R U Mine?

Несмотря на свою победу в покере, Сенку всё равно чувствовал себя проигравшим, может быть, в какой-то степени и преданным, а всё из-за Асагири Гена. Но, может, лучше рассказать по порядку. Сенку не было страшно сражаться с Рюсуем один на один, но, когда к моряку присоединился Асагири, в сердце что-то сжалось. Даже Кохаку, вызвавшаяся помочь учёному, не смогла поднять его настроение. На протяжении всей игры в голове Ишигами бушевали самые разные мысли и эти чёртовы несколько расстёгнутых пуговиц на белой рубашке Гена. Казалось, что Асагири сделал это специально, чтобы отвлечь внимание своего парня, но на деле тогда Сенку больше волновали другие вещи. Справедливости ради, они тоже были связаны с Геном. Странно было ощущать на себе фокусы менталиста, которые тот никогда не применял против учёного. Сосредоточиться было трудно, но в решающий момент Ишигами взял себя в руки — не в его стиле было поддаваться эмоциям, даже когда дело касалось любимого человека. Несмотря на это, неприятный осадок у него все равно оставался. Уже после игры Ген схватил Сенку за локоть, отводя в сторону. Он достал платок из кармана и начал оттирать лак от рукавов и рук. Вначале Асагири просто бурчал что-то себе под нос, но уже вскоре начал нравоучения. — Дорогой Сенку, ну нельзя же так, из-за какой-то игры рисковать своим здоровьем, — Ишигами встретился с ним взглядом, глаза Асагири блестели беспокойством и нежностью. Сенку захотелось поцеловать его в лоб, но он понимал, что сейчас не время. По крайней мере, не до того, как они всё обсудят. — Но ты не можешь не признать действенность этого метода, в конце концов, я же победил, — в обычное время после такого лицо Ишигами засветилось бы самодовольной улыбкой, но сейчас он остался серьёзным, вновь и вновь перебирая всё произошедшее. Он не сомневался в верности Гена, конечно нет, скорее, ему было попросту интересно, отчего Асагири так поступил. Учёный прекрасно понимал, что то, что они встречаются — не значит, что менталист должен быть абсолютно всегда согласен с Ишигами, но казалось, что более короткий путь был также в его интересах. Уже в каюте, когда они переодевались и было расстёгнуто еще больше пуговиц, Сенку повернулся к Гену, на секунду задержал взгляд на обнажённой грудной клетке, а после произнес: — Не хочешь поговорить? — разговоры — далеко не сильная сторона Ишигами, но он понимал, что разъяснить ситуацию было необходимо хотя бы для того, чтобы утихомирить собственные чувства. — Я как раз хотел спросить — тебе не кажется, что эти брюки меня полнят? — Сенку закатил глаза, но в голове всё равно пронеслось: «Они тебе чертовски идут, как и всё, что ты надеваешь». На деле же он прокручивал мизинец в ухе и отвечал совершенно иначе: — Хватит дурачиться, ты прекрасно знаешь, что я хочу обсудить. Ген, потянувшийся, чтобы окончательно снять рубашку, замер, как бы прокручивая все варианты, затем всё же закончил своё действие. — Неужели ты ревнуешь, дорогой Сенку? — Асагири сощурил глаза. — В любом случае, я преследовал исключительно свои интересы, ты же меня знаешь. Короткий путь означает в два раза больше работы, а мне такое не нравится, — Ген приближался к Ишигами, пока не прижался голым торсом к парню. — Но если тебе это так важно, я могу попробовать заслужить твоё прощение, — на лице менталиста показалась хищная улыбка, которую Сенку очень хорошо знал, пусть и видел её именно такой не так часто. — И как же ты хочешь это… — Ген не дал договорить, прижимаясь тёплыми губами прямиком к чужим. Поцелуй был быстрым, без лишней страсти, скорее, чтобы просто показать свои намерения. — А как ты сам думаешь? На лице Сенку появилась ухмылка, которую Асагири тоже прекрасно знал, но, в отличие от улыбки Гена, значила она совершенно другое, и это значение ему ой как не нравилось. — Хм, думаю, на палубе есть чем заняться, пойдём, найдём тебе дело, — Ишигами схватил менталиста за