Научное обоснование физиологии.

Занятие по науке было скучным, как и всегда. На сегодня миссис Как-её-там решила задать эссе на тему «кем я хочу стать, когда вырасту», поэтому на целый урок она была полностью свободна, изображая искренний интерес к каждому сообщению каждого ученика, каким бы банальным оно ни было, но он видел, что на самом деле она разглядывала журнал с новым каталогом. Это было достаточно странно, потому что его мама уже давно выбирает вещи в интернете. Какой-то одноклассник, чьё имя Ксено решил не запоминать, заявил, что станет космонавтом и решил прочитать статью о солнечной системе. Судя по тому, что он путал ударения в названиях планет, он видел этот текст впервые. Это как минимум. Как максимум — распечатал совсем древнюю статью, где говорилось, что Плутон всё ещё является планетой. А этот факт потерял актуальность ещё в то время, когда Ксено исполнилось три года — именно тогда он вычитал это в новой энциклопедии, которую ему подарила мама, чтобы он, слишком умный для своего младенческого возраста, не забил голову бесполезной чушью. Кажется, мама думала, что у него аутизм или что-то вроде, и любая гиперфиксация типа лего могла бы навредить его личности, но уже в свои девять Ксено понимал, что он полностью здоров. Просто он гений, вот и всё. — Молодец, Тони, — мисс Учительница быстро что-то записала в свой блокнот. — Следующий… Ксено. Выходи, дорогуша. Он встал со своего места, едва не поёжившись от её этого «дорогуша», и вышел к доске, начиная быстро зарисовывать мелом схему адронного коллайдера — ему очень не хотелось тратить время и мамины деньги на распечатки для класса. Встав рядом со своим кривоватым рисунком, он начал рассказывать по памяти свой доклад. Он уже давно интересовался веществами, имеющими инертную массу, которые могли вести себя, как магический объект. Ксено всё больше и больше углублялся своим малолетним мозгом в необъятные и едва-едва исследованные разделы физики, понимая далеко не всё, но уже догадываясь, как можно будет использовать неизведанное. В классе шумели, никто его особо не слушал, но Ксено не расстраивался: он с самого начала воспринимал этот доклад как возможность натренировать свои ораторские способности и получше утрамбовать в голове полученные знания. — …сейчас коллайдер далёк от совершенства, — заканчивал свой упрощённый рассказ Ксено. — Нет ничего удивительного в том, что бозон Хиггса просуществовал всего десять в минус двадцать четвёртой степени секунд. Для сравнения, если бы это число имело положительную степень, это время бы превышало весь промежуток существования наблюдаемой вселенной. Настолько малый жизненный промежуток бозона связан с тем, что на данный момент высчитать точную координату столкновения двух протонов так же сложно, как выстрелить из пистолета в другую галактику и на середине пути столкнуться с пулей, выпущенной оттуда. Однако с помощью искусственного интеллекта я усовершенствую формулу и смогу построить машину, способную постоянно генерировать множество бозонов. Он закончил говорить, но учительница никак не отреагировала, всё ещё изучая свой каталог. — Да ты это только что выдумал! — крик Одноклассника-который-выходил-перед-ним привлёк внимание класса и дети замолчали, предвкушая весёлое шоу. Похоже, подумал Ксено, он позавидовал, что его «мечта» оказалась не самой крутой. — Нет, я это прочитал в научной статье, — опроверг Ксено и уже было пошёл к своему месту, как вдруг голос учительницы пригвоздил его к месту. — Ксено, дорогой, я ведь тоже впервые слышу эту информацию, — она строго посмотрела на него поверх очков. — Скажи, пожалуйста, в какой статье ты это прочитал? — Вы такую не знаете, мне её мама привезла из Европы, — Ксено пожал плечами. Мама и вправду недавно была в командировке в Швейцарии и привезла последние новости оттуда. Неудивительно, что в США об этом ещё не знает широкая публика. — Вот как… — учительница постучала карандашом по своему блокноту. — Давай так, Ксено. Я пока не буду ставить тебе «F», а ты в следующий раз подготовишься получше, хорошо? Всё-таки, врать нехорошо, твоя мама должна была научить тебя этому. Ксено нахмурился. Он старался так не делать, потому что мама говорила, что его и так большой лоб становился ещё круглее, но ситуация не предполагала другой реакции. — Я не соврал. — Ксено, я ещё раз