Смысл жизни

Мясник мёртв. Король мёртв. Натаниэль Веснински навсегда остался в прошлом, а Нил Джостен навеки стал настоящим. Ему больше не от кого бегать, ему больше нет нужды защищаться, скрываться, увиливать, лгать. Кошмар, длившийся почти всю его сознательную жизнь, наконец-то закончился , как только пуля пробила череп Рико Морияма. После увиденного, Нил пребывал в, на удивление, отличном настроении всё время. Он наконец-то ощущал свободу, спокойствие, домашний уют и семейное родство со всеми лисами. Тренировки проходили восхитительно, даже не смотря на постоянные колкие комментарии Кевина. Взаимоотношения с Эндрю тоже шли только в гору. Каждый день был наполнен радостью и искренней благодарностью за то, что Нил смог пережить этот длинный ночной кошмар и сейчас имел всё то, что имеет. Джостену даже иногда казалось, что оптимизм Рене действительно заразен, потому что жизнь казалась ему прекрасной, даже в стрессовых ситуациях. Пожалуй, это всё потому, что никакой новый стресс не мог сравниться с тем, через что ему пришлось пройти и это тоже не могло не радовать. Выездные матчи, домашние матчи, тренировки, поездки в "Райские сумерки", посиделки с Эндрю на крыше, вечеринки с Лисами, вечерние пробежки - Нил не понимал, как такие, казалось бы, мелочи могли приносить столько удовольствия в его жизнь , но, чёрт возьми, как же он этим всем наслаждался. Любая некогда незначительная мелочь сейчас отзывалась в груди волной тепла и что самое главное - это тепло часто выплёвывалось наружу, поднимая настроение всем вокруг, что не могло не сплочить команду ещё больше. Ваймак был этим, конечно же, доволен и Нил часто ловил на себе его удовлетворенный взгляд, как и нежные взгляды Эбби, которая тоже не могла не подметить вслух, насколько изменился их Нил. Она часто любила упоминать, каким отрешённым он был когда только появился на пороге стадиона Пальметто и каким чудесным, буквально солнечным лучом, он стал сейчас. Даже Бетси Добсон перестала так сильно раздражать Джостена одним своим существованием. Он либо был к ней равнодушен, либо временами даже испытывал к ней толики уважения за всё, что она делает для Эндрю, являясь для него, чуть ли не матерью. Но ничего не может длиться вечно. Даже самые радостные моменты рано или поздно заканчиваются. Эйфория от наступившей свободы и так длилась дольше, чем должна была бы быть - около трёх месяцев. По истечении этого срока Нил внезапно для самого себя начал задумываться о совсем иных вещах. Мясник мёртв. Король тоже. Нил Джостен свободен почти во всех аспектах своей жизни, ему больше не нужно убегать, он нашёл свой дом. Ему больше не нужно убегать. Никаких побегов. Слова эхом отдавали в ушах и голове всё больше с каждым днём. И с каждым днём Нил терял смысл всего этого всё больше. Он жил побегами, жил ложью, жил непостоянством и постоянными сменами окружения , но сейчас... Что ему делать сейчас? Сколько бы он не старался отвлечься тренировками и длительными пробежками, всё это было не тем, что ему нужно. Адреналин - наркотик. А Нил всю свою жизнь провёл в постоянном адреналине из-за страха быть пойманным , и сейчас, когда ему не нужно было никуда бежать, началась самая настоящая ломка. Джостена всё время тянуло непонятно куда. Учёба, экси, Эндрю - ничего не могло отвлечь его достаточно для того, чтобы это зудящее чувство в груди исчезло. Всё его тело кричало, что ему надо бежать, двигаться, что нельзя сидеть на одном месте, но разум кричал в ответ, что бежать не от чего. Он в безопасности, он дома. Дома. Помогали только пробежки , которые стали абсолютно неотъемлемой частью дня для Нила. Он и раньше устраивал себе "марафоны", но сейчас это стало чем-то неадекватным. Он мог проснуться посреди ночи с отчетливым чувством, может даже страхом