Зайчик который не должен был быть

Антон вышел из дома, закутавшись в тонкую куртку, и поёжился от пронизывающего ночного холода. В посёлке было тихо, только ветер шуршал в тёмных кронах деревьев. Он вытащил из кармана пачку сигарет, поколебался, оглядываясь, а потом всё же закурил. Горький дым заполнил лёгкие, но тревожное чувство, засевшее внутри, никуда не делось. «Ну и дыра…» — пробормотал он, пуская в воздух сизое облачко. Он не любил эту глушь. Всё в ней казалось чужим и враждебным. Слишком тихо, слишком мрачно. Особенно ночью, когда из леса доносились странные шорохи. Антон знал, что, возможно, это просто звери, но внутри что-то сжималось от глухого, первобытного страха. Он шёл по узкой тропинке, уводящей его всё дальше от дома. Курение было для него скорее привычкой, чем удовольствием. Он злился. На отца, из-за которого им пришлось переехать. На мать, которая просто молчала и терпела. На самого себя — за то, что не мог ничего изменить. «Зачем нам было сюда ехать? Чего он хочет добиться? Нормальной жизни тут нет!» — в раздражении пнул камень с тропинки. Он думал о том, как его друзья остались там, в городе, как теперь он вынужден привыкать к новой школе, новым людям… и этой дикой, угнетающей тишине. Антон поднял голову и взглянул на деревья, что чёрными силуэтами тянулись к небу. Ветви качались, будто живые. Он снова почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он зашёл уже достаточно далеко, но почему-то не хотел возвращаться. Что-то тянуло его вперёд, вглубь ночного леса. Антон дошёл до какой-то странной скамейки, одиноко стоявшей посреди тропинки. Деревянные доски были покосившимися, а одна ножка сломана, так что скамейка перекосилась набок. Он пожал плечами, стряхнул пепел с сигареты и сел, шумно выдохнув. Ладно, надеюсь, в этой дыре хотя бы гопников нет… — пробормотал он себе под нос, продолжая курить. Антон не любил таких людей. В городе он старался не попадаться им на глаза, особенно если ходил один. В школьных коридорах он видел, как эти пацаны держались стаями, смеялись, толкали друг друга и смотрели на других так, будто могли сломать кого угодно за одно неосторожное слово. Встречать их на улице в тёмное время суток — вообще худший вариант. Они могли прицепиться просто так: «Эй, чё такой важный?», «Дай телефон позвонить», «Батя не научил здороваться?» Он ещё в детстве усвоил: лучше не смотреть в глаза, не пытаться спорить и просто уйти подальше. Но здесь, в этом глухом посёлке, ему казалось, что всё может быть иначе. Хотя кто знает… Может, и тут есть своя стая? Интересно, а девушки тут вообще есть? — сменил он тему, натянуто усмехнувшись. Всё же хоть какая-то надежда на нормальную жизнь в этом месте должна быть. Он потушил окурок о край скамейки и отбросил его в сторону. Ночь была пугающе тихой. Даже ветер стих, и теперь Антону казалось, что кто-то наблюдает за ним из темноты. Тихий смешок разорвал ночную тишину. Он был едва слышен, но прозвучал слишком близко, слишком… неестественно. Антон вздрогнул и резко повернул голову в сторону звука. В темноте что-то мелькнуло между деревьями — словно тень, слишком быстрая, чтобы её разглядеть. Парень напрягся, его сердце ускорило ритм. Он медленно встал со скамейки, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. Глухо сглотнул, пытаясь убедить себя, что это просто воображение. Просто ветер. Просто ночной лес. Но затем что-то мягко коснулось его щеки. Антон замер. Его дыхание сбилось, мышцы напряглись до предела. Он медленно развернулся, внутренне молясь, чтобы там никого не было… Пустота. Ночь, деревья, снег — и никого. Но… на белом покрове земли остались следы. Чужие следы, ведущие прямо к нему. Антон почувствовал, как внутри всё сжалось от ужаса. Он не думал, не решал — просто рванул с места, побежав прочь. Ноги скользили по снегу, сердце гремело в ушах, в глазах мелькали силуэты деревьев. Он был уверен, что несётся к дому, но что-то внутри него шептало: «Ты бежишь не туда». И тут он осознал: он несётся прямо вглубь тайги. Антон бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь о невидимые корни, вздымая снежную пыль. Его дыхание сбивалось, лёгкие жгло, но страх подгонял его вперёд. Лес вокруг будто сжимался, деревья становились выше, гуще, темнее. И вдруг — резкий толчок. Нога зацепилась за что-то твёрдое, и он потерял