Frail Time

      Чувство дежавю. Его не было и не должно было быть, не в этом отрезке времени. В этом отрезке времени Хенвон почти ничего не помнил. Но оно есть. Оно преследует. Оно заполняет голову, как только Че глубоко вздыхает, чувствует пот на лбу, кровь на руках, даже если ее было там не так много, как могло бы быть. Его тело трясет. Он стоит полностью ошарашенный, снимает пот над губой, и оставляет там же металлический запах. Нет, это все сон. Он не понимает, он смотрит и хочет, чтобы его глаза этого не видели. Почему у Кихена связаны руки за спиной чертовой канцелярской стяжкой? Почему он почти падает, шатается из стороны в сторону, не смотрит Хенвону в лицо, но по подбородку от носа точно капает кровь. Хенвону кажется, что он оглох, или ослеп, все что угодно. Конечно же до момента, пока до него не доходит мысль: Это снова случилось. Он не знает что делать. Он теряется, не в силах выплыть из-под трясины, в которую окунулся, не способен ни вздохнуть не выдохнуть, сердце стучит как бешеное, а с глаз почти скрываются слезы от того, что он просто не доглядел. Кто? Когда? Почему снова? Почему именно Кихен, черт возьми, был выбран на эту отвратительную роль? — Ну ты даешь, в этот раз превзошел сам себя, — хмыкнул Минхек, ударяя замершего и буквально остекляневшего Хенвона по плечу, заставляя очнуться уже до конца. «Перемотать, перемотать,» — думает про себя Че, и он это делает… — Я и не просил тебя меня развлекать, — огрызнулся на его слова Кихен, и что-то снова поменялось. Поменялось далеко не в лучшую сторону. — Ну ты даешь, в этот раз превзошел сам себя, — хмыкнул Минхек, ударяя замершего и буквально остекляневшего Хенвона по плечу, заставляя очнуться уже до конца. Темнота, будто моргнул, снова голос Минхека, и в следующую секунду боль, которая импульсом ударила в висок, заставляя согнуться и упасть на колени. Из носа начала стекать кровь. — Сколько времени я был таким? — спрашивает он полушепотом. Как минимум месяц. Черт возьми, прошел как минимум месяц. — Какая сейчас дата? — он резко оборачивается к Минхеку, который отступает на шаг в сторону, встречаясь с загнанно-агрессивным взглядом, который Хенвон на него бросил. — А… Э… Пятое сентября, — произносит Ли и в груди у Че все падает. Прошло даже больше месяца. Понятно, почему его сила дала такую отдачу. — Ты чего? Снова провалы в памяти? — хмыкнул Ли, подходя ближе, чтобы помочь другу подняться. — Пошли, тебя надо врачу показать, а еще смоемся отсюда поскорее. — Пошли к чертям собачьим! — почти срывая голос орет в ответ Че.       Крик делу не поможет, но только что его облило волной страха. Холодного и липкого, который пробирался в каждую клеточку кожи, заставляя стрястись изнутри. Он просто не может с этим справится, не сам, не сейчас, не в присутствии четверых людей. Как ему это исправлять?       Он поднимает взгляд и встречается взглядом с Кихеном. Тот смотрит недоуменно, зло, устало, все в смеси. У него на щеке царапина, от виска уже расползается синяк, кровь стекает от носа к поцарапанной губе. Его кожа бледная. Волосы совсем не в порядке. Какого черта? Что он с ним сделал? Почему это набрало такой крутой оборот? Это всегда происходило именно так? — Х-хенвон, ты чего? — заикнулся от такой внезапной агрессии Дохван, подходя ближе, в то время, как Мингюн, словно предчувствуя попятился обратно.       Че с трудом поднялся на ноги, рассматривая этих своих «закадычных друзей». Плеваться хотелось. Разве не они тогда говорили, что со всем согласны? Согласны перестать трогать Ю. Так почему продолжили? Почему не остановили, когда Хенвон снова полетел с катушек? Почему снова привели Кихена в этот богом забытый кабинет, где из всего — только стулья старого образца, сваленные в конце комнаты? — Вышли отсюда я сказал! — снова рыкнул Че, делая шаг вперед и сжимая кулаки. Он не знает, как будет оправдываться перед Кихеном, не знает, что вообще с ним сейчас может сделать, не вызвав в нем ненависти и страха, но точно приложит все усилия, чтобы эта тройка, даже если снова задумается, больше никогда его не тронет. Даже если в итоге Хенвон не успеет найти зачинщика за то оставшееся у него время до следующего приступа. — Это уже не смешно, — выдохнул Минхек, делая шаг вперед. — Эй, разве не ты снова все это начал? — спросил он. — Мы его и пальцем не тронули, — он кивнул в сторону Ю, но сейчас на слова парня Хенвон не обращал никакого внимания. Он со всей оставшейся силы врезал Минхеку, заставляя того отшатнуться и упасть на пол. — Какого черта… Какого черта вы меня не остановили?! Разве не было понятно что… — но, как он не знал, что говорить Кихену, также он не знал, что говорить своим приятелям.       Рука совершенно бессильно зарылась в волосы, прежде чем организм снова приказал ему сесть на пол и размазать гребаную кровь по своему лицу. Он даже не мог попытаться еще раз. Это не сработает. Это ни разу не работало. Он просто не успевал понять когда и что идет не так. Не успевал отслеживать перемены в своем состоянии. Это просто происходило, и честно, если он не убьет злодея, который все это делает с ним и Кихеном — это будет огромная удача для него. — Валите отсюда, — последний раз бросил Хенвон. И в этот раз обескураженные парни его послушали, выходя из класса со стуком закрывающейся двери.       Страшно. Поворачиваться к Ю страшно. Пару секунд Че посидел молча, совсем без действия, просто смотря на то, как собственная кровь опадает каплями на пол, заливая выстеленный паркет. Но он не мог сидеть так и дальше. Рано или поздно ему придется отвечать. И сейчас… Если сейчас он сам не расскажет, что на деле происходит, у него не будет и шанса убедить Кихена. Вероятно, что уже никогда. И тогда какой вообще был смысл отматывать время в той больнице?       