Ода мертвецам

Когда-нибудь песнь птиц станет громче канонады пушек и зенитных орудий. По словам отца, это были последние слова моего деда, которые он услышал. После них он покинул наш дом и больше никогда в нём не появлялся, тогда мой отец был ещё совсем юнцом. Будучи ребёнком я с интересом разглядывал старые медали и ордена исчезнувшего на войне дедушки. В его дневнике что он вёл, рассказывалось о огромных махинах с пулемётами, что косили траншеи за десятки секунд. Таких чудищ на фронте звали "Катафалками". Такие поэтические обороты были для него не новы, до начала Великой Войны он работал редактором газет и различной литературы, успел нахвататься всякого оттуда. Отец трудился во благо фронта на заводе механиком, и клепал на конвейере военные машины, и многому меня научил, пока бомбы не сравняли наш дом с землёй. Не найдя себя применение в том, что осталось от моего родного города после долгих лет войны, я пошёл по стопам отца: записался добровольцем в механический батальон, кто-то же должен следить чтобы машины работали исправно. Однако мне была уготована иная участь, вместо конвейерной ленты меня отправили прямиком на фронт, ремонтировать повреждённую технику. Механики были одними из немногих людей что всё ещё принимали участие в боевых действиях, наряду с отрядами диверсантов, а иногда им приходилось выполнять работу и вторых. Оказавшись там я полностью понял смысл последних слов своего деда. Рёв моторов, самолётов, грохот орудий, свист пуль, я и раньше всё это слышал, но никогда не доводилось воочию наблюдать и слышать подобное настолько близко. Однако я быстро свыкся с фоновым шумом и выполнял рутинную работу по ремонту машин. Некоторых же приходилось заправлять используя пойманных диверсантов и умирающих товарищей. Находились идиоты что протестовали против этого, но с такими разговор был достаточно короткий, они становились "добровольцами". По правде говоря, я только слышал о случаях неповиновения, сам такого я не видел. Доводилось и мне пачкать руки. - Хей! Кажется на нас идут! Послышалось от рядового, чьё имя я так и не запомнил, не мудрено, он поступил на службу в наш отдел всего два дня назад. Командир взвода тут же примчался к перископу, и оттолкнул разведчика. Он долго вглядывался в что-то, чего не было видно из глубокого окопа. Оказалось на горизонте двигалась группа из нескольких солдат, которых сопровождали четверо серых "тракеров". Увидеть такое было большой редкостью, и непонятно что это было. Отчаянная атака? Казнь? Хитрый план? Обычно с такими разбирается тяжело-калиберная автоматическая батарея, но из-за недавней бомбардировки стационарные машины вышли из строя, пришлось использовать ручной тяжёлый пулемёт. Для таких случаев имелся особо-обученный солдат... Но пока тот бежал к установке, его голову насквозь прострелила вражеская турель, шлем никак не спас его дурную башку. Ситуация была отчаянной, я был ближе всех к пушке, поэтому пришлось брать всё в свои руки. Ползком я добирался до орудия и начал стрелять не поднимая голову. Тут же в нашу сторону полетели ракеты, пули, гранаты. Чудом, с божьей помощью, атака была отбита, и я мог вздохнуть с облегчением и опустить твёрдые от мозолей руки. Двое офицеров похвалили меня за самоотверженность и обещали мне повышение в звании, и тут же принялись обсуждать абсурдность недавней атаки противника. - И чего эти собаки удумали? Взять наш пост четырьмя тракерами и кучкой мяса? - Уорент-офицер, наши ребята из зенитного дивизиона сбили семнадцать десантных птичек на этой неделе. Эти идиоты локти грызут о своей беспомощности. В разговор встрял третий офицер. - Безусловно Капитан, но сдаётся мне, это схоже на разведку боем. Старший из офицерского состава почесал щетинистую бороду, затем похлопал Сержант-майора по плечу. - Верно сынок, они прощупывают нашу неприступную оборону. Пока в наших рядах такой человека как он... Капитан указал пальцем на меня. - ...