повторяю… — учительницу прервал звонок и она тут же поднялась, быстренько семеня из класса. — Перерыв! Ксено, милый, подумай над своим поведением. Дверь за ней захлопнулась и Ксено понял, что его она тоже не слушала, решив положиться на мнение Тони. А он, как будто ожидая её уход, тут же громко заявил: — Чего и следовало ожидать от нашего Ксено, — он растягивал гласные, как будто копировал персонажа фильма. — Как всегда выдумывает всякий бред, лишь бы на него хоть кто-то обратил внимание! — Мне внимания хватает и без твоих комментариев, — огрызнулся Ксено, но Тони его будто и не слышал. Он пихнул своего соседа, чтобы тот его поддержал, и ещё громче сказал: — Нет, ну ты посмотри на него, — он ткнул указательным пальцем куда-то в сторону Ксено. — Он ведь такой маленький и щуплый, он точно омега! А омег, как известно, слушать не надо. Этот идиот решил прицепиться хоть к чему-нибудь? — Невозможно, — флегматично ответил Ксено и быстро посчитал в голове. — Согласно генетической теории, так как моя мама — доминантная альфа, а отец был саб-альфой, я никогда не окажусь омегой. Один из четырёх, что я буду доминантным альфой, два — что буду доминантным носителем саб-гена и последний вариант — я стану саб-альфой. Он немного знал об устройстве генов: гены альфы — всегда доминирующие, а противоположные им гены омеги — рецессивные. Доминантные альфы носили оба альфа-гена, саб-альфы имели как альфа, так и омега-ген, в то время как омеги имели только два рецессивных гена. Генетика бет всё ещё изучалась, но были нередки случаи, когда у пары бет рождался ребенок другого пола или у альф — бета, но Ксено решил умолчать об ещё одном возможном исходе. — Дальше оправдывайся, — фыркнул Тони. Ксено закатил глаза. — Ты просто не хочешь, чтобы тебя считали слабаком. — А если я буду омегой, меня ты тоже назовёшь слабаком? Откуда-то сзади послышался голос и Тони съёжился. Ксено заметил это и прищурился, разглядывая того одноклассника, который чаще отсутствовал, чем присутствовал на занятиях. Кажется, он даже был известен за хулиганство: насколько Ксено помнил, он подрался со старшеклассником и даже смог его побить. Тони заткнулся и Ксено решил, что разговор окончен, так что он вышел в туалет, чтобы отмыть руки от мела. Но стоило ему войти в комнату туалета, как кто-то зашёл следом. — И что ты потом будешь делать с этой бозоновой пушкой? — всё тот же наглый голос парня-хулигана послышался за спиной. Ксено неторопливо сполоснул руки и вытер ладони о джинсы, после чего развернулся к нему лицом к лицу. — Я думал о том, чтобы с её помощью получить монополию на атомное оружие, — ответил Ксено. — При возникновении любой угрозы я смогу изменить бомбу на субатомном уровне, при этом имея в руках большую власть, чем любая существующая угроза. — Круто, — одобрительно кивнул парень. Несмотря на то, что он был на целую голову выше, да и выглядел крепче, Ксено его не боялся. — Типа как Танос в войне бесконечности? — Не знаю, — честно ответил Ксено. — Он учёный? — Он вообще безбашенный тип, — парень-одноклассник-хулиган фыркнул. — Хочешь ко мне домой? Посмотрим вместе. — Давай. Ксено понравился этот парень и его рука оказалась очень крепкой. Именно такой помощник не помешал бы ему для исполнения самого элегантного плана на планете. *** Постепенно Ксено привык к присутствию Стэнли в его жизни. Снайдер оказался надёжным и очень крутым. И не просто крутым, но ещё и очень умным. Стэнли был из того типа людей, кто входит в топ пять по успеваемости в классе, но регулярно попадает в кабинет директора за драки, а драться он правда умел, Ксено видел. Им по четырнадцать и они зависали у Стэнли дома, пробуя новую плойку, которую его мама подарила на день Рождения. Ксено просрал уже кучу раундов. Новый мортал комбат с этой зелёной кровью уже порядком достал, но он продолжал играть чисто из принципа, лишь бы один раз убить Стэнли. Хотелось хотя бы раз проиграть со счётом 2:1, а не с перманентным 2:0, но эта игра оказалась единственным, с чем не смог справиться его гениальный мозг: пока он раздумывал над тактикой, Стэнли на чистом таланте раскатывал его игру за игрой. — Ну всё, у меня уже пальцы болят, — Ксено откинул джойстик в сторону подушек и завалился на кровать друга, которую они оба выбрали для сидения во время игры вместо твердого пола. — Хах, так и скажи, что