Ода мертвецам

Дрожь пробила всё тело, я проснулся, и изнемогал от холода. Где-то вдали снова слышался до боли знакомый грохот артиллерийских ударов... опять. Я старался игнорировать его, пытался не замечать дрожь земли что усиливалась с каждым резким звуком что слышал. Одновременно с этим пробирающий до костей холод вынуждал меня перекатываться с бока на бок, в попытке хоть как-то согреться. Но было бесполезно, игнорировать это всё я больше не мог. Открыв веки, грохот прекратился. Словно, его никогда и не было, будто, это всё было во сне, казалось, я вновь слышу гармошку Сержанта, и мелодичные звуки где-то снаружи. Поднимаясь с койки, я быстрым шагом вышел на улицу... и ничего. В окопе происходила типичная фронтовая бытовуха. Двое стрелков обсуждали примерное расстояние для лучшей точности пуль, и ещё что-то о своём. Двое механиков тащили бочки с топливом куда-то в тыл. Где-то вдали шипело радио, оборван провод, ничего не разобрать, лишь ругань связиста звучала с той стороны. Я осмотрелся, ни одного знакомого лица. Резко стало неуютно, будто я лишний здесь, или же призрак коего не замечают. Все заняты своим. А что я? Одинок, чужак, среди, казалось бы своих сослуживцев. Интересно, где сейчас Мех-рядовой? Тот самый парниша, в этих дурацких круглых очках, со странными вопросами. Он помог мне, а я то думал что лучше его... болван. А Рядовой-разведки? Я сплюнул накопившуюся слюну во рту, чтобы сбавить отвратительный привкус в нём. Уже и не вспомнить дней когда я мог спокойно почистить зубы. Глубокий вдох был снова прерван кашлем, в воздухе стоял запах пороха и гноя, захотелось блевать. Спешно отойдя немного в сторону и укутавшись рваным грязным шарфом, удалось избавиться от ударившего в нос гнойного аромата. Придя в себя я сел на первую попавшуюся деревянную табуретку, я наблюдал, и видел как спешно шли туда-сюда солдаты с ног до головы укутанные грязью, а под ногами моими, протекала мутная, красноватая лужа. - Говорят завтра будет кислотный дождь. - послышалось поодаль меня. - Мало ли что говорят, закончим работу и дело с концом. - послышалось в ответ, а я оглянулся. То были солдаты, по форме, механики, или инженеры, тут разницы нет. Вероятно шли чинить коммуникации. Интересно, почему меня не взяли. Интересно, больно ли работать под кислотным дождём. Интересно. Сколько из нас не доживёт до завтра. - Мех-Карпал? Вы чего тут расселись? - как гром средь ясного неба разразились слова знакомым голосом. Я повернул голову в сторону от куда он звучал, это был Уоррент-офицер. Всё тот же славный работник, всё с тем же лицом да сигара в зубах. Она постепенно тлела, и скоро вовсе закончится. - Есть работа для меня, господин Уоррент-офицер? - Мех-Капрал, вы не явились вчера как я потребовал от вас, объясняйтесь. - Работа затянулась, как вернулись на позиции уже было поздно господин. Офицера явно не устраивали мои слова, никогда до этого я не видел его таким серьёзным. Тот перебирал сигару из одного края губ в другой, и прищуриваясь, вглядывался в моё лицо. - Ты будешь рыть землю солдат. Как пройдёт непогода, штаб уже всё утвердил. - говорил офицер. - Рыть окопы? - Нет Мех-Капрал. Окопы роют лопатами, ты же механик, будешь рыть при помощи машины. - Впервые слышу о такой машине господин Уоррент-офицер. - Ну, ещё узнаешь солдат. - сказал офицер и похлопал меня по плечу. - А теперь вперёд, у нас несколько турелей вышли из строя, нужно их подлатать. Кому как не тебе? После этих слов офицер ушёл. Я не смотрел куда, мне было всё равно. Я вслушивался в эхо канонады за много миль от сюда. Как гремят орудия. Как молот бьёт по земле. Как Земля выступает наковальней для молота выкованного человеком. Я вслушивался в пулемётную очередь коя велась совсем рядом. Как пули отлетали от стали, как впивались в неё словно нож в масло. Я вслушивался. В эту песнь войны.