Голова разрывалась от мыслей, в то время, как Че все же пошевелился и нашел глазами свою школьную сумку, отложенную на подоконник. Буквально считая каждое свое и чужое дыхание Хенвон отошел в ее сторону и достал изнутри канцелярские ножницы. Он вернулся к Кихену, который снова склонил голову. Он ничего не говорил, и Че не мог попытаться заставить себя завязать диалог. — Что ты делаешь?! — вырвалось из Кихена, когда Хенвон нагнулся, чтобы разрезать стяжки на его руках. Те уже явно оставили борозды на его коже, кисти слегка посинели.       От резкого вскрика Хенвон отшатнулся, проглатывая в себе чувство сожаления и раскаяния. Даже если он ничего не помнил, как… Как кому то пришла в голову мысль управлять его телом именно так? Неужали не было никакого способа обезопасить себя? Неужели Ю снова просто решил принять все происходящее как данность? Глаза закололо. Хенвон проглотил слезы, но не смог проглотить слова, являющиеся ключом от этой двери: — Почему… Почему ты снова не защищался? — спросил Че, поднимая глаза к потолку, чувствуя, что по щекам все же заскользили соленые капли.       Это просто невозможно. Как же он устал. Таким бесполезным и потерянным Хенвон ощущал себя чуть ли не впервые. Он готов был еще тогда, когда начинал все это, но сейчас, после всего времени, которое они провели вместе с Ю, он был бы готов пожертвовать и своей жизнью, чтобы еще несколько раз попробовать отмотать время. Если бы только он знал, как защитить себя от амнезии, как это сделать. Но он, черт возьми, не знал.       Убрав тыльной стороной ладони слезы с глаз, Че снова вернулся к Ю и предпринял попытку разрезать эти чертовы школьные выдуманные наручники. Но Кихен снова дернулся в сторону, сбрасывая с себя прикосновение, заставляя Хенвона прикусить губу. Он его боится, его тело его боится. Это то, что теперь уже будет очень тяжело исправить. — Кихен, послушай, не вертись пожалуйста, я правда ничего не стану с тобой делать больше, — судорожно выдохнул Хенвон. — Я просто срезу стяжки. — Это какой-то новый способ издевательства? — холодная сталь голоса смешалась с дрожью, ощутимо прошедшейся по телу Ю, как только Че снова придвинулся к нему и приложил все усилия к тому, чтобы его руки не тряслись, чтобы ни в коем случае не порезать Кихена. — Ноги тоже, — проговорил он, после первого звука, с которым белая полоска отлетела в сторону.       Хенвон судорожно выдохнул, отводя в сторону штанины парня, замечая, что ноги, в отличии от рук, и вовсе были скреплены несколькими такими полосками. Одна, вторая, третья, и вот больше не было цепей, которые бы сдержали Кихена от того, что он сделал дальше.       Че даже не успел отреагировать, как его взяли за ворот и скинули на пол, прижимая со всей силы. Лицо парня было искажено болью и злостью, с его до этого просто уставших глаз сейчас лились настоящие слезы. — Да что черт возьми происходит, Хенвон?! — взвыл он, приподнимая совсем не сопротивляющегося парня, чтобы затем с силой ударить его прямо об пол. Че лишь слегка зашипел от того, как голова больно ударяется, но он даже не думает о том, чтобы хоть как-то защитить себя. Кихен пострадал куда больше. — Ты… Ты просто внезапно начал меня игнорировать, постоянно нарывался на споры! Подстерегал где-то! Нахера ты это делаешь?! Сначала: «Я исправлюсь, я больше не причиню тебе боли», но где это?! Ты приблизился ко мне, чтобы сделать это больнее?! Где я тебе настолько насолил?! Ненавижу тебя, Боже, как же я тебя ненавижу, — судорожно выдохнул Кихен, сжимая пальцы на чужой одежде настолько сильно, что костяшки белели. — Ты добивался от меня этого?! Добивался того, чтобы я сорвался?! Чтобы скинул тебя с крыши?! Да что ты вообще от меня хочешь?! — не переставал орать Ю, а Хенвон просто лежал и слушал.       Он чувствовал, как сердце в груди режет ножом, чувствовал, как самому становится невыносимо больно. Так было еще в прошлый раз, когда Кихен плакал. Но тогда он плакал не из-за него, он мог помочь ему. Так что сейчас? Сейчас он ничего не может. Просто жалкий взрослый в теле подростка с кучей опыта, который в этот момент никак не применишь и не вставишь. Он снова говорил, что ненавидит его, что хочет избавиться, и Хенвон верил в это. Ему было так просто в это верить, когда такое уже происходило. Что если прямо сейчас можно было готовиться к тому, что смерть свершится вновь?       Осторожно протянув ладони к запястьям Ю, Хенвон мягко их сжал, но не стал пытаться отстранять от себя. Просто не мог. Он чувствовал, что из-за этого всего сейчас и его прорвет на истерику или на паническую атаку. Он не знал, чего в нем больше — сожаления или страха. Но в этой ситуации хотя бы у него должен был сохраниться хоть какой-то здравый рассудок. Иначе контроль над ситуацией будет упущен уже безвозвратно, а отматывать время вновь — просто самоубийство. — Кихен, — судорожно произнес Че, заставляя посмотреть на себя. — Можешь отпустить меня? — он провел пальцами чуть выше запястий, мягко и нерешительно поглаживая. — Не отпущу, — прошипел парень в ответ, сильнее стискивая челюсть, сильнее надавливая на грудную клетку Хенвона, заставляя его тяжело выдохнуть скопившийся воздух. — Хочешь говорить, так говори, потому что если ты прямо сейчас не объяснишь мне, что в твоей голове происходит, клянусь богом, я, — Ю прервался снова вздыхая. — Хорошо, хорошо, — тут же согласился Че, сглатывая. — Я не знаю, как для тебя это прозвучит, но последнее, что я помню, как мы делали лабораторную работу по квантовой механике, — выдохнул он. — С момента как мы начали учиться в этой школе это происходит на постоянной основе. Я просто не имею контроля над частью своей жизни. Кихен… Меня кто-то контролирует, — признался парень, не находя для себя других вариантов. Но все же этот момент был лучше для правды, чем когда Ю узнал об этом от директора и того медика. Может быть, у Че получится проконтролировать его интерес и не допустить, чтобы он влезал в гущу событий без поддержки и спросу.       