Шанс

Темноволосый парень, до этого удобно устроившийся на чужом плече, разлепил глаза. Когда он заснул, такси уже уехало недалеко от дома его сестры... Сейчас они стояли в пробке, поэтому сложно было понять сколько прошло времени. —Милый, я долго спал?—слегка хрипловатым после сна голосом спросил Иван, повернув голову к уху возлюбленного. Седые волосы защекотали кожу. —М...Полчаса. Как всегда в пробку попали, надо было остаться на ночь,— сказал Тилл, отвлекшись от телефона. Иван не видел лица своего любимого, но мог точно представить, как тот безуспешно пытается сохранить спокойное лицо, несмотря на смущение. —Хе-хе, думаю, Суа не была бы рада, если бы мы остались,—ухмыльнулся он. —Спи дальше. Мужчина поднял голову, протянул руку к лицу своего парня и огладил гладкую щеку пальцем, поворачивая его к себе лицом. Смотря на раскрасневшееся лицо, прекрасные бирюзовые глаза, наполненные любовью и нежностью, Иван почувствовал, как его сердце затрепетало. Он сжал вторую руку Тилла своей рукой, а другой притянул его поближе, завлекая в нежный поцелуй. Как можно было не целовать его? Не держать за руку, не чувствовать его тепло рядом с собой... Почувствовав давление чужих рук на своей груди, что было знаком отстраниться, Иван последний раз прижался к губам возлюбленного, слегка царапнув их клычком, и отодвинулся. Седовласый казалось раскраснелся ещё сильнее и опустил голову вниз. "Смущается,"— подумал с улыбкой слегка растрёпанный после сна парень. Иван в очередной раз сжал его руку, обращая на себя внимание. Тилл поднял глаза: они блестели так красиво, что темноволосый засмотрелся. Он любил внешность Тилла: и его раскосые кошачьи глаза, и их бирюзовую глубину, и его мягкие губы, и его седые волосы, которые так красиво принимали свет окружающей среды, и его развитую мускулатуру... Несмотря на внешнюю хрупкость, у него были накаченные мышцы, которые тот скрывал под широкими футболками и прочей мешковатой одеждой. Однако Ивана полностью устраивала такая приватность. Он любил и характер своего парня: Тилл, казалось, ужасный грубиян и хулиган, на самом деле был чувствительным человеком. Чувства переполняли его и изливались на бумагу в виде рисунков и нот. Да, этот парень правда был талантлив. Иван улыбнулся, снова наклонился к Тиллу и сказал: —Я люблю тебя. Тот улыбнулся и чмокнул Ивана в щеку шепнув у уха: "я тебя тоже",— после чего вернулся на место. Тилл оставил их руки сцепленными вместе, он продолжил листать ленту новостей. Иван же проверил чаты в мессенджере. Новые сообщения в их общей группе, группе одногруппников и от Мизи. "Вы ещё не приехали?(⁠・⁠_⁠・⁠;⁠)"— спрашивала она. "Неа, пробки сегодня сумасшедшие, но, кажется, мы выбрались из неё. Надеюсь, скоро будем дома,"— ответил он и отложил телефон. Иван устало вздохнул, собираясь откинуться на спинку сиденья, но внезапно ослепительная вспышка разорвала полумрак в салоне. Все произошло в мгновение ока: удар, отбросивший машину в сторону, острая боль, пронзившая голову, и, наконец, жесткий рывок, впечатавший его в кресло. С трудом повернув голову, Иван увидел Тилла. Тот, казалось, был в сознании, но лицо его искажала гримаса боли. "Что… случилось?" – пронеслось в голове. Иван отчаянно попытался дотянуться до него, поддержать, понять, что произошло, но тело словно налилось свинцом, отказываясь повиноваться. В этот момент Тилль обернулся, и Иван увидел, как его напряжённое лицо преображается, наполняется тревогой и страхом. И затем провалился в непроглядную тьму.

