Он не мог поступить иначе

— Доброе утро, дорогуша! — Радостный голос заставил Чимина дёрнуться и вжаться в изголовье кровати. — Ты ещё кто? — слишком грубо спросонья спросил Чимин. — Меня зовут Юнги, — улыбнулся милый парень, сделав вид, что не заметил грубости. Светлый, который прежде сидел на кресле у окна с чашечкой чая, направился к кровати. — Мы уже встречались вчера, когда вернулся отряд, помнишь? — Юноша был элегантно одет, надушен и явно долго разглядывал своё отражение. — Ты светлый? — Чимин, наконец прогнавший сон, вспомнил его и огляделся по сторонам. Чонгука не было в комнате. — Верно, как и ты. — Светлый присел на кровать, разглаживая рукой образовавшиеся складки. — Капитан уже встал, если вообще спал. — Небрежно пожал плечами. — Он попросил меня приглядеть за тобой и показать, что тут и как работает. — Ясно. — Чимин поёжился, его тело ломило и кололо, словно вчера он с Тэмином весь день разгружал телеги с дровами. Но ведь Тэмин… Чимина пробрала холодная дрожь. Тэмин уже не рядом с ним. — О-о-о, — заулыбался Юнги, подползая, чтобы разглядеть поближе, — а ты способный. — О чём ты? — Не понял он и отпрянул от руки парня, который намеревался его коснуться. — Ты испробовал его силу. — Чимин подозрительно посмотрел на светлого. — У тебя похмелье. — Юнги прекрасно знал реакцию тела после того, как злоупотребить силой. — Похмелье? — Они с Тэмином однажды напились медовухи, которую нашли в погребе. По началу было весело и легко, но на утро их обоих вывернуло, и кости ломило почти до вечера. — Оно самое. — Юнги спрыгнул с высокой кровати. — Для начала надо привести тебя в порядок и наведаться в купальню. — Куда ушёл Чон… Капитан? — Чимин, скрипя, как дряхлый старик, сполз с кровати. — Он мне не докладывает. — Юнги удивлённо смотрел на то, как юноша принялся заправлять кровать и расставлять подушки. — Ох, дорогуша, нам предстоит много работы. — Светлый схватил Чимина за руку и потащил за собой. Он едва успел зацепить свою сумку, которая так и лежала на диване со вчерашнего вечера. Они вышли из покоев, оказавшись в коридоре из колонн, по которому вчера его вёл Фейри. — Покои капитана находятся в северной башне, легко найдёшь. — И не влом же ему подниматься каждый раз. — Чимин выглянул из-за колонны, теперь уже сверху глядя на Мириэлен. Он всё ещё не верил, что оказался во дворце, о котором читал в летописях. — Радость моя, ему не нужны лестницы. Он просто выпрыгивает из окна, не тратя ценное время. Чимин посмотрел вниз — от такой высоты голова может закружиться. — Так вот почему тут так много окон и балконов. — Светлый на его слова в голос рассмеялся. — Ты мне нравишься. Капитан распорядился, чтобы твоя комната была в этой же башне. — Юнги указал на дверь дальше по коридору. — У меня будет своя комната? — скорее удивился, нежели обрадовался Чимин. Когда-то и у него были свои покои, но, живя в монастыре, он позабыл о чём-то своём. — Конечно, ты же светлый капитана! — Ещё бы Чимин понимал, что это значит. Они зашли в его новую комнату, которая уступала по размерам покоям капитана. Сквозь высокие стрельчатые окна струился мягкий свет, играя на изящных деталях интерьера, а стены были обиты шёлком цвета молодой зелени, украшенным тончайшей золотой вышивкой в виде переплетающихся лоз и листьев. Чимин подошёл ближе, чтобы убедиться, настоящие ли листья. Каково же было его удивление, когда он приблизился. — Они живые? — Ты во дворце Фейри! — В центре комнаты стояла кровать с балдахином из золотистого газа. Подушки и покрывало выполнены из нежного зелёного бархата с золотой нитью. Чимин боязливо притронулся кончиками пальцев, боясь, что ткань может рассыпаться. — Самое интересное вон там, — указал Юнги. В углу комнаты стоял небольшой шкаф из светлого дерева с золотыми петлями и ручками. — Не понимаю. — В шкафу висела одежда определенного стиля и покроя, похожая на ту, что была сейчас на нём. Чимин приехал во дворец лишь с парой брюк да рубах. — Почему всё это здесь? — В смысле почему? — Юнги сел на диванчик, разглядывая изящные картины в золотых рамах. — Ты светлый капитана! — Ты говоришь так уже второй раз, я не понимаю, что это значит. — Чимин смотрел на шкатулку, стоявшую на столике с зеркалом, не решаясь ее коснуться. Она была полна украшений, подобных тем, которые носил Чонгук. — Смотри и мотай себе на ус. — Юнги поудобнее расположился на диванчике, закинув ногу на ногу. — Фейри, как и человеческая знать, отличаются статусом и происхождением. Есть знатные Фейри, например, Чон Хосок. Его родословной позавидовал бы каждый — даже король бы хотел, чтобы его дочурка породнилась с ним, — хихикнул Юнги, будто знал что-то запретное. — Есть и обычные Фейри, но наделённые силой. Ким Тэхён — один