Кихен судорожно вздохнул, но вместо того, чтобы снова ударить, сел на бедра Хенвона, смотря на него обескуражено и загнанно. Его взгляд не выражал ничего и выражал при этом слишком многое. Но что именно это было — Че было тяжело понять. Его больше не прижимали к полу, и теперь он мог приподняться на локтях, чтобы разговаривать стало удобнее. Он хотел бы думать, что Ю пришел к какому-то собственному выводу, собственным мыслям на этот счет, что все разрешится просто и быстро, но… — Я тебе не верю, может быть ты просто больной на голову, — выдохнул парень, пока сердце в груди Че обвалилось с новой силой. Этот взгляд неопределенности вновь приобрел ту холодную сталь лезвия. — Докажи. Если не сможешь… Ха-ха, — Кихен приложил ладони к своему лицу, стирая лишнюю кровь. — Чертовски глупо уже то, что я вообще тебя слушаю после всего, что ты сделал, — он ударил кулаком по груди Хенвона почти без силы, но с потоком эмоций, который было сложно не почувствовать.       Думай. Как это можно было доказать? Как можно было доказать то, что для самого Че было очевидно? Он не задумывался о том, как в крайнем случае Кихена заставить поверить в эту бешеную историю. Но другого случая уже не представиться. То, как минутами ранее Ю пытался избежать лишних прикосновений — уже говорило о многом. — Я… — Хенвон судорожно выдохнул. Глаза бегали из угла в угол, пока в голове был настоящий туман, через который пробираться было слишком сложно. — Для меня это происходит так, словно прошла секунда. Я могу повторить весь наш диалог, который был во время контрольной, — проговорил Че. — Еще, — а стоило ли вообще об этом рассказывать. — Енде ведь рассказывала тебе о своем друге детства из нашего класса? Он изменился сразу, как попал в эту школу. Так же и со мной. Я помню все, что было еще до поступления сюда, но не помню большей части из того, что происходило здесь. Кихен, — Хенвон, поднял на него глаза. — Прошу, поверь мне. — Я уже верил… — То, что мы делали на первом году обучения здесь, — прервал чужие слова Че. — То, что я у тебя спрашивал тогда, в музыкальном классе. Мне об этом рассказал Чангюн. Он сказал, что я начал ненавидеть тебя после того, как мы забрались на охраняемую зону, меня поймала полиция, а ты убежал. Но я об этом ничего не помню, не помню, что вообще такой диалог у нас с ним был, и ты тоже не помнишь этого момента. Я позвонил отцу, чтобы расспросить об этом. Он сказал, что это было серьезное правонарушение, и что у нас действительно были проблемы с этим. Разве это не странно? Почему мы с тобой не помним о чем-то настолько важном. Если хочешь, — Че так быстро это говорил, что пришлось перевести дыхание на секунду. — Если хочешь, я могу прямо сейчас позвонить отцу, чтобы он подтвердил, что такое происходило. Кихен, я правда… — Ладно, хватит, — выдохнул Ю, поднимаясь с чужих бедер, сея в груди Хенвона еще больше страха. Его тон, его движения, он не поверил. Или так ему казалось? — Кихен, подожди, — Че поднялся следом, уже намереваясь перехватить руку Кихена, но тот дернулся в сторону, сложил руки на груди, отступил еще на шаг в сторону, но уходить не стал. — Я тебе верю, я понял, прекрати уже, — его плечи чуть дернулись не то от раздражения, не то от перегрузки информацией. Последовал тяжелый вздох, после чего Кихен поднял глаза к потолку, что-то старательно обдумывая. И единственное, что мог в этот момент Че — это и впрямь просто замолчать, ожидая последующей фразы, как приговора. — Но почему именно сейчас ты решил что-то менять? Почему не рассказал мне об этом раньше? Если бы не это… — Ты… — Хенвон опустил глаза к полу, чувствуя себя так, словно его отчитывает начальник, не меньше. — Я хотел изменить все аккуратно, я не знал, поверишь ли ты мне. Я надеялся, что успею что-то изменить и найти преступника до того, как это случится вновь, — проговорил он. Взгляд сам скользил по выстеленному паркету, натыкаясь на капли крови. Теперь он чувствовал себя только хуже. Он не то что не смог никак защитить Кихена, сохраняя все в тайне, но еще и заставил его страдать куда больше, чем, вероятно, было до этого. Он просто… — Идиот, — выдал свое острое заключение Ю, завершая мысль в голове самого Хенвона. — И что? Ты говоришь, что весь наш класс держат под контролем? — Вероятно, — выдохнул Хенвон. — Ты помнишь тот момент, когда я поссорился с Минхеком? — Еще бы, ты устроил целую сцену, — фыркнул Кихен в ответ. — Не знаю, заметил ты это или нет, но после того дня, со мной из класса кроме тебя почти никто и словом не обмолвился. Изменения начали происходить после спортивного фестиваля… — Ты не преувеличиваешь? Просто весь наш класс на голову ушибленный, включая тебя самого, они вполне могли устроить тебе бойкот. К тому же, я бы удивился, если бы с тобой не захотели общаться после того, как ты сражался аж с директором, — Кихен сузил взгляд. — Ладно, хватит, давай сначала найдем место поприятнее для этого разговора. Мне надо обработать раны. Терпеть не могу грязь на лице, — он отошел в сторону, беря с дальнего угла свою школьную сумку, и вторую, принадлежащую уже Че, подкинул ему в руки. — Хорошо, — согласился Хенвон. Хотя, если честно, сейчас он был готов согласиться со всем, что скажет ему Ю. — Куда пойдем? — Ко мне, — коротко бросил тот в ответ, направляясь в сторону выхода из класса.

