Страх, гнев, раскаяние

Это был знойный июльский день на Китовом острове. На лазурном небе не было ни облачка, а от жары спасал лишь приятный ветер. Мито Фрикс, развешивая свежее бельё на улице, погрузилась в мысли о своём племяннике. Энергичный, свободолюбивый, любознательный и рисковый, он был до ужаса похож на своего давно покинувшего остров отца. Мито вздохнула. К Джину она питала смешанные чувства. Девушка затаила сильную обиду на брата и порой, казалось, даже презирала его за столь равнодушный уход и отношение к сыну, но, всё же, очень любила его. И она безмерно любила Гона, поэтому, опасаясь, что он однажды последует примеру отца и покинет её, отправившись на поиски опасных приключений, не рассказала племяннику правду о Джине. И хотя Мито старательно скрывала от мальчика, что его отец вовсе не погиб вскоре после его рождения, а колесит где-то по миру и живёт в своё удовольствие, всё же в глубине души она знала, что Гон, рано или поздно, узнает правду. И обязательно захочет отправиться на поиски отца. Мито вздрогнула. Ей не нравилось думать об этом, и каждый раз, когда она возвращалась к таким мыслям, она старалась отогнать их и сосредоточиться на настоящем. Сейчас малышу Гону всего шесть лет, и, хотя в силу своей бесшабашности он часто попадает в неприятности, рано ещё думать о большем бедствии. На лице Мито появилась лёгкая улыбка. Но стоило ей вздохнуть с облегчением, как вдруг она заметила мужчину, направляющегося к ней, и ведущего за руку её маленького Гона. Его белая майка была местами порвана и запачкана, как и шорты, но сам он был невредим, разве что, на коленках появились синяки. Мито тут же заподозрила неладное, и улыбка на её лице сменилась обеспокоенным выражением. Подойдя к ней на достаточно близкое расстояние, мужчина остановился и отпустил руку ребёнка. Мито, сделав пару шагов вперёд, поприветствовала его. — Здравствуйте. Чем могу помочь? — затем, она оглядела обоих с ног до головы. — Что-то случилось? Мужчина заговорил: —Здравствуй, Мито! Да вот, случилось. Сорванец ваш носился сломя голову по окрестностям, да так, что чуть было со скалы не сорвался. Он кивнул в сторону притихшего Гона, а тот, в свою очередь, виновато опустил голову, разглядывая свои ботинки и понимая, какую взбучку ему сейчас устроит Мито-сан. — Совсем под ноги не смотрит! — продолжил мужчина. — Благо, я рядом оказался. Мито побледнела, бросила бельё, подскочила к Гону и присела перед ним на корточки, осматривая его на предмет травм. — Боже мой… — она вздохнула с облегчением и прикрыла глаза, не обнаружив серьёзных повреждений. Гон не решался посмотреть ей в глаза. — Вы не переживайте. — попытался успокоить её мужчина. — Пацан отделался лишь парой ушибов, да порванной одеждой. А так, места то эти не людные были, горы, всё-таки…я там и сам по счастливой случайности оказался. — он снова посмотрел на Гона. — Как дикий зверёныш, ну ей Богу! Мито поднялась и посмотрела на мальчика просто убийственным взглядом. Она строго запрещала гулять ему в таких местах. Сейчас девушка была готова сорвать первый попавшийся прут и отхлестать мальчишку прямо на месте, но сдержала бурю эмоций. — Спасибо вам огромное, вы так великодушны…как я могу отблагодарить вас? — спросила она. Мужчина посмеялся. — Ну что вы! Вашего «спасибо» вполне достаточно. В конце концов, мы, взрослые, на то и взрослые, чтобы помогать детям, правда ведь? Затем он повернулся к Гону. — А ты слушайся тётю и не нервируй её! Таких женщин беречь надо! Гон, которому стало уже совсем стыдно, ответил: — Да, извините… и спасибо вам большое. — он поклонился в знак уважения. — Ну, вот и славно. — Мужчина потрепал его по непослушным волосам. — Всего доброго! Мито, чувствуя себя по гроб жизни обязанной этому человеку, предприняла последнюю попытку. — Может, хотя бы возьмёте нашего вина в дорогу? Мужчина улыбнулся. — Что ж, не откажусь.

