Из воспоминаний Гриффиндорки / From the memories of a Gryffindor

      Хелен Форбс старалась не поддаваться эмоциям, действовать строго по плану, не отклоняясь ни на шаг. Таким она была человеком, ещё с детства. Хелен не любила нарушителей порядка, всегда выполняла поставленные цели. С пятого курса она стала старостой факультета, а на седьмом — Хогвартса. Её однокурсники ещё на первом курсе шутили, что Форбс прирождённый мракоборец. Дошутились. Сразу после окончания Хогвартса она пошла на курсы и спустя пару месяцев вступила в ряды воинов.       Она мракоборец со стажем, и тренировать новичков входит в её обязанности, что сейчас она и должна была делать, но патронус Альбуса Дамблдора, победителя над тиранией Грин-де-Вальда, заставил её оставить юных хранителей порядка и трансгрессировать прямо к воротам Хогвартса. В сам Хогвартс трансгрессировать могли только домовики. Такие правила безопасности царили в школе. Замок ничуть не изменился. Всё такой же величавый и таинственный. Когда-то Хелен впервые перешла порог замка, но это было так давно, что казалось, это было не в этой жизни.       Листва деревьев шуршала, воздух был как будто бы после дождя. Такой свежий, что хотелось остаться и наслаждаться им всю ночь.       — Прошу, миссис Форбс. Рад снова видеть вас здесь, — низким и хриплым голосом сказал эльф, открывая ворота.       — Взаимно, Зейн. Как твои дела? Студенты не достают? — учтиво поинтересовалась Хелен.       Старый эльф Зейн работал в Хогвартсе ещё тогда, когда она была на первом курсе. С виду он мог показаться мрачным и страшным, но на самом деле был очень понимающим и добрым эльфом.       — Ну что вы, миссис Форбс. Все студенты чудесно относятся к нам, эльфам. Не то, что в те времена, когда я работал в семье Малфоев. Вот там процветало насилие над нами, — Зейну повезло оказаться в Хогвартсе. Он никому бы не пожелал работать на этих волшебников. Они не ставили его ни во что. Относились как к мусору.       — Это просто прекрасно.       — Рады вновь вернуться в Хогвартс?       — Нет, — усмехнулась та. — Как только я закончила Хогвартс, сразу поклялась, что никогда в жизни не вернусь сюда, к спиногрызам.       — Все меняется, а ваше отношение к детям нет.       — Это плохо?       — Нет, миссис Форбс. В жизни же должна быть хоть какая-то стабильность.       — Надеюсь, мы ещё увидимся, Зейн. Не будем заставлять Дамблдора ждать.

***

      Хелен стояла в полном недоумении, когда Дамблдор озвучил ей приказ, который не подлежит отказу.       — Ребенок? Месячный ребенок, Альбус? Да ты с ума сошёл. Не думаю, что мракоборец лучший вариант для опекунства маленькой девочки!       Во-первых, Хелен уже было сорок четыре года, и дети в её возрасте уже не то, что о чем стоит думать. Форбс потеряла мужа в двадцать лет и больше отношений не начинала. Собственно, и детей Хелен не хотела.       — Почему бы не отдать её Марселю? Он, как никак, её крестный.       — Нельзя, — беспрекословно ответил Дамблдор.       — Хелен. Я не могу оставить ей чью либо фамилию кроме твоей. Чарльз доверил бы Флоренс только тебе. Помнишь? Он лично говорил тебе это. Тем более теперь я директор Хогвартса. Мне нельзя взять Флоренс.       Мужчина оперся руками на стол. Теперь его обязанность — быть директором Хогвартса, а не отцом. Тем более, его должность не позволяла ему взять опекунство над юной Флоренс Флеминг. Девочка сейчас была в безопасном для неё месте, где никто бы не нашёл её.       — Чёрт возьми… Я не могу принять решение просто так. Пойми меня. У меня толком дома нет ничего, я питаюсь едой быстрого приготовления и кофе, а ещё я ненавижу всяческий беспорядок! А даже одно только слово «ребёнок» ассоциируется у меня с бардаком и хаосом.       — Я понимаю тебя, Хелен. И дам тебе время. Если ты откажешь этой девочке, то придется отдать её магглам, — Хелен закатила глаза на ответ. Манипуляция — её нелюбимая вещь, которую так любит использовать Альбус.       — Пф, ты настоящий манипулятор, Альбус! Теперь я не могу отказать тебе. Ты знал, что я соглашусь, да?       Мужчина лукаво улыбнулся, он знал, что Хелен бы не отказала ему, если он применит эту тактику. Форбс знала, что эта девочка будет одарённой и могущественной волшебницей, а у неё была слабость к будущим вундеркиндам. И загубить такую личность она не даст. Тем более она знала, каким был её отец. Говорил на парселтанге, с какой лёгкостью ему давались самые сложные невербальные заклинания. Чарльз Флеминг действительно был уникальным волшебником, а его жена Астория Флеминг, в девичестве де Блуа, говорила на пяти языках. Французский, итальянский, испанский, немецкий, китайский были подвластны ей. Она могла понимать латынь. Если бы всё сложилось иначе, эти волшебники стали бы величайшими во всей истории. Хелен уверена, что эта девочка ещё порвёт всех за своих родителей. Она станет их копией, может, даже лучше. И Хелен поможет ей реализоваться.

