Джин без тоника

Солнечный зайчик отражается от окна и играет на прозрачной посуде, в которой мирно крепнет чай. Аромат молочного улуна витает в пространстве за небольшим столиком. Девичьи пальцы обвивают ручку заварочного чайника, чтобы неспешно налить напиток в маленькую чашечку, затем натягивают рукава вязаного кардигана, желая укутаться. Но не от холода, а по привычке. Оставаться незаметной, тихой и в своём собственном мирке. Девушка неспешно пьёт чай, листает блокнот с конспектами, а когда поднимает, наконец, взор, губы её растягиваются в скромной улыбке. – Замёрзла? – забота Хосока звучит раньше приветствия, когда он видит сестрёнку, одетую не по погоде. Учебный год едва начался, и стоят ещё ясные и даже душные деньки. – Нет, Хо, всё хорошо, – отнекивается Давон и сразу же наливает брату чай. – Как занятия, в этом году нагрузка плотнее, чем в предыдущем, да? Уже не первокурсница, – ухмыляется Джей, пригубляя напиток. – Да, нам составили целый список профильной литературы, материалов для рисунка и живописи, ещё и пластическую анатомию будем изучать. – Ого, а что там нужно делать? – Хосок делает глоток и облизывает губы. – Лепить гипсовые бюсты. И это снова дополнительные материалы… – Составишь мне список, ладно? Пройдёмся по нему вместе. Мама сказала, тебе ещё ноутбук новый нужен. – Оппа, я… это не обязательно, – опускает взгляд девушка и поправляет пёстрый платок на шее. – Обязательно, Давон, – настаивает Хосок. – Твоя задача написать мне список необходимых материалов для учёбы, всё остальное – моя забота. И не спорь, ладно? – Спасибо, – звучит совсем тихий ответ. – Эй, птенчик, посмотри на меня, – ласково зовёт мужчина. Щёки Давон покрываются румянцем. – Не зови меня так, Хо. Я же не маленькая… – Но для меня ты всегда маленькая милая сестрёнка, – широко улыбается Джей. – И я хочу, чтобы ты всегда помнила: я и мама – твоя семья, и мы рядом. Хорошо? – Я знаю, – кивает Давон. – А как у тебя дела? Ты хоть есть успеваешь? – Стараюсь, – усмехается Хосок. – Когда мама вернётся, мы обязательно устроим семейный ужин в уютном месте. Давон сияет: – Обязательно, я буду очень ждать. Кстати…мне недавно папа звонил. Девушка вновь наливает чай, и Джей не может не отметить её лёгкую дрожь в пальцах. Он тут же хмурится. – Что хотел? – Поздравил меня с новым учебным годом, пожелал удачи. Снова поинтересовался на кого я учусь и завела ли друзей. Он звучал вполне нормально, Хо… лучше, чем тогда. Взгляд Давон нервный, но она всё же останавливает его на брате. Будто переживает за его реакцию. Выражение лица Хосока ровное, взгляд нечитаемый, даже немного отстранённый. Он молчит, пребывая в своих мыслях, затем задаёт лишь один вопрос: – Денег не просил? – Давон в ответ отрицательно качает головой. – Если вдруг возьмётся за старое, сразу же позвони мне, ладно? – Я думаю… не возьмётся. Джей меняет тему, интересуясь жизнью сестрёнки, с которой они редко видятся в силу занятости. А Давон, в свою очередь с живым интересом слушает о проектах брата, ведь ивент индустрия для неё в диковинку. И она искренне восхищается профессионализмом Хосока, который лишь отмахивается, мол «ты меня перехваливаешь, быть организатором – это навык, а не талант». – Кстати, – в глазах Джея вспыхивает лукавый огонёк. – Твой ненаглядный женился. Но если тебе ещё понадобится его помощь или совет по учёбе – не стесняйся, Чонгук точно не откажет. Давон вспыхивает и лишь поджимает губы, не глядя брату в глаза. – Он не мой ненаглядный. В любом случае пусть будет счастлив. Джей ещё до поступления Давон на дизайнера советовался с Чонгуком по поводу вступительных и прочего. И Гук даже согласился дать ей пару уроков по графическим редакторам. Тогда младшая сестрёнка и запала на харизматичного дизайнера. Но изначально без шансов, да Хосок бы и не позволил на тот момент несовершеннолетней девочке связываться со взрослым мужчиной, который несколько лет был верен своей избраннице. Однако Чон не упустит шанса немного