равновесие. Всё произошло за секунду: мир перевернулся, снег хлестнул в лицо, тело кубарем покатилось вниз по склону. Глухой удар — его спина встретилась со стволом дерева. Боль резанула голову, в глазах на миг потемнело. Антон резко сел, схватившись за ушибленный лоб. В пальцах осталась тёплая влага — кровь. Он дышал тяжело, судорожно, пытаясь понять, где он теперь… И тогда раздался смех. Тихий, тянущийся из темноты, он звучал слишком близко, слишком… неправильно. Будто кто-то пытался смеяться, но делал это неестественно, прерывисто, с нотками чего-то чуждого. Антон замер, его руки дрожали. Он не был один. Ветки вокруг тихо зашевелились. Тьма казалась живой. Смех повторился, на этот раз чуть громче, будто кто-то наслаждался его страхом. Что-то стояло в лесу. И оно не пряталось. Антон не дышал. Его разум отказывался принимать то, что стояло перед ним. Он. Сам. Такой же, но... нет. Всё было не так. Перед ним стоял Антон с той же белоснежной шевелюрой и голубыми глазами, но этот Антон был... другим. Его тело выглядело сильнее, подтянутее, словно он годами выживал в кошмаре. Одежда незнакомая: чёрная куртка с глубоким капюшоном, порванные, но аккуратно сидящие джинсы. На переносице — те же очки, что и у оригинала, но этот Антон носил их небрежно, словно аксессуар для образа. И улыбка. Безумная, растянувшаяся так, что её уголки будто пытались добраться до ушей. Глаза горели азартом, каким-то инфернальным весельем, будто всё происходящее было самой смешной шуткой в его жизни. Это точно оригинальный мир? — заговорил он, склонив голову набок. Голос звучал насмешливо, как у человека, которому уже давно плевать на реальность. — Хм, дай-ка подумать… Да, похоже, да. Хотя, знаешь, я недавно заглядывал в мир, где Антон зайчик. Представляешь? Живёт, страдает, сопли пускает… Пф-ф-ф! Какая гадость. Он театрально передёрнул плечами и поморщился, словно вспомнил что-то неприятное. Или вот ещё мир… Где Антон счастливый! Фу, просто уеб... ужасный мир! Я чуть не блеванул от всей этой ванильной херни! Он громко засмеялся, запрокинув голову, а потом… посмотрел прямо куда-то в сторону. Антон вздрогнул. Он не понял сразу, что не он был целью этого взгляда. Чё уставились? — усмехнулся безумный двойник, явно обращаясь не к нему. — Вы же хотели трешака? Ну, получите, распишитесь! И он сделал паузу. Как будто слушал ответ. Антон похолодел. Ладно, ладно— новый Антон отмахнулся, как будто его кто-то прервал. — Вы вообще в курсе, что я пережил? Я столько миров пересмотрел, столько вариантов видел, что уже устал. Но этот… — он снова посмотрел на Антона и склонил голову. — Этот мне нравится. Пока что. Оригинальный Антон с ужасом понял, что он не может пошевелиться. А его двойник… он явно не просто шутил. Антон не мог пошевелиться. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся. Ноги не слушались. Грудь сдавило так, что не хватало воздуха. А его двойник, наоборот, был расслаблен. Даже слишком. О, так я в моменте, когда только переехал в этот богом забытый посёлок? — с интересом протянул он, приближаясь. — Крутяк! Всегда хотел снова прожить эти «чудесные» деньки! Он зашагал к нему неторопливо, хищно, будто большая кошка, играющая с жертвой. В глазах плясало безумие, но улыбка была почти… дружелюбной. Чё там Оля? — вдруг спросил он, склонив голову набок. — Жива? Антон не сразу понял вопрос. Он смотрел на него широко раскрытыми глазами, всё ещё не веря в происходящее. Ох, маленькая Оля… — двойник прикрыл глаза, будто погружаясь в приятные воспоминания. — Моя любимая сестрёнка… Как же я по ней скучал! И тут он расхохотался. Но смех этот был неправильным. Он не был радостным, не был даже истеричным. Он был слишком долгим, слишком громким, слишком искренним. Как будто он действительно находил всё это охренительно смешным. Антон сжал руки в кулаки, пытаясь не задрожать. Ч-что… — его голос предательски дрогнул. — Кто ты, чёрт возьми?! Двойник внезапно замер. Перестал смеяться. Просто стоял и смотрел. А затем, в один миг, его лицо исказилось чем-то страшным. Глаза расширились, улыбка дёрнулась, превращаясь в хищный оскал. Кто я? — он наклонился вперёд, так близко, что Антон почувствовал его дыхание. — Я ты, тупой заяц. Просто я уже понял, какая эта жизнь тупая, бесконечная, гнилая шутка. А ты? Антон чувствовал, как ледяной ужас