***

      Перебиваясь на короткие передышки, они все же добрались до общежития и непосредственно до комнаты Кихена. Это было необычно. Че ни разу тут не был. По планировке комната никак не отличалась от его комнаты, но обставлена была совсем иначе. В то время как Хенвон приобретал себе только те вещи, которые хорошо вписывались в дизайн и стиль, чтобы сохранить какую-то эмоцию, комната Кихена не блистала порядком дизайна. Зато блистала самым прямым значением того же слова. Хенвон был уверен в том, что если он захочет провести пальцем по верху шкафа, не найдет там и пылинки. Хотя глазу все равно нашло где сбиться.       Таким образом на кровати у стены был постелен персиковый плед, на столе — гора учебников, не поместившихся в забитый книжный стеллаж, где книги были выставлены точно по названиям от А до Я, соседствуя с целой группой листочков, также выложенных в отдельную стопку. Около стола также стояла железная стойка с немногочисленной одеждой, и на сугубо непрофессиональный взгляд Хенвона, не очень хорошо подобранной. Он ведь ни разу не видел Ю вне школьной формы? — Присаживайся, — все еще отстраненно проговорил Кихен, указывая на кровать, пока сам взял с холодильника большой белый чемоданчик с красным крестом. Такие им выдавали каждое начало курса. Никогда не знаешь, что случится в жизни подростков, которые не до конца могут совладать со своими силами. Да и в конце концов, они же платили не просто так такие суммы этому заведению.       Хенвон сделал так, как ему и сказали. Плюхнулся на кровать, замечая, что из-под задравшегося угла персикового пледа было видно белое ничем не примечательное постельное белье. У него скоро глаз начнет дергаться от неструктурированности этого помещения. Может быть Че и проигрывал Кихену в соблюдении чистоты, но зато точно не проиграл бы во вкусовых предпочтениях.       И все же, несмотря на все внутренние претензии к этому месту, оно чувствовалось по-домашнему приятным. Сам факт того, что Хенвон находился в комнате у Ю вызывал в нем какой-то странный трепет, которого не должно было бы быть. Было страшно лишний раз даже двигаться в том месте, где Кихен проводил свое свободное время, учился и отдыхал, чтобы ни в коем случае не спугнуть ту невидимую атмосферу, которая позволяла парню расслабиться.       Хенвон неловко переминал пальцы между собой, пока Ю относил аптечку на стол, после чего молчаливо скрылся за дверьми ванной комнаты. Это было плюсом их общежития, хотя душевые кабины и были все-таки общими. И что там порой происходило, лучше было вовсе не рассказывать. Че не сильно любил там бывать в основной наплыв посетителей.       Кихен вышел из ванной комнаты с полотенцем в руках, стирая последние капли, скользнувшие вниз по его шее. Странно, но это действие заставило Хенвона потупить взгляд так, словно он увидел что-то не совсем приличное. Кроме того, после того, как Ю смыл с себя всю кровь, стало понятно, что помимо синяка, ссадин, у него также был порез прямо под подбородком, а еще несколько ранок на том же ухе, над которым расходился синяк. — Иди умойся, — полу-приказным тоном сказал парень, заставляя Хенвона немного дергано подняться с места и уйти в ту же комнату, где был Кихен.       В ванной было мало места. Только туалет и рядом раковина, на которой стоял стакан со всеми необходимыми принадлежностями: самая простая белая зубная щетка, паста и зубная нить. Рядом стоял флакон мыла для рук. Пор раковиной, и сначала Че почувствовал это ногой, сбив незамеченный бутылек, находились средства для уборки. — Я оставлю это тут, — Кихен внезапно протиснулся позади, оставляя на вешалке чистое полотенце, после чего сразу же ушел, вот только Хенвон уже почувствовал.       Заметил ли это Ю, или нет, но он чуть толкнул его плечом, когда пролезал в оставшихся пятидесяти сантиметрах. По спине разлилось странное ощущение, которому Че не смог дать описания. Он понял только одно — внезапно его забросило туда, откуда он выбрался с трудом после посещения психолога. Может быть в тот момент его чувства отключились из-за эмоциональной перегрузки, но он надеялся в тот момент, что его отпустило окончательно и этот трепет перестанет скапливаться где-то далеко, в самом нутре.       Включив воду, он быстро умыл лицо, избавляя себя от лишней крови, стирая ее и с рук. Под ней, прямо на костяшках, были видны легкие ссадины. В этом чувствовалась несправедливость. Почему Кихен пострадал настолько сильно, в то время как сам Хенвон только и получил что немного содранной кожи?       Взяв полотенце, Че отправился сразу в общую комнату, снова занимая свое место на кровати, пока Кихен суетился с чем-то у холодильника. — Будешь бутерброды? — спросил он, внезапно доставая оттуда целую тарелку. — Да, спасибо, — кивнул Хенвон, только сейчас понимая, что во время этого месяца его тело, кажется, снова забывали кормить.       