из сильнейших Фейри, его уважают многие. — А капитан? — Чимин скривился от ломающего кости чувства внутри, ему плохо удавалось скрывать эмоции — уж слишком непривычное состояние. Если бы у него поднялся жар, как обычно, то он бы просто двигался чуть медленнее и рассчитывал силы до конца дня. Эта же боль была волнообразная и неожиданная. — Он и то, и другое. — Юнги завороженно смотрел на Чимина, как на диковинную зверюшку, изучая его. — Как думаешь, кому принадлежит этот дворец? — Фейскому королю? — Чимин уставился на небольшой фонтан из зелёного мрамора, в котором журчала кристально чистая вода. Кому ещё мог принадлежать такой дворец? — Ах, если бы, — хихикнул Юнги, — Чон Чонгуку. — Это его дом? — Глаза юноши расширились. Он вновь оглядел всё вокруг. — Но почему он отдал свой дом в распоряжение Фейри? — Этого я не знаю. Но смысл в том, что капитан по своему статусу близок к королю Фейри, — Юнги чуть понизил голос, придавая словам ещё большую значимость. — Думаю, что если бы он хотел, то с лёгкостью мог бы свергнуть его и стать правителем, но он скорее альтруист, чем правитель. — Тогда… — Чимин прокрутил всё услышанное в голове. — Понимаешь свой статус? — светлый улыбнулся. Это не была хитрая улыбка или наигранно-завистливая, он улыбался по-доброму. — Едва ли. — Чимин вновь скрутился от пульсирующей боли. — А можно что-то сделать с этим похмельем? Какой-нибудь отвар из волшебных жуков? — Про отвар не слышал, но есть кое-что получше! — Юнги подскочил на ноги, слишком бодрый на фоне Чимина. — Пойдём, покажу тебе жемчужину комнаты светлого. В смежном помещении с арками оказалась купальня. Её чаша была выложена из полупрозрачного камня, который словно светился изнутри мягким голубоватым светом. — Невероятно! В монастыре Чимин привык купаться в холодной речке. Роскошью была баня, которую топили раз в неделю. В купальне же вода отдавала всеми оттенками радуги, создавая переливающиеся узоры на поверхности. Время от времени из глубины всплывали перламутровые пузырьки, которые меняли свой цвет от нежно-розового до сапфирового. — Потрясающе, правда? — Юнги захлопал в ладоши, вспоминая чувства, когда и сам впервые погрузился в этот мир. — Она твоя. — Моя? — неверя переспросил Чимин. — Конечно, благодаря магии Фейри вода всегда приятной температуры. Ну же, тебе надо окунуться. — Сейчас? — Чимин смутился присутствия Юнги, но в воздухе витал лёгкий аромат лесных трав и цветов, смешанный с запахом чистой горной воды, который невероятно манил. — Дорогуша, вряд ли под этой одеждой есть что-то, чего я ещё не видел, — вновь хихикнул Юнги. — Но если тебе доставляет удовольствие боль, то можем продолжить экскурсию. — Прости, я просто не привык, ну, эм-м… — смутился Чимин. — Ничего. Я понимаю. — Юнги сделал вид, что рассматривает стены, позволяя Чимину скинуть с себя одежду. Светлый нерешительно ступил в воду, прикрывая себя руками. — Боже, — простонал Чимин, погрузившись в воду. Вся боль и усталость начала медленно растворяться. — Спасибо Сокджину, ведь вода здесь обладает целебными свойствами. Она не только очищает тело, забирает послевкусие от магии тёмных, но ещё и успокаивает разум, даря чувство умиротворения и гармонии. — Я готов остаться здесь навсегда. — Чимин, растёкшийся лужицей по дну, едва успел положить голову на бортик купальни, чтобы не погрузиться в воду полностью. — Пожалуй, присоединюсь, если ты не против. — Разомлевший Чимин лишь кивнул, не тратя силы на слова. Ему было слишком хорошо, чтобы придавать значение стеснению. Подумаешь, за последние два дня его голым видело больше людей, чем за всю жизнь. — У меня была долгая ночь. — Ни разу не смутившись, Юнги грациозно скинул с себя одежду. Он был так утончён, что даже Чимин не мог отвести от него взгляда. Чимин заметил на его теле красные следы, они покрывали шею, грудь, бёдра и даже пах. — Тэхён любит оставлять метки, хоть и знает, что они исчезнут утром. — Ты его светлый? — поинтересовался Чимин, разглядывая переливы мерцающей воды. — Да. — Юнги закинул руки на бортик, наслаждаясь купальней. — А также Хосока и капитана Чонгука. — Я думал, что у каждого Фейри свой светлый. — Чимин ещё раз оглядел Юнги с ног до головы, но метки так и не увидел. — Не все хотят делиться силой. — В смысле? — Чимин мало что знал о метках тёмных. В летописях, которые он переводил, не было информации, но это и понятно. Откуда ей взяться, если светлый, получивший метку, покидал мир людей. — Когда Фейри ставит метку светлому, он заключает с ним контракт. Метка защищает светлого от тёмных сил, будь это другой тёмный или порождение тьмы. — До этого я и сам догадался. — В первую их встречу Чонгук искал на его теле метку, которая могла бы ему навредить. — Ты не думал, откуда