***

Капли искусственного дождя ударялись о сцену всё чаще и чаще, перерастая из дождя в ливень. Наверное, это у лучшему: сердце колотилось, как сумасшедшее, от предвкушения неизбежной смерти, а дождь остужал горящее тело. Верх одежды уже насквозь промок, и если бы Иван был в другой ситуации, поёжился бы и сморщился. Голова тоже промокла. Лак размок из-за воды, и слипшиеся пряди начали сползать на лицо. На губах Ивана ещё сохранилось тепло чужих губ. Имитировать давление рук на горло было совсем несложно. Тяжело было смотреть на Тилла в последний раз. Хлопок. Иван почувствовал несильную боль в плече. "Предупредительный", – промелькнуло у него в голове. Брюнет же впился глазами в лицо Тилла, не обращая ни на что внимание. Конечно, его убьют, естественно ему страшно, но он уже давно решил, что смерть Тилла для него будет гораздо большей болью. Было бы у него больше времени, Иван, возможно, пожалел бы о своих словах Суа, ведь оказался таким же эгоистом, хоть Тиллу и плевать на него. Наверное, он возненавидит его окончательно после этого поцелуя. Но, Иван уже будет мёртв — какое ему дело? Снова хлопок, но пуля была уже настоящей. Острая боль расцвела в боку. Следом — другой выстрел. Пуля попала в плечо, распространяя ужасную боль по всей конечности. Иван почти отшатнулся в сторону от силы выстрела. Это было ужасающе больно, ранения горели адским пламенем, и из них вытекала горячая кровь. Внешне было не заметно, но брюнету потребовалось усилие, чтобы не подтянуться рукой к ранам. Иван простоял ещё пару мгновений и почувствовал, как что-то теплое поднимается по горлу. Из ротовой полости раздалось бульканье, и изо рта потекла кровь. Иван почувствовал, как его тело перестало слушаться, конечности разжались и отпустили чужую шею. В этот момент Тилл вновь открыл глаза и посмотрел на Ивана. В его глазах застыло удивление и непонимание... "Выражение его лица такое странное",—пронеслось в голове. Однако все мысли утратили смысл, потому что через мгновение всё вокруг него накренилось, а скорее всего это был он сам, и покрылось мраком.

***

Иван всегда думал, что после смерти человек ничего не чувствует. Но вот он здесь, и достаточно хорошо ощущает окружающий мир. Кажется, лежит на какой-то шершавой ткани, накрыт чем-то мягким, но тонким. Скорее всего это было одеяло. Следующее, что он почувствовал — невыносимую сухость во рту. Очень хотелось выпить стакан воды, а лучше два. Отдаленно парень чувствовал, как кто-то держал его за руку. При попытке вдохнуть в горле запершило, Иван закашлялся. И сразу во время этого вокруг него начало раздаваться противное пищание. Посреди этой раздражающей симфонии парень отчётливо услышал скрежет металла по кафелю. Наконец, он открыл глаза, и они распахнулись шире от удивления. Первым, кого Иван увидел был Тилл. Такие же распахнутые от удивления глаза, как и тогда... Но что-то отличалось в нём. Те же волосы, то же лицо, одежда другая, совсем не такая, которую выдают в больницах для питомцев...И рука полностью замотанная в гипсовую повязку... Он не припоминал, чтобы инопланетяне использовали гипс..на самом деле даже не видел детей со сломанными конечностями. Разве что в трущобах. Наверное, у пришел ура были какие-то свои технологии... Странность ситуации увеличивалась в геометрической прогрессии. Что Тилл тут делает? Как он мог оказаться с ним здесь? И снова этот взгляд... Такой удивленный и встревоженный. Уже через пару секунд седой отвёл взгляд вниз и что-то нажал: это что-то щелкнуло. И в следующий момент произошло то, что превысило шкалу ненормальности происходящего с ним: посмотрев за спину Тилла, Иван увидел знакомую низкую фигуру девушки, которая абсолютно точно умерла. Суа стояла на другом конце комнаты, скорее всего только встав со стула, и вышла в коридор, кинув на него встревоженный взгляд. Почему Суа, которая должна быть мертва, и Тилл, который должен быть на Сцене, здесь? И почему этот мерзкий писк не прекращается.? И тут он понял: всё время, проведенное с открытыми глазами, причиняло ему ужасную боль. Его замутило, голова загудела, глаза заслезились. Ивану хотелось выдернуть