они не пройдут. Вольно солдаты! Достаточно быстро вся оживлённость траншеи сошла на нет, и все разошлись по своим местам. Кто слушал помехи на радио, что время от времени перебивали на песни или фронтовые сводки. Кто-то докуривал третью пачку сигарет, а я занимался своей работой, ремонтировал вышедшую из строя турель. И так день за днём. Я засыпал и просыпался, утопая в грязи перемешанной с кровью, что струилась из уничтоженных машин. В каком-то роде мне повезло оказаться на относительно спокойном участке фронте, время от времени доводилось слышать из радио о прорывах на сотни миль. с нашей или с вражеской стороны, пока наша небольшая группа механиков играла в карты по ночам, когда было спокойнее всего. И вот, я играю в карты с тем самым рядовым... - Ну всё, давай сюда свой паёк. Для интереса мы играли на сухие пайки, так у игроков было больше мотивации. - Чёрт! Так нечестно Мех-капрал. Вы же знаете что у меня плохо получается считать... и играть в это. Где-то вдали загремела очередь из орудий. Видимо в паре миль от нашей позиции идёт наше наступление. Затягиваясь скрученной сигаретой из чая, я ответил Рядовому. - Хороший повод научится, а то вдруг скажешь что на нас идёт два "баллона", а не дюжина. - Да ладно вам Мех-капрал, уж такую разницу я смогу отличить. Я стряхнул с сигареты пепел, в аккурат с этим послышался рёв самолётов, прямо над нами. Свист бомб не слышно, это было хорошо, летели наши разведчики. Докурив остаток от самокрутки я бросил тлеющую бумажку в сторону, откинулся на стул сказав при этом. - Уж на это я надеюсь. Разочарованный поражением, и тем что тому придётся голодать, Рядовой покинул блиндаж, оставив меня одного. Я невольно потянулся за второй папиросой, но обнаружил то, что только что докуренная, оказалась последней. Ограничившись секундной досадой, я встал со стула и направился спать на свою койку.

***

Следующий день начался с прилёта артиллерийского снаряда прямо в паре ярдов от нашей позиции. Мигом весь личный состав из двенадцати человек был поднят на ноги и каждый занимался своими срочными обязанностями. Достаточно быстро был оценён ущерб, траншею завалило грязью и несколькими железными обломками от машин, а Рядового так и вовсе контузило. Медиков у нас не было, так что пришлось помогать молодому основываясь на курсе первой помощи. С тяжело-раненными редко когда церемонятся, такие неудачники обычно становятся топливом для более надёжных боевых единиц, но мальцу повезло, он отделался лишь контузией и "лёгким испугом", как подытожил Уорент-офицер. А будь он парой футами левее, скорее всего бы в его голову прилетел здоровый металлический осколок. Мальчишке повезло. Помимо этого снаряда, на нашу милю прилетело ещё около трёх тысяч ударов, и первый из них что прилетел аккурат нам был самый точный из всех. Даже турели, что время от времени раздирали окружающий шум своими оглушающими выстрелами не пострадали, и даже сделали пару десятков точных попаданий. Как мы узнали что они точные? Рядовой "добровольно" вернулся к обязанностям караульного через двадцать минут после получения контузии. И пусть из-за тошноты и новоприобретённых проблем со слухом он несколько раз чуть не заблевал свой пост, но дело он выполнил в точности как от него требовали офицеры. Ближе к вечеру фронтовые сводки по радио торжественно объявили о провале вражеского наступления в десятке ярдов от нас. Отчитались что было уничтожено сотни боевых машин неприятеля, и даже был установлен рекорд по количеству подбитых баллонов. Турель стоящая на службе гвардейского дивизиона, точными попаданиями ликвидировала девяносто восемь баллонов. Курящий свою трубку Капитан что слушал эту сводку с остальными солдатами лишь расплылся в довольной улыбке. Остальные же парни, кто-то поддержал офицера, а кто-то проявил равнодушие к таким славным новостям. Жаль что внезапный прилёт снаряда в нашу линию подачи электричества испортил всю радость высшего офицера. - Мех-капрал, найди Мех-рядового, и разберитесь какого чёрта эти падонки портят наш вечер. Потянув руки вверх для