Мерцающий дождь

      Сцену освещали яркие прожекторы, блуждающие по залу цветными огнями. Громкие колонки разрывали зал музыкой, она отражалась эхом от стен, пронзала уши поклонников, едва успевших скупить последние билеты, и заставляла их сердца биться в бешеном ритме. Глаза зрителей горели, когда они смотрели на выступление любимой группы. Как всегда, всё было безупречно: дизайн их одежды, композиция, движения. То, что они тренировали кропотливым трудом, не щадя себя, наконец выплеснулось наружу, их старания нашли отклик.       Сложная хореография первые три песни была отыграна безупречно, но на четвёртой Хан Джисон, переусердствовав, споткнулся о выпирающую доску на сцене — недавно здесь проводили ремонт. Он сбился с ритма, но устоял на ногах и быстро взял себя в руки. Его сердце застучало чаще, когда он осознал, что эта маленькая ошибка не останется незамеченной. Скорее всего, в его адрес посыплются укоры от фанатов.       Мысли о концерте сменились переживаниями, но Джисон, обуздав их, продолжил выступать. Близилось время его партии. Он вдохнул побольше воздуха, которого так не хватало в переполненном зале, и на мгновение прикрыл глаза, чтобы успокоить бушующий ураган в душе. Сердце колотилось молотком в груди, отдаваясь в ушах, как непрекращающийся звон.       Когда настала его очередь, Джисон исполнил рэп-партию без запинок. На одном дыхании слова песни пронеслись ровным, чуть рычащим потоком, взорвавшим зал.       В тот момент рэпер не знал, что его уже пару раз одарили взглядом, полным беспокойства. Минхо, стоящий неподалёку, прекрасно разглядел секундную ошибку; но они не могли прервать выступление из-за подобной мелочи.       Очередная песня подошла к концу, и команда сделала перерыв, чтобы выпить воды и перевести дух. Кому-то потребовалось поправить макияж, потёкший из-за выступивших жемчужин пота, и укладку, потрёпанную резкими движениями.       К Джисону, притихшему у зеркала, подошёл Минхо с бутылкой воды. Он поставил её на стол и, обратив взгляд на рэпера, напряжённо спросил:       — Ты как?       Выдавив улыбку, Джисон мягко ответил:       — Всё хорошо.       Он взял бутылку и сделал несколько глотков, смачивая пересохшее горло, как путник, долгое время скитающийся в жаркой пустыне. Динамичное выступление требовало много энергии, они не имели права на усталость, пока всё не закончится.       Минхо, скрестив руки на груди, заметил:       — Ты споткнулся на сцене.       Подумав, что его призывают к ответственности, Джисон закрыл бутылку, прокрутив крышку несколько лишних раз до упора, и тихо сказал:       — Мне жаль.       На безупречном лице Минхо возникло недоумение. Не это он хотел услышать от своего парня. Они скрывали отношения от команды, но сейчас находились на достаточном расстоянии от других, и Джисону не стоило просить прощения из-за такого пустяка.       Протянув руку, Минхо растрепал тёмные волосы участника команды, и они смешно упали ему на карие глаза, цветом напоминающими потемневший янтарь, — от долгой укладки ничего не осталось.       — Не делай такое лицо, — Минхо наклонился к нему, чтобы получше разглядеть красивый профиль. — Выглядишь так, будто из-за твоей ошибки настанет конец света.       Хан Джисон украдкой посмотрел на возлюбленного, ничуть не боящегося проявлять чувства. Рядом находились другие участники и стафф; но того, казалось, совсем не волновало разоблачение.       В любом случае они и раньше вели себя таким образом, ещё до того, как признались. Случайные прикосновения, слова поддержки, частые переглядывания — это являлось обычной частью их жизни, но потом всё изменилось.       Это произошло в осенний дождливый день, когда пылающее огненные листья ещё не успели опасть с крон деревьев. Минхо сидел в уютной кофейне и, несмотря на погоду, пил холодный американо. Кусочки льда тонули в тёмном напитке, от него расходился приятный кофейный аромат, пропитавший воздух.       