Часть 3.
2 апреля 2025 г., 00:43
3. Границы между нами
История продолжилась. Точка тем свитером поставлена не была. И, увидев в толпе студентов, ожидающих своего автобуса, Юно, Салли мгновенно повернулась к нему спиной. Её сердце бешено колотилось в груди, ладони вспотели, и она молилась, чтобы он не заметил её, ведь после тех слов, которые он ей сказал, они так и не виделись. Салли шагнула вперёд — идея добраться до общежития пешком вдруг показалась не такой плохой. Голос Юно удивлённо прозвучал за спиной: — Салли? Но останавливаться она не стала. Лишь ускорила шаг, пробираясь через толпу. Юно смотрел ей в спину, поджав губы, и последовал вскоре за ней. Он не спускал глаза с её спины. Преграждающие путь студенты неимоверно действовали ему на нервы. — Салли, постой. Может быть, Юно и сам не понимал, почему просто не оставит её в покое, но чувство вины и желание извиниться перед ней его не отпускало. Наконец он вылез из толпы и побежал за девушкой, которая отчаянно пыталась делать вид, что она его не слышит, не видит. — Постой, — выдохнул Юно, наконец хватая её под локоть. Она повернулась к нему, от простого прикосновения сердце бешено забилось в груди. Салли сглотнула ком в горле, хлопнула быстро ресницами, глядя ему в глаза. — Не спеши. — Юно, — Салли почти выдохнула его имя. — Здравствуй. — Злишься на меня? — голос Юно стал тише, лицо спокойнее. Он выпустил её локоть, от заново обретённой пустоты Салли вдруг стало прохладнее. Или ей просто хотелось, чтобы он держал её дольше. — Неправда, — прошептала в ответ, почти смущённо отведя глаза в сторону. — Не навязывалась. Держала дистанцию, как ты и хотел. Юно вздохнул. Как бы она ни пыталась скрыть это, в её голосе, в её взгляде он уловил эту нотку обиды. Он поймал себя на мысли, что обида — манипуляция, а манипулировать собой кем-то не столь близким он бы ни в коем случае не позволил. Но его сердце наполняло нежеланное чувство вины. — Прости, — говорил Юно искренне и прямо. Он пристально смотрел ей в глаза, это безусловно застало Салли врасплох. Её глаза слегка расширились от удивления. — Я был слишком резким, не так ли? Мне нет оправдания, но… — он отвёл глаза, немного смутившись собственной уязвимости. — Я просто растерялся. У меня такого не было раньше. Салли улыбнулась. Злиться на него она определённо не могла, особенно когда он был так близок, когда говорил так искренне и выглядел так невинно. Она кивнула. — Я не злюсь на тебя, Юно. Салли опустила глаза, увидев на нём свитер, который она сама и подарила. — Тебе очень идёт. Щёки Юно покраснели, он и сам забыл, что надел ту самую кофту. Он опустил глаза, ковыряясь обувью в земле, снова сам не контролируя свои действия. — Спасибо за подарок. Это очень тёплый свитер. Намного лучше чем тот, который ты испортила. Салли хихикнула, на лице расплылась широкая улыбка. Неловкость между ними не исчезла, но в воздухе теперь повисло не только напряжение, но и веселье.* * *
Они решили остаться друзьями. Решение было самым естественным, они даже не обсуждали это, лишь кивнули друг другу: «Друзья?» — «Друзья». Но оба понимали, что дружбы между ними точно не будет. Границы в их взаимоотношениях были стёрты. У них было лишь одно будущее — либо ничего, либо нечто большее. Салли валялась у себя на кровати, глядя лениво в потолок, а мысли были заполнены снова им. Она чувствовала себя очень глупо в этой позиции влюблённой девчонки, и рассказывать об этом кому-то было неловко. Она не хотела выставлять себя дурочкой, ведь именно такой она себя и чувствовала. Но пальцы так и тянулись закрутить на пальчик локон, загадочно улыбнуться, вспоминая его глаза и его покрасневшие щёки. И в этот момент сердце заполнялось чем-то непонятным, неизвестным, а затем взрывалось, заполняя этой жидкостью её целиком внутри. Влюблённость — такая странная штука… И пусть никому о своих чувствах она не сообщала, Чеён вскоре сама заметила эту странность в поведении