра в помещение ворвалась манна. Она царапала лицо, застревала в волосах. Ран облизнул губы и почувствовал на губах вкус хлеба. — Кажется, Ран, ты дал миру больше хорошего, чем положено, — произнес Серафим, глядя на белоснежные хлопья с любовью, но в голосе его звучала тревога. — Не думаю, что сильно разрушил равновесие, — телегрей все пытался отлепить свою ладонь от руки Ситри. — В любом случае, я не знаю, как вернуть Азраэлю то, что забрал. И мы ведь не отдадим Ситри ангелу смерти обратно, верно? — Я скорее сам его убью, — задумчиво пробормотал Серафим, глядя в открытое окно. — Давай убийствами буду заниматься я один, — бывший демон приобнял ангела за плечи, тот сдержанно улыбнулся.       Ран смотрел на них и думал, как мог так измениться самый демонский из всех демонов, которых телегрей знал за свою жизнь. С другой стороны — Ситри всегда выделялся среди обычных демонов, даже первого уровня. Возможно, что-то искреннее и глубокое проявлять было особо не к кому, и потому тот очень долго не становился телегреем. — Ладно, не буду вас задерживать, — сказал Ран, когда ему удалось стряхнуть с себя остатки тающих белоснежных хлопьев. — Приятного.       Серафим и Ситри ушли обедать, а Ран продолжил свой путь в комнату демонов. Постучался, ответа не последовало, а внутри стоял гул. Телегрей решил зайти и увидел, что новобранцы рубятся в плейстейшн десять, обложившись чипсами и бутылками с газировкой, а болельщики разделились на два лагеря и орут, перебивая друг друга. Вот молодежь пошла, в его время по пятницам развлекались оргиями… Хотя, вероятнее всего, дело просто было в развратнике Ситри, который, будучи демоном, излучал страсть волнами на километры вокруг себя. Играла какая-то старая незамысловатая песня в жанре электро-фанк, и ее ритм настойчиво ввинчивался в мозг. Hey If you know what's good (If you know what's good…) — Вот ты где! — Ран выцепил взглядом секретаря из отдела аналитики в серой безразмерной футболке и спортивных штанах. — Черт, — выругался молодой демон, оглянувшись. — Кто меня сдал? — Мисс Дуглас, — ухмыльнулся телегрей и подошел к нему. — Я не отниму у тебя много времени. — Да уж, пожалуйста, — пробурчал демон, отрываясь от сюжета игры. — У меня сегодня выходной. — Ты не видел мистера Аггела? — Ран не хотел об этом спрашивать при всех, но беспокойство все сильнее тревожило его сон в последнее время. — Я давно его не видел. — Он писал нам вчера, — почесав в затылке, ответил аналитик. — Прислал данные об убийстве председателя. — Вы выяснили, кто это был? — взволнованно спросил Ран. — Если бы выяснили, я бы не мог тебе это рассказать без разрешения, — пожал плечами демон. — Но мы по-прежнему блуждаем в потемках. Haters gon' say it's fake So real Haters gon' say it's fake… — Да ну, черт! — раздался крик из-за приставки.       Молодой новобранец — кажется, по прозвищу Снейк — поставил игру на паузу и бросил контроллер на подушку перед большим монитором. — Да что за еблан этот главный герой?! — Это все потому, что ты его сделал романтическим интересом с боссом, — подсказал Ашмедай. — Их еще никто не смог пройти с хорошим финалом. — А он есть вообще? — спросила Оливия. — Откуда я знаю. Говорят, что есть… — Что вы там вообще делаете в своем отделе? — тяжело вздохнул телегрей, продолжая разговор с демоном. — Да пошел ты! — обиделся аналитик. Он потянулся и достал из пачки несколько чипсин. — У нас куча информации, но это просто свалка…все сплошь шестерки, подставные мелкие демоны. Есть предатели архангелы, но мы не можем найти того, кто отдает приказы. And no, this ain't the clean version And what you gonna do with all that meat? — Да блядь! — снова воскликнул Снейк, ударив себя по бедру. — В сотый раз прохожу уровень, и ни хрена! — А зачем ты выбрал именно этого босса? — поинтересовался демон, сидящий к Рану спиной на спинке кресла. — Он сильный, но копит силы долго и прицелиться невозможно вообще, вокруг него постоянно все дохнут. — Должна же быть какая-то имба, — задумчиво пробормотала Оливия. — Не может быть босс настолько бестолковым… — Я не пробовал, но читал на форуме, что если в самом начале, где флешбек, правильно пройти квест, — произнес Ашмедай, — то разблокируются какие-то фичи у него. — Бля, я не хочу проходить все с самого начала. — Тогда другим место уступи!       Ран достал из кармана небольшой осколок, испачканный засохшей кровью. — Ахуеть, — прошептал аналитик, он подвинулся к Рану вплотную, загораживая их ото всех. — Это то, что я думаю? — Да, у меня есть все основания полагать, что это — клинок одного из налетчиков. Он очень похож на тот, который мелькнул во время той встречи… — Откуда ты это взял?! — шепотом спросил демон. — Не твое дело, — резко ответил Ран. — Смотри, здесь фрагмент узора. Я подумал, ты сможешь его восстановить. — Почему не отдал это Серафиму? — удивился аналитик. — Он лучше знает историю своего дома, тайны их интриг и внутренних врагов. — Чтобы вы хоть немного поработали, — начал злиться Ран. — Он и так за вас проделал дочерта работы, вы просто пользовались его положением. А теперь у него погиб родной отец, ты вообще своего знал? Терял кого-то из родных? — Нет, — буркнул демон. — Можно подумать, ты терял… — Ну ты и еблааан! — снова громко заорал один из играющих в плейстейшн. — Ну куда ты единственного хилера ставишь против этой махины? — Так он самый сильный, — ответил Ашмедай. — А босса заблокировали. — Так воина подключи, воина! — Бегунок еще видишь, где?! — застонала Оливия. — Он не успеет, ты проиграл. Видишь, хилера убили… — Ну вот, воин, сейчас добьем! — Ни хера, — отрезал Ашмедай. — Тут минус триста очков демотивации, он сейчас войдет в режим берсерка, и тебя убьет нахер…       Раздался звук Game Over, а затем послышался дружный стон. — Я же говорил, — произнес Ашмедай. — Возвращайся во флешбек и проходи заново, эту хуеверть уже не вывезти. Come on, break it down! If you know what's good (If you know what's good) — Хорошо, — аналитик кивнул и забрал у Рана фрагмент клинка, тут же пряча его. — Я все сделаю.       Телегрей кивнул и поднялся с места, попрощался со всеми, но его все проигнорировали, продолжая орать друг на друга. Ран покачал головой и вышел, поднялся на лифте на свой этаж, но замер на месте на углу. В нескольких шагах у противоположной стены коридора замерли двое.       Рану очень хотелось отвернуться, перестать подглядывать за чем-то очень интимным, но он не знал, куда себя деть — бежать обратно в лифт или идти прямо к ним и мимо — в свою комнату, а потому продолжал сверлить взглядом стену, на которой, почти сливаясь, неподвижно застыли две тени.       Он мог вживую наблюдать лишь спину Серафима и часть его лица. И чужую ладонь на его шее, прикасающуюся к коже едва-едва, словно к чему-то очень хрупкому. Ладонь, сминающую белоснежную ткань пиджака на идеально прямой спине ангела.       А затем Серафим качнулся назад и Ран увидел, как его губ коснулись чужие губы, и только тогда демон разглядел целующего ангела Ситри.