Класс 1А

      У Урараки не закрывается попка. Иида обожает анальный секс, и трахает её в задницу пять-шесть раз в день. Она уже почти забыла, как ходить в туалет самостоятельно, сейчас у неё просто нет потребности это делать. Каждое утро и вечер Иида засовывает ей в задний проход специальную очищающую таблетку, действующую двенадцать часов. Также по утрам он после вставляет ей в анус небольшую, раза в два меньше, чем его член, анальную пробку со смазкой. Её задница всегда должна быть готова принять его, не нуждаясь в предварительной подготовке, но при этом быть тугой и растягиваться в процессе.       Член Ииды огромен. Урарака привыкла, и сейчас, если он нежен и осторожен в начале, ей даже не больно, как в первые недели, когда она ревела в подушку, принимая в себя эту дубину, по недоразумению помещенную между ног альфы. Сейчас она спокойно переносит даже грубый и быстрый трах в школьном туалете, да, сцепив зубы, но вполне терпимо. По крайней мере, Иида ни с кем не делится ей и не трахает публично, так что, наверное, ей ещё повезло.       У Яойрозу болят соски. Шинсо фетишист, и никогда не оставляет их в покое. Вне постельных игр они всегда сжаты зажимами, даже под школьной блузкой. В общежитии же он цепляет к зажимам дополнительные грузики. Да, благодаря специальной причуде, её грудь не отвиснет даже от самых тяжёлых, но чувствует она их так, будто никакой причуды нет. В общежитии она должна ходить с голой грудью, все её домашние майки и кофты переделаны под приказ Шинсо. И без трусов. Все альфы и беты класса пялятся на ее грудь и знают о том, что под юбкой на ней ничего нет. Иногда Шинсо нагибает её прямо в гостиной, и они смотрят, как от резких толчков качаются эти проклятые грузики, оттягивая грудь вниз. Но хуже всего, когда Шинсо позволяет трахать её другим, жадно наблюдая за этим сам. Тогда он снимает зажимы, пощипывая и сминая её опухшие соски, пока один из одноклассников с рычанием таранит её сзади. А, бывает, он снимает зажимы и оставляет её на диване голой, и несколько человек везде лапают её, играясь, как с куклой. Яойрозу в такие моменты уже не чувствует себя шлюхой. Ей даже немного нравится, когда сосут сразу оба соска, в анусе и влагалище ритмично двигаются пальцы, а по всему телу жадно шарит с десяток рук и губ. Её даже не тошнит, когда соски ей сосет Минета, чередуя их с причмокиванием и стонами, после трахая её между сисек и кончая на лицо. Даже не тошнит, когда, приклеившись своими липкими шариками к её ягодицам, он, хрипя, долбится, иначе не скажешь, в её давно растраханный анус, а она ползает на коленях кругами вокруг стола, пока он не кончит ей внутрь. Шинсо нравится наблюдать за ней такой, полностью униженной и покорной. Яойрозу радуется только тому, что с каждым днём ей всё легче противится альфа приказам, так что чем отвратительней ведёт себя Шинсо, тем быстрее она избавится от него.       Всё, что ест и пьет Джиро, имеет привкус спермы. В её рту всегда теперь привкус спермы, она могла бы ничего больше и не есть, наверное. Наверное, она стала лучшей мастерицей минета в Японии. Каминари больной, ей богу, но это бы полбеды. Она должна отсасывать у всех в классе, всегда, на это не нужно отдельное разрешение её альфы. Она единственная из омег, находящаяся в общем пользовании. Просто сливной бачок для спермы класса 1А. От мысли об этом тошнит больше, чем от самого процесса и вкуса. Да, все они пользуются только её ртом, но кажется, от этого ничуть не легче. Первые недели её рвало спермой по утрам, так много её было. У альф хотя бы есть свои омеги, бетам же секс перепадает редко. Трое-четверо из них, а часто и больше, всегда начинают утро с её рта. Ей отчаянно хочется поменяться с кем угодно в классе, и даже гостинные оргии с Яойрозу, всего то перетерпеть пару раз в месяц, и её несчастные замученные соски её не пугают. Как и истерзанная Иидой попка Урараки, она хотя бы не публичная шлюха. Но если бы можно было выбирать, она, конечно, предпочла бы поменяться с Мидорией. Хотя он не делится тем, что происходит между ним и Тодороки за дверями их спальни, на людях альфа относится к нему так, будто ухаживает. И никогда не пользуется другими (пусть и потому, что предпочитает парней). Мидория отмалчивается и отводит глаза на все расспросы, наверное, ему втройне тяжело, потому что он не девушка, мужчины-омеги безумно редки, и ещё реже вступают в отношения