пробирается к сердцу. Этот… этот «он» был ненормальным. И он не просто играл. Он знал что-то, чего не знал сам Антон. Антон понял, что выбора нет. Если он не ударит первым — этот псих сделает что-то ужасное. Адреналин вспыхнул в его жилах, страх сменился отчаянной решимостью. Он рванул вперёд, вложив всю силу в размашистый, хоть и неуклюжий удар. Его кулак рассёк воздух… И тут всё пошло не так. Нога Антона неожиданно скользнула по снегу, и он потерял равновесие. В последний момент он попытался выровняться, но именно тогда ветка, на которую он наступил, треснула, и он поехал вниз, нелепо размахивая руками. Его же собственный импульс сыграл против него — он ударился плечом о дерево, споткнулся и рухнул в снег лицом вниз. Глухая тишина. А затем — смех. Громкий, разрывающий воздух. Антон рывком поднял голову, его щека горела от удара о снег. Перед ним стоял он — безумный двойник, с руками в карманах, даже не попытавшийся увернуться. Ты это видел?! — тот запрокинул голову и рассмеялся ещё громче. — Просто ахуеть! Я даже не двигался, а он сам себя уделал! Это что, карма? Или сценарист упоролся? Он снова посмотрел не на Антона, а куда-то в сторону. Не, ну скажите, это же шикарно! — он усмехнулся. — Драматический момент, герой собирается дать бой… и падает лицом в снег! Ха-ха-ха! Антон медленно поднялся, тяжело дыша. В голове шумело. Он не понимал, что происходит, но знал одно — ему конец, если он не возьмёт себя в руки. Острая, жгучая боль вспыхнула в его шее, будто раскалённое железо вошло прямо под кожу. Воздух моментально наполнился тёплым, металлическим запахом. Он хотел закричать, но вместо этого только хрипнул — кровь хлынула из рассечённого горла, стекая горячими ручьями по его груди. Другой Антон держал нож. Лезвие погружалось глубже, будто играючи, а на его лице застыла всё та же ужасная, радостная улыбка. Извини— спокойно произнёс он, глядя прямо в глаза умирающего двойника. — Но я слишком устал… Слишком долго был один. Антон пытался схватиться за его руки, пытался оттолкнуть, но силы уходили слишком быстро. Глаза затуманились, мир начал тускнеть. Так что… поживу твоей жизнью, хорошо? Резкий рывок. Хруст разорванной плоти, надрывный треск позвоночника. И тьма. Голова Антона упала в снег с глухим стуком. Её глаза ещё смотрели вперёд, наполненные застывшим ужасом. Кровь алым фонтаном брызнула на белый покров, заливая землю, деревья, ботинки убийцы. Другой Антон отшвырнул окровавленный нож и рассмеялся. Громко, победно, безумно. Добро пожаловать домой! — прокричал он в ночь, раскинув руки в стороны, наслаждаясь морозным воздухом. Теперь он был Антоном. Настоящим. … Безумный Антон стоял над безымянной могилой в глубине тайги, устало вытирая кровь с рук. Снег уже начал оседать поверх свежевырытой земли, скрывая следы преступления. Ну вот и всё — пробормотал он, удовлетворённо вздохнув. — Доброй ночи, заяц. Он огляделся, убедившись, что место выглядело достаточно незаметным, и стряхнул снег с одежды. Теперь на нём был тёплый пуховик, джинсы, даже очки с тонкой оправой — всё точь-в-точь как у того, кого он заменил. Из кармана новой куртки он достал сигареты. Улыбнулся. Даже привычки остались те же— усмехнулся он, подкуривая одну. Горький дым заполнил лёгкие, и он почувствовал, как приятное тепло разлилось по телу. Ночь вокруг была спокойной, лес замер, будто принимая его в новую роль. Он сделал ещё одну затяжку, выпуская сероватый дым в морозный воздух, и не спеша зашагал в сторону посёлка. Дом ждал его. Дом, в котором он уже жил. В другом мире. В другой жизни. Теперь этот мир был его. Антон открыл дверь, и тёплый, знакомый запах дома ударил в нос — смесь свежего белья, старой мебели и чего-то неуловимо родного. На пороге, освещённая мягким светом из кухни, стояла она. Карина. Его мать. Точно такой же, какой он её помнил. Высокая, стройная, с роскошными тёмными волосами, ниспадающими на плечи. На ней была простая ночнушка, подчёркивающая её фигуру. Но сейчас вся её привлекательность меркла перед выражением злости на лице. Где ты шлялся?! — резко спросила она, уперев руки в бока. — Ты хоть знаешь, сколько времени?! Я уже хотела идти тебя искать! Она выглядела сердитой, но в её голосе сквозила тревога, а в глазах читалось облегчение. Антон смотрел на неё, затаив дыхание. Он не видел её такой уже давно. В его