или полноценной паникой от того, что ему нужно бежать. И он бежал. Наспех одевался и бежал, пока ноги не откажут, пока тело не станет изнемогать, пока мозг не отключится. Первую неделю ему хватало просто побегать минут 20 возле Лисьей башни ну или максимум до университета, но с днями паника только усиливалась. Он просыпался в холодном поту каждую ночь около четырёх или пяти часов, одевался и бежал. Когда пробежки возле общежития перестали помогать, он начал бегать до стадиона, на самом стадионе, потом дальше, потом ещё. Это могло бы продолжаться до бесконечности, пока перед самым выходом очередной ночью его не поймал Эндрю. Нил знал, что Миньярд наверняка просыпался, может и не каждый раз, но точно в большинство из них, когда Нил устраивал ночные пробежки. Просто он ничего не спрашивал, поэтому и Нил ничего не объяснял. - Куда ты бегаешь каждую ночь? - Явно уставшим, сонным и хриплым из-за этого голоса, спросил Эндрю, хотя взгляд его не выражал абсолютно ничего, максимум небольшое раздражение из-за столь раннего подъёма. Ночные тренировки с Кевином всё это время были, они втроём возвращались с них около двух или трёх часов ночи и заваливались спать без сил. Только Нил как угорелый подскакивал уже через два часа, пытаясь успокоить себя изнемождением от ночных пробежек. - Прости, я не хотел тебя разбудить.- Тихо отозвался Нил, зашнуровывая кеды. - Это не ответ.- Холодно произнёс Миньярд, становясь между входной дверью и Нилом. - На пробежку. - Джостен выпрямился , глядя четко на Эндрю. Тот выглядел действительно невыспавшимся, но и уступать он явно не собирался. - Каждую ночь в 4 часа? - Колко подметил Миньярд, слегка приподнимая одну из бровей в вопросительной манере. - Всё в порядке.- Уже буквально на автомате отозвался Нил, сразу понимая, какую оплошность допустил. - Ты, вроде, обещал завязать с ложью?- Очень чёткое попадание. 1:0 в пользу Эндрю. - Я не вру. - Как можно более убедительно отрезал Нил и сделал твёрдый шаг вперёд с намерением оттеснить голкипера от двери и выйти уже на пробежку, хотя он не мог не подметить, что тревожные мысли о побеге почти полностью скрылись, пока он пытался перепираться с Миньярдом. Тот в свою очередь не сдвинулся ни на миллиметр, оставаясь стоять перед дверью непоколебимой стеной со сложенными на груди руками. Взгляд его всё ещё не выражал ничего , кроме , разве что, желание поскорее лечь спать. Он явно не поверил. 2:0. - Я быстро. - Попытался как-то сгладить ситуацию Нил. - Быстро было две с половиной недели назад, когда ты бегал по полчаса возле общежития, но сейчас ты не возвращаешься часами. - О Эндрю точно знал какие рычаги использовать, 3:0. Так он знал ещё с самого начала. Знал не только о пробежках , но и о том, где конкретно они были. Нил почувствовал укол вины, представляя, как Эндрю сидит у окна или на крыше и смотрит каждую ночь, как бегает Джостен, чтобы убедиться, что с ним ничего не случится и ложится спать только перед самым его приходом. Одно дело, когда недосыпом страдает сам Нил, но абсолютно другое, если он своим поведением лишает сна ещё и Эндрю. - Ложись спать, со мной всё будет хорошо, я обещаю сегодня бегать только возле Лисьей Башни. - По Миньярду было видно, что он слабо в это верил, но от двери всё же отошёл. - Если ты начнёшь падать в обмороки от недосыпа, я тебя прикончу.