разминки, я ответил: - Есть Капитан. Выйдя из блиндажа я достаточно быстро нашёл Мех-рядового. Парень в рваном кителе, фуражке и маленьких очках пытался что-то вычитать в непонятной книге используя свечку, что было запрещено по вечерам. Я подошёл и тут же хотел отобрать её и потушить, но быстро сообразил, что пусть сейчас и не такое позднее время, но солнце всё равно не светило из-за чёрных облаков. Это значит, что будет трудно разбираться с проблемами будучи слепыми. - Эй! Мех-рядовой, ты чего это тут удумал? Кто тебе давал право зажигать свечу не в блиндаже? Обративший на меня внимание солдат опустил горящий предмет чуть-ниже, а книгу положил в личную сумку. - Господин Мех-капрал, прошу прощения, но как мне читать, если ничего не видно? - Что за вопрос? Шуруй в блиндаж и там читай. Почесав лоб, товарищ механик дал свой ответ. - Вы сводки слушаете, а шум мне мешает вчитываться, отвлекает. Причина ясна, но выговор свой я сделать был обязан. - Это понятно, но нельзя нарушать нашу безопасность из-за своих мелких хотелок. Чтобы впредь я этого не видел, иначе об это узнает Капитан. Мех-рядовой понимающе кивнул. - Вас понял господин. Я похлопал его по плечу, и перешёл к причине своего визита к нему. - Хорошо мех-рядовой, у нас с тобой есть дело, нужно в нашу будку провести свет. Ты же слышал прилёт пару минут назад? - А-а-а, так вот в чём дело, давайте разберёмся с этим. Мы двинулись к тыловой части нашей позиции, где располагалось вся инфраструктура что снабжала нас продовольствием, электричеством, кровью, и всем остальным. - Слуш, а что за книжку ты читал? - А? Да библию я читал. Я одобрительно покивал и ответил: - Добротная книга, чем больше наша вера, тем больше Бог поспособствует нашей победе. Мех-рядовой никак не ответил на мою похвалу его интересом книге божьей. Это конечно было неприятно, но я здесь не для того чтобы личные отношения налаживать. Пары минут ходьбы и осмотров дали результат, линию электропередач обрывала воронка диаметром примерно 8-9 футов, и глубиной в 3 фута. И нам повезло, снаряд не попал в генератор или что-нибудь ещё что пришлось бы долго ремонтировать. Мы десять минут шли к полевому генератору, на месте мы отключили подачу тока, и захватили запасные высоковольтные провода. На удивление этот поход выдался весьма спокойным, видимо неудачное наступление противника утихомирило их на некоторое время. Но тем не менее, общий ремонт занял около часа, всё усложнялось практически нулевой видимостью, поскольку к тому времени было совсем темно, и одной свечой было трудно осветить всё необходимое. Был конечно вариант сходить за фонарём в блиндаж, но он находился в распоряжении офицеров, а те, которыми пользовались мы уже давно висели без газа. - Фух, ну должно теперь работать... Вздохнув, сказал Мех-рядовой, закрепляя новый участок подачи электричества. Пройдя обратно к полевому генератору, мы запустили его вновь, осталось только вернуться в траншею, дабы проверить работоспособность света. По дороге назад, Мех-рядовой внезапно задал мне вопрос: - Мех-Капрал, разрешите спросить? - Разрешаю. - Вы правда считаете что Богу угодно наша война? Я задумался о словах рядового, но достаточно быстро нашёл что ему ответить. - Наш враг наплевал на все заповеди Христа начав эту войну. Поэтому мы и воюем. Конечно, Бог не доволен этим, и его воля остановить их, мы просто исполняем его желание. Так писал мой дед когда начал вести дневник, попав на фронт, умный был человек. Мех-рядовой лишь отвёл взгляд в сторону, он смотрел на свою сумку, в которой лежала Библия. - Буду знать, господин Мех-Капрал. Вернувшись в блиндаж, нас тут же встретил Капитан. Он похвалил нас за хорошую работу, ведь электричество снова бесперебойно достигало до траншеи и мы могли дальше слушать радио, и пользоваться светом. Мех-рядовой лёг на свою койку, сняв фуражку и китель, тот рассматривал свой нательный деревянный крест. Я же присоединился к группе солдат что собирались сыграть в карты, в честь возвращения света.