***

      Первым, чем занялся Сириус с самого утра, был поход к совятне. Кажется, он даже не успел заснуть после вечеринки, как вскочил от стука в окно. Мамина сова сегодня была грознее самой тёмной тучи на небе, это было страшно. Сириус не знал, чего ожидать от матери, но был уверен, что безнаказанно его проступок не пройдёт. Может, его запрут на все зимние каникулы в своей комнате, а может, будут пытать бесконечной игрой на рояле.       На одной из жёрдочек сидела чёрная сова. Её жёлтые глаза гневно смотрели на него. Она напоминала ему матушку. Точно таким же взглядом леди Блэк смотрела на него всю жизнь. У Вальбурги была удивительная способность подбирать себе достойное окружение.       — Et je suis heureux de te voir, — улыбнулся Сириус, когда птица клюнула его палец.       Говорить на французском он старался редко. Это было очередным напоминанием, что Сириус всё ещё является тем же аристократическим придурком, как и вся его помешанная на чистоте крови семья.       — Ну, что на этот раз? Как меня будут мучать?       Сириус Орион Блэк III, я окончательно разочаровалась в тебе! Ты наследник великого и древнего рода, а ведёшь себя как самый настоящий простолюдин! Тебе повезло, что мы с твоим отцом великодушные волшебники, мы не переведём тебя в Дурмстранг, хотя должны были бы забрать тебя из этой школы ещё на первом курсе, когда ты поступил на Гриффиндор! Но на зимних каникулах ты не выйдешь из дома, будешь заниматься и только заниматься! Если ослушаешься — можешь попрощаться со своими друзьями-предателями чистокровного общества!        — Да уж, maman, что-то вы забыли, как наказывать! — с усмешкой озвучил мысли вслух Сириус. Он ожидал чего-то большего, куда большего, чем это. Она в последнее время стала более терпимой, это настораживало.       Затишье перед бурей.       — Не спится, Блэк?       Аврора Забини стояла у входа в совятню, держа в руках письмо родителям. Слизеринка закуталась в факультетскую мантию посильнее, когда холодный ветер прошелся по ней.       — Не твоё дело, Забини, — грубо отозвался Сириус.       Ненавидел ли он слизеринцев? Это ещё мягко сказано. Над этим постарались его любимые родители, которые, думая, что прививают любовь к факультету, наоборот отталкивали мальчика всё дальше и дальше.       Особенно постаралась его кузина Беллатрикс. Вальбурга восхищалась ею, приводила в пример. Беллатрикс отличалась жестокостью, садисткими наклонностями и сумасшедшим взглядом. Из всех сестёр Блэк лишь она заставляла Сириуса бояться кого-то так сильно, что невольно хочешь избежать встречи с этим человеком.       Андромеда Блэк же была для мальчика примером целеустремленности, свободы выбора и силы воли. Она не побоялась пойти против всей огромной семьи Блэков и выбрала счастье вместо того, чтобы всю жизнь мучаться с нелюбимым человеком. Наверное, только её из слизеринцев он не презирал.       — Мы ведь помолвлены, а ты всё равно не сможешь избежать этого! Мы с тобой связаны с третьего курса, — Аврора подошла ближе к парню, пытаясь подглядеть, что написано у него в письме, но Сириус моментально смял бумагу и убрал в карман штанов.       И так постоянно. Аврора пыталась найти что-то общее с этим человеком, но его упрямство и просто отвратительный характер мешали сделать это. Забини смотрела на подруг, которые точно также были помолвлены, но их отношения с будущими мужьями были гораздо более лояльными и спокойными. Они смирились и приняли законы чистокровных, но её жених не был готов к этому. До того как Аврора узнала этого человека лично, она думала, что ей несказанно повезло. Род Блэков! Один из самых известных и почтенных, но кто же знал, что наследник этого рода окажется недовольным своим местом в мире. Балы и приёмы проходили для неё отвратительно. Сириус всегда вёл себя неподобающе. Мог спокойно испортить праздник тем, что прольет на платье Авроры напиток. Ну и конечно драки. Как же без них? На всю свою жизнь девушка запомнит зимнее торжество у Малфоев, которое обернулось дракой Сириуса и Рабастана. Мальчишки… Её матушка утешала её тем, что совсем скоро лорд Блэк перерастет это.       — В твоих мечтах, — безэмоционально ответил Блэк.       Сириус не стал задерживаться здесь и быстро направился в замок. До занятий ещё целых два часа, а за это время ему нужно разбудить Рема, Джеймса и Питера, которые не собирались осчастливить МакГонагалл своим присутствуем на трансфигурации.