берётся сила, которая защищает светлого? — Юнги играл пальцами с причудливыми водоворотами и разноцветными пузырьками. — Откуда и вся магия?! — Чимин уже чувствовал себя лучше, в его теле появилась лёгкость. Он присел, оборачиваясь спиной на бортики. — Глупышка, ничего в мире не берётся из ниоткуда. Сила, которая защищает светлого, черпается из тёмного. А это значит, что тьма поглощает их гораздо быстрее. — Юнги тыкнул в особо крупный пузырёк, лопая его с весёлым смешком. Чимин задумался. Он уже видел, как тьма поглощает Фейри, когда он использует силу. Получается, капитан готов тратить свою силу, защищая Чимина. У него в голове не укладывалась такая картина мира. Он привык думать, что Фейри используют людей, а Чонгук готов его защищать?! — Почему тогда у тебя нет метки? Раз ты светлый капитана. — Любопытство завладело Чимином, заставляя забыть о манерах. Он впервые видел Юнги, но уже задавал ему довольно личные вопросы. — Прости… Если хочешь, не отвечай. — Всё в порядке, тут нет никакой тайны. — Светлый небрежно махнул рукой. — Я ему не подхожу. — Но ты же сказал… — Капитан, он… — Юнги пытался подобрать слова. — Он слишком силён, понимаешь? Я могу вытянуть с него лишь малые крохи тёмной магии, а это как капля в море. — Чимин пока с трудом понимал все эти тонкости. Фейри, магия, светлые. Слишком сложно. — Ты же ему подходишь, а значит… — Юнги не закончил фразу, оставляя Чимина теряться в догадках. — А ты сам не хотел бы себе метку, которая защищает тебя? — Раскидав кое-как информацию по полочкам у себя в голове, Чимину показалась здравой мысль иметь метку. — Видишь ли, радость моя. — Юнги подплыл ближе, смущая Чимина своим нагим телом. — Если у тебя есть метка, ты принадлежишь только одному тёмному. — А это плохо? — Чимин прикрыл грудь руками, инстинктивно приняв защитную позу. Юнги был красив и весьма раскован, что смущало стеснительного Чимина ещё больше. — Ты ведь вчера попробовал её? — Парень играл с закудрявившимися от влаги прядками волос Чимина. — Кого её? — Силу капитана. — Широкая и хитрая улыбка расползалась по лицу светлого. — Я знаю, что попробовал, иначе у тебя не было бы похмелья. Понравилось? — Щёки вспыхнули красным, картины прошлой ночи всплыли в памяти. По началу Чимину было тяжело, когда сила ворвалась в его тело, но когда он попробовал вытянуть её сам, ему стало так хорошо, как не бывало прежде. Хоть он и не хотел это признавать. — Не понимаю, о чём ты. — Чимин намеревался отпрянуть от Юнги, но тот прижал его бедро ладонью. — Понимаешь! — Светлый оказался слишком близко к нему, сладкий ягодный аромат наполнил лёгкие. — Не стоит стесняться удовольствия. — Юнги скользнул рукой к паху Чимина, накрывая член рукой. — Что ты делаешь?.. — Чимин дёрнулся, чтобы убрать чужую руку, но тот припал губами к шее, осыпая её невероятно нежными поцелуями. Ещё никогда прежде никто не касался его так… приятно. Рот Чимина распахнулся от немого вздоха. Он должен был оттолкнуть Юнги, но движения губ и языка вызвали толпу мурашек, пробежавшую по позвоночнику. — Я могу научить тебя принимать силу тёмного. — Светлый умело ласкал Чимина под водой, ощущая, как плоть наливается силой и твердеет. — Это так же легко, как и получать удовольствие. — Мягкая улыбка не сходила с тонких губ. — Если ты позволишь? — Чимин, поглощённый невиданным ранее удовольствием, тяжело дышал. — Позволь своему телу наслаждаться, и тогда сила тёмного сама потечёт сквозь тебя. — Ха, — Чимин непроизвольно схватился за плечи Юнги, чувствуя, как в паху собирается жар. Он попытался вновь сжать свои бедра, но ему помешало чужое колено. — Сила капитана такая сладкая, изысканная и терпкая, как пьянящее вино. — Юнги припал губами к соску Чимина, прикусывая его зубами под сопровождение томного стона. Такая ласка была для Чимина в новинку. — Сила Тэхёна же на вкус как обжигающее пламя средь самой холодной ночи, и я дотла готов сгорать в ней каждую ночь. — Удержав бедра на месте, которые Чимин непроизвольно желал увести в сторону от настойчивой ласки, Юнги плотным кольцом пальцев стал скользить по всей длине, чуть дольше задерживаясь на головке. — А вот сила Хосока, как и он сам, — властная, мощная и беспрекословная. Она сбивает с ног, придавливает тебя лопатками к кровати, и ты можешь лишь наслаждаться. — Агх, — стон сорвался с губ Чимина, посылая вибрацию по мышцам в теле и даря наслаждение. — Умничка. — Юнги оставил лёгкий поцелуй на плече Чимина, который пытался отдышаться, так умело доведённый до пика. — Зачем выбирать что-то одно, если можно наслаждаться всем? — Облизал кончики пальцев и нырнул в воду с головой, оставляя после себя кучу брызг. — Я бы перекусил, голодный, как зверь, — заявил парень, вынырнув из воды.