подтрунить над сестрой. Ведь это один из близких и дорогих ему людей. – В любом случае, у тебя сейчас должна быть учёба на первом месте. Мальчики успеются. Давон лишь глаза закатывает на эти наставления, и уже передумывает показывать Хосоку скетчбук, в котором целое лето рисовала портреты Чонгука. Они ещё обсуждают что-то своё, пока Чону не поступают рабочие звонки. – Мне пора, птенчик, – он мягко обнимает сестру, которая не смотря на очередные фырканья, всё же жмётся к брату в ответ. – Я посоветуюсь с Гуком насчёт ноутбука и всех необходимых программ. И тогда принесу тебе уже готовый гаджет, договорились? А с тебя остальной список. Давон активно кивает, не сдерживая благодарной улыбки. Затем, когда Хосок уже разворачивается к дверям, осторожно тянет за рукав. – Хо, он… хочет с тобой встретиться. Извини, что сразу не предупредила. Хосок вперяется в Давон тяжёлым взглядом, но тут же смягчается, понимая, что рискует вызвать приступ вины. – Так и сказал? – Да, сказал, что хочет поговорить с тобой, но не знает, как связаться. Без твоего разрешения номер я не дала. – Я понял. Решу этот вопрос, – кивает Хосок. – Не переживай ни о чём, хорошо? И будь осторожна. Он снова коротко обнимает сестру, легонько чмокнув в макушку и машет на прощание. Хосок выходит из чайной со смешанными эмоциями. К теплу от встречи с сестрой примешивается червоточинка триггерных воспоминаний об отце. Последний раз они виделись год назад. После того, как мать угодила в больницу. Прошлое лето было похоже на вереницу нескончаемых проблем, бессонных ночей и полнейшего хаоса в голове. Хосоку казалось, что из него выходят бесы каждый раз, когда он срывался словом или делом. И больше всего боялся навредить близким своим поведением. Мужчина вызывает такси, чтобы добраться до своей новой квартиры в Йонсан-гу, где до сих пор ведутся ремонтные работы. Вот только у Хосока не так много времени следить за всем этим. Но в любом случае он рад, ведь в тот период он остро чувствовал и хотел одного – собственный угол. Во всех смыслах. И когда, наконец, дорвался, дышать стало чуть легче. Плечи расправились, взгляд заострился, гневные вспышки стали реже и слабее. После курса терапии в повседневную рутину вошёл бег, и тогда демоны Хосока понемногу улеглись. Отношения с Чимином так же окрепли, дела пошли в гору, и поводов для волнений стало гораздо меньше. До недавней поры. И отпуская утром Чимина в технопарк, Хосок как мантру твердил себе – он никому не отдаст своего Джея. Чон прибывает в свои небольшие апартаменты в спальном районе, открывает дверь электронным ключом и снимает свои новенькие «сникеры», переобуваясь в старую обувь. В нос ударяет запах штукатурки и лакокрасочных материалов. – Опять жалюзи не занавесил, – бурчит себе под нос мужчина, проходя по узкому коридору до окна с видом на реку Хан и приоткрывает одну часть, впуская свежий воздух. Хосок залипает на панораму города с высоты шестнадцатого этажа и вновь чувствует руки возлюбленного, обвивающего талию со спины. Шею щекочет прохладный кончик носа, а ухо опаляет горячее дыхание: – Здесь уютно, и окна выходят на восточную сторону. Надеюсь, теперь мой Джей полностью доволен, м? Хосок прикрывает глаза, наслаждаясь теплом Чимина и утвердительно мычит. – Такой шикарный ремонт как в «Hannam the Hill» я здесь точно не организую, но этих габаритов мне вполне достаточно. Ведь ещё несколько лет назад Хосок даже об этом мог только мечтать. – Чим, я… спасибо. За всё. Я всё ещё чувствую себя обязанным за то… за то, что ты… – Перестань, ладно? – трётся о его шею Чимин, не ослабляя объятий. – Перестань сокрушаться из-за своего отца. Всё уже закончилось, твоих родных никто не выселит. Долг погашен. С мамой и сестрой тоже всё будет в порядке. Я рядом, родной. Всегда рядом. Хосок машинально проводит ладонью по шее, ощущая фантомное присутствие Чимина, пока его в реальность не возвращает звонок в дверь. Прибыла бригада рабочих, и Чон оставляет указания, проговаривая