***

      Эллисон медленно жевала яичницу за завтраком. Поднять девочек было ещё тем испытанием, но она справилась. Но даже чай с лимоном не смог повысить настроение.       — Держи. Специально взяла для тебя. Можешь даже не благодарить.       Маккиннон поставила бутылек с зельем от головной боли. Она подмигнула Эллисон. Гриффиндорка выглядела так, будто спала все положенные десять часов, а утром ещё и успела сделать маску из огурцов. Такая бодрость малость, но раздражала.       — Ты моя спасительница, — улыбнулась Эллисон, когда ей полегчало.       — Так, а теперь угадай, куда мы идём?       Марлин села напротив подруги, с хитрой улыбкой смотря на озадаченное личико. Эллисон уже пожалела, что выпила это зелье. Теперь Маккиннон не отстанет от неё, пока не добьётся своего.       Сейчас единственное, о чём мечтала Эллисон, — это пойти поспать ещё часок-другой. Белла разбудила её так рано, а потом снова ушла гулять по замку. Порой Эллисон не понимала, кто чей питомец. Взять в пример хорька Кэролайн. Всё время, пока Паркер не на уроках, Рык был с ней, а этой кошке лишь бы смотаться куда-нибудь подальше от Эллисон.       — На трансфигурацию, Марлин, на трансфигурацию. Или тебе мало отработок? Могу отдать тебе свои, — Эллисон мягко говоря сейчас не горела желанием прогулять урок декана. Она и так находится под её присмотром благодаря любимой бабушке.       — Не-е-ет. Ты такая бука по утрам. Сразу после занятий мы идём летать на метлах! Возражения не принимаются! Я…       Марлин не договорила из-за того, что на скамейку к ней с грохотом и диким смехом плюхнулись Джеймс и Сириус. Питер сел рядом с Эллисон, тихо здороваясь. Ремус сел по другую сторону, вежливо улыбнувшись Эллисон.       Он выглядел таким же усталым как и все, но было ещё что-то. Староста выглядел вымученным, изнурённым. Не таким, как те же самые Гидеон и Фабиан, которые сейчас лежали на столе и помирали от последствий той вечеринки. Эллисон часто замечала за ним это. Буквально каждый месяц Форбс видела, как мальчик по ночам устало поднимается в спальню. По нему будто пробежало стадо оленей, если не больше. Эллисон пыталась спросить у Ремуса, что с ним происходит, но он лишь отвечал, что у него просто слабое здоровье, и он часто болеет. Она могла бы поверить ему, если бы не нашла некую закономерность.       — Кстати, Сириус, мы же друзья?       — Всё зависит от того, что последует за этим вопросом, Маккиннон.       — Мне нужна твоя метла. Ну не смотри на меня так. Всего-то влетела в Гремучую иву в тот раз, сейчас я летаю лучше.       — Лучше кого? Филча на его венике? Тогда я тебе верю.       — Всё с тобой понятно, критин.