с альфой, обычно с девушкой омегой, которой сами могут зачать ребенка. Джиро все равно, что там с ним делает Тодороки, хоть кнутом стегает, она поменялась бы с ним не раздумывая. Потерпеть. Ещё немного потерпеть. С каждым днем сопротивляться всё легче. Она должна подчинить своё тело за год, она не выдержит три. Если бы она знала, как ломается биологически заложенное в омегу свойство подчиняться приказу альфы, она, наверное, и не пошла бы в герои. Но сейчас хрен она сдастся, не после того, через что уже прошла. Она умело пропускает в горло член Серо, грубо держащего её за волосы. Он на это утро последний, сейчас он кончит, и можно собираться в школу. Сегодня их было семь, так что завтракать она не будет, просто выпьет кофе. В школе, слава богу, её никто не тронет.       Мина вся в синяках. Особенно выделяются чёрные круги на щиколотках и запястьях. У добряка Киришимы проблемы с контролем силы при ярких эмоциях. А ещё он совершенно не умеет говорить друзьям нет. Если Яойрозу становится общей шлюхой пару раз в месяц, под настроение Шинсо, а рот Джиро в общем пользовании всегда, но только рот, то Мину можно попросить у Киришимы в любой день. Мина горько вздыхает, заваривая себе чай. Омег по альфам распределили не сразу. Только после спортивного фестиваля их поставили перед выбором: стать сексуальной игрушкой назначенного альфы или перейти на общий курс. Хагакуре ушла в 1С, на место Шинсо. Асуи, на её счастье, бета. А они вчетвером остались. Они четверо. И Мидория. Мина вздыхает снова. Она осталась частью Бакусквада, но… Между ними теперь всегда стоит это но. Они знают, что она не хочет. Знают, что это насилие. И знают, что это необходимо. Этим так удобно прикрываться, наклоняя её над кроватью или раскладывая на троих. На троих, потому что Бакуго никогда не участвует. Не потому, что против всего этого, хотя он единственный не стесняется называть вещи своими именами. А потому что она видит, как он смотрит на Мидорию. Бакуго - бета. Это так не справедливо! Почему Каминари альфа, почему хороший для всех Киришима альфа, а Бакуго бета? Чем руководствуется тот, наверху, разделяя людей по вторичным полам? Драки Бакуго и Тодороки стали по-настоящему страшными с тех пор, как школа отдала Мидорию ему, страшными настолько, что их больше не ставят в пару и не оставляют наедине. Но Бакуго ничего не может сделать. А Мидория ни перед чем не остановится, чтобы стать героем. Мина моет чашку, внутренне собираясь. Сегодня её заберет на ночь ТэцуТэцу, а это значит, что её пустят по кругу и утром она не сможет ходить. Класс 1В не церемонится с чужой омегой. ТэцуТэцу отнесет её к исцеляющей девочке, а после прикажет молчать, как и всегда. Настанет день, когда Мина сможет нарушить этот приказ, и ей хочется верить, что в этот день дружба Киришимы и ТэцуТэцу закончится. А до тех пор… А до тех пор у неё нет выбора.       Айзава не вмешивается в то, что происходит в классе, если его не просят, а пока никто не просил. Но он наблюдает. Омеги не знают, но у альф, по сути, тоже нет выбора, они не могут быть добрыми, иначе омегу отнимут у них и переведут в другой класс, обычно омег меньше, чем альф, класс один А исключение из правил. Первые месяцы всегда самые тяжёлые. Кто-то из альф перегибает палку из страха, как Каминари или Шинсо, кто-то не может переступить через себя, как Тодороки, но Тодороки спасает сам факт того, что Мидория мужчина, ему жестить и не нужно. Скоро всё устаканится само собой. Первая ломка в биологической программе омег почти произошла, и как только она закончится, альф притормозят. После этого начнется вторая фаза, в которой и альфы, и омеги, и беты будут учиться жить с тем, что делали они и что делали с ними. Те, кто не смогут оправиться и остановиться, покинут геройский курс. Остальные, скорее всего, разобьются на стаи. По статистике, большинство героев покидает стены Академии уже связанными. Айзава касается рукой своей метки и улыбается. Уже сейчас он примерно знает, кто вылетит из класса к концу года, и кто окажется с кем к концу выпуска. Опыт и интуиция редко его подводят. Почти все его ученики справятся, он это знает. То, что происходит сейчас, необходимое зло, из которого школа научилась извлекать выгоду. Все ученики проходят через главные страхи и опасности (изнасилование, вседозволенность, потеря контроля). И те, кто дойдут до выпуска, станут отличными героями.