в очередной раз все свои пожелания в соответствии с утверждённым дизайн-проектом. Двухуровневые апартаменты, монохромная гамма с яркими акцентами. Хосок ценит функциональность и минимализм. Главное, чтобы была удобная рабочая зона с большим количеством света, а наверху спокойное спальное место без лишних деталей. Парочка растений для уюта, трековое освещение, планерная доска на стене – и Джей счастлив. Привести второй этаж в порядок, и можно будет сдавать жильё в аренду. Оценивая деревянную лестницу на прочность, Джей снова проваливается в свои мысли об отце. О нём Хосок практически не вспоминал до момента, пока Давон впервые не упомянула про его звонок. Чона старшего Хосок сам отправил на принудительное лечение после того, как к ним на квартиру не явились «коллекторы», на которых мужчина уже готов был оформить дарственную. Чон Джисок был не в адеквате: стеклянный будто запрограммированный взгляд, нервозность в каждом движении, отрывистая и скачущая по тону речь. У Хосока невольно пальцы в кулаки сжимаются и напрягается челюсть, стоит лишь подумать об отцовской зависимости. И о последствиях, которые наложили отпечаток на всю семью. Со своими Хосок борется по сей день. И понимает, что даже простой разговор с отцом будет стоить ему колоссальных волевых усилий. Если одна мысль об этом человеке до сих пор будоражит его нервную систему, то что будет, решись он на беседу, пусть даже по телефону…  

***

Чимин сам открывает дверцу Аёнг и помогает сесть в машину. Она не отмахивается, воспринимая жест как часть сегодняшней игры. Хотя в обычное время привыкла к самостоятельности. – Куда путь держим, капитан? – лукаво щурится, не отрывая взгляда от Пака. Продюсер тем временем уже ищет в закладках браузера список достойных мест, где можно приятно провести время. Долго не копается, прикидывая в голове время на дорогу, и даёт Минджуну координаты. На фон ставит треки Ed Sheeran, на что Аёнг одобрительно реагирует. Завязывается ненавязчивая беседа о музыкальных предпочтениях, и кто на каких концертах был. И Чимину в этот момент кажется, что Аёнг его старая школьная подруга. Хоть никаких друзей со школы у Чимина не осталось. Он вообще своим истинным другом души и сердца может назвать лишь Хосока. Как бы печально ни было это осознавать, но при большом количестве знакомств и контактов Джей никому за это время не смог по-настоящему и до конца раскрыться. И в силу характера, и в силу убеждений, что окружающих интересует лишь его социальное положение. А с Кан Аёнг в неформальной обстановке Чимин ощущает лёгкость и приятное послевкусие от общения. Даже господин Лим искоса поглядывает в лобовое зеркало и улыбается на то, как они чуть приплясывают в такт музыке. Дорога до ресто-бара пролетает незаметно. Они тормозят у одного из спокойных кварталов Каннама, и Чимин вновь берёт на себя роль джентльмена. – На нас вроде бы уже никто не смотрит, – хихикает девушка, выпрыгивая из салона и проверяя, не испачкала ли брюки. Джей лишь обворожительно улыбается и пропускает её вперёд. Однажды у него была здесь деловая встреча с заказчиком. Паку понравилось приглушённое освещение, мягкие диваны в вип-зоне и неплохой куксу. Хостес провожает их до зарезервированного столика и подаёт меню в виде листа лотоса. – Сколько тусовалась на Каннаме, а это уютное местечко ещё не видела. Мне нравится, – улыбается девушка, листая меню. Они берут холодный куксу, сет пан-чанов и соджу. Пак рассказывает про один из проектов своего агентства, и Аёнг смеётся над тем, как Джеям пришлось импровизировать на сцене, потому что ведущий слишком сильно опаздывал, а мероприятие нужно было начинать в срочном порядке. – Из вас двоих слаженный тандем, – с горящими глазами комментирует Аёнг, придерживая ладонь с палочками у рта. – Как давно вы вместе? Пак запинается от неожиданного вопроса, ведь звучит он не иначе как с подтекстом. Кан это видит и добродушно улыбается. – Нашему агентству пятый год, – скользит по ней взглядом