тебе просто не хочется дальше позориться. Довольный Стэнли встал и подошёл к окну, по пути закуривая сигарету, которую он купил сам: из-за роста многие принимали его за старшеклассника, так что та хиппи из магазина за углом, которой он нравился, с радостью продавала ему всё, что бы он не попросил. И ни разу не попросила документы. Решив не отвечать, Ксено перевернулся на живот и почесал ноющий затылок. Сегодня после уроков они весь день паяли прототип машины для разгона частиц и он неловко ударился о неё головой. Хорошо хоть, ничего не поломал. Он лежал так пару минут, слушая звуки улицы, пока в нос не проник какой-то знакомый запах. Ксено нахмурился, не понимая, в чём дело. — Миссис Снайдер сегодня проводит генеральную уборку? — Ксено сел в прежнее положение и снова принюхался. — Ни разу не поверю, что ты убирался сам. — Да нет, — ответил Стэнли. — Она ещё не вернулась с работы. — Но мистер Снайдер уехал. Тогда кто? — Да никто, — Стэнли выкинул окурок в окно. — У нас никто убираться не любит. — Тогда у меня для тебя плохие новости, — Ксено с серьёзностью посмотрел на своего друга. — Похоже, наш стальной баллон с хлором протекает. Стэнли нахмурился. Он тоже шумно втянул носом воздух, пытаясь вынюхать хоть что-то, но вдруг кое-что понял и ударил себя по лбу. — Точно, я ж тебе не говорил, — Стэнли подошёл к Ксено и протянул руку ладонью вверх. — Ты этот запах чувствуешь? Ксено осторожно принюхался. — Да, — он подозрительно осмотрел друга снизу вверх. — Только не говори мне, что ты сам его открывал. — Всё намного круче, — Стэнли ухмыльнулся и сел рядом. — Это мой половой запах. Ксено недоумевающе поднял брови, но уже через пару секунд понял, о чем он говорит: во время полового созревания у подростков начинают развиваться третичные половые признаки, такие как узел у альф и матка у омег. У бет всё остаётся по старому, в соответствии с их полом при рождении. Но кое-что у альф и омег развивается одинаково — рецепторы для распознавания запаха и половые железы. Рецепторы развиваются за нёбом в ротовой полости, а наибольшее скопление половых желез находится на шее, запястьях, в подмышечных впадинах и гениталиях. Эти железы вырабатывают особый фермент, который принимает индивидуальную форму в зависимости от того, какой запах в детстве нравился отдельной особи больше всего. Учёные говорят, что это связано с комфортом в нахождении пары со схожими интересами. А так же нередки случаи, когда дети наследуют запах своего родителя или производную от обоих родителей, так как имели с ними близкую эмоциональную связь. А у Стэнли этот запах принял форму раствора хлора. — Реально? — Ксено не смог сдержать смех. Он новым взглядом посмотрел на друга, который заполучил такую уникальную фишку. — Аха-ха-ха! Выходит, что ты среди кофейных и фруктовых запахов серьёзно выбиваешься. — Мама тоже говорила, что зря меня по аквапаркам водила всё детство. Хотя за два года привыкла, — Стэнли упал на спину и пару раз ударил подушку от нечего делать. — О, так это значит, что ты только что начал распознавать запахи? — Похоже на то, — Ксено с серьёзностью настоящего учёного снова глубоко вдохнул. Запах Стэнли пропитал всю комнату. Это не был запах чистого бассейна, хотя, похоже, подразумевалось именно это. Ксено чувствовал что-то ещё, какой-то особенный мягкий запах, который он до этого момента ни разу не слышал. В принципе, это сочетание было достаточно приятным, Ксено даже немного позавидовал. — А ну, дай-ка руку, — Стэнли схватил его за запястье и поднёс к своему лицу. — Ну надо же, у тебя теперь тоже есть запах. — И чем пахнет? — Ксено понюхал свою вторую руку. И тут же закашлялся, уловив резкий запах. — Это… запах дыма? — Неплохо, чувак, — Стэнли отбил ему пять по руке, которую держал в своей. — Я читал, что по статистике запах дыма у альф один из самых брутальных. — Так ты чувствуешь, что я альфа? — Ну да. Это не сложно, теперь даже настроение альф и омег на автомате понимаю, — Стэнли знающе улыбнулся. — А когда ты спросил про хлор, уже и забыл, какой у меня запах. — Но я ведь могу чувствовать свой, — Ксено снова поднёс своё запястье к лицу. В лицо снова ударил запах горящего дерева, переплетающийся с каким-то вторым, более резким ароматом. Ксено бы не сказал, что этот «аромат» приятный, запах Стэнли ему понравился гораздо больше. — Скоро ты