- Также равнодушно "попрощался" Эндрю, уходя в спальню. Нил иногда ловил себя на тренировках на том, что у него темнеет в глазах и подкашиваются ноги, но это было мимолётно и он быстро с этим справлялся, так что считал, что никаких проблем его пробежки не доставят. Нил сделал своё слово и, побегав всего 20 минут возле Лисьей башни, вернулся в комнату, заваливаясь спать. Разговор с Эндрю действительно помог почти полностью избавиться от зуда в груди, но он возник снова уже на следующую ночь. Нил не мог позволить себе будить Мирьярда каждую ночь, просто, чтобы поболтать, поэтому схема его оставалась прежней. Эндрю больше не пытался его остановить, а Нил снова начал бегать часами на огромные расстояния от общежития. И, разумеется, это вышло ему боком в один день. На носу был выездной матч и Лисы каждый день тренировались почти на пределе своих сил. Соперники не были так уж сильны, но Кевин гонял всех, как в последний раз. Нил устал быстрее обычного. День был долгий и он буквально засыпал на ходу в универе, что уж говорить о корте. Круг, второй, десятый. Разминка. Подача, вторая, ещё. Крик Кевина, отдающий как будто эхом в голове. Джостен не слушал, он даже почти не видел - всё плыло и звенело. Нил сделал пас Кевину, кривой настолько, что он пролетел даже почти не рядом с Дэем и тот уже было повернулся, чтобы вылить всю свою ярость на Нила о том, что тот совсем потерял форму и с такими передачами они проиграли бы даже команде Милпорта, но не успевает. Джостен, покачиваясь , оседает на паркет, а после и вовсе валится без сознания. Вся команда замерла на долю секунды, включая Ваймака и Эбби. Первыми к Нилу побежали Дэн и Мэтт, скидывая с себя шлемы и приседая рядом с телом нападающего. Следом быстро подтянулись и остальные, включая тренера и Эбби с аптечкой. С Нила стянули шлем, убедились, что у него есть пульс и он дышит, после чего Эбби поднесла смоченную в нашатыре ватку к носу Джостена, приводя того в чувства. Нил очнулся, раскрыл слипающиеся глаза и сощурился от неприятного яркого света прожекторов стадиона. - Нил, ты как? - Первым голос подал Ваймак и все обеспокоенно подхватили, расспрашивая сокомандника не болит ли у него ничего и нет ли у него температуры. - Я в порядке, простите. Плохо спал сегодня. - Теоретически, он не соврал, он действительно плохо спал сегодня. Вернее сказать, почти не спал. Но знать им всем о том, что у Нила такой режим уже почти 4 недели, не стоит. Джостен чувствовал, как его прожигает взглядом Эндрю. Он был прав. Конечно он был прав, что Нил доведёт себя таким образом рано или поздно, но признавать этого не хотелось. Мэтт помог Нилу подняться и все коллективно решили, что тренировки на сегодня хватит, раз самый активный из них - бегунок Нил Джостен , выдохся, то им уже дальше некуда. По дороге в раздевалку все так и пытались узнать у Нила поподробнее о его состоянии, но он коротко отвечал, что он в норме и расспросы безрезультативно прекратились. Прохладный душ стал спасением, Нил взбодрился и теперь чувствовал стыд от того, что тренировку остановили из-за него и его глупого обморока. Погрузившись в размышления о том, что следовала бы перед всеми извинится, Нил вышел в раздевалку. Ожидаемо, она была пуста. Почти. На скамейке сидел уже полностью переодетый Эндрю, отрешённо глядя куда-то в стену. - Бесишь. - Безэмоционально, как и всегда, даже не переводя взгляда, произнёс он. - Прости, такого больше не повторится. - Пообещал Нил и Эндрю прыснул с небольшой фирменной едкой ухмылкой. - Снова лжёшь. - Миньярд был чертовски прав и они оба это понимали, но что ещё нужно было сказать Нилу? Что он пытается убежать от навязчивых мыслей о побеге? Что его ранее бесконечный оптимизм иссяк? Что он снова не чувствует себя спокойно? Он бы хотел, он ведь доверяет Эндрю и это всё он тоже мог бы доверить ему, но даже в голове все эти мысли звучали абсурдно глупо, так что Нил просто не мог выдавить из себя ни слова. - Ещё раз выйдешь на пробежку ночью и я сломаю тебе ноги. - Ровным тоном завершил Эндрю и не дожидаясь ответа вышел из раздевалки. Нил прекрасно понимал, что тот не сделает этого, но угроза звучала достаточно убедительно, чтобы ночью Джостен задумался о том, как решать