Чимин, стараясь звучать ровно. Оба захватывают палочками свои закуски. – Слушай, то, что между тобой и Хосок-щи больше, чем просто работа, я поняла ещё на мероприятии. Чимин в ответ недоумённо поднимает брови на такое откровение. Он колеблется: – И чем же, боюсь спросить, мы себя выдали? – Ты слишком по-собственнически увёл его за собой после нашего танца, – хитро щурится девушка. – Твой взгляд и язык твоего тела сказали всё за тебя. Пак лишь хлопает ресницами. Он бы никогда и не подумал, что выдать себя без слов можно всего одним действием. – Ничего себе, – смущённо лепечет Чимин. – Наверное, ты не одна была такая наблюдательная… Кан понимает, что смутила Пака, который тут же потупил взгляд. – Расслабься, Чимин-щи. Я просто сказала то, что увидела. Гости пришли туда не ради тебя, так что не бери в голову. Но осторожность никогда не помешает.  Я тоже будучи в модельном бизнесе хлебнула сполна, поверь. Просто впредь стараюсь не позволять себе лишнего. А перемывать кости люди всегда будут, независимо от того, согрешил ты где-то или нет. Главное, что своё дело ты выполняешь. И делаешь его действительно хорошо. Чимин, наконец, поднимает внимательный взгляд на проницательную Аёнг и кротко улыбается, впервые искренне за этот день. И ловит в ответ такую же добродушную улыбку. – Наверное, непросто вот так совмещать работу и отношения? Я даже представить не могу, если бы работала со своим бойфрендом в одной сфере. И даже не знаю, что хуже: это или отношения на расстоянии… По изменившемуся взгляду и тону девушки, Пак понимает, что Аёнг коснулась болезненной для себя темы, а потому аккуратно интересуется: – А где он сейчас? – В Индонезии, – пригубляет рюмку Аёнг и тянется за закуской, а Чимин пододвигает ей тарелку. – Мы видимся в лучшем случае пару раз в месяц. – Думаю, главное не количество этих встреч, а их содержание, – Чимину в ответ тоже хочется поддержать Аёнг. – Если ваши чувства сильны, то остальное лишь условность. – Но ты никогда не узнаешь наверняка, верен тебе человек во время разлуки или нет. Да уж, у Кан Аёнг пример измены родителей перед глазами – и ходить далеко не надо. – Хотя, пожалуй, тот, кто готов на предательство, сделает это и перед твоим носом. Ладно, не в ту степь меня унесло. Давай выпьем за доверие? И Чимин не отказывается. Он знатно расслабляется в компании Аёнг, и понимает силу её магнетизма. Теперь их танец с Хосоком предстаёт перед ним в другом свете. Потому что Кан действительно располагает к себе. С ней приятно общаться, она может поддержать разговор на разные темы. И Пак теряет с ней счёт времени, не замечая, как они уговорили уже вторую бутылку соджу, и он заказывает третью. – Слушай, я не планировала сегодня напиваться, – уже не трезво хихикает девушка. – У меня завтра вечером важная съёмка, а перепив алкоголь, я рискую прийти с опухшим лицом. – Выветрится, – взмахивает рукой Джей, и они оба по-глупому усмехаются. – Знаешь, ты меня приятно удивил, Чимин-щи. Я много повидала богатеньких красавчиков, но практически все они пустышки с короной на голове. А ты… живой что ли, простой такой. Как если бы я общалась сейчас со старым другом. – О, да это комплимент, Аёнг-щи, – в тон ей ухмыляется Чимин. – Тогда признаюсь взаимно: ты тоже сегодня развеяла моё предвзятое отношение, оказалась приятным человеком и милой девушкой. Я даже больше скажу, – Пак приближается и заговорщицки понижает голос. – Если бы мне нравились девушки, я бы за тобой приударил. – О-о-о, – тянет собеседница и прыскает от смеха. – Мне расценивать это как обмен любезностями или как неприкрытый флирт в корыстных целях? – Чёрт, и ты снова меня раскусила, – цокает языком мужчина. – Кажется, хреновый из меня актёр. – Ну почему же, любая другая на моём месте с радостью бы позволила себя обмануть. – А ты, значит, не такая? – всё ещё сверкает глазами Чимин, втягиваясь в эту игру. – Чимин-и, – он не может не отметить новое обращение. – Мне не единожды вешали лапшу на уши, так