В сочетании с прохладой дня Минхо чувствовал себя особенно бодро и свежо. В тот день у него была назначена очень важная встреча, поэтому он надел дорогую шёлковую рубашку и брюки с высокой посадкой.       Из-за большой популярности он не хотел привлекать лишнего внимания: на его лицо падала тень от козырька кепки, а на подбородке была спущенная маска. Но как бы он ни старался скрыться, по пути в кофейню его несколько раз ловили фанаты, желающие сфотографироваться или получить автограф. Они не давали ему прохода, нарушая личные границы, но Минхо не стал отказывать — у него было на редкость приподнятое настроение. Он даже использовал духи от любимого бренда с приятными древесными нотками.       Раздался хрустальный звон колокольчика, словно кто-то стукнул ложкой по блюдцу, и дверь открылась; с улицы донёсся приятный шум дождя. В зал зашёл юноша, одетый в элегантный костюм.       С воротника рубашки спадал галстук, украшенный серебряным зажимом, сверкнувшим в тусклом свете кофейни. Взлохмаченные, слегка намокшие волосы не прикрывал головной убор; но в качестве предосторожности Джисон надел маску и очки, чем напомнил телохранителя. Его хорошее телосложение не утаилось от посетителей. Своим появлением Джисон неизбежно привлёк к себе много внимания, что заставило Минхо крепче сжать стакан.       Холодные стеклянные стенки не остудили прилив жара, от соприкосновения на стакане остался след ладони.       К Джисону подошла официантка с улыбкой, и Минхо с лёгким раздражением сделал пару быстрых глотков, прикусив трубочку.       Джисон вежливо отказался от помощи, а потом, увидев поджидающего друга, уверенно направился к нему. Со скрипом отодвинув стул, рэпер опустился на него и прислонил зонтик с изогнутой ручкой к ножке стола.       — Долго ждал? — виновато спросил Джисон, — Меня задержали на репетиции…       — Не так долго, — Минхо прервал его, с громким стуком поставив стакан на стол. — Зачем позвал меня?       Минхо почувствовал острое желание покинуть заведению — на них смотрело слишком много людей. И почему столько посетителей заявилось в такой ливень?       Джисон потёр шею, отведя взгляд к окну, и замолчал. То, что он хотел сказать, застряло в его горле, как ком, который невозможно проглотить. Слова рвались наружу из сердца, но не могли найти выход. Они томились в нетерпении, всё тело трепетало при мысли, что Джисон наконец признается, но сил на такой подвиг не хватало. Смелость и долгие репетиции перед зеркалом смыло дождём.       Тишина затянулась, слышался лишь мерный стук капель, обрушившихся на окно. Их ритм сливался с бойким биением сердца, душу охватывало беспокойство.       — Минхо, понимаешь, я…       — Ты хочешь сделать заказ? — Минхо повернулся, собираясь подозвать официантку, но неожиданно Джисон накрыл его ладонь своей.       — Нет, я хотел сказать… — он медленно вдохнул и выдохнул. — Ты являешься для меня примером, я восхищаюсь твоими выступлениями.       Минхо, не ожидая похвалы, слегка удивился и растерянно сказал:       — Спасибо.       Неужели Джисон позвал его только для этого? Минхо подумал, что друг хочет сказать нечто большее, поэтому решил больше не перебивать.       Сильная рука Джисона, накрывающая его ладонь, была тёплой; по сравнению с ледяным стаканом она казалась обжигающе горячей. От прикосновения Минхо ощутил, как накрывавшая его рука мелко дрожала, выдавая неуверенность.       Стук дождевых капель усилился. Молчание стало невыносимым, удушающим. Джисон, собравшись с мыслями, низко опустил голову и тихо продолжил:       — Для меня ценен каждый миг, проведённый вместе с тобой. Спасибо, что поддерживаешь меня. Я хотел сказать… В общем, ты… — Джисон вскочил со стула, разомкнув прикосновение. Его щёки раскраснелись, а дыхание стало прерывистым. Ему потребовалась пара секунд, чтобы закончить фразу: — Ты мне небезразличен.       