***

      — Мисс Брук, меня не волнует, что вы проспали. В следующий раз жду от вас эссе на тему: «Превращение домашнего питомца в будильник.»       — Но, профессор! Я не виновата, что мой будильник сломался, а соседки не разбудили меня. Тем более я новенькая и мне сложно ориентироваться по замку.       — Тогда я задам вам ещё одно эссе. Вы должны будете описать, как превратить перо в карту. Ещё что-нибудь, мисс Брук? Может, вам помешало добраться на мой урок ещё что-то?       — Гадюка, — прошипела Кэйтлин.       — Вы что-то сказали, мисс?       О, сколько же дерьма Брук хотела бы сказать деканше Гриффиндора прямо в лицо, но тогда дорогие родители не погладят её по головке. Они ясно дали понять: «Не привлекай внимания, Кэйтлин. Тёмный лорд сам найдет тебя.»       — Нет, профессор, — натянуто улыбнулась Кэйтлин. Она уже мысленно возненавидела эту женщину.       — Надеюсь, место вы сможете найти самостоятельно. Быстрее, мисс Брук. Вы задерживаете урок, мне придется задержать класс из-за вас.       Кэйтлин подошла к свободному месту, только вот проблема. За партой уже сидела гриффиндорка, хотя точнее лежала, распласталась.       — Кхм, кхм… Прости, ты не против, если я сяду здесь?       Кэйтлин совершенно не хотелось садиться с этой девушкой, но мест больше не было. Она бы предпочла сидеть одна, на последней парте, но точно не с гриффиндоркой, которая явно забыла проследить за своей внешностью. Одни волосы чего стоят. Небрежные, будто бы их не расчесывали с самого рождения. Мятая рубашка и кое-как повязанный галстук. Всё это никак не вязалось с убеждениями Брук. Она не привыкла к виду беспорядка, чем бы он не был выражен, особенно, когда перед ней был человек-беспорядок.       — Падай, — зевая, ответила гриффиндорка. — Я Эллисон, а ты новенькая? Я видела тебя на распределении.       — Да, я Кэйтлин, — Кэйтлин достала тетрадь, учебник, палочку и аккуратно сложила их на парте.       — Сегодня вы будете тренировать своё мастерство по превращению камня, — на партах вдруг оказались камни размером с кулак первокурсника, — в сыр. И в конце урока каждый должен съесть его.       Все ученики клевали носом, но старались держаться, ведь сегодня МакГонагалл раздражена сильнее, чем когда-либо.       — Мистер Поттер, где ваша палочка?       — Не переживайте, профессор. Сейчас Сириус заколдует свой камень и отдаст мне её.       — У вас что, одна палочка на двоих? — губы деканши плотно сжались. Она постепенно теряла терпение. — Мистер Блэк, где ваша палочка?       — Она у меня в руках, профессор, — лаконично ответил Блэк.       — Тогда где же палочка мистера Поттера?       — У меня в руках, — с все такой же наимилейшей улыбкой отвечал ей в тон Сириус.       Смешки начали разлетаться по классу. И терпение женщины совсем истекло.       — Минус пять очков. И вы останетесь после урока, чтобы объяснить, где же всё-таки ваши палочки. А теперь замолчите, иначе я оставлю вас на отработку.       Сириус хмыкнул. Ещё с третьего курса его и Джима перестали пугать отработки. Он не стал говорить, что это вообще палочка Ремуса, если бы сказал, тогда бы им прилетело ещё и от старосты.       — Подкинешь наполовину трансформированный камень Малфою за пять галлеонов? — толкнул в плечо друга Блэк.       — Обижаешь, Блэк. Я сделаю это бесплатно.       Кэйтлин всё больше чувствовала себя как в цирке, где выступают тупоголовые обезьяны. А рядом с ней сидела самая главная.       — Где ты раньше училась?       — В Ильверморнии.       — Хогвартс никто не переплюнет, но я слышала, что это вторая по выпуску известных волшебников.       — Ага…

