Встреча
30 марта 2025 г., 13:09
Время — неумолимая мера пространства, которая не ждёт, не стоит на месте и никого не щадит. Оно течёт бесконечным потоком, уравнивая жизни, сглаживая острые углы, но при этом безжалостно отсекая тех, кого сочтёт недостойным. Время не лечит и не исправляет — оно лишь даёт нам шанс всё наладить. А иногда подкидывает в жизнь что-то новое.
Или кого-то…
Особенно остро это чувствуют олицетворения городов — существа, чья жизнь растягивается на долгие столетия. Пекин, проживший не одно тысячелетие, знает в этом толк. Он может подтвердить: в какой-то момент жизнь становится настолько тягучей и невыносимой, что хоть на стену лезь. Именно в такой момент на помощь и приходят новые знакомства…***
Стук кожаных сапогов слуг о деревянный пол гулко отдавался в просторном тронном зале. На золотом троне восседал человек, всем видом демонстрирующий власть и влияние. Его лицо, бледное, словно дорогой фарфор, не выражало ни единой эмоции. Глаза, подведённые красной подводкой — символом статуса и богатства, — были закрыты. Яркий алый народный костюм составлял разительный контраст с этой бледностью. Длинные чёрные волосы, говорящие о достатке, были аккуратно собраны в хвост на затылке. Он сидел в безмолвном ожидании того, кто должен был вот-вот прибыть. Слуги, склонив головы в почтительном поклоне, установили на столе изысканный чайный сервиз и так же бесшумно удалились, оставив своего господина наедине с мыслями. Тяжело вздохнув, человек погрузился в раздумья о том, кого и зачем сейчас ждёт… Шёл 1618 год от Рождества Христова, и он, словно глоток свежего воздуха, сулил то самое интересное и неизведанное, чего олицетворение столицы Китая жаждало. Его пресловутое чутьё не подвело. Как-то раз ему довелось присутствовать на встрече императора с чужеземцами, чей вид и одежда разительно отличались от всего, что он видел в зале. Пекин скучающе наблюдал за происходящим — за свою долгую жизнь он стал свидетелем множества подобных сцен. Однако на сей раз всё было иначе. Пришельцы явились без даров, положенных императору в знак уважения, чем вызвали его раздражение. Как выяснилось позже, они даже не подозревали, что забрели на чужую территорию, чем и объяснили отсутствие подношений. Поскольку ни одна из сторон не хотела терять потенциальные торговые связи, было решено договориться о новой встрече — на сей раз между олицетворениями столиц. Юшенг, разумеется, присутствовал на важных мероприятиях своей империи, но подобные дела обычно обходились без его участия. Однако когда сам император просит об этом, отказаться невозможно. — Этот союз может быть нам полезен, Юшенг, — сказал правитель, задумчиво поглаживая длинную бороду. От этого жеста он на мгновение показался столице мудрым старцем из народных сказок, но мысль эту Юшенг отбросил: до настоящей мудрости людям было ещё далеко. — Зачем нам этот торговый союз? Жили же раньше без них, и дальше проживём, — нахмурив чёрные брови, проворчал Чаобайхэ. Он был умён, но откровенно не понимал ажиотажа, вызванного появлением этих людей. — Взгляни сюда. Император указал на карту, лежавшую перед ним, и обвёл пальцем обширные территории. — Это всё земли этих чужеземцев, или, как они себя называют, Русского царства. Эти необъятные просторы дают им огромные ресурсы: товары, оружие, солдат и многое другое! В голосе правителя слышалось восхищение, но ещё отчётливее — зависть к территориальному богатству соседней державы. — Потому ты и примешь их главу как подобает и сделаешь всё, чтобы они подписали торговый договор. Столице ничего не оставалось, кроме как согласиться и начать готовиться к визиту иностранных гостей. Он понимал