все подключенные к нему трубки, выключить пищащий аппарат и как-нибудь абстрагироваться, спрятаться от яркого света и непонятной обстановки. В это время зашли люди в белых халатах, он прикрыл глаза, а когда открыл через пару минут, понял: нет никакого шума, он может самостоятельно дышать, а рядом с ним нет знакомых, только врач. И медсестра, несущая драгоценный стакан воды. Иван выпил его, после чего попросил выключить свет таким хриплым голосом, что и сам его не узнал. Медицинские работники оперативно выключили основной яркий холодный свет и включили приглушённые светильники. Так стало гораздо лучше. Затем ему рассказали, что он провел в сопоре, вызванном черепно-мозговой травмой, полученной при ДТП, почти две недели. Вообще, было чудом, что сопор не развился в кому. И после этого начали производить осмотр. В это время Иван размышлял как ему быть дальше и осознавал всю ситуацию. Получается, он отчётливо помнил, как умер...ну, по крайней мере потерял сознание и много крови, во время своего раунда против Тилла. А затем проснулся здесь, где рядом с ним сидели живой Тилл, который по логике должен был выйти в финал против Луки, и очень даже живая для мертвячки Суа. Полная несуразица. Даже если его спасли после раунда, что впрочем было логично, учитывая сколько денег влил в него Унша, то его должны были бы лечить инопланетяне, а Тилла к нему бы и подавно не подпустили. Да и сейчас, во время осмотра, Иван заметил отсутствие пулевых ранений... И повреждений вообще. Его ничего не беспокоило кроме боли в мышцах и головной. Травмы, которых не было, появились, а те, которые были, исчезли. Мертвый человек стоял перед ним как-никогда живой. Люди-врачи. Тилл. Ни одного инопланетянина. Собрав все факты во едино, между прочим с трудом из-за тяжёлой болящей головы, Иван предположил варианты развития событий. Могло ли это быть предсмертное ведение его мозга, теряющего контроль над телом, лишенным кислорода? Кажется, это слишком долго для ведения. И никогда он не думал ни о чем таком... И не было таких воспоминаний.. Впрочем, человеческий мозг уникален... И другой вариант, в который верилось ещё меньше. Возможно.. возможно он попал в другую вселенную? Конечно, люди писали об этом книги, но то была исключительно художественная литература. Звучит, как бред. Хотя, может, он сошел с ума в последние секунды жизни? Но только так можно было оправдать всё это. Ну, не могла Суа воскреснуть ни с того ни с сего и тем более прийти к нему! В его мире не было людей-врачей(по крайней мере он таких не встречал)! В его мире у него были совсем другие ранения, которые, ну, никак не могли стать этими! К тому же причина его попадания была совсем другой. Допустим, что эта версия правдивая. Что ему делать? Они будут спрашивать у него что-то, а он что? Что он скажет? Я ничего не знаю, потому что я до этого находился в мире, года людей держат в качестве питомцев и выращивают, как скот на убой ради песенного шоу? Они же посчитают его сумасшедшим! Надо что-то придумать... Думать было сложно, но необходимо. "Ну, же... думай, думай..Ты так много читал о Земле, Иван..." — проносились в голове мысли. Вдруг в голову пришёл один разговор с Мизи. "Представляешь, девушка полностью потеряла свою память после несчастного случая, но ее парень помог ей восстановить воспоминания, и они снова влюбились. Это так мило!"— рассказывала она о новелле из библиотеки антракта. На самом деле он и сам читал эту историю... Наверное, это хорошая идея. В любом случае они не смогут предъявить ему за то, что он потерял память, особенно после аварии. Главное убедительно сыграть и не показать узнавания, когда Суа и Тилл вернутся. Тилл... Он смотрел на него. Наверное, волновался? Иван не привык обманывать себя ложными надеждами, поэтому мысленно откинул эту идею. Наверное, ему показалось. Возможно это что-то другое? Но он держал его за руку. Было ли то ведением? Галлюцинацией? Вселенная, где Тиллу на него не всё равно, звучит, как сказка. Вселенная, где его друзья живы. И над ними не стоит угроза в виде инопланетян. Хотя не то чтобы инопланетяне были для него проблемой. Из-за