проблему. После очередного кошмара, в котором его догоняет топор мясника, Нил лежал в кровати, тяжело дыша и сминая простыни , в попытках понять, как ему теперь успокоиться и убежать от ужасных мыслей. Первым решением было пойти и умыться, это могло бы помочь на первое время. Джостен , как можно тише, прошёл до ванны, включил свет и несколько раз окунул лицо в ледяную воду в ладонях. Подняв глаза, Нил отшатнулся, упираясь в стену позади и почти переставая дышать. Натан Веснински, мясник собственной персоной смотрел на него прямо сейчас из зеркала. Да, он был моложе, с шрамами на лице, но это был он. Нил был уверен, что это он. Натан, Натаниэль, Нил. Какая между ними разница? Джостен почти забыл как дышать из-за тошнотовроного потока мыслей. Он вцепился ногтями левой руки в собственную щёку, а правой рукой в предплечье левой. Острая боль, пронзившая руку и лицо, привела в чувства. Джостен в ужасе поднял глаза на зеркало - Натан, ударил себя по щеке и снова поднял глаза - Нил. Я Нил Джостен. У меня есть дом и семья. Моя семья - Лисы и Эндрю, мой дом - там, где они. Нил задышал ровнее, наконец окончательно приходя в себя. На щеке , на месте шрама от удаления цифры 4 остались глубокие впадины от ногтей, но ничего серьёзнее не было. На предплечье левой руки 4 следа от ногтей сочились слегка кровью, но это даже отрезвляло. Удивительно отрезвляло и приводило в себя. Джостен с ужасом и благоговением одновременно заметил, что эта, казалось бы, небольшая боль избавляет его от тяжёлых мыслей. Сжав собственную руку ещё пару раз, Нил убедился в своём открытии, голова абсолютно опустела, а глаза начали слипаться, его наконец-то потянуло ко сну. Нил смыл сочившиеся капли с руки и вышел из ванны, гося свет. Его взору предстал Миньярд, стоявший прислонившись к стене возле входной двери. Джостен подошёл ближе, интуитивно поворачивая предплечье так, чтобы следов не было видно. Эндрю оценивающие оглядел его с головы до ног и, не увидев ничего странного, пошёл в спальню. Нил последовал за ним и лёг в постель, проваливаясь в сон почти моментально. Так прошла ещё неделя, в течение которой легче не становилось. Каждый день, почти каждый час Нил ловил себя на том, что ему некомфортно, что он должен бежать. Ему казалось, что опасность рядом, она за каждым углом, поднаберется сил и нанесёт такой удар, которого Джостен точно не переживёт. В зеркалах он видел отца, в толпе - Рико, во снах маму или всех их сразу , пытающихся по очереди догнать его и прикончить. Щипать себя, бить по рукам, пронзать кожу ногтями на парах, тренировках и по ночам помогало только первое время, но потом это перестало действовать и Нил начал действовать больнее, жёстче. Он тушил об себя сигареты, сцарапывал кожу на руках ногтями почти в мясо, оставляя тонкие, сочащиеяся кровью дорожки. Хуже стало тогда, когда Нил осознал, что Экси перестало приносить ему не то что удовольствия, а даже обычного расслабления и отвлечения. Он начал вкладывался в игру, потому что от этого зависела его жизнь, он должен был обыграть Короля, должен был показать, чего он стоит, хотя бы на корте , но теперь всё это потеряло смысл. Вся его жизнь потеряла смысл. Он жил побегами, но сейчас бежать было некуда и не от кого и Джостен с ужасающим равнодушием понял, что потерял смысл своего существования. Он пытался найти его хотя бы игре и иногда это даже получалось, но разве можно жить ради одного экси? Нил точно не хотел превращаться в Кевина, который жил одной только игрой и не желал ничего, кроме экси. Мысли каждый раз уходили в сторону Эндрю. Эндрю всегда был рядом , он не наседал с расспросами , не выглядел встревоженным, не трогал, но всегда был рядом и молча приглядывал и Нил знал, что может обратиться к нему, но почему-то даже эта мысль