Разве это неправильно, когда у Богоубийцы есть гарем из богинь?

— ​Это ​будет ​не ​то ​же ​самое… ​ ​Локи ​сверкнула ​глазами, ​и ​он ​сразу ​же ​захлопнул ​рот. ​ ​— ​Ты ​правда ​хочешь ​сказать, ​что ​всё ​останется ​прежним, ​если ​погибнет ​Финн? ​ ​— ​Нет, ​— ​тихо ​ответил ​он. ​ ​— ​Послушай ​меня, ​Годо. ​Забудь ​всё, ​что ​сказал ​Финн. ​Если ​когда-нибудь ​тебе ​придётся ​выбирать ​между ​мной ​и ​моими ​авантюристами… ​выбери ​их. ​ ​— ​Но… ​ ​Она ​сжала ​его ​руки ​в ​своих. ​ ​— ​Пообещай ​мне, ​Годо. ​ ​Он ​сглотнул. ​ ​— ​Обещаю. ​ ​— ​Спасибо. ​ ​А ​затем ​она ​снова ​улыбнулась. ​ ​Она ​потянула ​его ​за ​руку, ​всё ​ещё ​переплетённую ​с ​её. ​ ​— ​Давай ​просто ​немного ​погуляем. ​ ​Локино ​"немного" ​затянулось ​на ​целый ​час. ​ ​Она ​ни ​на ​мгновение ​не ​разжимала ​его ​ладонь, ​таская ​его ​по ​всему ​лагерю, ​заглядывая ​в ​каждую ​палатку ​и ​болтая ​с ​каждым ​членом ​своей ​Семьи, ​кого ​только ​могла ​найти. ​ ​Тем, ​кто ​не ​отправлялся ​дальше, ​она ​пообещала ​рассказать ​обо ​всём ​и ​привезти ​"кучу ​вкусняшек", ​когда ​вернётся. ​ ​Когда ​Анакитти ​разрыдалась ​и ​умоляла ​Локи ​вернуться ​живой ​вместе ​со ​всеми, ​Локи ​просто ​молча ​обняла ​её ​и ​держала ​так ​в ​течение ​пяти ​минут. ​ ​Это ​были, ​пожалуй, ​самые ​неловкие ​пять ​минут ​в ​жизни ​Годо. ​ ​А ​тем, ​кто ​отправлялся ​дальше, ​Локи ​почти ​не ​мешала. ​ ​Тионе ​и ​Тиона ​спарринговались ​неподалёку ​в ​лесу. ​ ​Айз ​уже ​спала. ​ ​Бете ​стоял, ​хмуро ​глядя ​в ​сторону ​пещеры. ​ ​Финн ​и ​два ​его ​заместителя ​засели ​в ​командной ​палатке, ​изучая ​карты ​и ​обсуждая ​стратегию. ​ ​Единственная, ​кого ​Локи ​решила ​навестить, ​была ​вторая ​эльфийка ​— ​Лефия. ​ ​Годо ​был ​откровенно ​удивлён, ​когда ​Финн ​назвал ​её ​имя ​среди ​тех, ​кто ​идёт ​дальше. ​За ​всё ​путешествие ​она ​почти ​не ​отходила ​от ​Риверии ​и ​Айз, ​с ​которыми, ​казалось, ​была ​ближе ​всего. ​ ​Но ​по ​тому ​малому, ​что ​он ​видел, ​она ​не ​выглядела ​морально ​готовой ​к ​предстоящему ​испытанию. ​ ​Когда ​Локи ​вошла ​в ​её ​палатку, ​Лефия ​тут ​же ​бросилась ​к ​ней ​в ​объятия. ​А ​так ​как ​Годо ​всё ​ещё ​держался ​за ​Локи, ​его ​тоже ​увлекли ​в ​этот ​внезапный ​порыв. ​ ​Эльфийка ​только ​начала ​лихорадочно ​изливать ​свои ​страхи, ​но, ​встретившись ​с ​ним ​взглядом, ​пронзительно ​взвизгнула ​и ​покраснела, ​словно ​помидор. ​ ​Зато ​её ​неловкость ​в ​присутствии ​Годо ​наконец ​заставила ​Локи ​отпустить ​его. ​ ​Когда ​он ​добрался ​до ​небольшого ​озера, ​там ​уже ​никого ​не ​было. ​ ​Или, ​по ​крайней ​мере, ​так ​ему ​казалось. ​ ​— ​Финн! ​— ​взвизгнул ​он, ​когда ​рядом ​с ​ним ​из ​воды ​вынырнули ​мокрые ​светлые ​волосы. ​ ​— ​Привет, ​Годо. ​ ​— ​Ты ​меня ​напугал. ​Я ​тебя ​вообще ​не ​заметил. ​ ​Палум ​нахмурился. ​ ​— ​Ты ​что, ​шутишь ​насчёт ​моего ​роста? ​ ​— ​Что? ​Нет! ​Я ​просто… ​ ​— ​Я ​пошутил. ​Я ​нырнул, ​когда ​увидел, ​что ​ты ​идёшь. ​ ​— ​О. ​ ​— ​Кстати, ​я ​слышал ​про ​твою ​романтическую ​прогулку ​с ​Локи. ​ ​— ​Романтическую?! ​— ​ахнул ​Годо. ​— ​Там ​не ​было ​ничего ​романтического! ​ ​— ​Вы ​держались ​за ​руки. ​ ​— ​Это… ​э-э… ​— ​Он ​осёкся. ​Они ​действительно ​держались ​за ​руки. ​ ​— ​Знаешь, ​я ​никогда ​не ​видел, ​чтобы ​Локи ​относилась ​к ​кому-то ​так, ​как ​к ​тебе. ​Ни ​к ​Айз. ​Ни ​даже ​к ​другим ​богам. ​ ​— ​Кампионе ​не ​так ​уж ​много. ​ ​— ​Ты ​же ​понимаешь, ​что ​дело ​не ​только ​в ​этом, ​Годо. ​ ​В ​воде ​остались ​только ​они ​с ​Финном. ​Годо ​опустился ​чуть ​ниже, ​пока ​его ​подбородок ​не ​скрылся ​под ​поверхностью. ​ ​— ​Знаю. ​ ​— ​Никогда ​не ​думал, ​что ​доживу ​до ​того ​дня, ​когда ​Локи ​влюбится. ​ ​Годо ​сжал ​губы. ​ ​— ​Называть ​это ​любовью… ​Это ​скорее ​увлечение. ​И ​не ​больше. ​ ​— ​Ты ​в ​этом ​так ​уверен? ​ ​— ​Это ​особенность ​Кампионе. ​Боги ​и ​Кампионе ​тянутся ​друг ​к ​другу. ​Это ​инстинкт. ​ ​— ​Значит, ​она ​тебе ​нравится? ​ ​— ​Не ​по ​моей ​воле, ​— ​проворчал ​Годо. ​ ​— ​Всё ​равно ​хороший ​выбор, ​как ​по ​мне. ​ ​— ​Нет. ​Боги ​и ​Кампионе ​не ​должны ​ладить. ​ ​— ​Но ​ты ​же ​ладил ​с ​Ланселотом, ​если ​мне ​не ​изменяет ​память. ​ ​Годо ​почувствовал, ​как ​его ​щёки ​вспыхнули. ​ ​— ​Она… ​другая. ​ ​— ​Локи ​тоже ​довольно-таки ​другая. ​ ​— ​Да, ​пожалуй, ​ты ​прав. ​ ​— ​Так ​что ​ты ​собираешься ​делать? ​ ​— ​Ничего. ​ ​Он ​смотрел ​прямо ​перед ​собой, ​но ​мог ​представить, ​как ​Финн ​начинает ​раздражённо ​смотреть ​на ​него ​сбоку. ​ ​— ​Она ​старается, ​и ​ты ​это ​видишь. ​Вся ​Семья ​это ​видит. ​Ты ​это ​видишь. ​ ​— ​Знаю. ​ ​— ​И ​ты ​просто ​собираешься ​делать ​вид, ​что ​ничего ​не ​происходит? ​ ​— ​Ага. ​ ​— ​Я ​тебя ​неправильно ​оценил, ​Кусанаги ​Годо. ​ ​Эти ​слова ​ударили, ​как ​пощёчина. ​ ​— ​Как ​и ​Локи, ​— ​тихо ​добавил ​Годо. ​— ​Я ​бы ​предпочёл, ​чтобы ​она ​меня ​ненавидела. ​ ​— ​И ​всё ​же, ​когда ​она ​пытается ​сблизиться ​с ​тобой, ​ты ​никогда ​не ​отталкиваешь ​её ​по-настоящему. ​ ​— ​Я ​не ​могу ​этого ​сделать. ​ ​— ​И ​почему? ​ ​— ​Потому ​что ​она ​хороший ​бог. ​Я ​не ​хочу, ​чтобы ​она ​когда-нибудь ​потеряла ​это. ​ ​Годо ​почувствовал, ​как ​взгляд ​палума ​буквально ​сверлит ​его. ​ ​— ​Ты ​лицемер, ​Кусанаги ​Годо. ​ ​— ​Я ​всего ​лишь ​человек, ​— ​пробормотал ​он. ​ ​— ​Мне ​кажется, ​это ​довольно ​унизительное ​положение ​для ​существа ​моего ​ранга, ​— ​заметила ​Локи. ​ ​— ​Ну, ​раз ​ты ​не ​можешь ​быстро ​бегать, ​у ​нас ​нет ​выбора, ​верно? ​— ​огрызнулся ​Годо. ​— ​Если ​только ​ты ​не ​хочешь ​сгореть ​заживо ​или ​быть ​подвешенной ​гигантским ​пауком. ​ ​— ​О, ​я ​не ​против, ​что ​ты ​меня ​несёшь, ​— ​весело ​ответила ​Локи. ​— ​Я ​даже ​ждала ​этого ​момента. ​ ​— ​Тогда ​молчи ​и ​наслаждайся ​поездкой. ​ ​— ​Меня ​больше ​беспокоит ​то, ​как ​ты ​меня ​несёшь. ​Я ​должна ​быть ​в ​твоих ​руках, ​как ​принцесса! ​Или ​хотя ​бы ​у ​тебя ​на ​спине! ​— ​возмутилась ​Локи, ​болтаясь ​у ​него ​на ​плечах. ​— ​А ​не ​болтаться, ​как ​мешок ​с ​картошкой! ​ ​Годо ​хотел ​было ​пожать ​плечами, ​но ​дополнительный ​вес ​не ​позволял. ​ ​— ​Это ​единственный ​способ, ​который ​оставляет ​мне ​руки ​свободными ​для ​боя. ​ ​Будто ​в ​подтверждение ​его ​слов, ​из ​темноты ​сверху ​выплюнуло ​паутину, ​и ​Годо ​пришлось ​взмахнуть ​Ланселотом ​в ​форме ​меча, ​чтобы ​отбить ​атаку. ​ ​Финн ​не ​шутил. ​Пятьдесят ​первый ​этаж ​был ​сущим ​адом. ​ ​Они ​бежали ​в ​полную ​силу ​уже ​тридцать ​минут. ​Весь ​путь, ​по ​прогнозам, ​должен ​был ​занять ​несколько ​часов. ​И ​это ​если ​они ​не ​заблудятся, ​что, ​учитывая ​постоянно ​меняющийся ​лабиринт, ​было ​вполне ​возможным. ​ ​Уважение ​Годо ​к ​авантюристам ​за ​эти ​тридцать ​минут ​выросло ​многократно. ​ ​— ​Налево! ​— ​Финн, ​возглавлявший ​группу, ​обернулся ​и ​крикнул ​им. ​ ​Годо ​свернул ​влево ​на ​следующем ​развилке. ​Их ​темп ​не ​замедлился. ​ ​На ​Пятьдесят ​первом ​этаже ​было ​темно. ​Серые ​каменные ​стены ​образовывали ​лабиринт, ​а ​паутина, ​свисающая ​с ​потолка ​и ​загромождающая ​проходы, ​сначала ​заставила ​Годо ​подумать, ​что ​их ​продвижение ​будет ​медленным ​и ​мучительным. ​ ​— ​Как ​вы ​знаете, ​куда ​идти? ​— ​спросил ​он ​у ​Риверии, ​бежавшей ​рядом ​с ​ним. ​ ​— ​Лабиринт ​может ​менять ​форму ​только ​ограниченным ​количеством ​способов. ​Мы ​запомнили ​их ​все. ​ ​— ​О. ​ ​— ​Такова ​моя ​Семья! ​— ​гордо ​заявила ​Локи, ​похлопав ​его ​по ​спине. ​— ​Всегда ​готовы! ​Видишь, ​Годо? ​Я ​же ​говорила, ​что ​экспедиция ​будет ​весёлой. ​ ​Годо ​пришлось ​напомнить ​себе, ​что ​ещё ​прошлой ​ночью ​Локи ​чуть ​не ​сломалась, ​осознавая, ​в ​какую ​опасность ​бросает ​свою ​Семью.