что даже не пытайся. Но мне приятно, скрывать не стану. И в любой другой ситуации я бы даже подумала. Но тебе явно нужно от меня что-то ещё. Выкладывай. Восхищению Чимина Аёнг нет предела. Смелая, честная, при этом дружелюбная и знает себе цену. В мозгу мужчины успевает мелькнуть шальная мысль, что если бы ему действительно пришлось жениться, то он бы выбрал Кан Аёнг. Чимин ещё пару мгновений смотрит на почти опустевшую бутылку соджу, ковыряя этикетку, затем поднимает глаза на собеседницу: – Хосок говорил, что тебе есть, что предложить нашему агентству в сфере моды. – Да, есть, – медленно кивает девушка, перестраиваясь на рабочий лад. – Ты слышал про бренд уличной одежды «JinSo»? – М-м, – задумывается Пак. – Если я не ошибаюсь, основатель Ким Сокджин, совместно со своей супругой? – Да, это семейный бизнес Сокджина и Соён. Отсюда и нейминг. У них в этом году юбилей бренда – пять лет. И я знаю, что сейчас они в поиске тех, кто бы помог им организовать это мероприятие. С Сокджином я виделась всего один раз, и не особо общаюсь, а вот с Соён мы подружились в процессе съёмки для каталога. Так что, если вам это интересно, могу замолвить словечко и свести вас. – Звучит круто, Аёнг, даже очень, – воодушевляется Чимин. – Даже не знаю, как тебя благодарить. И за это, и за сегодня в целом. – Я бы попросила о роскошном свидании, но, увы, – театрально вздыхает Аёнг и смеётся. – Ладно, если без шуток, то я бы хотела поучаствовать в рекламной кампании «Smartech». Мне как раз для портфолио. Устроишь? Чимин прикидывает в уме и решительно кивает: – Устрою. Давай выпьем за это на брудершафт? Девушка активно поддерживает. Пак наполняет их рюмки, они снова хихикают, пытаясь пристроиться, чтобы не облить друг друга. И когда находят, наконец, удобное положение, взаимно улыбаются и опрокидывают стопки. Чимин утирает губы тыльной стороной ладони и облизывается, затем закусывает пан-чаном. – Думаю, мне пора собираться. Тебя подвезти? – Не парься, я вызову такси, – отмахивается девушка. – Тем более, хочу ещё немного пройтись. Я действительно перебрала немного. – Ты точно справишься? – в замешательстве глядит на неё Чимин, чувствуя свою ответственность. Девушка лишь прыскает. – Боже, Чимин-и, жила же я как-то до этого двадцать четыре года. А ты свою заботу лучше для Хосока прибереги. А то останусь потом крайней. Мужчина понимает, что Аёнг действительно хватило трёх бутылок соджу на двоих. У Чимина самого уже ощущение, что распей они четвёртую, и он бы рисковал расслабиться больше положенного. Они прощаются на хорошей ноте, обнимаются, и девушка успевает коротко чмокнуть Пака в щёку. – О, извини, испачкала, – она пытается стереть пальцем след от помады, но мужчина мягко убирает её руку. И она лишь поднимает их в примирительном жесте, отпуская ненавязчивую шутку, дабы не позволить неловкости испортить вечер. Чимин ещё машет на прощание и выходит из ресторана, чуя, как на скуле пылает от чужого прикосновения. Кажется, ему тоже не помешает пройтись. Отпустив Минджуна, Пак не сразу спешит в апартаменты. Он ещё наворачивает круги по комплексу, подставляя лицо под прохладный вечерний ветерок. Это помогает выветрить часть алкоголя из мозга, и щёки его перестают пылать. Он даже забывает, что на одной из них до сих пор остался слабый след. Но не может отрицать наличие хорошего настроения, ведь ещё утром он собирался до ужаса нервный, не представляя, как пройдёт сегодняшний день. И его завершение Чимина вдохновило. И приятной компанией, и рабочими перспективами, и тем, что в ближайшее время он надеется не слышать дедовское чтение моралей. Он уже практически забыл недоразумение, с которого всё это началось, ведь по итогу они с Хосоком переиграли ситуацию под себя, а это, однозначно, успех. Чон тем временем собирается писать своему Джею, всё ли в порядке, ведь на часах уже давно вечер, а от Чимина до сих пор никаких новостей, как слышит характерный звук открывающейся двери, и выходит на встречу. – Я