Взяв с тарелки один кусок, Че осмотрел его, замечая, что тот был не так прост. Под ломтиком ветчины явно был какой-то самодельный соус. Невольно взгляд перекинулся на Ю, который достал зеркало с полки, ставя перед аптечкой, чтобы обработать свои раны. Наверное, он любил готовить, раз даже что-то такое сделал с чем-то от себя. Это вселяло интригу, и медлить Хенвон не стал, откусывая часть. — М-м, — удивленно промычал он, распахивая глаза. — Что это? Ты же сам это приготовил? Почему обычный бутерброд такой вкусный? — Да просто смешал, что под руку попалось, — Кихен отмахнулся от чужого восторга, после чего вздохнул. — И так, я тебя сюда не ради ужина притащил, — он вернул с небес на землю Хенвона, заставляя вспомнить о том, что ему все еще было немного стыдно, неловко, а еще очень странно. — Мы остановились на том, что ты думаешь, что весь наш класс под контролем, а мы — главные герои этого спектакля, так?       Че вздохнул, опуская руки на колени: — Я не думаю, я в этом уверен, — проговорил он чуть более собранно, чем раньше. Все же смена местоположения и легкий начавшийся перекус помогли взять чувства хоть под какой-то контроль. — Ты в этом уверен, — повторил Ю, откладывая в сторону ватную палочку, которой наносил мазь на свои раны, после разворачиваясь на стуле к гостю. — Знаешь, я еще долго буду на тебя злиться из-за того, что ты замолчал все это. — Прости… Виноват, — выдохнул Хенвон. — Но у меня к тебе все тот же вопрос, Кихен, почему ты не защищался? — он поднял глаза на собеседника, всматриваясь в чужое лицо. — Я же уже объяснял, — раздраженно начал было Ю. — Нет, подумай об этом еще раз, — Че смотрел на него в упор, желая докопаться до истины. — Этот твой принцип идет против логики. Если это действительно то, что ты думаешь, то я не один идиот здесь. Мне важно это знать. Если, подумай, нас контролируют, это не может быть тоже самое? — спросил он, откладывая недоеденный бутерброд в сторону. Он еще успеет к нему вернуться. — Если на словах ты способен защитить себя, если способен получать отличные оценки на практических занятиях, у тебя не должно быть проблем с тем, чтобы просто завладеть чужим телом и заморозить его, отойти на безопасное расстояние, отпустить и убежать. Но ты этого не делаешь. — Ну я… — Кихен явно замешкался, немного теряя в своем укоризненном взгляде. — Потому что если ты продолжаешь поступать так со своим телом из принципа, то дай мне еще раз тебе вмазать. Если это чей-то контроль, то мы оба обязаны это знать, — продолжал давить Че. Он не хотел, правда не хотел сейчас переводить эту недо ссору в другое русло, где уже и Ю имел за собой часть вины, но Хенвон не мог ничего поделать с тем, насколько его это волновало. Он не нападал, он просто спрашивал и надеялся, что Кихен задумается о такой возможности вплотную. — Честно говоря, — вздохнул парень, опираясь руками о свои колени. — В этом есть смысл, — признал он. — Но что это нам дает? — То, что я буду знать, что пока я в сознании, мне стоит приглядывать за тобой лучше, — проговорил Хенвон, тут же ловя взглядом возмущение на чужом лице. — Кихен, я правда не хочу, чтобы ты хоть как-то страдал. — Странно слышать это от тебя, — хмыкнул парень, но теперь, кажется, еще больше растерялся. Его ладонь пару раз сжалась и разжалась. — Хорошо. Ты присматриваешь за мной, пока в своем уме, но что делать мне, когда ты впадаешь в это свое «бешенство»? — Я пока не знаю, — выдохнул Че. — Вероятно, есть какой-то предел силы у того, кто это делает с нами. Но отрезки всегда разные. К тому же, после того раза… когда я облил тебя в туалете… мои воспоминания только сильнее размылись. Я не могу сказать, какой срок потери памяти был наиболее большим. За два… — Че слегка потер своими пальцами лоб, понимая, что ошибся в счете. — За три месяца, это было всего два раза. Неделя и месяц. — Слушай, еще один месяц с безумным тобой, и я правда готов буду тебя убить. К тому же в этот раз… — он покосился на Хенвона. — Все было куда жестче.       От этого замечания по спине парня прошлись мурашки. Даже представлять было страшно, раз Ю так прямо решил сказать об этом. — Что я делал? — Че чувствовал, что у него пересохло во рту. — За неделю учебы уже три избиения, — парень наглядно поднял рукав рубашки, обнажая достаточно большой синяк на плече, уходящий к лопаткам. От одного вида Че стало еще более дурно. Неужели он сам это сделал? Ненависть будущего Кихена к нему явно была многим оправдана. — Но, признаться, меня больше расстраивает то, как ты отказался идти со мной на концерт на каникулах, — хмыкнул он. Было понятно, что Ю не терпелось все это высказать своему обидчику. И больше удивляло, как он еще сдерживается, не позволяя себе сорваться. — Можно я почитаю это уже у себя? — сокрушенно выдавил из себя Хенвон, упираясь лбом в раскрытую ладонь. — Что бы я тебе тогда ни писал, прости, и я правда так не думаю. — Извиняешься, не зная за что? — хмыкнул Кихен, после чего вздохнул. — Ладно, проехали. Как думаешь, где нам искать виновника? — Среди учителей, — ответил Че. — Ты сам знаешь, что такие способности контроля ограничены по площади и требуют постоянной подпитки. Это должен быть кто-то, кто находится постоянно рядом с нами, прямо в этом здании. И точно не ученик, потому что невозможно так развить свою способность, даже за шесть лет неустанных тренировок. На это нужно как можно больше времени. — У нас около тридцати учителей, — покачал головой Кихен. — Если отметать тех, кто имеет физические способности, останется около двадцати. — У кого-то может быть и двойная способность, как у директора. И преступников вообще может быть несколько, — проговорил в ответ Хенвон, протирая свои глаза. — Проверить это также будет очень тяжело. — Значит будем наблюдать за твоим состоянием, раз иного не остается, — выдохнул Ю в ответ. — Должно же быть хоть что-то, что это предвещает.       