того, что Иван был послушным питомцем, его никогда не били и позволяли многое. Через время пришел другой врач. Начался опрос. Вопросы шли один за другим. И вот... —Имеете ли Вы проблемы с памятью? Такое часто бывает при черепно-мозговых травмах. Может, Вы затрудняетесь вспомнить момент перед травмой? —Да... На самом деле, доктор... Я ничего не помню. Вообще ничего. И кто те люди, которые были здесь я тоже не помню. Следующий час его продолжали опрашивать, кажется, с большим энтузиазмом, назначали лечение, сказали, что вечером принесут ужин. Иван уже достаточно сильно утомился и хотел просто поспать. Но он сам согласился на то, чтобы его посетителей запустили к нему на пару минут. Пока доктор вышел для того, чтобы оповестить ожидающих о том, что сейчас его состояние стабильно, но он ничего не помнит и сейчас утомлен, Иван думал. Думал о том, что в его вселенной, где мертва Суа, пропала Мизи, Тилл, его призрачная надежда, которой не суждено было сбыться никогда, остался один против такого сильного противника, как Лука. Он не знал его лично, но, судя по раундам, интервью и знаниям о его хозяине, мог предположить, что они похожи. Оба носят "маски" на сцене, оба знают, как манипулировать публикой и быть в милости хозяина, хотя очевидно, что хозяин Луки требует от него гораздо больше, чем Унша от Ивана. Может ли выиграть Тилл? У него, на самом деле, было преимущество в виде предрасположенности, таланту к музыке. Он писал собственные песни, сочинял уникальные мелодии. Однако Тилл не был хитрым, наоборот, был прямолинейным, честным, откровенным. Делал, что считал нужным, даже если это обернется большими проблемами для него. От этого у парня было так мало друзей в Анакте и так много синяков и ушибов от наказаний. Возможно, эти яркие эмоции, жизнь бьющая из него, притягивала к нему зрителей, как притянула и влюбила в себя Ивана. Всё таки шансы были неплохими, но не такими хорошими, как у "принца сцены". У Луки была постоянная фанбаза, безупречная репутация, почти все его умения были абсолютны в то время, как Тилл был талантлив, амбициозен, притягателен, а его популярность быстро росла. Однако в последний раз он был очень расстроен из-за Мизи. Иван хотел бы верить, чтобы Лука проиграл. Чтобы Тилл жил дальше, даже без Мизи. Даже без него, хотя он и так ничего не значил. Возможно, эгоистично желать того, что никогда не сделал бы сам... В это время двери палаты приоткрылись, и вместе с ярким светом из коридора проникли две фигуры. Иван уже предвкушал снова увидеть Тилла, однако рядом с низкой фигурой Суа была женская фигура немного выше неё. И вот сейчас он действительно не знал, даже не мог предположить, кто это. Девушки прошли по палате поближе к койке. Иван поднялся на подушке повыше, чувствуя небольшой дискомфорт: мышцы сильно болели после почти двух недель непрерывного лежания. Он дал им время собраться и заговорить первыми. Глаза Суа казались печальными и внимательными. Через несколько секунд старшая девушка, чьё лицо казалось серьёзным, однако приглядевшись к ее чертам лица, становилось понятно, что она расстроена, так же, как и Суа, заговорила. К слову, лицо у нее было и правда интересное: по большей степени оно было обычным, однако одна изюминка меняла его. Шрам на левом глазу и блеклая радужка. Было любопытно узнать что с ней произошло. —Здравствуй, Иван. Я рада, что ты пришёл в себя, и с тобой всё нормально. Ну, относительно. Нам сказали о том, что ты не помнишь своего прошлого, поэтому надо предоставить...Мы твоя семья. Я — твоя старшая сестра Со Хи, а это твоя сестра-двойняшка Суа. Наши родители придут сюда завтра. Может ты хочешь знать что-то ещё?— она говорила спокойно, но по ее неспокойным рукам и заминкам в речи можно было понять, что девушка волнуется. Иван испытывал по этому поводу смешанные чувства. —Вот как. Значит, вы моя семья. А почему наши родители не здесь?