тоже перестанешь. Мама сказала, что это как духи, которые сильно нравятся: если будешь постоянно ими пользоваться, то уже через две недели совсем не будешь их на себе чувствовать. — Я понял, — Ксено обвёл взглядом комнату, думая, спрашивать или не спрашивать. Решил спросить: — А узел у тебя уже вырос? — Неа, и никогда не вырастет, — Стэнли неторопливо сполз на пол и снова подобрал свой джойстик, проматывая список игр. — Я ж омега. *** Ксено лежал в своей кровати и рассматривал пятно на потолке, которое оставил в пять, пытаясь разжечь костёр прямо в своей комнате. Давно это было, он уже не помнит, какой именно эксперимент хотел провести. Его лучший друг — омега. Ксено перевернулся на бок и уставился в стену. Мама очень обрадовалась, когда узнала, что он наконец-то обрёл вторичный пол. Оказалось, что от неё пахнет полевым ветром, а вторая часть запаха у неё — часть альфы, — такая же, как и у него самого. Она сказала, что у всех альф эта часть одинаковая. Самый крутой парень в школе Стэнли Снайдер оказался омегой, а он узнал об этом только сегодня. Все остальные знали этот факт уже два года. Ксено никогда и не догадывался, что его позднее взросление сможет сыграть с ним настолько злую шутку, но получилось уже, что получилось. Мозгом Ксено понимал, что этот факт ничего не изменит, что Стэнли останется его лучшим другом, но он продолжал чувствовать беспокойство. И не мог понять, что именно было не так. Ксено перевернулся на другой бок и заметил куртку Стэнли, которая валялась на стуле в противоположном углу комнаты. Позавчера было внезапное похолодание, так что друг одолжил её, чтобы он не замёрз по пути домой. Ксено забыл её отдать и теперь куртка сильно мозолила глаза. Минут через пять он всё-таки не смог сдержаться и встал. Тихо, чтоб скрипом пола никого не разбудить, Ксено подошёл к куртке и медленно, как будто она могла его укусить, взял в руки. Как он и думал, от воротника доносился слабый запах хлора, разбавленный запахом омеги. Раньше он не мог этого чувствовать, зато теперь, когда его рецепторы заработали, смог различить не просто запах ткани, впитавшей в себя пыль и дождь, но и половой запах Стэнли. Сам не понимая, что он творит, Ксено поднёс куртку к лицу и вдохнул этот запах глубже. Скорее всего, Стэнли разозлится, если он скажет ему, что этот запах Ксено очень понравился. Живот немного скрутило и он сразу же отдёрнул куртку. Но было поздно — его домашние штаны теперь топорщились, вгоняя его в компрометирующее положение. Ксено стыдливо покраснел. Он осторожно, лишь бы не тронуть ткань своими железами на запястье, положил куртку на прежнее место и пошёл обратно к кровати на ватных ногах. Сел. Голова кружилась от осознания собственного бессилия. Он с детства знал, что будет альфой. Знал, что у него повысится тестостерон и когда-то будет гон, во время которого даже самые стойкие могут потерять разум. Но он успокаивал себя, что его вторичный пол ничего не значит, что он в любом случае сможет себя контролировать. Ксено ведь не животное, чтобы так легко поддаваться низменным желаниям, у него есть большая цель и нет времени на бесполезные вещи. Но тут вдруг оказалось, что он проиграл своей физиологии сразу же, в самый первый день? Ксено полез в интернет с этим вопросом. В интернете писали, что такие реакции в его возрасте нормальны, особенно только-только после пробуждения альфа-пола, поэтому такая реакция на первую встреченную омегу была ожидаемой. Писали, что это всё пройдёт и себя можно будет контролировать даже в гон. Ксено успокоился и перешёл в мессенджер. «Доброй ночи, — отбивал он сообщение, адресованное Стэнли. — Надеюсь, мой вопрос не окажется для тебя неприятным, поэтому ты можешь его не читать, если хочешь. Тем не менее, я его задам: у тебя появились какие-то физиологические изменения после того, как в тебе «проснулась» омега?» Ксено отложил телефон и снова уставился на пятно от гари. Надо же, а он ведь пахнет теперь точно так же, как и тот костёр. Мог ли Ксено когда-нибудь подумать, что этот случай так повлияет на всё его будущее? Стэнли не отвечал. Это было совершенно неудивительно, потому что: во-первых, прошло всего двадцать секунд, а во-вторых — на его часах на тумбочке горело три ночи. Вероятность того, что Стэнли всё ещё не спит в будний день, была… Экран загорелся и Ксено тут же схватил