запястье, утягивая за собой в сторону двери, но отчего-то они до неё так и не дошли, хотя Асагири и не упирался. — Хотя ладно, твой вариант тоже не так плох. Повезёт, если в Америке у нас выдастся хотя бы десять минут отдыха, — Сенку повернулся к Гену, прижимая его к себе и обнимая за талию. — Признай, ты бы и так не отправил меня на палубу. Или хочешь, чтобы я щеголял там в таком виде? А вдруг на меня… — Асагири театрально прикрыл рот ладонью — смотрел бы кто-нибудь! Не дай бог, конечно. Ты бы такого точно не выдержал. Послышался тихий смех Сенку, который был прерван новым поцелуем. На этот раз менталист был требователен. Сразу углубив поцелуй, он запустил руки в чужие волосы и потянул учёного за собой на кровать. Ишигами навис сверху, и, пока он пытался разобраться с платком на своей шее, решил задать последний вопрос перед тем, как забыть обо всём, что было до. — Скажи честно, ты ведь специально оставил вырез? Асагири сделал самое невинное лицо, на какое вообще был способен. — Не понимаю, о чём ты, — Сенку усмехнулся, после чего вернулся к процессу. *** Утро по прибытии в Америку было спокойным. Биологические часы Сенку всегда будили его в шесть утра — он вставал без лишних трудностей, если вообще ложился спать, но никогда не торопился будить Гена. Асагири и так зачастую просыпался от каждого лишнего движения и шороха, так что чаще всего у Ишигами наоборот стояла задача — не разбудить парня, так как они спали вместе, несмотря на то, что в каждой каюте была двухъярусная кровать. Подобное решение было принято не столько из любовных соображений, сколько от того, что так банально теплее. Учёный бы ни за что не признался, что на самом деле ему нравится каждую ночь таким образом нарушать чужие личные границы. Бывали редкие дни, когда они спали раздельно, но не из-за того, что кто-то из них что-то натворил, скорее, просто из-за слишком сильной измотанности. В такие моменты что для Сенку, что для Гена было гораздо комфортнее почувствовать прохладу по телу и получить свободное место, на котором можно было бы развалиться, как велит того душа. Только после того, как Ишигами полностью собрался, чтобы выйти на палубу, он потрепал Асагири по голове, наводя еще больший беспорядок на и без того растрёпанных от сна волосах. Постепенно рука учёного соскользнула к чужой щеке, оглаживая её большим пальцем. На этот раз сон менталиста был крепче, чем обычно, так что от действий Сенку он лишь прижался ближе к ладони, ластясь, точно кот. Но и подобное продлилось недолго, вскоре Ген открыл глаза. Парень аккуратно убрал чужую руку, садясь на кровати. Минут через пять и он был готов к выходу. Вначале Америка была приветливой, ландшафт и погода — более чем благоприятными, но это оказалось ненадолго. Когда Сенку услышал первые выстрелы — сердце замерло, дыхание сбилось, но он понимал, что от него зависит огромное количество людей, так что в его голове сразу же начало прокручиваться множество планов, но не было ни одного достойного, по крайней мере, пока учёный не знал, с чем имеет дело. После появления самолета глаза Ишигами загорелись, что не могло пройти мимо взгляда Асагири. В этих глазах читались детское любопытство, сильное желание заполучить игрушку себе и предвкушение очередных приключений. Было очевидно, что нужно отправить отряд на разведку. Да… Очевидно, но это решение было тяжёлым. Учитывая явное военное превосходство противника, было абсолютно неизвестно, что он мог сделать с этим отрядом. Отрицать было бы глупо, что первоочередно Сенку переживал из-за Гена. Нет, он не сомневался в его способностях к переговорам, Ишигами скорее думал, как бы человек «на той стороне» не оказался психом, готовым убивать и кромсать за каждое лишнее слово. Но также учёный знал о том, насколько важна эта операция, так что задвинул чувства на второй план. Так или иначе, возрождение человечества стояло для него выше всего остального. До