уже начал волноваться, – обеспокоенно сообщает Хосок. – Ты где так долго пропадал? У вас же дневное мероприятие. Или после него ещё корпоратив нарисовался? – Ага, только для нас с Аёнг, – глупо усмехается Чимин, криво разуваясь, и Хосоку этого достаточно, чтобы понять, что его парень подшофе. – Джей, ты у меня такая умница. Он грациозно лавирует к неготовому к внезапным обнимашкам Хосоку и горячо выдыхает ему в губы: – Свести нас было лучшей идеей. Чон хмурится в непонимании, но состояние Пака ему не очень-то нравится. – Вы успели ещё и выпить где-то? – Угу, – Чимин уже тянется за поцелуем, но Хосок внезапно видит метку. – Что это? – он проводит большим пальцем по щеке Джея. – След от помады? – А, это, ну чмокнулись на прощание. Между прочим, она сегодня играла мою девушку. Причём хорошо отыграла. Чон молчит, но выражение лица его красноречивее любых слов. – Она реально классная, Хоби. Зря я тебя тогда приревновал. Хосок всё же позволяет себя поцеловать, но отвечать не спешит. – Ну ты чего, родной, – шелестит Пак, ища ласки у непробиваемого Хосока. – Я, между прочим, скучал по тебе. Представляешь, пол дня изображать липовые отношения, когда желаешь обнять только одного человека. – Что-то ты не выглядишь, как человек, которого заставили это делать, – выдаёт Хосок, понимая, что не горит желанием выяснять отношения с нетрезвым Чимином, но понимая при этом, как у него внутри всё воспламеняется гневом. – Тю, родной. Это всё игра на публику. И она уже закончилась. А ещё Аёнг обещала нам фэшн-историю. Круто, да? Хосок лишь кивает. Ведь именно этого они добивались, разве он не должен быть доволен?.. – Я собираюсь набрать ванну за свои труды. Присоединишься? – предпринимает Чимин очередную попытку добиться внимания, и пальцами скользит к резинке брюк Джея, но тот перехватывает его руку и вяло улыбается. – Думаю, тебе нужно расслабиться в одиночестве и проветрить голову, Чими. – Хоби, ты расстроился? Но это ведь была твоя идея, – виновато хмурится Пак, и у Чона всё меньше сил на него злиться. – Я накосячил, я исправил. С твоей помощью. И у нас будет проект мечты. Что ещё я делаю не так? Чимина накрывает резкая волна обиды за такую холодную реакцию. Он отстраняется и идёт к шкафу достать сменную одежду. И теперь виновато себя чувствует Хосок. Он осторожно кладёт ладонь на плечо Джея, который от неожиданности вздрагивает и роняет вещи на пол. Чон тут же их поднимает и ищет взгляд возлюбленного. – Ну ладно, извини меня. Просто ты и Аёнг весь день провели вместе, ты пришёл под градусом, ещё и с помадой на щеке… Что я должен думать? – Мы не целовались, Хосок, если ты об этом. Сколько ещё раз я должен признаться тебе в любви, чтобы не вызывать подозрений? Чон не ожидает такого льда в голосе Чимина, и понимает, что действительно задел его своим недоверием. Мужчина уже разворачивается в сторону ванной, как Джей берёт его за руку и впивается в губы поцелуем. Пак в ступоре всего мгновение, затем жадно отвечает, свободной рукой сжимая талию Хосока. Последний с громким чмоком отстраняется и тяжело дышит в лицо напротив. – Я люблю тебя, Чими. Люблю так сильно, что иногда боюсь потерять. Прости, я не хотел обидеть тебя. Я верю в нас, родной. – Я тоже в нас верю, Хоби. Ты не потеряешь меня, – шепчет Пак, и оставляет лёгкий поцелуй в уголок губ, прежде чем скрыться в ванной. Горячая вода, морская соль с лавандой и пихтой, приятный полумрак, когда горит лишь точечное освещение снизу и вдоль потолка – Чимин обожает принимать ванную. По истине благо цивилизации и роскошь для трудоголика. Возможность смыть с себя прошедший день, пыльные мысли и липкую тревожность. Вода обжигает, но Чимин не хочет ждать, пока остынет, а с шипением и нетерпением медленно погружается по пояс, давая телу привыкнуть. В его апартаментах и здесь предусмотрен микро консольный столик, чтобы телефон всегда был под рукой. Хоть Пак терпеть не может решать рабочие моменты в своей обители тепла и покоя. Он прикрывает