Хенвон задумался. И правда. Должно быть. Его не могло отключать так сразу. Настолько сильное воздействие, которое бы привело к потери памяти должно было быть накопительным, если речь шла только об одном человеке, и об одной силе. Конечно, если преступников было несколько, то это бы не имело никакого смысла. Но все же что-то Че начало казаться странным. — Помнишь, как мы начали ссориться во время контрольной? — спросил он, заставляя Кихена задуматься. — Ну да, и что. Не то что наше общение обходится без этого, — пожал плечами парень. — Да, но… Кихен, я правда не стал бы говорить тебе что-то подобное, — вздохнул Хенвон. — Все эти слова про развлечение… Я так не думаю. Мне нравится проводить с тобой время, на самом деле. И нравятся наши легкие споры.       Кихен ненадолго замолчал, опуская глаза, прежде чем сказать: — Мне тоже, — почти полушепотом ответил он, перекладывая руку на стол, отбивая незамысловатый ритм. — То есть перед тем, как отключится, ты перестаешь контролировать то, что говоришь и стремишься уколоть больнее? — Что-то в этом роде, я думаю. — Что ты делал до этого? — спросил Кихен. — С кем общался, к кому подходил близко? Должен же быть какой-то катализатор, какой то момент, когда этот человек воздействует на нас. — Это ведь был первый урок, учитель механики, — задумался парень. — Если говорить о тех, с кем я непосредственно пересекался в этот день, это был физрук, мы с ним столкнулись на лестничной площадке, и преподавательница Чон, которая выходила из учительской. Больше не могу вспомнить. Только если меня кто-то преследовал. — Значит механик, физрук и тактика боя, — покачал головой Кихен. — У учительницы Чон способность физическая. Ее тело покрыто мелкими иглами, которые могут обездвижить, — на подобные слова Хенвон распахнул глаза. — Серьезно? Как ты это узнал? — удивился он, припоминая, что их незабываемая учительница, которая отказывается помогать с клубными делами, всегда носит черные перчатки по локоть. — Ну, — Ю слегка посмеялся, — Видимо, как-то раз я слишком ее достал. Она сняла перчатку, положила мне на голову и ушла, пока я пять минут стоял и не понимал, что происходит. Только потом другой учитель объяснил мне в чем было дело. — Чтобы ты и достал учителя? — в этот раз удивиться слишком сильно не получилось. — В принципе, могу это представить, — усмехнулся Че, немного расслабляясь. — Эта женщина сама себе на уме, — глубоко вздохнул Кихен. — Не думаю, что это она. — Тогда остается физрук и механик… А, погоди, — Хенвон замер, вспоминая не только это. Вспоминая еще один момент. — Думаю, нам стоит брать и день до этого. — В смысле? — Когда я ушел из музыкального клуба раньше обычного, — проговорил Че. — Тогда… Когда ты попытался меня остановить, у меня появилось это странное чувство… Не знаю, что-то сродни отвращения. — Даже так, — вскинул бровь Ю, смотря на Хенвона с легким возмущением. Он и правда не хотел, чтобы это так прозвучало, но сейчас не время для церемоний. — Но у меня такого не было ни разу за наше общение, поэтому я и говорю, что это странно, — тут же постарался объясниться Че. — Ладно-ладно, я понял. И с кем ты пересекался в тот день? — Преподаватель иностранного языка, преподаватель по психологии, еще в тот день у нас была литература и корейский язык. — Ты и правда хорошо помнишь то, что было месяц назад, — проговорил Кихен, подставляя руку под голову, но стоило ему облокотиться, как он зашипел, понимая, что уперся запястьем в синяк. — Об их способностях я не в курсе. Я знаю, что наш учитель физкультуры способен телепортировать других людей в известные ему места. — То есть он тоже не подходит, — покачал головой Хенвон. — У учителя Ли, по психологии, способность к чтению чужих эмоций. — Это как? — Он говорил, что просто чувствует тоже, что чувствуют другие, — пожал плечами Че. — Но я не думаю, что он как-то это приуменьшил. Он выглядел крайне расстроенным своей способностью, когда рассказывал об этом. — Мне кажется он и под определение злодея не попадает, — согласился Кихен. — Слишком добрый. Если только он не страдает чем-то вроде отсутствием чувств. Забыл, как называется эта болезнь. — Это вряд ли, я уже встречал таких людей, их сложно распознать, но все же возможно, — покачал головой Че.       Многие из злодеев, которых он арестовывал, патологически не чувствовали ни раскаяния, ни вины за свои действия, были и те, кто вовсе был лишен эмоций, но все же, пусть их было и не так много, но Хенвон мог поспорить, что смог бы понять. Просто это скрывалось в легких чертах, в легких выражениях или взглядах. От их же учителя не чувствовалось ничего из этого. Либо же он был отменным лжецом. — Ладно, в любом случае не думаю, что это он, — вздохнул Кихен.       