потеряла всякий смысл именно сейчас. Нил стал жить просто на автомате: подъём, тренировка, университет, снова тренировка , сон и всё это с периодическим царапанием собственных рук, чтобы почувствовать себя живым. Почему после всего пережитого он перестал ощущать себя? Почему всё резко потеряло краски? Нил так долго бегал, так долго пытался зажить, как нормальный человек и теперь, когда все опасности остались позади и он смог вырваться, всё резко потеряло смысл. Оказалось, что если Кевин жил одним экси и не мог существовать без него, то Нил не мог существовать без постоянного бегства. Он устал бегать, но и не убегать он не мог. Пробежки были запрещены Эндрю, а единственным способ отвлечься от постоянных тревог из-за нахождения на одном месте помогала только боль. Раз её не получалось вызвать на тренировках и пробежках, Нил нашёл способ легче. В голову ударила мысль о том, что он всё равно носит на руках подаренные Эндрю повязки и пара порезов не будет заметна, если их не снимать лишний раз, чего Нил и не делал. Первый раз случился снова посреди ночи. Нил проснулся, почти задыхаясь после очередного кошмара, он постарался встать тихо и выйти из комнаты. В ванной он нашёл лезвие от чьей-то бритвы и неловко взял его в правую руку, поднося к предплечью. Он никогда не понимал, зачем люди наносят себе увечья, всегда считал, что это делают только суицидники, те, кто не ценит жизнь, за право на которую, Нил так отчаянно боролся. Но он не такой. Он ценит жизнь, просто хочет снова почувствовать её ценность в полной мере. Лезвие коснулось кожи, неуверенно царапая краешком руку. Даже крови не было, но и боли тоже. Нил провёл ещё раз, уже увереннее, надавливая и ведя дольше. На предплечье возникла тонка полоска крови с несколькими довольно большими каплями, но они даже не стекали, просто сочились и высыхали прямо там. Нил провёл ещё раз, потом ещё и ещё, заполняя всю верхнюю часть предплечья порезами. Ноющая колючая боль отдавалась наслаждением в груди Джостена. Вот оно. Ощущение живости, ощущение того, что боль ему никто кроме него причинить не сможет. Нил промыл лезвие и свои порезы, натянул повязку на поврежденную руку и заметил, что соприкосновение с тканью вызывает даже бо́льшую боль, чем само нанесение себе увечий. Джостен завернул лезвие в ватный диск, потом в салфетку и спрятал на своей полке с предметами личной гигиены. Выходя , взгляд Нила упал на стоявшего возле Дивана Эндрю, который буквально прожигал своим взглядом. Даже в полумраке гостиной было заметно, что это не тот равнодушный взгляд, которым он всегда одаривал Нила. Это было что-то иное, что-то на грани злости, беспокойства, удивления и даже странного интереса. Но это были лишь толики эмоций, ничего особо яркого. - Что случилось? - Спросил Эндрю, откидывая вышедшего из ванны взглядом. - Ничего, просто кошмар, я умылся и стало легче. - И ведь даже не солгал. Просто недосказал. Нил нашёл обходной путь для своего же правила о запрете на ложь. Если не рассказывать правды, то и лгать не придется. Он говорил только то, что ему нужно было, а остальное предпочитал скрыть. И Джостер очень глубоко ошибался, если был уверен в том, что Эндрю на это поведётся. От его взгляда не скрылось странное поведение Нила, его тогдашние пробежки, которые сейчас сменились получасовыми, а то и дольше посиделками в ванной. Смена настроений, потухший взгляд - всё это не осталось незамеченным. - Я рядом. - Привычно спокойно произнёс Миньярд, делая несколько шагов в сторону Нила, сокращая между ними расстояние почти полностью. Эндрю не выглядел взволнованно, не выглядел грустно или зло, но что-то от него исходило такое, что у Нила заколотилось сердце и он впервые за два месяца почувствовал что-то более внятное , чем страх. Тоска. Неясно по