телефон. Это был Стэнли. В-третьих, их сегодняшний разговор закончился на неопределённой ноте. После признания Стэнли, Ксено пробормотал что-то вроде «понятно-уже-поздно-я-домой» и быстренько ушёл, так и не посмотрев на него. Стэнли тоже бросил что-то неопределённое ему на прощание. Сейчас Ксено понимал, что самому-крутому-в-школе могло быть тяжело признаться в этом вот так. А он просто ушёл. «Да ничего, мужик», — написал Стэнли. «Я как бы не смотрел», — снова Стэнли. «Но живот стал чаще болеть, вроде это формируется спящая матка», — опять он. Ксено фыркнул, узнавая знакомый стиль отправки сообщений. Но после следующего сообщения он побледнел. «Ещё под яйцами стало мягче. Я читал, что это постепенно рассасываются ткани, чтобы уже к восемнадцати там осталась только тонкая плёнка, чтобы кто-нибудь мог её порвать и меня выебать» Ксено стало некомфортно. Было странно думать, что эти слова действительно относились к Стэнли, однако так работала физиология. Высокий и сильный Стэнли когда-нибудь действительно сможет родить ребёнка. Но стоило Ксено вспомнить свою реакцию на его феромоны, как он снова покраснел. «Я думаю, что вероятнее будет, если ты сам это сделаешь. Хоть с альфой, хоть с омегой», — попытался его приободрить Ксено. «Ну не, мужик», — ответил Стэнли. «Нахуй эту хуйню.» Ксено тихо посмеялся. Так, выходит, Стэнли собирается бороться со своей судьбой? «Полностью с тобой согласен, — он улыбался, когда писал это. — Баллон с хлором точно в порядке?» «Точно», — коротко ответил Стэнли. «Давай спать, завтра сраная история». «Спокойной ночи, Стэнли», — отбил Ксено и получил в ответ смайлик с буквами «z». Стэнли вышел из сети и тогда он тоже отложил телефон. На следующее утро губы Стэнли были накрашены ярко-красной помадой. — Тебе идёт, мужик, — поздоровался Ксено. — Я знаю, — широко улыбнулся Стэнли и отбил пять. Он красился впервые, поэтому помада была нанесена неровно и испачкала красным пигментом зубы, из-за чего было больше похоже, что Стэнли кого-то растерзал. Но Ксено было всё равно, для него друг всегда оставался самым крутым. *** Вечер был тёплым и приятным. Вашингтон, особенно рядом с белым домом, был довольно тихим городом. Сам Ксено не боялся шляться где попало, он и так был полностью просвечен всякими секретными службами: послезавтра в этом городе состоится конгресс по вопросу строительства коллайдера, который будет работать по совершенно новой технологии, изобретённой самим Ксено. Ему всего тридцать четыре, а он уже добился подобных высот. Кажется, таким стоит гордиться. — Что это там? Стэнли, который поехал с ним как ассистент, а на деле просто за компанию, указал куда-то наверх. Ксено задрал голову и увидел на горизонте яркую зелёную полосу, которая подбиралась всё ближе и ближе. Ничего подобного он раньше не видел, но свечение чем-то напоминало северное сияние. Неужели это сгорает озоновый слой? — Как думаешь, это связано с теми ласточками, про которых писал тот японский ребёнок? — Не исключено, — разочарованно сказал Ксено. Выходит, что он только начал путь к мечте всей своей жизни, но его будет ждать лишь вечное окаменение? Хотя, если подумать, ДНК человека и ласточки похожи, но нет никаких гарантий, что люди точно так же превратятся в камень с сохранением мозговой активности. Есть вероятность, что они просто задохнутся. — Это совершенно неэлегантно. — Согласен, хуйня полная, — хмыкнул Стэнли. Зелёная стена, высота которой достигала примерно двадцати миль, быстро и неотвратимо подбиралась к ним. Мимо пробегали люди, но оба понимали — убегать смысла нет, от этого апокалипсиса убежать просто невозможно. Стена дошла уже до конца квартала и Ксено мог разглядеть людей, которые не смогли убежать и медленно покрывались каменной коркой. Менее, чем через минуту, это ждёт его тоже. Отвратительно неэлегантно. — А знаешь, — Стэнли положил ему руку на плечо и ободряюще сжал, — что-то мне подсказывает, что мы когда-нибудь выберемся из этого панциря. Не говоря Ксено больше ни слова, Снайдер схватил его за талию и резко дёрнул на себя, вставая спиной к ярко-зелёной стене. Склонившись, он прижался губами к губам Ксено, обдавая его хлорным лёгким запахом. Поцелуй длился всего секунду, уже в следующее мгновение Стэнли отстранился, уверенно глядя ему в глаза. А через две секунды глаза Снайдера превратились в камень.