Они еще долго обсуждали эту тему. За окном зашло солнце, пришлось включить свет. Тарелка с бутербродами в конце концов опустела, так же как и голова после нескольких часов обсуждения, кто бы мог быть злодеем, а кто бы нет. Хенвон чувствовал себя каким-то профайлером, который теперь пытался расследовать то, что сам не до конца понимал. Отчасти это было бесполезно. В конце концов, они все равно пришли к выводу, что некоторых учителей им нужно расспросить и при этом не дать им понять, что они хотят узнать. И все же через время напряжение улеглось, а на сердце появилась какая-то легкость. Ему представилась возможность поделиться, пусть не всем, но многим. Можно сказать, что это одиночество на шаг отступило от сердца. — Как у вас дела с Хосоком? — спросил Че, подгибая ноги и покручивая на столе стакан, в котором уже был налит чай, предложенный Кихеном. — Ну, — Ю слегка посмеялся, немного замявшись. — На каникулах так и не получилось встретиться, а в школе… В последнее время он очень занят, — и вот снова, слыша, что все идет не так, как нужно, Хенвон не почувствовал опасения, только облегчение. Иррациональное и крайне странное облегчение. — Не волнуйся, я придумаю, как вам устроить свидание, — самодовольно улыбнулся он, вновь получая борозды контроля в свои руки. — Ц, только давай без этих: «Пойдемте вместе», а на следующий день: «Ой, что-то мне плохо,» — полу саркастично заметил Кихен. — Только скажи, что все прошло не так, как тебе хотелось, — в ответ возмутился Че, слегка стукая друга по колену. — Эй! Ты снова занялся рукоприкладством? — подхватил этот настрой Кихен отвешивая шлепок по чужому плечу. — Сейчас я тебе покажу, как надо мной издеваться, — он угрожающе поднялся со своего места, надвигаясь на Хенвона, который в ответ мог только перехватить чужие руки, не позволяя побить себя еще сильнее. — Ты же говорил, что не можешь защищаться! — воскликнул Че через собственный смех. Абсурдность момента медленно, но верно начала зашкаливать, не позволяя задуматься о том, над чем им вообще приходилось шутить. — Я говорил, что ты — исключение, — с такими же смешками Кихен надавил сильнее, заваливая не очень сопротивляющегося парня на свою же кровать.       Хенвон продолжал смеяться, чувствуя, как руки Ю добрались до его боков, заставляя выворачиваться как только можно. Все тело трясло от этой щекотки, но молить о пощаде он не собирался, резко перехватывая своего обидчика за плечи и меняя их местами.       Кровать прогнулась под их весом, истошно скрипнув, пока один держал другого. Держал крепко, как делать было нельзя, вот только Хенвон поймал эту легкую нить отрешенности, не сразу приходя в себя. Запястья в его ладонях казались слишком тонкими, а сам Кихен каким-то слишком послушным. — Готов к возмездию? — поднял брови Че, но не успел и пошевелиться, замечая в чужих глазах тревогу и смущение.       Он, кажется, только сейчас понял, в какое положение они попали, и что самое ужасное, понял, что такое положение его даже… возбуждает? Нет, этого вообще никак не должно было случиться, но раскрасневшийся от смеха Кихен с этими своими блестящими глазами, раскиданными по подушке волосами, тяжелым дыханием после шуточной затяжной борьбы. Что за черт? Почему этот вид только что заставил Че почувствовать теплую волну, пробежавшуюся прямо от низа живота по всему телу? Этого быть просто не должно. Это неправильно во всех смыслах.       Сердце застучало, как заведенное и Хенвон снова отпрянул поднимая руки, словно только что совершил самое страшное из возможных преступлений: — Все, не трогаю, — проговорил он, переводя дыхание. Это было опасно. И сам парень не ожидал такой реакции своего организма. Это заводило его в тупик. — Да я не то чтобы… против, — дернул плечами Кихен приподнявшись. Его взгляд уперся куда-то в край стены, бегая из стороны в сторону.       «Не против таких шуток, только таких шуток, возьми себя в руки, черт побери,» — несколько раз произнес про себя Че, оставляя все полу-педофильские мысли за бортом своего сознания. В его смену он точно не допустит ничего подобного. Уже сам факт, что он нашел что-то сексуальное в школьнике казался Хенвону безумным и по своему отвратительным. Да, он в теле такого же восемнадцатилетнего подростка, да, у него бушуют гормоны, да, такое бывает. Нужно было успокоиться. Успокоиться и не выдавать себя.       Только открыв глаза, парень понял, в какой нелепой позе просидел несколько секунд. Он опустил руки, замечая на себе внимательный и изучающий взгляд, после которого Ю глубоко вздохнул и поднялся, возвращаясь на свой стул, слегка поправляя горлышко рубашки. — Мне уже, наверное, надо вернуться к себе, — проговорил Хенвон, занимая возникшее молчание. — Я же могу… Завтра прийти в клуб? — спрашивать отчасти было даже как-то страшно. Он не знал, какой ответ его может ждать. — Все уже начали спрашивать о том, где тебя носит, — хмыкнул Кихен. — Я не против. Пока ты в своем сознании, — проговорил Ю. — Тогда до завтра? — спросил Хенвон, подтягиваясь за своей сумкой. — Да, до завтра, — кивнул Кихен, провожая своего гостя взглядом.