***

После слишком долгих, как показалось Чимину, сборов, Юнги всё же согласился выпустить Чимина без украшений, посетовав, что не всё сразу. Чимин никогда не понимал прелести шкафов, ломящихся от одежды, его новый знакомый же был в полном восторге от различных нарядов. Светлый выбирал ему наряд и даже порывался заплести волосы, но Чимин ограничился обычной косой, как делал всегда. Под рассказы Юнги, который ни разу не смутился после шалости в купальне, они направились в общий зал для трапезы. Дверь величественного зала распахнулась, перед глазами человека открылся поистине волшебный вид. Длинный стол, словно сотканный из лунного света, искрился в естественном солнечном свете, а на его белоснежной поверхности были расставлены блюда, каких он никогда прежде не видел. — Ого, сегодня какой-то пир? — дивился Чимин обилию блюд. В центре стола возвышалась гора из полупрозрачных фруктов. Некоторые из них светились изнутри мягким светом, другие искрились, словно покрытые крошечными бриллиантами. Были здесь и незнакомые плоды, похожие на хрустальные колокольчики, наполненные золотистой жидкостью. — Нет, обычный день. Ты привыкнешь. — Хихикнул Юнги, проходя мимо столов, за которыми сидели Фейри. — Благодаря магии фрукты и овощи растут в садах круглый год. - На блюдах были разложены крошечные пирожные, от которых разбегались глаза, салаты из светящихся водорослей, украшенные съедобными цветами, и тонкие ломтики мяса, приготовленного так, что оно напоминало шёлк. — Рекомендую попробовать все пирожные, я правда и сам не успел перепробовать все. Как только я думаю, что уже попробовал всё, повара готовят новые! Для человека, выросшего в строгом монастырском уединении, всё это казалось невероятным сном. Он давно не видел таких изысканных блюд и не вдыхал тонких ароматов. — Как давно ты в Мириэлен? — Чимин пока просто смотрел, не решаясь брать еду. Он чувствовал себя гостем в совершенно ином мире, где еда была не просто способом утолить голод, а целым ритуалом, правила которого он не знал. — Уже и сам не помню, — Юнги набрал себе тарелку и попутно накидал еды на блюдо Чимина, который так и ничего не взял. — Едва мне стукнуло восемнадцать лет, я ушёл из дома. — Почему? — Чимин бы отдал всё на свете, чтобы вновь увидеть свою семью, которая погибла слишком рано, а Юнги ушёл из дома добровольно. — Ну знаешь, у каждого есть выбор: жить в нищете и голоде или изменить свою жизнь. — Юнги накалывал кусочки мяса на вилку, беззаботно отправляя их в рот. — И ты выбрал это… — Чимин слегка нахмурил брови. Отдавать своё тело нескольким Фейри, хоть и получая от этого удовольствие, казалось ему странным. — Вижу осуждение в твоих глазах, — улыбнулся Юнги, он слишком привык к косым взглядам и мог легко распознать презрение. — Я не… — попытался оправдаться Чимин, ведь он правда не спешил осуждать, только лишь хотел понять, как человек сам мог бросить свою семью и прийти к Фейри. — Тебе не понять! — покачал головой Юнги, пряча глаза. — Ты не знаешь, каково это — жить впроголодь и отдавать последний кусок хлеба младшим братьям, как спать в холодной хижине, забившись в угол, чтобы не сдохнуть от холода или руки пьяного вдрызг отца. — Сияющая улыбка померкла на лице, за блестящими украшениями и роскошными вещами таились боль и страдания, которые он так тщательно скрывал. — Можешь осуждать меня сколько угодно. — Юнги продолжил накалывать еду на вилку и отправлять её в рот. — Я не осуждал, — Чимин опустил голову, чувствуя стыд и неловкость. — Забудь, — махнул рукой Юнги, — мне безразлично мнение других. У всех есть своё прошлое и свои причины нахождения здесь. — Чимин напрягся, выпрямив спину. У него у самого была причина быть здесь. — Юнги, — Чимин виновато потянулся к руке светлого, — я не осуждаю. Можно сказать, что я и сам продал себя капитану, чтобы он помог мне вылечить брата. — Светлый накрыл ладонью руку Чимина и понимающе улыбнулся. — Не забудь попробовать пирожные, ладно? Они действительно того стоят. — Не желая продолжать тему, Юнги продолжил рассказывать истории и говорить про еду. Спустя несколько минут, когда блюда почти опустели, а Чимин думал, что ещё один кусочек — и он умрёт от переедания, за спинами светлых показался Фейри. — Юнги. — В лице Фейри Юнги узнал человека из отряда Хосока. — Лейтенант Чон Хосок вернулся с рейда и ожидает тебя у себя в покоях немедленно. — По лицу мужчины было понятно, что рейд оказался тяжелее, чем ожидалось. — Иду. — Юнги посмотрел на Чимина, прикидывая что-то в голове. — Отведи светлого капитана Чонгука к Сокджину. Он его ждёт. — При упоминании имени Чонгука Фейри присмирел. — Сокджин просил, чтобы ты зашёл. Ты сможешь найти меня позже, если захочешь. Моя комната в той же башне, только в конце коридора. — Светлый мягко улыбнулся и своей летящей походкой поспешил удалиться.