чему или кому, но это всепожирающее чувство сейчас сворачивало его внутренности до рвотных позывов. Как он мог вместо того, чтобы действительно обратиться за помощью к Эндрю, которому только недавно доверял свою жизнь без остатка, начать такое хуевое "самолечение". Нил пошатнулся и опустил глаза. Его переживания всё ещё казались ему мелочными. Как человек, переживший саму смерть, может переживать о таких вещах, как смысл жизни? Никак. К такому выводу пришёл Нил. - Всё в порядке. - Сухо ответил Джостен и, обогнув Эндрю, направился в спальню. Миньярд его не остановил, хотя очевидно сверлил взглядом до самой спальни. Нил зашёл и лёг в постель, он ждал, что Эндрю зайдёт следом, но этого не произошло. Ждать Нил не собирался, поэтому просто уснул, стараясь не обращать внимание на жжение левого запястья из-за постоянного трения о ткань. Оказалось, что резаться каждый день вовсе необязательно, порезы заживали примерно за 4-5 дней и всё время приносили достаточную боль при трении о ткань, особенно на тренировках, так что происшествия ночного селфхарма случались лишь раз в неделю и этого вполне хватало. Нил отдавал себя всего тренировкам, не отвлекаясь ни на что больше. Даже на Эндрю. Почему-то стремление того помочь начало отталкивать Джостена, он не был уверен дело ли в том, что он не хочет принимать помощь, или доверять, или просто не хочет нагружать Эндрю ещё больше. Он и так потрепал Миньярду нервы своими жизненными проблемами до этого, так что всё ещё не считал нынешние действия большими сложностями, достойными внимания Эндрю. В пятницу выдался слишком легкий день, даже тренировка не ощущалась чем-то выдающимся, поэтому Нил решил перед поездкой в Колумбию добавить к почти зажившим царапинам новые, понимая, что в Колумбии у него явно не будет такой возможности, а за выходные он просто умрёт от кошмаров и невозможности деться от них. Весь день Нил чувствовал , что за ним пристально наблюдают и это не мог быть никто иной, кроме как Эндрю Миньярд. Ну конечно. Нил понимал беспокойства своего не-парня, но и оправдываться нужным не считал, потому что Эндрю всё ещё не задавал вопросов. Он лишь наблюдал, оценивал, но не лез. Они всё ещё иногда сидели на крыше, влажно целовались, оставаясь одни, Эндрю всё ещё делал крышесностные минеты, просто уже не так часто, по вине самого Джостена. Вместе с желанием жить у него пропало и всякое влечение к подобным вещам, но отказать настойчивому Эндрю было просто невозможно. Нет, серьёзно, почему именно сейчас? Нил зашёл буквально за 15 минут до выезда в ванную, чтобы быстро оставить пару живительных порезов и поехать в Колумбию, но Эндрю зашёл за ним следом, запирая дверь. - Эндрю, не сейчас. Я хотел просто принять душ перед поездкой. - Уже было начал Нил, но Миньярд не предпринимал никаких действий, он просто стоял и смотрел. Такой непроницаемый, что аж бесит. - Я и не собираюсь ничего не делать. - Безучастно ответил Эндрю, складывая руки на груди. - Я просто постою тут, пока ты принимаешь душ, я даже смотреть не буду, обещаю. - Также спокойно заверил Эндрю. Нил раздражённо осознал, что тот либо догадался, либо начал и хочет лишь подтвердить свою догадку. - Делай, что хочешь. - Парировал Нил. Эндрю действительно не смотрел прям на него , скорее в сторону, почти не моргая, но Джостен был уверен, что даже боковым зрением голкипер может увидеть порезы или лезвие, если вдруг Нил решит спрятать его среди своих вещей, чтобы увезти с собой в Колумбию. Но ставка была сделана на то, что он вглядываться не будет, поэтому Нил начал перебирать свои немногочисленные средства в поисках салфетки с лезвием , чтобы спрятать его под повязками , когда будет одеваться. Холод пробежал по спине , а сердце ушло в пятки, когда Нил понял - лезвия нет. Ватных