мире… Он моргнул, прогоняя лишние мысли. И вдруг шагнул вперёд и крепко обнял её, прижимая к себе так, будто боялся снова потерять. Карина удивлённо замерла. Ч-что?.. — растерянно пробормотала она. Антон вдохнул её запах, пропитанный ночным кремом и лёгкими нотками парфюма. Я скучал, мама… — прошептал он, зарываясь лицом в её плечо. Карина слегка напряглась, но потом её руки всё же медленно обвили его спину. Боже ты мой… — выдохнула она, проводя рукой по его волосам. — Что с тобой, Антош? Антон улыбнулся, не показывая зубов. Просто… рад быть дома. Теперь это был его дом. Антон осторожно поднялся по скрипучей деревянной лестнице, стараясь не разбудить дом. В темноте второго этажа только лунный свет пробивался сквозь занавески, отбрасывая мягкие блики на стены. Он знал дорогу. Пальцы машинально скользнули по дверной ручке, и он аккуратно открыл дверь. В комнате было тихо. Лишь ровное, мирное дыхание заполняло пространство. Оля. Она спала на боку, свернувшись клубочком под тёплым одеялом. Её белоснежные волосы разметались по подушке, мягкими прядями спадая на лицо. Она была такой же, как он помнил. Невинной. Маленькой. Его сестрой. Антон стоял в дверях, не отводя взгляда. В его мире всё было иначе. Там он… он не смог её уберечь. Он сам её убил. Но здесь… здесь у него был шанс. Тихо, почти бесшумно, он подошёл ближе. Опустился на колени рядом с кроватью. Провёл пальцами по её волосам, ощущая их шёлковую мягкость. Она жива. Её дыхание было таким лёгким, таким размеренным. Он наклонился и осторожно поцеловал её в щёку. Я рад тебя видеть, Оля… — прошептал он. Она чуть вздохнула во сне, но не проснулась. Антон задержался ещё на секунду, а потом медленно выпрямился. Он не будет таким, как там. Развернувшись, он молча вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. *** Антон лежал на кровати, рассматривая потолок. Всё здесь было точно таким же, как он помнил. Каждая деталь, каждый предмет — будто мир специально восстановил всё до мельчайших деталей. Он вздохнул, тяжело, с усталой усмешкой. Ну, здравствуй, дом. Пальцы машинально потянулись к створке окна. Он бесшумно открыл его, вдохнув прохладный ночной воздух. Затем, легко, будто это было для него привычным делом, выскользнул наружу. Крыша приняла его мягко. Он сел на холодные черепицы, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и вытащил сигарету. Огонёк зажигалки коротко вспыхнул в темноте, и Антон с наслаждением сделал глубокую затяжку. Дым обжёг лёгкие. Он задумчиво скользнул взглядом по посёлку. Зверят пока не было видно. Под окном никто не танцевал, не пел эти чёртовы песни. Значит, ещё рано. Значит, завтра… или послезавтра… — пробормотал он, прищурившись. А значит, скоро придёт Тихонов. Антон ухмыльнулся и, запрокинув голову, выдохнул сизое облачко дыма в морозный воздух. Как же интересно посмотреть, как всё пойдёт в этот раз. Алиса… Имя всплыло в голове неожиданно, будто кто-то прошептал его на ухо. Антон прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением никотина в лёгких, и ухмыльнулся. Плутовка… — пробормотал он, выдыхая дым. В его мире всё было просто. Там он отрезал ей голову — быстро, чисто, без лишних вопросов. Обычное дело. Но здесь? Здесь был другой расклад. Здесь он мог сделать с ней что-то большее, чем просто убить. Антон лениво провёл языком по губам, прикрывая глаза. Ну что, зайка… Поиграем по-новому? — прошептал он в ночную тишину, ухмыльнувшись своим мыслям. Антон бесшумно скользнул обратно в свою комнату, захлопнув окно. Тепло дома окутало его, но он почти не замечал этого — его мысли были заняты другим. Он вытащил из кармана телефон. Не обычный кнопочный, как в этом мире, а нечто большее. Чёрный экран загорелся, высвечивая интерфейс, которому в этом времени ещё не было места. Он украл это чудо из другого мира мира, где он родился в 2023 году. Проведя пальцем по экрану, он открыл заметки. Заголовок: "Последние события". Он набрал: Мир подтверждён. 1998 год. Оригинальный Антон устранён. Семья не подозревает. Завтра/послезавтра Тихонов. Алиса… возможны варианты. Антон остановился, закуривая новую сигарету, и некоторое время просто смотрел на слова. Потом усмехнулся и дописал: Всё идёт по плану. Он заблокировал экран, отбросил телефон на стол и рухнул на кровать, заложив руки за голову. Игра только начиналась. …