Минхо замер. Он уставился на друга, не до конца понимая смысла сказанных слов.       Это было признание?       Джисон, не дождавшись ответа, вспыхнул подобно свече. Он не взял зонтик и сразу выбежал на улицу к мерцающим нитям холодного дождя. Джисон подумал, что они помогут ему протрезветь. Он не осознавал последствий того, что сказал в порыве чувств. Возможно, стоило обдумать это ещё несколько раз. Он подготовил более длинную речь, но при виде Минхо из головы вылетели все слова.       Побегом на улицу Джисон бросил собеседника в кафе. Минхо растерянно посмотрел на зонтик, чувствуя остаточное покалывание на руке от прикосновения, словно через неё пропустили электрический ток. Минхо хотел обернуть слова в шутку, сделать вид, что всё в порядке, и сказать, как сильно дорожит их отношениями. Возможно, стоило что-нибудь съязвить, чтобы сбавить неловкость. Но в итоге он ничего не успел.       Минхо повернулся к окну — дождь был сильным, улицу заволокла тьма из-за чернильных туч, заслонивших солнце.       Недолго думая, Ли Минхо быстро расплатился, схватил зонтик и выбежал на улицу. Он некоторое время бродил по пустым дорогам, пока не наткнулся на Джисона, спрятавшегося в неприметном переулке.       Прислонившись к стене, юноша, открывший сердце, молча смотрел на небо, пока по его щекам и лицу струились бусины дождя. Волосы потемнели, и прохлада не помогала ему осознать содеянного.       Сначала Минхо хотел просто отдать зонтик, но, когда увидел Джисона, вдруг вспомнил его слова. Если это было признание, Минхо собирался ответить.       Чёрный зонт выпал из его руки, с глухим стуком приземлившись на асфальт, чем привлёк внимание Джисона, снявшего очки. Он не думал, что Минхо пойдёт следом, и не смог скрыть удивление:       — Почему ты здесь?       Решительным шагом направившись к участнику команды, Минхо прижал его к стене здания, ударив рукой чуть выше плеча, а затем приподнял за подбородок. В приглушённом свете горящих уличных фонарей они некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Минхо наклонился, стянул его маску и примкнул к манящим губам. Он их нежно коснулся, трепетный поцелуй был осторожным, продлился всего мгновение, словно бабочка коснулась цветка, и волшебство рассеялось.       Отстранившись, Минхо посмотрел на человека перед собой. Хан Джисон с широко раскрытыми глазами напомнил ему неподвижную статую, застывшую во времени.       — Ты забыл зонт, — Минхо, пронизывая его взглядом, с недовольством спросил: — Не боишься промокнуть?       Джисон, вспыхнув, накрыл губы ладонью. Он втайне обрадовался тому, что позади него находилась стена — надёжная опора, — иначе он бы точно не устоял.       После того ночного поцелуя они начали встречаться.       Сейчас же, когда Джисон допустил мелкую ошибку, оступившись на сцене, Минхо ощущал беспокойство за его самочувствие — ведь он наверняка винил себя.       Джисон, наслаждаясь поглаживаниями своего парня, долго молчал. Минхо же, обернувшись по сторонам, убедился, что их никто не заметит — камера была направлена в другую сторону, а стафф занимался участниками. Минхо, использовав шанс, поцеловал Джисона в уголок глаза, но тут же отстранился.       — Я с тобой. Ты всегда можешь на меня положится. Если кто-то из нас и допустит ошибку, то другой обязательно прикроет. Забудь об этом инциденте, — Минхо протянул руку. — Ты готов выступать?       Джисон принял его ладонь, поднялся со стула и решительно ответил:       — Конечно.       В отношениях самое главное — это поддержка и забота. Без трудностей не обходилось, но Минхо и Джисон вместе решали любые проблемы. Чувства сделали их выступления ярче, а жизнь насыщеннее. Любовь придавала им сил двигаться дальше, и они никогда не сдавались.