***

В небольшой комнате целителя царил полумрак, разбавленный лишь мягким светом магических светильников, встроенных в стены. В прошлый раз лазарет был светлым и просторным, сейчас в комнате оказалось два ряда кроватей. Воздух был наполнен пряным ароматом сушеных трав и целебных настоев. Полки от пола до потолка ломились от глиняных горшочков, стеклянных флаконов и деревянных шкатулок, на которых выгравированы эльфийские руны. — Здравствуйте, — тихонько поздоровался Чимин с пустотой. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, покрытый потрескавшейся от времени столешницей. На нем в беспорядке были разбросаны книги по лекарскому делу, свитки с рецептами и небольшие весы с разновесами. В углу стола примостилась ступка с пестиком, рядом с которой лежали несколько чистых льняных мешочков. — А, Чимин, проходи, — Сокджин нервно расхаживал между полками, бормоча что-то себе под нос. Его острое лицо выражало крайнее беспокойство, а длинные тонкие пальцы нервно перебирали баночки. — Да где же она! У меня точно были запасы! — Целитель брал одну баночку за другой и ставил на место. — Прошу прощения. — Чимину стало ещё более неловко. — Мне передали, что вы хотели меня видеть? — Да-да. — Сокджин лихорадочно перебирал баночки, бормоча что-то о редком растении, которое необходимо для заживления ран. — Оно должно быть здесь! — выругался целитель, который уже по второму разу просматривал полки. — Может, я могу помочь? — поинтересовался Чимин. — Ну если только ты знаешь, как выглядят лепестки проклятого альфирина, который я не могу найти! — Сокджин продолжал метаться между полками, открывая и закрывая ящики, роняя флаконы и свитки. Светлый, наблюдая за этой суетой, заметил на одной из полок небольшой горшочек с белым растением. — Вы, случаем, не это ищете? — Чимин протянул горшок Фейри. — Паразит! Вот ты где! — радостно Сокджин воскликнул. — Как ты узнал, что это он? — Я часто собирал растения в Сильваноре. — Целитель нахмурился. — Симбильминэ? — Чимин пробежался глазами по полке, найдя нужный стеклянный сосуд, он передал его Джину. — Нифредил? — Такого не знаю. — Пожал плечами светлый. — Правильно, я его только что выдумал, — улыбнулся целитель, прикидывая в голове, насколько полезен ему будет человек. — Прости мою рассеянность. Мне нужно приготовить отвар, а раненные идут один за одним, ещё и запасы кончаются. — Сокджин начал быстро готовить целебную смесь. — Отправил отряд собирателей, а эти бестолочи не принесли мне нужные травы. Все лекари распределены по отрядам и выезжают вместе с Фейри, чтобы помогать на месте. Остался только я, но ни черта не успеваю. — Чимин с удовольствием наблюдал за ловкими движениями, чувствуя свою небольшую, но всё же причастность. — Ничего. Я всё понимаю, у вас дел невпроворот. — Чимин обернулся назад, глядя на койки с Фейри. Джин встал с кровати и поманил рукой Чимина следовать за ним. — Как ты себя чувствуешь, Чонгук сказал, что ты вчера вытянул из него силу? — Сокджин, закончив приготовления, начал обрабатывать рану Фейри. — Нормально. — Чимин покрылся румянцем, вспоминая произошедшее за два дня. — Юнги показал мне купальню и… — Светлый покраснел ещё больше. — Мне стало легче после неё. — Юнги, говоришь. — Выражение лица Джина изменилось. — Послушай, Юнги хороший человек, но не стоит следовать всем его советам, особенно касательно силы. — Почему? — Чимину Юнги не показался подозрительным или опасным. Он видел желание помочь в его глазах. — Вытягивать силу Фейри может быть весьма приятно, но помни, что это всё же тёмная сила. — Голос целителя звучал тревожно. — Я понимаю. — Не думаю. Юнги сказал тебе, что тёмная сила вызывает зависимость? — Этот момент он упустил. — Внутри закралось тревожное чувство. Он может стать зависим от силы? — Чем больше ты вытянешь силы, тем в дальнейшем тебе будет сложнее от неё отказаться. — Целитель положил ладонь на плечо светлому. Она оказалась на удивление тёплой. — Помни об этом, хорошо? — Я понял. Буду осторожен. — Чимин всё же пока не сильно понимал, как устроен этот странный Фейский мир, в котором он оказался. Но из всех Фейри Сокджин казался ему особенно светлым и тёплым. — Тогда, если ты себя хорошо чувствуешь, можешь отправляться к себе в покои. — Сокджин вернулся к шкафу с травами, сокрушаясь о том, что запасы иссякли. — Сокджин, если хотите… — замялся Чимин, уже сомневаясь, стоило ли открывать рот. — Я мог бы собрать для вас травы. — Ты? — Сокджин корпусом развернулся к Чимину, на его лице отразилось полнейшее удивление. — Ну… Я просто всё равно ничем не занят, а капитан уехал. — Светлый замялся на месте, понимая, что сказал лишнего. — А знаешь, ты бы мне очень помог, — ответил Сокджин немного погодя. — Только я не знаю где. — Неловкая, но счастливая улыбка появилась на уголках губ. — Я отправлю с тобой двух Фейри для охраны, они отведут тебя в лес. — Сокджин тут же вызвал двух свободных Фейри, вернувшихся с обхода, и объяснил задание, ещё и напхал сверху, что если волос с головы Чимина упадёт, капитан Чон Чонгук лично им голову открутит.