***

Делу время а потехе час. Я сидел и работал с вышедшими из строя турелями не отходя от позиции. Было опасно, но мне и возможности не дали оттащить их на другое место. Механизмы совсем забились грязью и ржавчиной, видать их эксплуатировали очень долго, слишком долго. Да и кроме этого после последнего выстрела сломалась подача топлива из "чрева". Настолько мощны эти машины что не выдерживают работу собственных механизмов. Подручными инструментами, что были при мне я устранил загрязнения и кое-как отодрал ржавчину. Этого было мало, ведь одна из турелей не может работать без топлива, тут нужна минимум сварка, коей под рукой не оказалось. В одиночку было работать не просто, после того случая в прошлом окопе руки дрожат, и в глазах мутно, хоть и не сильно. Да и поговорить не с кем. Оглядевшись по сторонам я не заметил ни одного механика. Ну чтож, придётся идти самому. Склад с нужными инструментами был совсем рядом, нужно было чуть-чуть глубже зайти в позиции за передовыми окопами. Путь к нему пролегал всё в тех же окопах, вымощенных деревянными досками, дабы сапоги не тонули в грязи, хотя куда уж больше. По дороге я перебирал у себя в голове что же мог рассказать такого Уоррент-офицер на том брифинге. Что такого в этой операции? И... копать? Думать об этом было ещё труднее чем с турелями работать. Пусть они и смертоносные машины, они и до смерти просты. Тем временем артиллерийский грохот раздавался всё громче и громче, с большей силой. Я невольно начал их считать. Первый. Отгремел где-то в одной миле от меня, достаточно близко, но я особо не переживал. До этого уже был слышен звук боёв, да и разброс у орудий, огромен. Второй. На этот раз прилетело очень близко. Земля затряслась пуще прежнего, я зашатался и еле устоял на ногах. С неба посыпалась грязь поднятая туда взрывом. И естественно, Бог любит троицу. Третий. Вдарил прямиком с окоп что был за моей спиной, из которого я ушёл за инструментами. В этот раз на ногах я не удержался и упал прямо в грязь лицом. Из окопа послышались крики, шум и гам. Я поднял голову, стряхивал с лица и головы прилипшую грязь. Цел, мне повезло. Возвращаться назад, самоубийство. Четвёртый. Прилетело куда-то дальше окопа, возможно по линии связи, криков от туда я не слышал. Хотя, тут уже сложно сказать. Нужно было ползти на склад, как-никак он был укреплён лучше остальных мест. Удары продолжились да так что я сбился со счёта, и каждый сотрясал землю, будто что-то, неистово ненавидит именно её, и не щадит ничего. Били по нашей позиции, полетели пули, полетели ракеты. Всё стало предельно ясно, враг пошёл в атаку. Добравшись до склада мне уже незачем было искать инструменты для ремонта, здесь были и другие турели, нужно было их активировать. Устав запрещает младшему составу вскрывать бочки с топливом, но что поделать, иначе было нельзя. Я вскрыл одну из них, вкус железа впился в ноздри, одной бочкой я заправил три из них, хватит ненадолго. Машины были активированы уже снаружи, и те моментально разбежались на позиции и выстреливали в наступающие машины врага. Тем временем артиллерийский огонь противника ушёл куда-то дальше в наш тыл, чудом миновав склад. Мне ничего не оставалось кроме как вернуться в окоп и разузнать ситуацию.

***

Воронка размером около десяти футов находилась на месте где я работал со сломанными турелями. От них ничего не осталось. Прямо из окопа солдаты вели миномётный огонь. Несколько рядовых судорожно чуть ли не спотыкаясь тащили небольшие, чуть больше ладони снаряды для миномёта. Кто-то стрелял из тяжёлого пулемёта, одного пулемётчика при смерти заменяет другой. У самого орудия лежит уже два бездыханных тела, одно с разорванной пулями или шрапнелью головой, другое вовсе без неё. Они никого не волнуют, все заняты своими делами. Кто-то сапёрной лопатой откапывает погребённые в земли тела. Как тут следующий удар лопаты повлёк за собой безумный вопль. Солдат достал лопату, она окропилась тёмно-красной кровью. Отбросив орудие он начинает копать руками, истерично, с глазами полными ужаса. Тот схватил руку погребённого и потянул на себя, и вскоре она явилась на свет, изувеченная лопатой, истекая бурным потоком венозной крови. Солдат снимает с себя свой шарф, и пытается им перекрыть поток крови. Тут пред окопом разразились новые удары. Работа нашей артиллерии для подавления вражеского наступления. Взрыв за взрывом. Каскад пронёсся прямо перед нами. Фонтаны крови полились из уничтоженных вражеских машин, поднимая живительную субстанцию в воздух, и затем она, алым дождём обрушилась на нас. И в воздухе воцарился вкус железа. Я оцепенел, наблюдая за картиной кровавого хаоса, будто мир замер, наслаждаясь тем как всё вокруг умывается собственной кровью. В окопы полетели пули, до нас добралась вражеская машина. Гигант по человеческим меркам вооружённый пулемётом, прикрываясь раздробленным от снарядов щитом. Свинцовый шторм обрушился на нас, мгновенно превращая в кровавое решето каждого кого завидело дьявольское создание. Пулемётный расчёт был уничтожен первым, они повторили судьбы своих предшественников. Следующими погибли миномётчики, а за ними, отчаянно пытающегося спасти сослуживца солдата, постигла их же участь. Я бросился в бегство, назад, куда глаза глядят. Зацепило ногу, по ощущением пуль пять, не меньше. Острая жгучая боль пронзила ногу, и я снова упал в грязь лицом. Затем раздался взрыв, я не видел что это было, но пулемёт адской машины заглох, а всё вокруг затопило чьей-то кровью. Голоса людей вокруг затихли, но, канонада не прекращала греметь. Петь свою песнь смерти. Я хотел лишь одного, выжить, уйти от сюда. Собрав последние силы я, сорвал с себя свой шарф и перевязал ногу, и затем полз вперёд, как можно дальше. Подальше от окопа. Подальше от боя. Подальше от боли. Подальше от смерти. Подальше от...