***

Проводив мужчину, Мито вернулась к развешиванию белья. Гон стоял перед ней и не знал, что делать и куда себя деть. — Мито-сан, я… — робко начал он, но был прерван указанием тёти. — Иди в дом и жди меня там. — строго отрезала она. Гон кивнул и, понурив голову, послушался. Разумеется, он знал, что его ожидает. Мито-сан нечасто прибегала к подобным наказаниям, но сейчас она выглядела именно так, как будто собирается хорошенько его отшлёпать. Самым тяжелым для Гона было ожидание наказания и мысли о том, что он разочаровал тётю. На душе было тяжело, и хотелось поскорее избавиться от этого груза и получить прощение. Пусть и таким неприятным образом. Но мальчик всё же надеялся, что Мито-сан передумает и накажет его по-другому. Менее болезненно. Сидя за деревянным столом, Гон еле заметно вздрогнул, когда отворилась дверь. Он тут же поднялся с места. Мито-сан, закрыв дверь, подошла к племяннику. — И как ты это объяснишь? — спросила она, скрестив руки. — Я же запретила тебе подниматься в горы, почему ты не послушался, Гон?! Гон, заведя руки за спину, выглядел очень виноватым. — Мито-сан…— скрепя сердце, ответил он. — Мне просто было очень интересно посмотреть, я не думал, чем это обернётся… — Вот именно, ты не думал! — вспылила Мито. — Ты считаешь, я просто так тебе запретила? Думаешь, что знаешь лучше? Ты ещё слишком мал, чтобы гулять там в одиночестве, Гон, тебе только недавно исполнилось шесть лет! Мито раздражённо потёрла переносицу. Этот ребёнок истреплет ей все нервы. — Подойди ко мне. — сказала она, садясь на стул. Мальчик не посмел ослушаться. В конце концов, любое наказание нужно принимать достойно. Как только Гон подошёл, Мито подняла его, уложила животом к себе на колени, спустила с него шортики и начала как следует шлёпать его по попе. — Как ты можешь быть таким безрассудным? — заговорила она, ни на секунду не останавливая наказание. — Плюнул на мои слова, сделал всё в точности наоборот и отправился именно туда, куда я запретила в первую очередь! Гон зажмурился и поджал губы. Как-никак, рука у Мито-сан порой была ну очень тяжёлой! — А если бы рядом никого не оказалось?! Что я должна была делать?! — продолжала она, подкрепляя слова болезненными шлепками. Гону теперь было не только стыдно, но и больно. — Ай, Мито-сан! Прости меня…ой! Я всё понял! Мито-сан, больно-о! Но Мито была неумолима. — Правильно, тебе и должно сейчас быть больно! Это чудо, что тебе везёт из любых передряг выходить сухим из воды, но раз уж чудеса тебя ничему не учат, то я научу! Понял он, ишь ты! Мито совсем не жалела силы. — Я не позволю тебе умереть по глупости! Я не могу тебя потерять! — она не хотела бы говорить такое ребёнку, да и в целом применять к нему такие методы воспитания, но что тут поделаешь, если у этого самого ребёнка напрочь отсутствуют тормоза? Оставалось только надеяться, что с возрастом это пройдёт, и Гон начнёт вести себя более осторожно. Но, по правде говоря, Мито и сама слабо верила в это. Однако сейчас, пока Гон ещё маленький, он, по меньшей мере, должен слушаться её. Поэтому она продолжала порку. — Ты знаешь, как я переживаю каждый раз, когда узнаю, что ты снова ослушался меня и подверг себя опасности? Если единственное, что хоть на время способно тебя обуздать, это порка, то я не поскуплюсь на неё! Хорошо, что бабушка Абе ненадолго отлучилась, её бы удар хватил! Плечи Гона задрожали, и он разревелся, уткнувшись лицом в юбку Мито и вцепившись в неё же пальцами. Стойко переносить экзекуцию становилось уже невероятно сложно. — Мито-сан, прости меня-я! — всхлипывая, практически выкрикнул он после очередного шлепка. — Я буду всегда-всегда тебя слушаться, больше не сунусь ни в одно опасное место, только не злись, ну пожа-алуйста! Мито шлёпнула его ещё несколько раз и остановилась, посчитав, что этого достаточно. Гон так бы и продолжал плакать, спрятав лицо в её коленях, но Мито натянула на него шорты, подняла его и поставила перед собой. — Посмотри на меня, Гон. Гон, вытирая глаза и пытаясь остановить непрекращающиеся слёзы, поднял на неё взгляд. Мито устало выдохнула и положила руки ему на плечи. — Пойми, Гон, у всего есть последствия. И нужно учиться брать на себя ответственность за свои поступки, это неизбежно. Иначе позже, когда ты повзрослеешь, тебе будет очень больно, гораздо больнее, чем сейчас, поверь. Серьёзность взгляда и слов Мито не сочетались с её нежной рукой, которой она провела по его мокрой щеке. Гон накрыл маленькой ладошкой её руку. — Мито-сан, ты прощаешь меня? — спросил он, смотря на тётю с надежой в больших глазах, из которых всё ещё текли слёзы. Уголки губ Мито слегка приподнялись, а её взгляд смягчился. — Прощаю, дорогой. Но больше не пугай меня так. И впредь я ожидаю послушания от тебя. Никто из нас не хочет повторения сегодняшней истории, я уверена. Гон всхлипнул и подошёл к ней, жаждя успокоения и объятий. Когда Мито усадила его к себе на колени и прижала к груди, мальчик снова тихо заплакал. Камень будто упал с души, и сейчас он плакал от облегчения. — Мито-сан, я тебя люблю… У Мито защемило сердце. У этого ребёнка нет никого, кроме неё и бабули Абе, а Гон — её лучик света, без которого она уже не может представить свою жизнь. И сегодня она едва его не лишилась. — И я тебя люблю, Гон…тшшш, ну всё, всё… — она поцеловала его в лоб, укачивая. Девушка сама еле сдерживалась, чтобы не заплакать. — Всё хорошо, родной, всё хорошо… Так они просидели ещё некоторое время, пока оба не успокоились. В конце концов, Мито заговорила: — Тебе надо принять ванную, Гон. Гон неохотно отлип от неё. Мито продолжила: — Пошли, я наберу тебе воду, искупаешься, а я пока приготовлю обед. Услышав про обед, Гон тут же взбодрился. — Угу! — довольно кивнул он, и, сорвавшись с места, побежал вверх по лестнице. Мито улыбнулась. Ну что за ребёнок…