дисков тоже, а салфетка лежала смятой между бутыльками. - Что-то потерял? - Эндрю повернул незаинтересованный взгляд на Нила, потому что тот так и не начал раздеваться, а лишь замер напротив шкафчика. Нил не ответил. - Я спрошу в последний раз, если ты не ответишь, я восприму это, как отказ. - Эндрю не уточнил, как отказ от чего, но Нил понял, что он имел в виду отказ от несуществующих "них" и вымышленного "это" между ними. Джостен опустил ладони на раковину и сжал её до побледневших костяшек. - Что происходит? - Обычный вопрос. Обычным тоном. Всё как обычно. Нил взвешивал все за и против. Он не мог отказаться от Эндрю, никак не мог, он был единственным, кто придавал хоть каплю смысла в жизнь, но и рассказывать ему правду тоже не хотелось. До стыдного не хотелось. Они стояли минуту, пять, может даже больше, пока Эндрю не развернулся в сторону двери, поднося руку к замку́. - Стой. - Неожиданно громко для самого себя крикнул Нил. Миньярд повернулся , уставляясь на того с некоторым интересом. - Я всё расскажу, обещаю, просто не сейчас. Нам не хватит. Дай мне немного времени и я расскажу тебе позже. - Нил отвернулся к раковине, не обращая внимания на ноющие от сжатия пальцы. Эндрю, видимо, этот ответ его пока что устроил, потому что он хмыкнул и покинул ванну. - У тебя пять минут и можешь даже не искать то, что ищешь. - Произнёс Миньярд перед тем, как закрыть за собой дверь. Нил осел на пол, разжимая наконец пальцы и хватая самого себя за плечи, сжимая пальцы, впиваясь ногтями в скрытую под футболкой кожу. Он понадеялся только на то, что трёхдневные порезы не перестанут болеть за выходные и он сможет на этих коротких ощущениях прожить ещё два дня. Нил уже начал подбирать в голове, что он скажет Эндрю и как попробует отмазаться от этой ситуации. Он не говорил, что ищет лезвие, Эндрю не упоминал об этом тоже, так что правду ещё можно было изменить на что-то более выгодное. Нил зашёл в пустую спальню - остальные, очевидно, уже вышли и ждали на улице в машине. Джостен собирался быстро переодеться и спуститься к ним, но его взгляд упал на письменный стол, а именно на ножницы Никки. Долго думать не пришлось. Новая ломка от самопричиненной боли ощущалась сильнее в купе от ломки по адреналину. Нил схватил ножницы, огляделся , прислушался - никого нет. Ножницами было не так больно, не так сильно, они не могли прорезать саму кожу, но раскрыть ещё незажившие раны смогли на ура, даже немного больше, чем хотелось бы Нилу. Из пары царапин тонкими струйками посочилась кровь и Нил поспешил вытереть её салфетками на этом же столе. Ножницы тоже были очищены и как раз вовремя. В дверь раздался стук, а после и слегка встревоженный голос Никки. - Нил, у тебя там всё нормально? Мы тебя уже двадцать минут ждём, Эндрю курит уже четвёртую сигарету. - Да, я почти всё, сейчас спущусь, простите. - В спешке извинился через дверь Нил, натягивая повязки и переодеваясь. - У вас вообще всё нормально с Эндрю?.. Вы в последнее время сами не свои оба. - Нил уловил нотки беспокойства и деликатности в вопросе Хэммика, поэтому быстро ответил, что всё нормально и он может идти. Никки за дверью обречённо вздохнул и ушёл, о чём свидетельствовал звук закрывающейся входной двери. Джостен оделся очень быстро и также быстро вышел, закрывая за собой дверь и спускаясь к остальным. Он сел на переднее, как и обычно, но сейчас это ощущалось настоящей пыткой. Нил надел поверх футболки толстовку чтобы хотя бы на время поездки скрыть руки от глаз Миньярда и тот, вроде бы, не смотрел, но Нил почему-то всё равно чувствовал себя так, будто его держат на прицеле. Почти весь поход в клуб прошёл гладко, за исключением единственного момента, когда Никки по неосторожности схватил Нила за больную руку, чтобы что-то показать, а тот