***

Послеполуденное солнце золотило верхушки вековых деревьев, когда трое всадников покинули Мириэлен и въехали в густой лес. Их кони осторожно ступали по мягкой земле, усыпанной опавшими листьями. Фейри были облачены в простые дорожные плащи, но их движения выдавали опытных воинов: осанка, выправка, всё понятно и без слов. Чимин ехал позади, рассматривая путников. Они не проявляли враждебность, но и дружелюбностью Фейри тоже не отличались. Наказ Сокджина подействовал на них моментально, они были с ним учтивы, но в целом безразличны. Светлый тоже накинул на себя походный плащ, не зная, что его ждёт в пути. Целитель вооружил его плетеной корзиной и небольшим клинком для сбора растений. Чимин внимательно рассматривал окружающий, непривычный для него пейзаж. — Скажите, — обратился он к одному из всадников, — что это за лес? Я никогда прежде не бывал в этих краях. — Это Старые Рубежи, — ответил воин, крепче сжимая поводья. — Место древнее и почитаемое. — Здешний лес любит тишину и не слышал прежде оскорбительную людскую речь, — добавил молодой эльф с лукавой ухмылкой. Чимину стало не по себе, и он замолчал, опустив голову. Вражда людей и Фейри здесь ощущалась куда острее, чем в землях людей. Хотя он сам никогда не испытывал ненависти к Фейри, скорее побаивался по понятным причинам, ненависть и отвращение к себе он чувствовал почти от всех Фейри. Дальнейший путь они ехали в тишине, лишь пенье птиц сопровождало их в дороге. Немного погодя из-за деревьев показался отряд воинов. Чимин заметил его сразу: суровый взгляд, уверенные движения и непоколебимо прямая осанка. Чонгук. Отряд, вернувшийся из похода, выглядел не лучшим образом. — Лиарэн? — Чонгук обратился к Фейри. Его голос прозвучал резко. — Что вы делаете вдали от дворца? Почему Чимин с вами? — Тёмный не сводил взгляда с человека, выискивая ранения и ушибы. — Приказ целителя Сокджина, капитан. — Оба воина выпрямились и присмирели при виде Чонгука. Тёмный нахмурился, но его лицо оставалось бесстрастным. Усталость после похода давала о себе знать, но он не мог показать слабость перед подчинёнными. — Нас отправили сопровождать светлого во время сбора трав. — Сопроводите отряд до дворца и убедитесь, что все получили помощь целителей и светлых, — процедил он. — Выполняешь приказ Сокджина… — Чонгук смерил взглядом Чимина. — Я сопровожу тебя. Фейри переглянулись, даже не пытаясь скрыть недоумение. Они знали, что капитан не хочет отпускать светлого одного в незнакомом лесу, пусть даже и под предлогом заботы о раненых. Но его состояние оставляло желать лучшего, и разумнее было бы сейчас вернуться в Мириэлен. — Капитан, устав гласит, что Вы должны проследовать к целителю после рейда. — Фейри осмелился озвучить мысль, которая крутилась у всех в голове. Не только Чимин заметил, что капитану Чону не так легко дался бой. — Я знаю устав, — резко отозвался Чонгук, — я сам его писал. А тебе, лейтенант, следует перечитать его ещё раз, раз ты перечишь приказам капитана. — Так точно, капитан, — смиренно ответил Фейри, направляя своего коня в сторону. Чонгук проводил взглядом отряд, убеждаясь в том, что все воины благополучно отправились во дворец. — Идём. — Чонгук развернул коня и направился дальше, свернув с тропы. Лес встретил их тишиной и ароматом трав и цветов. Они двигались бесшумно, прислушиваясь к каждому шороху. Чимин молчал, погруженный в раздумья. Чонгук не относился к нему с ненавистью, но всё же и от него он чувствовал недоверие и опаску. — Ты на удивление молчалив сегодня, Quë'lor. — Чонгук смотрел по сторонам, словно видел сквозь деревья. — Не хочешь ничего мне объяснить? — Тот Фейри сказал, что моя речь оскорбительна для этого леса. — Чимин пытался скрыть обиду, но поникший голос всё же выдавал его. — Для этого места оскорбительно и его невежество, — немного погодя ответил Чонгук. — Не стоит слушать всё, что говорят Фейри. — Вы злитесь, что я покинул дворец? — За весь путь капитан ни разу не удостоил Чимина взглядом. Лишь смотрел перед собой, словно не замечая безропотно идущую за ним тень. — Я не знал, что мне нельзя его покидать, Мириэлен. — Ты не пленник, — сказал Тёмный с натугой, — но я должен знать твоё местоположение. — Простите. — Чимин вновь замолчал. Он украдкой рассматривал Чонгука. Капитан, обычно одетый в изысканные и утончённые одеяния согласно своему статусу, сегодня выглядел иначе. На нём была военная форма, которая придавала большей суровости его и так неприветливому виду. Взгляд светлого задержался на ножнах, в которых покоился длинный меч с красивой рукояткой. Спустя время они наконец остановились в роще, спешившись с коней. Чимин взял в руки корзинку, первым делом направляясь к поляне, где росли эйлоры — белые цветы с серебристыми прожилками. Он сразу заприметил эти редкие растения, стоило им только подъехать к роще. Светлый присел, чтобы осторожно собрать растения, оставляя часть цветов для размножения. Чонгук следовал за ним по пятам. Каждый раз, когда светлый приседал