***

      Прийдя к себе, Хенвон упал на кровать, закрывая лицо руками. Что это вообще было? Он буквально сбежал. Почему возникло это странное напряжение в конце? Он точно сошел с ума. Не меньше. Может быть он все еще был под чьим-то контролем? Хотелось бы списать все на это. А еще на это дурацкое и нелепое подростковое тело, на бушующие гормоны. Он точно не был виноват в том, что собственный организм единомоментно восстал против него. Благо восстал не настолько сильно, чтобы то можно было трактовать в прямом смысле. — Убейте меня кто-нибудь, — взмолился парень в пустоту, закрывая глаза руками. Хотя приглушенный свет все еще падал через худые пальцы.       Это все просто недостаток физических тренировок. Просто ему нужно как можно быстрее вернуться к своему расписанию, а после все само наладится. Были и другие моменты стоящие большего внимания. Во-первых, раскрыть зачинщика. Надо проверить способности учителей. Вот только как это делать — интересный вопрос. Едва ли преступник ответит на прямой вопрос. Во-вторых, нужно узнать, где пропадает Хосок. На него не похоже то, что он внезапно перестал интересоваться, если и не своей новой влюбленностью, то хотя бы напарником по тренировкам. А в-третьих, а это самое страшное, Хенвон должен был узнать, про какие слова именно Кихен говорил. Что именно его потерянное сознание написало ему в сообщении? Страшно. Вроде бы они уже обговорили все, что можно было, но это было страшно.       Глубоко вздохнув, Че нашел свой телефон, на время разговора, забытый в школьной сумке. Удивительно. В своем будущем он ни на миг не выпускал этот гаджет. Зато сейчас, видимо, его настолько увлекло школьной жизнью и разными задачами, что он практически туда не заходил.       Облокотившись спиной о стену, Хенвон посмотрел на их с Кихеном чат. Просмотренный ответ Ю уже не радовал:       «Это просто отвратительно…» — виднелось на экране и Че сделал вдох, чтобы открыть окно: Кихен: Это просто отвратительно, я думал об этом. Мне казалось, что ты действительно не самый плохой парень, но на самом деле ты подобрался ко мне так близко, чтобы сделать больнее? Жаль, что не существует школы злодеев, ты бы был среди лучших учеников.       Хенвон отложил телефон в сторону, прежде чем вздохнуть еще раз. Даже сейчас, даже при учете, что он только что вышел из комнаты Кихена и только что вернулся к себе, это все еще оставалось слишком тяжело для восприятия. Словно на секунду он оказался отрезан ото всего мира, от времени, от восприятия существования и жизни. В какой-то параллельной вселенной.       Снова разблокировав экран, Че перевернул выше:

Ваше сообщение: Привет, знаешь, меня подзаебало носиться с тобой, как с немощным цыпленком. Забавно то, что ты так быстро снова начинаешь доверять людям. Кажется недостаточно тебя тренировал, раз ты так расслабился. Действительно думал, что я просто возьму и пойду с тобой на концерт? Типо, как лучшие друзья, да? Ха-ха, Кихен, просто знай свое место. То, что я сказал, что мне нравится та же группа, что и тебе, не значит что оно так и есть в действительности.

      Хенвон провел пальцами по своим глазам. Хотелось удалить этот бред. Не видеть, не вспоминать. Это написал не он, но то, что оно было написано его сообщением в их приватном диалоге — это просто… Это… У Че появилось больше поводов для того, чтобы ненавидеть того, кто все это устроил. Вот только внутри закралось странное ощущение. «Он» писал о том, что все это был розыгрыш. Что все его порывы сблизиться — лишь иллюзия. А значит, что за ними наблюдали. Значит, что преступнику и впрямь надо было следить за ними, чтобы понять, когда действовать. Стоит отдать честь его злодейской изобретательности. Не мешать сознанию Хенвона действовать и налаживать отношения с Кихеном, и при этом использовать это в свою же пользу.

Хенвон: Я прочитал… Я знаю, что уже поздно оправдываться, но, Кихен, я правда люблю ту группу и правда хотел пойти на концерт с тобой. Если бы не это…

             Отправив сообщение, Че снова отложил телефон так, словно бы мирился с кем-то в первый раз. Сердце невольно и тяжело стучало в груди, пока он ожидал ответа, который, в прочем, не заставил себя долго ждать. Кихен: Забей, я это уже понял

Хенвон: Но я заметил кое-что странное. Он написал это так… Понимаешь, словно тот, кто нас контролирует, не может делать это на постоянной основе. Словно дал приказ, а не как кукольник

Хенвон: Он словно наблюдал за нами. Не знаю, может быть сознание тоже имеет какую-то силу. Не уверен, другая часть моего сознания помнит, что происходит, когда теряется контроль или же имеет полную власть над воспоминаниями

Кихен: Тогда получается, что мы можем попробовать притворятся?

Хенвон: Это может сработать, я думаю

Хенвон: Пока притворяемся, попробуем узнать больше. Будем встречаться в клубе и обсуждать

Кихен: А что если ты снова с катушек слетишь?

Хенвон: Это же не возникает из неоткуда, попробую внимательнее наблюдать за своим состоянием

Кихен: Честно говоря, это мало успокаивает… Кихен: Ладно, попробуем       Тяжело вздохнув, Хенвон вышел из чата, пролистывая и остальные, чтобы точно увериться в том, что он больше ничего не натворил. Конечно новых сообщений было достаточно, но, как и обычно, половина неотвеченных, а те, что отвечены — кратко и по делу. Это с Кихеном преступник расстарался, раз уж решил написать ему такой длинный месседж.       Завалившись на бок, Че прикрыл свои глаза ладонью. Уже хотелось спать. Это хорошо, что он не отключился сразу, как только в первый раз оказался на кровати, и даже проговорил с Кихеном приличное количество часов, зато теперь подушка манила с огромной силой. Наверное, ему еще нужно было сделать какие-то свои школьные задания, и с утра идти на тренировку, но думать совсем не хотелось. Он уже прилично все обдумал и обоговорил.       «В итоге избежать этого не вышло,» — с такой мыслью Че приподнялся, чтобы наконец-то переодеться в домашнюю одежду и только покачал головой. Хотелось бы все списать на свою усталость после спортивного фестиваля. Он не успел все обдумать, поступил слишком резко и эмоционально. Может быть Кихен бы и не побежал бы в действительности искать себе проблемы на мягкое место? Но все же… Пусть лучше думает, что взрослые не знают, что происходит, чем начать скалится на невиновных и при этом не предпринимающих. — Кого я только оправдываю? — спросил сам себя Хенвон.       По факту же, эти «герои в отставке» так ничего и не сделали, и вероятнее всего до самого конца. Не поймали того, кто действительно за всем стоит, из-за чего он и оказался в этом времени с полным непониманием своего будущего, пубертатом и эмоциональными сдвигами, — в целом, типичным подростком. Ему бы впору самому было их недолюбливать, а думать критериями: «вести любой бизнес, даже школу, тяжело».