— спросил Иван чисто ради приличия. Обычно людям не все равно на их родителей, но у него никогда их не было, а этих он тем более не знал. —Ох, не думай, что им на тебя всё равно, пожалуйста,— поспешила объяснить старшая. — Наоборот, они бросили свою работу в Сингапуре ради тебя и хотели остаться здесь, в больнице, но мы убедили их отправиться домой. Они ж, всё таки немолодые, здоровья не то. Не хватало, чтобы их тоже положили в больницу. —Вот как. Все хорошо, я и не думал так,— поспешно ответил Иван. Вдруг она разозлится на него? На самом деле мысль о том, что кто-то проделал долгий путь ради него, оставил свои важные дела. Он ведь мог и не выжить, верно? Но всё равно люди приехали к нему. Семья... То, чего у него никогда не было. Так, а что же насчёт...—Со Хи, а кто тот парень, который был у моей кровати, когда я проснулся? —Это Тилл. Ээм, я не знаю как лучше сказать... Может это должен сказать он сам...— замялась Сохи —Он твой парень. Вы встречаетесь.— сказала Суа. Это было так похоже на неё, прямо сказать, что думает,—Тилл был здесь с нами всё время. До сих пор здесь, просто врач разрешил зайти только двоим людям. Иван замер, ошеломлённый этой новостью. Мир перевернулся с ног на голову. Было не понятно радоваться или злиться. Это что какой-то розыгрыш? Хотя, ситуация сейчас не подходящая, да и Суа не шутница. Сердце забилось чаще. Ему повезло, что сейчас к нему не был подключен монитор, иначе в палате стоял бы ужасное пищание. Тилл. Его. Парень? Это звучало, как будто он находился во сне. Сразу вспомнилась его реальность. Его Тилл никогда не смотрел на него по своему желанию. Ему было всё равно. Наверное, он даже не заметил смерти Ивана. А этот Тилл, которого он видел только один раз, волновался за него и, раз они встречались, то любил его. Иван не мог даже мечтать об этом. Возможно здесь есть какой-то намек? —Если хочешь услышать подробнее о том, какой Тилл хороший, то можешь спросить Мизи. Она тоже хочет прийти завтра. Наверное, даже просить не придется,— сказала двойняшка с тенью раздражения в голосе, но на губах играла улыбка. Значит, Мизи тоже есть в этом мире. Странно, что ее сейчас не было в больнице. Может в этом мире они не так дружны? — Мизи — наша подруга детства. И моя девушка. Ее нет, потому что я отослала ее домой, чтобы она покормила рыбок и отдохнула.— предугадав его вопросы, дополнила она. —Наверное, ты слишком устал сегодня,— сказала Сохи, смотря на младшего брата одновременно грустно и нежно,— может, ты хочешь чтобы мы что-то принесли завтра? — спросила она. Иван не знал, что можно попросить. Тут не было инопланетных блюд, а земные блюда он знал только из книг, парень отказался. И Сохи оказалась права, он чувствовал, как его голова начала болеть сильнее. —Спасибо вам. Похоже, у меня хорошая семья,— сказал парень сёстрам, которые уже поднялись с места. Суа направила на него взгляд. Такой обеспокоенный, Иван не думал, что она когда-то посмотрит на него так. Одноко в голову снова пришла последняя встреча перед ее смертью. Он хотел было нахмурился, окунувшись в воспоминания, когда заметил, что его сестры как-то замялись у кровати. —Слушай, Иван...— наконец подала голос Со Хи,—можно тебя обнять? —Да,—ответил он и уже через несколько секунд был в аккуратных, словно он был таким хрупким, что из-за лишнего движения мог рассыпаться, объятьях своих сестер. И он на самом деле удивился Суа. Иван хорошо относился к прикосновениям: положить голову на плечо Тилла, обняться с Мизи, положить руку на плечо Суа, но в итоге быть отпихнутым. В контакте с девушкой, он всегда тянулся к ней и думал, что они очень похожи, связаны. Парень видел, что она, как никто другой, понимает его, но всё равно отталкивает. Даже их решения и судьбы в итоге оказались похожими. Его Суа откровенно недолюбливала Ивана, он был лишним элементом в её мире, сосредоточенным на Мизи, а эта выглядит такой расстроенной и обнимает его. Кажется, она дорожит им, несмотря на то, что в этом мире она так же любит Мизи. В объятьях этих двоих он почувствовал себя так хорошо. Этот факт согревал его сердце. Иван поднял руки и положил к ним на спины, обнимая в ответ. Прям перед уходом, когда Суа уже отпустила его, Со Хи прижала его к себе и потрепал по волосам. "Выздоравливай, младший братик" — сказала она с улыбкой. Иван попрощался с ними, после чего они ушли, а он провалился в сон.