глаза и растворяется в моменте, сосредотачиваясь лишь на ощущениях в теле и долгожданной тишине. Мужчина уже по шею в воде, сознание на грани лёгкой дрёмы. Никакого шума извне… Вибрация заставляет Чимина вздрогнуть и чертыхнуться. Он уже мысленно шлёт всех в пешее эротическое, но это выше его сил. А вдруг что-то важное? Дед, или Аёнг. Скорее, последняя становится стимулом приподняться и взять телефон в руки. На дисплее незнакомый номер. Мужчина колеблется, но решает-таки ответить. – Алло? – Джей, привет. Чимин едва не роняет смартфон прямо в воду, резко встрепенувшись. Он год не слышал этот голос… – Только не скидывай, ладно? Я по делу. Вы с Хосоком уже определились с подарком для Чонгука и Диёль? Пак обескуражен настолько, что вместо ответа из его рта вырывается лишь хрип. Но он тут же прочищает горло. – Что?.. Какое тебе дело вообще, зачем звонишь мне? – Звоню только, потому что речь идёт о моём друге. А я приглашён на его свадьбу. Хотя бы ради него мы должны вести себя достойно, Чим. Пак едва не задыхается от такого наглого заявления и фамильярного Чим. И только быстрота речи скрывает нервозность Тэхёна. Ведь по ту сторону динамика мужчина явно взволнован не меньше. – Пошёл ты на хуй со своим достоинством, – Пак и не думает выбирать выражения. Он вообще ни о чём не может думать, когда его застают врасплох. Ким в секундном ступоре, но едва намеревается продолжить диалог, как Чимин уже сбрасывает. И тут же плюхается обратно в ванную, пуская волну и расплёскивая часть воды за борт. От бывалого спокойствия не остаётся и следа. Чёртов Ким Тэхён. Хосок глубоко вдыхает и мысленно считает до десяти. Затем осторожно выдыхает через рот. Дыхательная практика – один из методов борьбы с агрессией. Не такой действенный, как бег, но, когда нужно успокоиться здесь и сейчас, это помогает переключиться. Чон ещё мысленно торгуется сам с собой, что всё в порядке, у них с Чимином всё хорошо, ведь они любят друг друга. И собравшийся тугой ком у горла растворяется. Как только Джея отпускает, он идёт на кухню и достаёт из холодильника апельсины, намереваясь сделать фрэш себе и Чимину, чтобы скрасить их вечер. В шуме соковыжималки теряется звук уведомления. И только пригубив напиток уже на кровати, Хосок снимает блокировку. Yoongi: Знаешь, ты был прав когда сказал, что я не должен стесняться своего творчества а наоборот показывать и всё такое решил вот начать с малого не против?) вечер добрый :D Губы Хосока автоматически растягиваются в улыбке, когда он видит на дисплее вечернюю атаку Юнги в мессенджере. Обычно он не слишком разговорчив в переписке, но в свете их последней беседы о литературе, Чон смог разговорить даже скромного коллегу.

J-hope:

Добрейший вечерочек 😉

О, к вечеру проснулся твой литературный гений?

Это круто!

Кидай всё, что посчитаешь нужным

Я уже сгораю от любопытства)))

Читает Юнги быстро, но отвечать не спешит. Оно и понятно: либо впал в ступор, либо судорожно листает блокнот в поисках самого сочного отрывка. А скорее всего, всё сразу. Хосок ещё зомбирует взглядом экран, затем блокирует, понимая, что нужно просто запастись терпением. Мужчина допивает сок и откидывается на кровати, подкладывая руки под голову и бездумно глядя в потолок. Приходит осознание, что он впервые искренне улыбнулся за этот вечер. Пиликает уведомление, и мужчина тут же возвращается к диалогу. Yoongi: Выбрал самое свежее Буквально с пылу с жару Строго не суди))) «Над городом сгустились сумерки. Дворец императора погрузился в приятный полумрак. Время зажигать огни. Агуст всегда любил темноту и уединение. В темноте он мог прятать свои страхи. Пламя свечей освещало его чёрный с золотом ханбок и длинные белокурые волосы, которые он расчёсывал перед зеркалом. Молодое лицо с угловатыми резкими чертами, острые брови вразлёт, взгляд, уверенный в себе и бесконечно колючий. Смягчить взгляд Агуста мог лишь один человек, перед которым молодой, но жестокий император готов был пасть на колени».