за очередным цветком, Чонгук стоял рядом с ним, будто-то он сторожевой пёс. Поначалу Чимин не обращал внимания, но стоило ему сделать шаг, как Фейри следовал за ним, словно не понимая, чем они тут заняты. — Вы ведь никогда прежде не собирали травы, да, капитан? — Задав вопрос, Чимин неожиданно для себя разглядел на лице Фейри смятение. — С чего ты взял? — Чимин улыбнулся, сдерживая смех. Конечно, если Чонгук из знати, вряд ли он когда-либо занимался такими простыми вещами, поэтому и не знал, как себя вести. — Догадался. — Чуткий Фейский слух различил тихий смешок, хоть Чимин и отвернулся. Его гордость была задета, но Чонгук, с присущим ему достоинством, не подал и виду. — Вам не обязательно ходить за мной по пятам. Достаточно быть просто поблизости. — Тебе неприятно моё общество, Atan mundu? — Чонгук склонил голову набок, взглядом требуя ответ. — Не называйте меня так. — Чимин слишком резко поднялся, показывая своей реакцией, что ему неприятно. — Невежливо говорить на другом языке. — Будешь учить меня, как разговаривать, неразумное дитя? — Чонгук склонился чуть ближе, нависая над человеком. Уголки рта Фейри исказились в намёке на улыбку. Чимин открыл было рот, чтобы возмутиться, но тёмный перебил его. — Я сказал на твоём языке. — Может я и неразумный, но я вовсе не дитя! — Чимин направился к старому дереву, у подножия которого росли маленькие золотистые цветы, похожие на звездочки. Они особенно ценились за способность снимать головные боли. — По меркам человеческой жизни может и нет, но по Фейским годам… Ты ещё дитя. — И сколько же лет вам, капитан? — небрежно кинул Чимин, аккуратно срезая цветы и складывая их в корзину. — Я давно перестал вести счёт. — Тёмный опёрся на дерево, стараясь скрыть свою усталость. — Думаю, что мне около шестиста пятидесяти лет. Чимин медленно повернул голову к Чонгуку, чьё прекрасное лицо озаряло солнце. Он знал, что Фейри живут куда дольше людей, но никогда не сталкивался с этим знанием лицом к лицу. От чего-то ему стало не по себе, узнав возраст Фейри, с которым он не очень-то уважительно порой общался. — Вы можете отдохнуть здесь, я справлюсь сам. К обеду его корзина была полна. Каждое растение было аккуратно уложено слоями, чтобы не повредить соседние. Вернувшись на поляну, он увидел, что Чонгук уснул, прислонившись к дереву. Лошади неспешно жевали сочную траву, не нарушая сон уставшего воина. Не желая тревожить Чонгука, Чимин решил, что у него есть время прогуляться по округе. Лучи солнца пробивались сквозь густую листву, светлый осторожно пробирался между деревьями, всё ещё внимательно осматривая землю в поисках нужных растений. Бродя по лесу, через некоторое время он вышел на небольшую рощу. — Ох. — Чимин затаил дыхание, дивясь увиденному. В центре рощи возвышалась статуя из белого мрамора. Фейская девушка, облачённая в платье из цветов, поражала своей реалистичностью — её черты были удивительно нежными и добрыми, а глаза, казалось, следили за каждым движением. Она была словно живая, застывшая на мгновение среди деревьев. Вокруг статуи росли необычные цветы — они переливались на свету и источали сладкий, почти гипнотический аромат. Чимин, как заворожённый, медленно приблизился к статуе, не отрывая взгляда от её лица. — Какая красивая, — прошептал Чимин, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. В ответ статуя словно засветилась изнутри мягким голубоватым светом. Светлый хотел осторожно коснуться мраморной поверхности. — Нет! — Рука Чонгука перехватила его запястье в сантиметрах от лица статуи. — Не трогай её. — Простите, я… — Чимин смутился и почувствовал вину, будто хотел прикоснуться к чему-то запретному. Он посмотрел на Тёмного, в глазах которого застыла странная эмоция, смешавшая боль, тоску и сожаление. Чонгук знал её. — Кто она? — тихонько спросил Чимин, Чонгук всё ещё сжимал его запястье. — Царица былых лет. — Фейри смотрел на неё, не отрывая глаз. — Она была редким светом среди тьмы. — В голосе Чонгука слышалась такая боль, что даже Чимину стало тоскливо. — Она была Вам дорога? — Чонгук резко повернул голову, выражение его лица вновь сменилось на всё тоже непроницаемое и бесстрастное. — Возвращаемся. — Словно солнце, скрывшееся за тучей, Чонгук закрылся и отстранился от светлого. Они шли в тишине, бредя через деревья к поляне, где оставили лошадей и собранные травы. Чимин смотрел в спину Фейри, пытаясь хоть немного его понять. Светлый заметил, что шаги Чонгука замедлились, он всё чаще касался стволов деревьев, как за опору. — Проклятье. — Тёмный шарил рукой в кармане, пытаясь что-то найти. Он достал бархатный мешочек, в котором лежала курительная смесь, но тот оказался пуст. — Капитан? — Чимин обошёл Фейри, чтобы оказаться перед ним. На лице Чонгука появилась испарина, а красивые черты лица исказились гримасой боли. Глаза Фейри уже давно горели золотистым цветом, но увидев их Чимин на мгновение отпрянул. — Тёмная сила, дело в ней? — Лишь сейчас Чимин заметил чёрные отметины, скрываемые