***

За окнами, завешанными рулонными шторами, было уже темно, а помещение освещала лишь настольная лампа, которую забыл выключить Иван. Услышав чужие шаги и звук открывающейся двери, парень проснулся. Он попытался открыть глаза так, чтобы причинить своему бедному мозгу как можно меньше боли. У него не вышло, но попытаться стоило. Брюнет сморщился и потёр переносицу, после чего поднял взгляд на дверь. У двери стоял очень знакомый силуэт. И Иван затаил дыхание. Неужели? Он замер у входа, уставившись на Ивана, как заворожённый. —Тилл?— спросил Иван. Конечно, Тилл должен знать, что Суа и Со Хи уже рассказали ему, как минимум имя, но он на всякий случай добавил,—я не ошибся? Парень у входа немного замялся, но все таки прошёл дальше. Он приблизился к кровати, и оказалось, что в руке он нес поднос. Тилл продолжает удивлять Ивана даже в другом мире. —Нет-нет... Как ты? Я принес тебе ужин. Тут бульон и сок. Решили пока не давать чего-то тяжёлого...— говорил он, присаживаясь на стул у кровати Ивана. —Я нормально. А как ты так... И дверь открыл, и поднос пронёс?— спросил Иван, не сдержав любопытства. —Что? А. Мне открыла дверь женщина, которая разносит обеды. К тому же, я работал официантом, поэтому есть опыт...На самом деле я очень сильно просил, чтобы она позволила мне посидеть с тобой немного. Но я понимаю, что ты очень устал сегодня со всей этой суетой вокруг. Можешь ничего не говорить, если хочешь, просто поешь. Я просто хочу побыть рядом,— сказал Тилл, заставляя сердце Ивана затрепетать. Наверное, это все таки был сон.—И если тебе тяжело, то могу покормить тебя,— поспешно добавил он. Такая забота со стороны Тилла казалась чем-то неправильным. Сердце начинало биться чаще и ныть от той нежности, которая наполняла голос парня. —Я могу сам,—сказал Иван, после чего принял сидячее положение. Голова чуть-чуть закружилась, но он особо не выдал это, поэтому взял в руки тарелку с ложной и начал есть, хотя слово пить тут подходит больше.—Что с твоей рукой?— поинтересовался брюнет, чтобы заполнить тишину. —Ну, я сломал руку во время аварии. Машина ударила по стороне, где сидел я, а рука неудачно лежала. Ничего страшного, просто перелом,— сказал он, хоть это и не было абсолютной правдой. На самом деле, на фоне переживаний об Иване, Тилл мало думал о том, что сломанная рука для него, если очень мягко сказать, не очень хорошо. Он не может рисовать, не может выполнять задания в университет, не может играть на гитаре — его преобладающая рука полностью в гипсе. Конечно, за это время парень успеет научиться все это делать и другой рукой, если постарается, однако это до сих пор неудобно. Хотя, может, в этом есть и плюсы. Сейчас, на больничном, Тилл может побольше провести время со своим парнем, который не помнит абсолютно ничего из своей жизни. Слушая его, Иван подумал о том, что стоит спросить любит ли Тилл рисовать и сочинять музыку. Если это так, то будет грустно, ведь из-за всей этой ситуации он не сможет этого делать. Потом брюнет отвлекся от мыслей, чувствуя, что устаёт, и начал рассматривать своего посетителя. Он почти не отличался от своей версии в его мире, кроме кое-чего, что Иван заметил, когда тот повернул голову к окну: в его ушах было много проколов. На самом деле видеть такое в живую было необычно, тем более на Тилле. Да, когда-то давно он читал такое в одной из книг о Земле, но никогда не видел такого у других людей-питомцев. И это выглядело очень красиво. —Тилл, а что за штучки у тебя в ушах? Так красиво выглядит!