своей подруги. Особенно она убедилась в своих догадках, когда просто так, без причины, Салли засмеялась. — Ты что, влюбилась? — прямо спросила Чеён. Улыбка с лица Салли сползла, лицо окаменело. Но скрывать ничего она не стала, поэтому всё рассказала: начиная с их посиделки в забегаловке и о том самом официанте, заканчивая их договором остаться друзьями. Всё это время, пока она рассказывала, не забывая каждую деталь, она постоянно хихикала и поправляла волосы за ухо. Чеён смотрела на неё шокировано, в голове уже поставив ей диагноз. — Девочка моя, — пробормотала Чеён. — Ты совсем влипла. Чеён схватила ее под локоть, и в следующую же секунду они отправились к нему в забегаловку. Салли совсем не сопротивлялась, лишь подкрасила губки, останавливаясь перед зеркалом в прихожей. Улыбка не сползала с лица, и без косметики её щёки пылали огнём. Они зашли вовнутрь как можно более невозмутимо. Глаза Салли пробежали по залу, пытаясь найти глазами Юно, но Чеён толкнула её локтем в живот, прошептав: — Будь хладнокровной! Но Салли так не умела, поэтому улыбка так и застыла на лице, даже когда Чеён пыталась делать вид, что разговаривали они об учёбе. Салли пялилась на баночку с солью, пока рядом не остановился кто-то. Она резко подняла глаза, встречаясь с его глазами. На губах Юно сияла такая же зеркальная улыбка. — Привет, — проговорил низким голосом. Кожа Салли покрылась мурашками. — Решили, что закажете? Салли растерянно посмотрела на Чеён, всю уверенность смыло мгновенно. Чеён неловко хмыкнула: — Дайте нам две порции токпокки и по одному стакану содовой. Юно кивнул, удаляясь. Салли сразу же схватила Чеён за запястье, сжимая: — Я чуть не задохнулась! Чеён в ответ закатила глаза: — Тебе обязательно постоянно позориться перед ним? Вскоре забегаловка опустела, и в зале остались лишь они вдвоем. Юно принёс две тарелки с едой, а затем вернулся с содовой, но, поставив заказы, он не ушёл сразу же, а задержался, неловко поглядывая на лицо Салли. Недолго думая, он пробормотал: — Можно я посижу с вами? — Что? — растерянно переспросила Салли, отчего Чеён мысленно дала себе пощёчину. Юно смущённо поджал губы, перед тем как повторить: — Можно я посижу с вами? Посетителей не осталось. Не позволив Салли вновь что-то запороть, Чеён воскликнула: — Конечно! Садись! Меня зовут Чеён. Юно кивнул, подвинув стульчик от другого столика, и сел рядом. — Я помню. Вы ведь вместе напились в тот раз. Чеён рассмеялась, совсем не смущённая его ремаркой. — Ага! Тогда Салли подумала, что Мельбурн находится в Германии! Салли возмущённо распахнула губы, её щёки вновь покраснели. — Чеён, перестань! Юно тихо рассмеялся, забавляясь поведением подруг. — А ты? Как тебя зовут? — решила схитрить Чеён, будто совсем не слышала от Салли во всех подробностях о прекрасных карих глазах и изумительной волшебной улыбке Чон Юно. — Меня зовут Чон Юно. Рад знакомству, Чеён. Салли почувствовала даже немного несправедливость из-за того, как вежливо, с улыбкой на лице он с ней разговаривал, но сидела тихо, не возникала. — А где ты учишься, Юно? — добавила вопрос Чеён. — Училище для мальчиков, программист. — Училище? — удивлённо переспросила Салли. — Уровень образования такой же, как и в Институте, но намного дешевле. — И сколько лет в училище нужно учиться, Юно? — прищурилась Чеён, словно оценивая его. — Пять лет. Я на третьем году обучения. — Третий? А сколько тебе тогда лет? — Мне уже двадцать один. А вам, девочки? — Нам восемнадцать, — ответили они вдвоём. — Мы на первом курсе журналистики. Ещё некоторое время велась светская, спокойная беседа, пока Чеён не приняла решение оставить голубков наедине, вдвоём. Она вскочила с места, театрально вскрикивая: — Я забыла, что мне нужно заглянуть к отцу! Простите, ребята, — Чеён залезла в свою сумку, вытащив несколько купюр. — Я заплачу за тебя, Салли. Съешьте и мою порцию, ладно? Не успели Юно и Салли даже попрощаться, как девушка пулей