ранее за высоким воротом. — Зачем вы поехали со мной в таком состоянии? — Чонгук не стал отвечать на вопрос, он попытался выпрямиться и совладать с тьмой внутри. — Так Вам больно? — Неожиданное осознание парализовало его. Сокджин говорил, что тёмная сила действует на всех по-разному, большинство Фейри она просто сводит с ума, но Чонгуку она причиняет боль. Чимин надавил за плечи Фейри, заставляя того сесть на землю. Сначала нерешительно, но всё же уже не трясущимися руками он расстегнул пуговицы на военном кителе, оголяя шею и грудь. Чёрные отметины ползли из-под белоснежной нательной рубашки. — И что теперь? — Чонгук тяжело дышал, его уже начала бить лёгкая дрожь. Сегодня он переоценил свои возможности. Ещё немного и он отключится от боли. — Предложишь мне себя посреди леса? — Щёки Чимина вспыхнули огнём от возмутительности сказанного с усмешкой в голосе Фейри. — Обойдётесь! — Светлый вспомнил, что говорил ему Юнги о тёмной силе. Он должен был позволить ей войти в себя, принять её как удовольствие. Чимин перекинул ногу через Фейри, оседлав его бёдра. Сделав глубокий вдох, светлый припал губами к шее Чонгука, как ранее делал Юнги. Касаясь горячей кожи, Чимин представил, как вытягивает из Чонгука тьму, словно тёмные шёлковые нити. — Ха, - Чонгук прикрыл глаза, ощутив нежное прикосновение пухлых губ на шее. Облегчение дымкой заволокло его разум, заставляя позабыть, где они. Руки сами подтянулись к юноше, притягивая ближе. Ему нужно было больше, ближе и без промедления. Рука Чонгука легла на затылок светлого, словно говоря, чтобы он был смелее. Чимин покраснел до самой шеи. Не зная, куда ему теперь деться, он упёрся руками в оголённую грудь, продолжая целовать шею и ключицы Фейри. Неожиданно Чонгук подтянул Чимина свободной рукой за ягодицы. Тёмный надавил на его бёдра, заставляя того двигаться, потираясь членом об эрекцию сквозь одежду. Давление от трения было до стадного приятным. Первый сдавленный стон слетел с приоткрытых губ Чимина. Он не мог поднять глаз от смущения и от удовольствия. — Капитан… — Чимин хотел прекратить и продолжить одновременно. Оттолкнуть и притянуть ещё сильнее. Чонгук решил всё за него, он схватил его за бёдра ещё крепче, заставляя двигаться интенсивнее. — Забери её, — молил Чонгук. Блестящие возбуждением глаза Чимина встретились с омутом золотого цвета. Чонгуку стоило больших трудов сдержать себя и не повалить светлого на землю, насильно вливая в него силу. — Я попытаюсь. Как всё обернулось вот так? Когда его жизнь пошла наперекосяк? Но вот он здесь, и иррациональное желание помочь Чонгуку овладевает им, возбуждение пробирает до мурашек. Да, может, он и не хотел сначала, но ему не оставили выбора. Чимин разрешил себе на мгновение потеряться. Всего на одно мгновение. Потерять контроль над телом, над разумом… и не думать. Он схватился за чужие волосы и притянул к себе для поцелуя. — М-м-м, — не ожидавший такого Чонгук широко распахнул глаза, но стоило ему лишь почувствовать, как боль отступает, его горячие ладони скользнули под одежду, накрывая округлые ягодицы. Сжав крепче, Чонгук жадно раздвинул половинки в стороны и без лишних раздумий коснулся пульсирующего от желания входа. — Постойте, я… — Узкий проход сжался вокруг чужих пальцев. Возбуждение волнами затопило его разум. — Не останавливайся, — прошептал Чонгук на ухо склонившемуся над его плечом Чимину, — забирай её всю. — Пальцы Чонгука проникали мягко и неспешно, почти совсем не больно. Чимин замер с приоткрытым ртом от непривычных ощущений. Его лоб упирался Тёмному в плечо,а пальцы свободной руки впились в горло, продолжая вытягивать силу. Чимин забирал себе тёмную силу в обмен на удовольствие. Не успел он и подумать, как чужая рука скользнула к пояснице, пытаясь придать телу правильную форму, и Чимин послушно поддался назад. — Хо-хорошо… — Сосредоточившись на скольжении чужих пальцев внутри себя, Чимин перестал обращать внимание на шёлковые ласковые нити силы, порхающие вокруг них. Движения пальцев были тягучими, осторожными, терпеливыми, будто Чонгук боялся спугнуть его. Тёмные отметины меркли, а золотой свет становился не таким ярким. Фейри уже мог дышать, не чувствуя боли при каждом вдохе. — Мн-н, — облегчённо стонал Тёмный, зарывшись носом в серебристые волосы Чимина. Кончики его пальцев упёрлись в одну точку, отпустили, а потом снова надавили, мягко стимулируя центр удовольствия. — Агх, — вскрикнул Чимин, чувствуя небольшие разряды по всему телу. Ему было хорошо, он никогда прежде не чувствовал такого наслаждения. Он плыл в потоке тёмной силы Чонгука, которая бережно несла его на волнах удовольствия. — Чимин, ты должен остановиться… — бархатный голос доносился сквозь негу и толщу воды, которая так приятно придавливала своим весом. Лениво переведя взгляд на встревоженное лицо Фейри, Чимин с усилием воли расцепил пальцы, всё это время впивавшиеся в горло Чонгука. Он смог остановиться. Но силы всё равно покинули его, вновь погружая в темноту…