Маленькая Вера

Потеют ладони. Волнение и, может даже, даже страх. Сердце бьётся быстрее обычного. Колени дрожат, подкосились ноги. "А что, если узнает? Если поймёт?.." Маленькая Вера, немного худощавая, но вполне обычного роста, стояла в фойе школы, в которой она училась уже два последних года, и решалась. "А стоит ли? Может всё-таки не нужно? Зачем мне это?" - быстро прокручивался в голове у неё поток подобных навязчивых мыслей. Было видно: её переполняла сильная тревога. В руках она держала небольшой белоснежный конверт. Он был красиво и аккуратно запакован собственно Верой, ей же подписан. Она старательно выводила каждую букву на нём, когда писала его поздним вечером, два для назад, в результате сильного порыва эмоций; несколько раз переделывала, иногда нервно сминала бумагу в руках и выкидывала это всё в мусорную корзину, стоящую под её письменным столом в комнате дома. Сам конверт был сделан из обычного белого листа А4, украшенного подписями "От кого:.." и "Кому:..." с задней части, а с лицевой - маленьким розовым, вырезанным из картона сердечком, которое не позволяло самому конверту открыться. Для большей романтичности всё это было спрыснуто свежими духами, отдававшими лёгким ароматом весенних цветов после дождя (ими пользовалась сама девушка в последнее время) и оставлена парочка следов от помады в виде поцелуйчика (с какой же нежностью она прикасалась губами к этому сложенному несколько раз, чистому листу). Возможно, кто-то посчитает это немного неуместным и пошлым, но, как казалось Вере, было в самый раз. Всё, как погалается. Внутри этого конверта было письмо, написанное так же из самого обычного листа бумаги, чёрной гелевой ручкой. Содержание было достаточно интересным. Даже очень. Стыдно сказать. В нем маленькая Вера излила всё, что накопилось у неё за два года учёбы в этой школе. Письмо о чувствах к учительнице русского и литературы. Елене Васильевне. Анонимное. На большее не хватило смелости. *** Началось это всё, когда Вера перешла в новую школу, оказалась в новом классе, совершенно неизвестном. "Так было правильно", - говорила мама. Но никто даже не поинтересовался, нравится ли это Девушке. В целом с её мнением не считались всю жизнь. Поначалу за неё выбирали игрушки, цвет одежды и в какой цвет покрасить детскую. Потом для неё с особым трепетом и предусмотрительностью выбрали людей, которые могли бы стать её друзьями. Выбрали, чем она хочет заниматься в качестве хобби, и отправили в художественную школу (к счастью, достаточно удачно). Будущее профессиональное направление - и то определили родители (по большей части мама). Вера должна была стать юристом. Этого стоило ожидать. "Привыкнешь". И девушка действительно привыкла. Старалась не противиться - это было свойственно её натуре. На самом деле, Вера, как и многие люди на её месте, ужасно волновалась, в особенности насчёт первого учебного дня. К счастью, на линейке она уже заговорила с одной из одноклассниц - Ариной. Это была просто супер активная и общительная девушка; как будто Вера, только наоборот. Но противоположности притягиваются. И они, к счастью, достаточно быстро подружились. Вера сразу почувствовала, что этому человеку можно доверять, поэтому позволила себе открыться, чего не делала раньше. За всю жизнь у неё не было настоящих друзей. Была только Арина, поэтому девушка старалась быть максимально откровенной с подругой, ведь та умела слушать и понимать все эмоции, будто переживая их на самой себе, к тому же давала дельные советы и закидывала объятьями и поцелуйчиками в щеку или макушку. Между ними чувствовалась особая связь, и маленькой Вере это нравилось. Именно Арина первой узнала о влюблённости подруги в учительницу. *** "Нужно вспомнить, чему меня научила Арина. Лучше жалеть о том, что попробовал, чем жалеть, что так и просидел на месте." - думала девушка, в последние секунды решая судьбу письма. "Всё же, что может такого случиться? Оно же анонимное. Кто сможет догадаться, что это именно я? У Елены Васильевны ещё пять классов, примерно 75 девочек. Хотя в письме нет ни одного слова, которое могло бы указать на мой пол. В теории, можно подумать и на мальчика. Но духи, следы