вылетела из забегаловки. Тишина в помещении не было неловкой, ведь спустя пару секунд растерянности и удивления они оба разразились хохотом. — У тебя очень энергичная подруга, — сквозь смех пробормотал Юно. Салли кивнула, сама пытаясь перестать смеяться. — Она невысокая ростом, поэтому в ней очень много энергии. Спустя какое-то время они успокоились. Юно взял в руки чистые палочки и съел кусок рисового теста. Салли посмотрела на него и искренне не могла отвести глаза, как бы сильно она этого ни хотела. — Ты, видимо, очень устал, — прошептала Салли, её взгляд зацепился за лёгкую дрожь в его руках, синяки под глазами. Юно почти удивлённо взглянул на неё, кивая. — Может быть. — Как ты находишь в себе силы так много работать? — с искренним любопытством спросила Салли. Юно отложил палочки в сторону, подняв глаза на потолок и раздумывая над этим вопросом. — Я не знаю. Это происходит на автомате, я не рассматриваю отдых как вариант. Салли почти обеспокоенно выдохнула, услышав его ответ. — Твои родители не переживают за тебя? Юно мельком посмотрел на неё и быстро отвёл глаза. Этот вопрос не задел его, вопросы о родителях уже давно не вызывали в нём те эмоции, которые были в младшей и средней школе. У него была целая жизнь, чтобы смириться со своим положением. Поэтому ответ прозвучал сухо, почти безразлично: — У меня нет родителей. Салли удивлённо вскинула брови, не ожидая услышать такого ответа. Она прикусила язык, но сдержать любопытство не получилось. — А что с ними случилось? Юно задумчиво поджал губы. Он не любил отвечать на этот вопрос, не любил выставлять себя жалким и беспомощным. Кому бы он ни рассказал, все слезились, гладили его по плечам, выражая сожаление. Но Юно не воспринимал себя жалким, невезучим. — Они меня бросили, — ответ получился коротким, без деталей. Юно встретился с её глазами, в них промелькнуло что-то необычное. Глядя на неё, Юно вновь не смог сдержаться и продолжил: — Отец был наркоманом. Ему было плевать. Мама — проститутка. После меня родила ещё детей, все были мертворождённые. Но я не жалкий. Меня воспитали тётя и бабушка. — Тётя, которая этой забегаловкой владеет? — голос Салли был тихим, спокойным. — Она. Так и есть. — Чудесная женщина. Юно не сдержал улыбки. Его глаза сами загорелись. Он уже не мог сдерживаться, хотел рассказать ей всё, что она спросит. — Чудесная. Я родился слабым младенцем, было очень много проблем со здоровьем. Тётя и бабушка отдали все деньги, все нервы, чтобы я смог вырасти нормальным. Я всю жизнь им теперь должен. Но бабушка умерла, — впервые промелькнула грусть в его голосе. — Много лет прошло, но она умерла в покое. Теперь тётя работает. Хочу вернуть ей всё, что она для меня сделала. Поэтому так много работаю. Хочу, чтобы она была здорова. На губах Салли была улыбка. Юно было сложно понять, что это значит, но смотрела она на него с мягкостью в глазах. Он почувствовал, как её взгляд обвил его вокруг нежностью, мягко прижал к себе. Напряжение на его плечах растворилось, его сердцебиение стало равномерным. Он вспомнил, каково просто расслабиться. Салли почувствовала восхищение. Она опустила глаза на его ладонь, что лежала на столе. Едва выдержала, чтобы не прикасаться к его пальцам. — У тебя красивые пальцы, Юно. Юно засмеялся, посмотрев на раны и ссадины на своих пальцах. Сломанные ногти, огрубевшая кожа. — Да где они красивые-то? Салли так и не сдержалась. Её ладонь накрыла его пальцы, нежно проводя по ранам. Юно почувствовал, как напряжение вновь к нему вернулось, но это было другое напряжение. Волнующие чувства разлились по его венам, распространяясь по всему телу. Он почувствовал что-то скрытое в глубине его подсознания, в глубине его сердце. Что-то уже забытое. — Это трудолюбивые пальцы, — добавила Салли. — Самая красивая ладонь, которую я когда-либо видела.* * *