интерес императора: укрепив связи, Китай мог бы претендовать на чужие земли. Хотя Юшенг сильно сомневался, что правители, сумевшие объединить такие просторы, не раскусят эту уловку. И всё же предстоящая встреча будоражила, и он не мог совладать с любопытством… Воспоминания рассеялись так же внезапно, как и нахлынули, — в зале прозвучал стук, возвещающий о прибытии гостя. Массивные двери распахнулись, пропуская в зал человека. Тот, дождавшись, пока створки закроются за его спиной, почтительно поклонился. Китайская столица ответила тем же и взмахом руки пригласила гостя к столу. Его тёмные, как ночь, глаза с нескрываемым интересом изучали незнакомца — а тот в ответ делал то же самое. Взгляд Пекина скользнул по яркому красному камзолу и штанам, почти такого же оттенка, как его собственный наряд. Всё в пришельце говорило о дальних странах. Но больше всего внимание Пекина привлекло его лицо: резкие черты слегка смуглой кожи, нахмуренные светлые брови и золотистые волосы, ниспадающие на шею. И, конечно, глаза, смотревшие с лёгким прищуром, — в их синеву хотелось погружаться снова и снова. Незнакомец был явно выше и шире в плечах. Если верить тому, что государство его молодо, то и столица, должно быть, ему под стать — юная и крепкая. — Приветствую вас, господин Пекин, — на ломаном китайском произнёс мужчина и, увидев жест, занял место напротив. — Позвольте представиться. Я Михаил Юрьевич Московский, Москва — столица Русского царства. Пекин кивнул, вслушиваясь в каждое слово и с удивлением отмечая, что Москва хоть и с трудом, но выучил их язык. —Вы изучили наш язык. Я Юшенг Чаобайхэ — столица Китая, и я польщён. Пекин старался вникнуть в каждое слово собеседника, подмечая его мягкий баритон. Всё в госте завораживало: то ли годы скуки дали о себе знать, то ли сам визитёр оказал такое влияние. Упускать возможность новых знакомств он не собирался, а потому вежливо предложил чаю. Москва согласился. — Надеюсь, вы добрались без проблем, господин Московский, — произнёс Пекин, с соблюдением всех церемоний разливая ароматный напиток по пиалам. Он протянул одну из них гостю, и тот принял её. — Благодарю, дорога была не из лёгких, но мы справились. Впрочем, думаю, нам стоит перейти к сути нашего визита, не так ли? За долю секунды расслабленный тон гостя сменился на строгий и холодный, в нём сквозила власть. Разумеется, он понимал, зачем здесь оказался, и не собирался тратить время на пустые формальности. Однако сейчас он не у себя дома, а в Поднебесной, и Пекину следовало держаться наравне с его властными замашками. — Что ж, вы правы, господин Московский. Полагаю, нам стоит обсудить наши торговые отношения, — спокойно произнёс Юшенг и встретился с ним взглядом. В синих глазах читались интерес, насмешка и гордость. Пекин принял этот вызов и не смог отвести взора, снова погружаясь в их глубину. Аккуратно поставив наполовину пустую пиалу на стол, гость усмехнулся, не прерывая зрительного контакта. —Прекрасно. Как, полагаю, и вы, мы подготовили список наших условий. Он протянул Юшенгу свёрток пергамента, принимая взамен другой. Обе столицы бегло просмотрели пункты друг друга и, не обнаружив явных подвохов, вернулись к чаепитию. — Думаю, это начало неплохой дружбы, господин Чаобайхэ, — с лёгкой ухмылкой произнёс Московский. Пекин ответил той же улыбкой, будто уже зная, как сложатся их дальнейшие отношения. Он не отрывал взгляд от синих очей напротив, мысленно соглашаясь с гостем. —Несомненно, вы правы, господин Московский. Скрепив договорённость рукопожатием — лёгким касанием алых рукавов, — Юшенг почувствовал удовлетворение. И не мог отогнать мысль: это и впрямь было неплохим началом.