от помады и почерк... " "Ладно. Будь, что будет." С этими словами она протягивает руку и закидывает письмо, из-за которого она не могла спать почти всю ночь, в большую картонную коробку, украшенную яркими, цветастыми сердечками. *** На следующий день, четырнадцатого февраля, все валентинки, которые школьники успели забросить в тот самый таинственный ящик в холле, стали разносить получателям. Письмо Веры, конечно же, исключением не стало. Когда так называемая "любовная почта" дошла до их класса и парочке одноклассниц принесли их валентинки, Вера знатно занервничала. Почему-то она тут же пожалела о своём решении и посчитала свой поступок очень глупым и необдуманным. "Ну какая же я наивная! Зачем вообще написала это письмо, зачем его отправила? На что я надеюсь? Дура-дура-дура..." - думала она. Арина немного успокоила подругу, слегка приобняв Веру и крепко сжав её холодые ладони, и напомнила, что письмо всё-таки анонимное и ничего страшного произойти не должно. Главное, что Вера смогла выразить все накопленные за два года чувства, и теперь это не тяготит девушку. И ведь стоит отметить, что девушке действительно стало намного легче. Окончательно расслабилась Вера только на уроке истории. Пожилая учительница Римма Ивановна в силу своего возраста не могла говорить громко, и по этой причине почти никто не обращал на неё никакого внимания. Весь класс спал. И Вера с Ариной - в том числе. Голос учительницы был настолько тихим и спокойным, что он воспринимался скорее как колыбельная, и уловить какую-либо информацию было практически невозможно. Особенно если это был шестой урок. Внезапно телефон Веры завибрировал, и она осторожно достала его из кармана брюк. Это было сообщение от Елены Васильевны. И тут сердце девушки будто остановилось. Она не понимала, где она находится, что происходит вокруг, всё это превратилось лишь в шум, на который она уже не обращала внимания. Были только она и это чёртово сообщение, которое надо было прочитать. Вера слегка подрагивающими пальцами разблокировала телефон и открыла чат с учительницей. Сообщение было следующее: "Вера, здравствуй! Пожалуйста, зайди ко мне после уроков, если время позволяет. Это не срочно, но я буду рада тебя видеть. Я в своём кабинете до пяти часов, но могу отлучиться. Ты знаешь, где меня найти. Елена Васильевна" Вера, не говоря ни слова, тут же дёрнула спящую рядом Арину за руку, заставляя её обратить внимание на экран телефона. Девушка неспешно и без особого энтузиазма начала читать сообщение, полагая, что подруга показывает ей очередной прикол. Но с каждой секундой выражение лица Арины становилось всё удивлённее, а глаза - круглее. После между подругами повисла тишина. Сказать, что подруги были в шоке, - это ничего не сказать. - И что ты делать теперь будешь? - уточнила Арина. - А у меня есть выбор? - Вообще то да. - Как по мне, всё очевидно.. Схожу сегодня сразу после факультатива по английскому, у меня будет около часа до художки. Не буду тогда домой заходить, сразу туда и пойду после Елены Васильевны... - Вера старается говорить максимально спокойно и равнодушно, как будто то, что ей пишет учительница с подобным предложением, является для неё чем-то обычным. Арина это, конечно же, замечает. - Как-то ты слишком спокойна. Если ты ещё не поняла, то тебе написала ОНА и попросила зайти после твоего вчерашнего письма, которое она уже, вероятнее всего, получила. На твоём месте я бы сквозь землю провалилась, но старалась отложить эту встречу как можно дальше. - Посмотри под стол на мои колени и руки. Ты правда думаешь, что мне не страшно? Но что мне ещё остаётся? Рано или поздно все равно придётся поговорить. Лучше столкнуться лицом к лицу сейчас, чем ходить и мучить себя навязчивыми мыслями в предвкушении ужаса. - Ну так-то ты права... Если что, может тебя на этаже подождать? - Не стоит, думаю, все будет нормально. Не убьёт же она меня. Да и не накричит, это же она и это же я. Неуместно будет как-то. - Но готовиться надо к худшему... - Ну тогда.... Вилку, что-ли, со столовой стащить. Ну так, для самообороны,- и девушки тихо засмеялись, пытаясь скрыть то напряжение и волнение, которые овладели ими обеими.