Превратности судьбы

Роуг не могла уснуть. Она переоделась в пижаму, потом сходила на кухню, заварила чай, вернулась в комнату, полистала книгу. Страницы плыли перед глазами. Слова не ложились в голову. «Ладно, — подумала она. — Нужно просто лечь. Расслабиться. Закрыть глаза». Но тишина в доме была слишком густой. Как будто дом дышал, но не спал. Как будто ждал. Она уже в который раз пыталась погрузиться во сне, когда внизу что-то шевельнулось. Шаги. Тяжёлые. Неуверенные. Знакомые. — Кто-то вернулся, — прошептала она, хотя никто не слышал. Решила, что это один из ребят. Пит, может, или Курт. Но потом — шаги на лестнице. Медленные. Словно каждый поднимался сквозь болото. — Да кто там ходит — вырвалось у неё, и она села на кровати. Сердце стучало не от раздражения. От тревоги. Она натянула халат, вышла в коридор. Темнота была плотной, как вата. Глаза не сразу привыкали. Она шла почти на ощупь, стараясь не шуметь. И вдруг — руки. Крепкие. Теплые. Мужские. Они обвились вокруг неё, прижали к твёрдой груди. Она вскрикнула — от неожиданности, от паники. Сердце билось так, будто рвалось наружу. — М-мистер Логан?.. — выдавила она, голос дрожал. — Это вы? Он не ответил. Только наклонил голову к её волосам. Глубоко вдохнул. Её аромат. Её страх. Её тепло. И прижал сильнее. — Это он, — пронеслось в голове. — Его руки… Его запах… Пиво, кожа, дождь. Но почему… почему он молчит? Она попыталась вырваться — рванулась в сторону. Но его хватка не дрогнула. Одним движением он втолкнул её в комнату, захлопнул дверь. Щёлкнул замок. Щелчок прозвучал, как выстрел. — Мистер Логан… — голос дрожал. — Зачем вы заперли дверь? Он не слышал. Или не хотел слышать. Роуг знала его. Знала, что за грубостью — доброта. За молчанием — забота. Он был тем, кто не отвернулся, когда она впервые коснулась кого-то и чуть не убила. Кто не боялся её прикосновения. Кто учил её не бояться себя. Она тайно любила его. Не как героя. Не как учителя. Как мужчину. Сильного. Одинокого. Раненого. Но сейчас перед ней был не он. Или — он, но сломленный. Его глаза горели — не гневом, не страстью. Чем-то другим. Чем-то, что не принадлежало настоящему. Он прижал её к стене. И поцеловал. Жадно. Отчаянно. Как будто искал кого-то в ней. Её сила — та, что поглощает, убивает, лишает сознания — не сработала. Не отреагировала. Будто её тело отказалось защищаться. Или… не хотело. — Логан, — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его. — Это я. Роуг. Очнись… Он не слышал. Только касался. Целовал. Срывал ткань. Его руки скользили по её телу — не нежно, не грубо. С каким-то безумным смыслом. Словно восстанавливал потерянное. — Кайла… — вырвалось у него. Имя повисло в воздухе. Холодное. Чужое. — Кто это?.. — пронеслось в голове. — Почему он называет меня этим именем? — Логан, это я, Роуг — почти крикнула она. — Помнишь меня? Он коснулся её щеки. Пальцы дрожали. Голос стал тише, мягче: — Кайла… любимая… я так скучал… Она замерла. Не от страха. От боли. Он не видел её. Он видел кого-то другого. Кого-то, кого она не знает. Кого он, может быть, никогда не вернёт. Его губы скользили по её шее. По плечу. По груди. Она не могла пошевелиться. Не могла кричать. Не могла снять перчатки. — Нет… — прошептала она. — Только не это. Я не хочу… Я не могу… Но и не хочу останавливать тебя. Она боялась. Боялась, что, если коснётся его голой кожей, он упадёт. Как тогда. Как в ту ночь, когда она впервые потеряла контроль. Он лежал без сознания три дня. А она — без сна. Но сейчас… Сейчас он был близко. Слишком близко. И она не хотела, чтобы он уходил. Даже если это не со мной. Даже если я — просто тень. Когда он повалил её на кровать, она не сопротивлялась. Когда его руки сняли с неё всё, она закрыла глаза. Когда он вошёл — резко, глубоко, без прелюдии — она вскрикнула. От боли. От шока. От острого, неожиданного вторжения. Тело сжалось. Мышцы напряглись. Слёзы потекли по щекам. Она чувствовала себя маленькой. Беззащитной. Как добыча. Но потом — медленно. Он замер. Дышал тяжело. А потом начал двигаться. Сначала медленно. Потом быстрее. Ритм нарастал. Комната наполнилась звуками — дыханием, стонами, шелестом простыней. И в какой-то момент… Боль не исчезла. Но в ней появилось что-то ещё. Тепло. Пульс. Ответ. Она не хотела этого чувствовать. Но её тело отвечало. Медленно, неохотно — но отвечало. Она приподняла бёдра. Подалась навстречу. И тихо застонала. Не от боли. От странного, пугающего ощущения — что она живая. Что он её касается. Что он внутри. Что это — с ней. Когда он кончил — резко, с хриплым стоном — она почувствовала, как его тело обмякло. Он упал на неё. Тяжёлый. Горячий. Безвольный. Она лежала. Не двигаясь. Не дыша. Это было концом. И началом. Она больше не была девочкой. Но не стала женщиной. Она стала — тем, кем он её сделал. Даже не зная, кого касался. И вдруг — он напрягся. Поднял голову. Посмотрел. Взгляд был ясный. Острые, как лезвие. Полный ужаса. — Роуг?.. — прошептал он. — Нет… Нет. Нет Он отпрянул. Откатился к краю кровати. Закрыл лицо руками. Дрожал. Она смотрела на него. Слёзы текли тихо. Не от боли. От горечи. От обиды. От любви, которую он не видел. Она не сказала ни слова. Только прошептала про себя: — Я бы хотела, чтобы это было по-другому. Но… спасибо. Что это был ты. И закрыла глаза. А он сидел. Как проклятый. Как осуждённый. И впервые за долгие годы — заплакал.