— сказал Иван. Конечно, он знал, что это, однако ведь не должен, если следовать легенде. —Спасибо,— сказал Тилл и кажется смутился. К счастью Ивана, он не умел прятать эмоции, так что его лицо читалось, как открытая книга. Брюнет же сам обрадовался такой милой реакции и улыбнулся уголками губ,— это проколы,— начал он и начал рассказывать про все, пока Иван ел своей ужин. Когда пациент доел, Тилл уже закончил с перечислением пирсингов и задумался о чем-то, глядя на него. Уже скоро ему нужно было уходить, да и Иван чувствовал себя уставшим. —Слушай, Иван,— начал Тилл, опустив взгляд,—Я знаю, что тебе уже рассказали о том, что мы с тобой встречались... И я понимаю, что ты сейчас ничего не чувствуешь ко мне, поэтому я ничего не жду от тебя. Просто... Дай мне побыть с тобой, позаботиться о тебе. Ты ничем не обязан мне, и если ты так ничего и не вспомнишь, если я начну докучать тебе, то скажи мне,— сказал он. В горле застыл ком. Эти грустные и теплые слова разбивали сердце. Брюнет бы очень хотел, чтобы Тилл был счастлив, особенно сейчас, когда любил Ивана. Но он не был тем Иваном, не помнил ничего, что их связывало в этом мире, и не был уверен, сможет ли дать ему то, чего Тилл заслуживает. Хотелось сказать ему, что-то утешающее. Может, они бы поговорили дольше, если бы Иван не чувствовал себя так плохо. —Тилл, может быть ты расскажешь мне больше о наших отношениях, когда придёшь в следующий раз? Я действительно не помню тебя, но мне не кажется, что ты плохой человек,— сказал он и аккуратно прикоснулся к чужой руке на краю кровати. Седой поднял голову и снова посмотрел на Ивана. Взглянул так тоскливо, что брюнету захотелось обнять, прижаться щекой, как делал это Тилл в детстве с цветком. Но как он мог? Сам придумал себе легенду, теперь страдает из-за нее. Однако до сих пор не видел других выходов из ситуации, поэтому, скрыв эмоции, он легонько улыбнулся. Через пару секунд Тилл глубоко вздохнул и поднялся. —Конечно я расскажу. Не думай, что от меня легко отвертеться, — шутливо сказал он. —Спасибо, что поговорил со мной. Ты, наверное, сильно устал. Может быть, тебе что-то принести завтра? Иван хотел бы сказать что-то типа "принеси себя", но сказал: —Если хочешь, то принеси что-нибудь на своё усмотрение. Может что-то, что нравилось мне раньше. —Хорошо, — ответил он с улыбкой и хотел было поднести руку к голове Ивана, но отдёрнул себя. Это не осталось незамеченным внимательному взору парня. —Что-то ещё?— мягко спросил брюнет, желая, чтобы этот вопрос не прозвучал так, словно он хотел избавиться от чужой компании. На самом деле он бы хотел обняться с Тиллом, как обнимался с Суа и Со Хи. Хотел бы сдать его руками, положить голову на плечо. Но наверное это было бы странно. Оставалось надеяться, что парень сам предложит это. Тем временем Тилл сменил несколько эмоций за раз: сначала встревожился, подумав, что его прогоняют, потом успокоился, хотел было что-то спросить, но потом покачал головой сам себе и спокойно улыбнулся, снова направив нежный взгляд на Ивана. —Нет, ничего. Я думаю, мне пора идти,— сказал он, но не сдвинулся с места. —Наверное,— сказал Иван и поменял положение на лежачее, чувствуя как его начало укачивать. —Выздоравливай, Иван,— сказал Тилл и все таки поднес здоровую руку, осторожно коснувшись волос. —Ты тоже, Тилл,— ответил Иван и почувствовал сильную тягу прижаться головой к его руке, приласкаться, как домашний кот. Однако не двинулся. Лишь прикрыл глаза, чувствуя головную боль и тошноту. Парень ещё немного постоял рядом, перебирая волосы Ивана, после чего накрыл его одеялом и, в последний раз окинув взглядом, ушёл.