Сборник драбблов

      — Если смешать корешок с этим... А потом.. мхм... Ладно, так и сделаем, — мужчина кивнул сам себе и отложил талмуд, возвращаясь к котелку, — "В этот раз... Оно определенно должно получиться..."       Тонкие бледные пальцы ухватили серебряный черпак и осторожно помешали бурлящее варево. После мужчина сбавил огонь и переместился к доске, нужно было растереть корень тысячелетнего женьшеня, чтобы смешать его с ядом бамбуковой змеи до однородности. Следующим шагом было аккуратно влить это всё в котелок, помешивая по солнечной тени. Именно в этом месте он множество раз ошибался, то раствор комковатый, то слишком быстро вливал, то мешал, то, наоборот, слишком медленно.       — В этот раз... В этот раз все должно получиться... — мужчина выдохнул, собираясь, стараясь унять дрожь в руках.       Тонкой густой струйкой полился раствор женьшеня с ядом, варево окрасилось в огненно-алый цвет и полыхнуло, красные языки пламени, поднявшиеся над котлом слизали то, что собирался влить, вместе с фарфоровой чашей.       Он успел только отшатнуться. Варево не должно так реагировать! Эликсир любви должен был запузырится и стать бледно-розовым, в крайнем случае, почернеть, если не удался...       Запнувшись за подол платья мужчина рухнул на пол и постарался отползти подальше от бушевавшего пламенем котла и алых завихрений рядом.       Огонь полыхнул с новой силой и ему пришлось закрыть глаза, так ярко тот взвился.       Лишь фэн спустя жар стих. В ушах раздавался гул собственного сердцебиения, поэтому он не услышал шагов.       — Так вот ты какой... Мой верный служащий, — его руку, прикрывавшую лицо, отодвинули и мужчина увидел перед собой... Божество... Иначе не скажешь, столь прекрасен был представший пред ним.       — Служащий...? — почти неслышно выдохнул он, во все глаза пялясь на это Божество, стараясь запомнить, выжечь на сетчатке, чтобы закрывать глаза и видеть этот прекрасный образ.       — Ты столько раз приносил мне дары, хоть я и отказывался от них... Так кем же я тебя могу назвать, если не служащим? — он огладил его щеку и, прихватив за подбородок и наклонившись к нему, прошептал, — Поскольку ты такой упорный я дам тебе свое благословение, но ты отработаешь его в моих покоях, идёт?       Мужчина, полностью очарованный, мог только кивнуть и полностью отдаться в руки Божества.