отправления отряда разведки оставалось пятнадцать минут. Сенку мял руки, пытался найти себе место, но глаза бегали из стороны в сторону в надежде уцепиться хотя бы за что-то. Голова пустела, волнение окружало Ишигами и явно не собиралось отпускать. Как же для него было это непривычно. И вот ребята уже готовы выдвигаться. К Сенку приходит осознание всего нависшего риска. Парень понимает, что несмотря на то, насколько он в них уверен, возможно, это последний раз, когда он их видит. Понимает, что сейчас могут быть его последние слова. И вот Ишигами решается сделать хоть что-то. Отряд уже подходил к трапу, когда Сенку окликнул Гена. — Менталист, погоди! — даже с учётом всего, что с ним творилось сейчас, голос всё равно остался спокойным. Вероятно, никто со стороны и не понял бы, что что-то не так. Асагири обернулся, вопросительно смотря на Ишигами. В эту же секунду учёный приблизился, положил ладонь на чужой затылок, заставляя менталиста немного опустить голову, после чего оставил быстрый поцелуй на лбу Гена. Асагири глянул на Сенку с удивлением, но тут же расплылся в улыбке. Ишигами же сделал вид, что ничего такого не сделал. Вскоре Ген хитро ухмыльнулся. — Дорогой Сенку, ты же в курсе, что в лоб целуют покойников? — естественно, учёный смутился, но сделал вид, что всё так и должно было быть. — Это чтобы вы не расслаблялись, придурки, — Ишигами слегка ударил Асагири по затылку, но вскоре добавил тише, чтобы услышал только Ген. — А если серьёзно, будь аккуратнее, пожалуйста, — и в тот момент только менталисту было позволено узреть беспокойство, копившееся в учёном все это время. Наконец, ребята оправились в путь, а Сенку и Рюсуй молча смотрели им в спины. Они не взглянули друг на друга, когда Нанами задал свой вопрос: — Не боишься, что он нас предаст? В прошлый же раз он ведь так и поступил, — Ишигами лишь усмехнулся. — Я уверен в нём больше, чем в вас всех вместе взятых. *** — Доктор Сенку мертв. — хладнокровно произнес Ксено. Ни один мускул не дрогнул на его лице, казалось, что убийство — обычное для него дело. Гена словно облили холодной водой, ступор и непонимание завладели им. В голове крутилось глупое «нет, нет, нет, этого не может быть, такое не могло случиться, только не с ним». К горлу подступил противный ком, который всё никак не получалось сглотнуть. Было ли это провокацией, чтобы Асагири оставил свою ложь или же всё на самом деле так, как сказал Ксено? Менталист не мог знать наверняка, оттого и выдать себя ему было непозволительно. Приказа к отступлению не поступало, да и не получилось бы у него сбежать сейчас, так что пришлось попытаться совладать с собой и продолжить нести свою ношу. Асагири искренне любил учёного, поэтому и должен был сейчас делать вид, что ничего не случилось, ради него, ради человечества. И Сенку, и Ген всегда были готовы переступить через собственные чувства при необходимости, они знали это, знали, что не могут дать слабину, так что всегда оставались хладнокровными для всех окружающих. В их отношениях никогда не было тепла как такового, это не было романтикой в типичном её понимании. Для них любовью были редкие моменты уединения, мимолетная забота, заметная только им, быстрые поцелуи где-то в стороне, пока никто не видит. Любовь Сенку и Гена складывалась из мелочей, казавшихся обыденными, но слишком ценными для них. Они никогда не скрывали свои отношения. Если совсем уж честно, ни Ишигами, ни Асагири не знали, когда именно начали встречаться. Казалось, что это просто произошло само по себе, словно они довели логическую цепочку до конца. И, прокручивая всё это в голове, Гену ещё меньше верилось в смерть Сенку. Менталист действительно восхищался своим парнем. Да, это была не просто любовь, Асагири верил в него, знал, что учёный достигнет всех целей, добьётся всего задуманного. Оттого сейчас он мог уверенно утверждать — Сенку Ишигами не мёртв, такие люди не умирают. И