***

      — Марлин, чёрт возьми, ты что, спёрла метлу Блэка?! — воскликнула Эллисон.       Метла в руках Маккиннон не предвещала ничего хорошего, тем более метла Сириуса Блэка — загонщика гриффиндорской команды.       — Одолжила, — поправила её Марлин, но Форбс разницы не увидела. — Он не узнает, Элли. Тем более его метла намного лучше, чем Джеймса. Она мне не подходит.       — Ты то откуда знаешь… — Эллисон осеклась, уловив мысль подруги. — Мерлин, напомни мне, почему я вообще дружу с такой психованой?       — Ты меня любишь, — загнула палец Марлин. — Я прекрасна.       — Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.       Эллисон взмыла в воздух, наслаждаясь этим чудесным ощущение. Она любила летать. Наверное, если бы не желание быть мракоборцем, то она бы попробовалась в команду по квиддичу.       Марлин нагнала её. Когда они поравнялись, Эллисон заговорила о новенькой:       — Кэйтлин Брук с Когтеврана оказывается такая стерва. Я сидела с ней на трансфигурации, а как вышла из класса, услышала, как она обсуждает гриффиндорцев. Цитирую: «Их отличает от обезьян только мантия. Редкостные дикари, а та, с которой мне пришлось сесть, видимо, забыла, как пользоваться палочкой. Настоящая дура!»       — Вот же курица накрашенная, — отчеканила Маккиннон. — Приехала из своей американской школы и думает, что может оскорблять нас за спиной?!       — А потом когтевранцы смотрели на меня так, будто я им всю жизнь испортила, будто до этого мы не улыбались друг другу при встрече.       — Надо что-то делать. Я не позволю какой-то новенькой испортить наши лучшие годы в Хогвартсе. Хочет обезьян? Пожалуйста, будут ей обезьяны.       — Марлин, что ты задумала?       — Месть, дорогуша, месть. Очень сладкую месть.