Отношения между ними развивались стремительно, без перерыва, но при этом мучительно медленно. Оба были в курсе чувств, которые друг у друга разбудили, но шаги друг навстречу к другу были короткими, медленными. Они проводили много времени вместе, зачастую Салли приходила в забегаловку, где помогала его тёте и получала за это бесплатный ужин. Иногда Юно пропускал её в кафе бесплатно, а Тэён лишь усмехался, и это осталось секретом между тремя. Они могли просто сидеть на скамейке на улице и разговаривать, смотря на звёзды. Иногда Салли читала, а Юно просто сидел рядом, иногда поглядывая на её профиль и слушая её умеренное дыхание. Больше всего эмоций вызывали «случайные» прикосновения. Когда тыльные стороны ладоней тёрлись друг о друга, когда они шли вместе; когда плечи прижимались друг к другу, когда они сидели на холодной скамейке; когда их пальцы соприкасались, когда они передавали друг другу посуду. Так мало вещей, которые заставляли чувствовать внутри всё на свете, весь спектр и ураган эмоций. Границ между ними никогда не было. Но Юно не знал, когда он сможет поставить чёткие границы. Не границы ей, а границы остальным, чтобы они знали, что Салли — не просто свободная девушка, не просто подруга. Как ему пометить свою территорию? Медленно пролетали недели. Никто не осмеливался сделать самый большой шаг. Чеён просила Салли быть терпеливой, а Тэён толкал Юно за спиной, твердя не терять своего шанса. После очередных долгих часов в кафе на улице начался неожиданный дождь. Салли вздохнула, глядя на окно, а Юно удалось найти запасной зонт в зоне для работников. — Возьми зонт, промокнешь, — протянул он ей вещь. — А ты? — неуверенно спросила Салли, не принимая. — Я люблю гулять под дождём, — пожал плечами Юно. — Ты сам говорил, что иммунитет у тебя слабый. Юно вздохнул, не привыкая к упёртости девушки. — Просто возьми, не капризничай. — Ты нашёл зонт, значит, он твой. — Ладно, — сдался парень. — Тогда пойдём вместе. Я сначала проведу тебя до общежития, ладно? Салли быстро кивнула, не упуская шанса провести с ним побольше времени. Юно закрыл дверь на ключ после себя, а затем распахнул зонтик. Он был достаточно большим, чтобы под ним могли спрятаться двое, но их плечи вновь находились бок о бок. Сначала между ними стояла тишина, перебиваемая лишь громким ударом капель об асфальт. Вдруг подул сильный вытер, заставив Салли сжаться. Она сама того не заметила, как схватила Юно под локоть, ища тепла. Юно попытался сделать вид, что это совсем не вызвало у него внутренний крик, а Салли лишь секундами позже заметила, что крепко держит его. Но отпускать уже и не хотелось, поэтому она лишь отвела глаза, пытаясь сдержать улыбку на губах. Голос Тэёна в голове так и твердил: «Не теряй свой шанс!» И поэтому Юно резко остановился, останавливая и свою напарницу. Он убрал её руки из-под локтя, что безусловно заставило испытать какое-то лёгкое разочарование, но, прежде чем она успела что-то сказать, Юно уже свободную ладонь положил ей на щёку, а второй сжимал зонт, пытаясь унять волнение. Он наклонился к ней ниже, теперь оба сердца бились в бешеном едином такте, передавая друг другу разряд через прикосновения. Юно не тянул долго, затаил дыхание, обхватывая сухими губами её уста. Это длилось недолго, было неловко, странно, но чувствовалось, как будто прошли минуты. Глаза Салли были широко распахнуты, она смотрела на него растерянно, её красные щёки можно было заметить даже в темноте. Юно не мог выдохнуть, вкус её губ показался ему самым вкусным, что он пробовал. Молчание говорило громче слов, дождь вокруг не рушил эту странную романтику, лишь добавляя нотки яви. — Зачем ты это сделал? — прошептала Салли, её голос дрожал. — Потому что ты мне нравишься, — пробормотал Юно, не в силах оторвать взгляд от её глаз. — Ты мне нравишься, Салли. У неё ушло несколько секунд, чтобы уложить эти слова в голове. А затем на её губах появилась улыбка. И тогда, словно под зелёный сигнал, Юно вновь наклонился, в этот раз смелее запечатывая её губы в невинном поцелуе.