вообще, сколько уже раз учёного убивали? Вероятно, у парня было девять кошачьих жизней, иначе его живучесть не объяснить. Но, так или иначе, подобные новости не могли пройти для Гена бесследно, они повлияли на его ложь. Уже не получалось врать так же искусно, он по-прежнему был хорош, но не мог использовать максимум своих умений, как бы ни старался. И всё же дело нужно было довести до конца. — Замечательная новость для вас, не так ли, доктор Ксено? — улыбка Асагири источала яд, как бы он ни пытался сделать её более доброжелательной. *** — Ты будешь моим парнем? — вопрос, от ответа на который буквально зависит жизнь Сенку. Что он должен был ответить? Какой ответ был бы правильным? Нет, конечно очевидно, что Луна ждала согласия, но это разнилось с банальными человеческими нормами морали. Не то чтобы Ишигами хоть когда-то волновала мораль, но именно сейчас она начала казаться для него не пустым звуком. Предать Гена и согласиться или умереть? Вероятно, если бы от учёного не зависело будущее всех людей, он бы выбрал второе, но не сейчас. Асагири он всё сможет позже объяснить, да и Луне тоже. Хотя вновь поднимать эту тему не хотелось бы, ведь тогда это будет означать наличие этой проблемы. — Я лежу с дырками в животе, не думаю, что у меня есть выбор? — Луна хихикнула. Ишигами этот звук показался не самым приятным, он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. «Прости, Ген, кто бы мог подумать, что из нас двоих быстрее уведут меня» — пронеслось в голове учёного, после чего его опять начали латать. *** Команда силачей вытащила из замка Ксено, но никто и слова не сказал о состоянии Сенку. Тем не менее, на лицах ребят не было нот скорби. Не то чтобы от этого становилось сильно легче, неизвестность пугала не меньше. Гену хотелось начать кричать, напрыгнуть на кого-то из них, лишь бы узнать, жив ли Ишигами. Хотя бы жив — уже это стало бы благословением, небольшим лучом надежды, который смог бы греть Асагири. Доктор Ксено был схвачен. Означало ли это победу царства науки? Ген не мог сказать наверняка. Сейчас все его мысли были забиты другим, абсолютно другим и в несколько раз более важным, по крайней мере для него. — …Наш японский сам по себе стал шифровкой. — Да, только связывать его крепко было необязательно, — и прежде, чем Асагири успел осознать всё происходящее, он уже бежал на знакомый голос. Он не видел всего, что происходит вокруг, не слышал других людей, шелест деревьев, для Гена больше не существовало ничего, кроме него и Сенку. Кроме факта, что Ишигами жив. Было уже всё равно на то, что ученый пытался что-то ещё сказать. Менталист держал чужое лицо в ладонях и по какой-то своей закономерности целовал Сенку, а тот и не сильно сопротивлялся, хотя вскоре и ему это надоело. — Ну всё-всё, тебя, конечно, можно понять, но не перебарщивай, я теперь вообще-то занятной парень. — лицо Асагири искривилось от удивления. — Ты и до этого был. — Ишигами аккуратно сжал чужие плечи и отодвинул Гена от себя. Его взгляд устремился в сторону, с которой послышались новые шаги, параллельно с этим, он стал настукивать что-то на морзянке одним пальцем. « — ——— •—•• —••— —•— ——— ••— —• • • —••• —•—— •—•• ——— —— • —•• •• —•—• •• —• ••• —•— ——— • ——— —••• •—• •— ——•• ——— •—— •— —• •• • ——— — —• ——— ———— • —• •• •—•— —••• —•—— •—•• •• • • • —•• •• —• ••• — •—— • —• —• —•—— —— ••— ••• •—•• ——— •—— •• • —— » Асагири рассмешила вся эта ситуация, да, это было просто смешно. Если так посмотреть, девушка буквально пригрозила Сенку жизнью… Причём его жизнью. Что уж поделать, когда твой парень нарасхват. Ген физически не мог злиться или ревновать, всё казалось слишком комичным. Не то чтобы вся эта ситуация сильно усложняла реальные отношения Сенку. Как уже говорилось, если они не целовали друг друга при людях, как сейчас, сказать, что между ними что-то есть, было трудно. Но, вероятно, в этом куда больше плюсов, чем кажется.