***

      Эллисон, вся вымотанная, но зато выпустившая всю энергию, которая собралась за это время, стояла у входа в мужскую раздевалку, призывая Годрика, чтобы никто не появился перед ней. Марлин должна была вернуться намного раньше, но по какой-то неизвестной Эллисон причине, задержалась там. Форбс и не заметила, как сюда направлялись Джеймс и владелец той метлы, что одолжила Марлин, по крайней мере, она так выразилась.       — Твою мать, Марлин, поторопись! Марлин, Марлин, Марлин! — громко зашипела Эллисон, чтобы Маккиннон услышала её и поторопилась.       Джеймс и Сириус шли медленно, и Эллисон надеялась, что Маккиннон успеет закончить свои грязные делишки. Форбс стояла неподвижно, чтобы быть как можно незаметнее, но однокурсники быстро заметили её, шатающуюся у мужской раздевалки. Джеймс широко улыбнулся и стал неуклюже махать Эллисон. Сириус вскинул бровь, когда увидел Эллисон здесь.       — А где Марлин, Эллисон? — спросил Сириус, сразу же подозревая что-то неладное. Он вспомнил утреннюю просьбу однокурсницы, и пазл тут же сложился. Мужская раздевалка, отсутствие блондинки, которая выпрашивала у него метлу, нервная Эллисон, неумеющая от слова совсем врать. Её чудоковатая улыбка, трясущиеся руки и беспокойство в глазах говорили всё за неё.       — Она… Уже ушла в замок, да! — Эллисон сложила руки на груди, избегая взгляда Сириуса.       — А ты почему тогда здесь? — спросил Джеймс, переглядываясь с Сириусом и пытаясь заглянуть краем глаза в раздевалку.       — Заметили, какая сегодня чудная погода? А ещё насекомые так жужжат, вас не достают комары? Вот лично меня они бесят до жути! Такие назойливые и мерзкие, сосут твою кровь, — заговаривала, как могла, Эллисон Джеймса с Сириусом.       — Эллисон, не заговоривай мне зубы. Марлин что-то сделала с моей метлой, да? Ты не умеешь врать. Просто признайся.       Сириус посмотрел на друга, они прекрасно поняли друг друга без слов. Он стал подходить всё ближе и ближе к входу раздевалки, Элли осталась стоять глыбой, которая не пропустит ни души в помещение.       Эллисон облегченно выдохнула, когда услышала тихое «Я всё» подруги. Форбс быстро отошла от Блэка и направилась в сторону Хогвартса огромными шагами.       — А знаете, я насладилась прекрасной погодой. Пойду-ка я в Хогвартс.

***

      Кэролайн опустила голову на ствол огромного дерева, наслаждаясь вечером. Отбой ещё не скоро, и она может как следует насладиться тишиной осеннего вечера.       — Кэрри, я скучала, — Кэролайн почувствовала, как на её причёску совершили покушение.       — Что я говорила насчёт моих волос?! — возмутилась Кэролайн, поворачиваясь к нарушительнице её покоя.       Эллисон не обратила внимание на упрёк подруги, усаживаясь рядом с ней на густую траву. Она потратила слишком много сил на тренировку, прикрытие Марлин, отработку, поэтому просто положила голову на плечо Кэролайн, тем самым мешая ей читать книгу в руках.       — И с кем я вообще разговариваю? Что с тобой? Какого успокоительного ты бахнула? — с доброй усмешкой спросила Кэролайн. Она не узнала свою подругу, которая часами могла не затыкаться, а тут вдруг просто сидит, молчит, облокотившись на неё.       — Ха-ха, я просто устала, что в этом такого? Ты же сама хотела помолчать всегда, а тут возмущаешься. Но… — Эллисон сделала паузу, которая означала, что это ещё не всë.       — Так и знала. Ладно, выкладывай.       — Сегодня на отработке в ящике Филча я увидела дневник. Там было написано, что это дневник гриффиндорки. Понятия не имею чей он, но теперь мне интересно, почему Филч забрал безобидный дневник.       Эллисон тогда шла за своей палочкой, и когда Филч доставал её, она увидела неприметную книжку. Эллисон была слишком любопытной особой, чтобы проигнорировать это.       — Я правильно тебя поняла, ты хочешь стащить чужой дневник и прочесть его? — Эллисон кивнула. — Это, как минимум, не этично, ты же понимаешь?       — Не думаю, что этот дневник из нашего времени. Он выглядел потрепанным, а значит человек, который вёл его уже давно вырос, если не умер, — спокойно объясняла Эллисон. Да уж, пару часов назад она упрекала Марлин за то, что та взяла чужую метлу, а сейчас хочет стащить чей-то дневник.       — И мне придётся отвлекать его, да? Что на этот раз? Первокурсники нашкодили и сломали кран в туалете? Или миссис Норрис на моих глазах убежала в Запретный лес? — перебирала все варианты Кэролайн.       — Мы прочтем его вместе, Кэрри.       — Ну ещё бы! Если ты скроешь его от меня, я лично прикончу тебя.       — А кто-то отчитывал меня за то, что я хочу прочесть его! — рассмеялась Эллисон, прижимая Кэролайн ближе.