от неожиданности дёрнулся и сморщился от боли. Перед Никки оправдаться было легко - достаточно просто сказать, что он неудачно сделал пас на тренировке, но Эндрю... Он молчаливо прожигал Нила глазами, так что несколько часов в сумерках тянулись почти вечность. Приехали в дом они далеко за полночь и быстро разошлись по комнатам. Нил переоделся в домашнее, оставляя повязки на руках и повернулся к кровати, собираясь лечь как можно скорее, но с другой её стороны стоял Эндрю, сложив руки на груди и смотря всё таким же непробиваемым взором. Нил первые несколько секунд настолько был увлечён попытками разглядеть что-нибудь в его глазах, что даже не сразу заметил, что Миньярд был без повязок. Он делал так нечасто, в основном, в моменты их близости, но сейчас они очевидно не собирались заниматься ничем таким. Неужели Эндрю хотел таким образом расположить к себе? Кажется , Нил пялился дольше положенного, потому что Эндрю прокашлялся и вопросительно изогнул бровь. Он первым лёг в постель, Нил выключил свет и лёг следом. Они пару минут смотрели друг на друга в темноте. Нил лежал с упавшими на лицо прядями, так даже было легче, создавалось ощущение, будто Миньярд не сможет тогда прочитать в его глазах правды. Неожиданно Эндрю высунул руку из-под одеяла и заправил несколько выпавших прядей за ухо Нила. Тот удивлённо уставился на голкипера, но он никак это не прокомментировал. - Покойной ночи. - Сквозь зевок произнёс Эндрю и повернулся на другой бок. Нил усмехнулся , он всё не мог понять желает ли Эндрю каждый раз действительно покойной ночи или просто не выговаривает букву "с", но звучало это всегда забавно. Хотя ночь действительно обещала быть покойной. Нил обычно не ловил кошмары в Колумбии, а если они и были, то проходили легче, потому что он видел рядом с собой Эндрю и чувствовал зудящую боль под повязками, но следы от ножниц такого эффекта не дали. Джостен подскочил посреди ночи в холодном поту, задыхаясь и хватаясь за всё, куда мог дотянуться. В темноте он не различал даже собственных рук, что уже говорить о спящем под одеялом Миньярде, которого бессовестно схватили за плечо посреди ночи. Эндрю рывком развернулся, он хотел рефлекторно ударить в ответ на прикосновение, но быстро остановился, фокусируя взгляд на задыхающимся и почти бьющемся в агонии Ниле. Ярко голубые глаза слезились и в темноте казались почти дикими, молящими, кричащими. Эндрю придвинулся ближе, хватая Нила за лицо руками и поворачивая на себя, тот уже хотел потянуться к чужим запястьям, но даже в таком состоянии помнил - Эндрю не любит прикосновений. - Руки можно. - В ответ на это мимолетное движение строго произнёс Эндрю, бегая глазами по родному лицу. Нил вцепился в его запясться и сделал первый рваный вдох. - Посмотри на меня. Дыши. Вдох, выдох. - Твёрдым и спокойным голосом начал Миньярд, поглаживая большими пальцами скулы Джостена, тот через что-то похожее на всхлип снова вздохнул , но выдоха не последовало. Тогда Эндрю , смотря четко в глаза, сам начал глубоко дышать ртом, показывая пример. Он одним большим пальцем раскрыл губы Нила, чтобы он дышал через рот. И он начал. Неуверенные вдохи-выдохи начали вылетать из его губ, руки дрожали, как и всё тело, но он хотя бы начал дышать. Всё чаще и чаще, пока наконец не смог восполнить запас кислорода, потраченные за полторы минуты без дыхания. - Хорошо, смотри на меня. Я тут, Нил, я тут. Мы дома, всё в порядке. С нами всё в порядке, тебя никто не тронет. Они мертвы. - Эндрю старался держать голос ровным, но Нил слышал нотки беспокойства и это даже умиляло. Он смотрел неотрывно в карие глаза напротив. В темноте они казались черными дырами, но это выглядело даже привлекательно. Спустя пару минут глубоких вдохов и нежных поглаживаний по щекам от Миньярда, Джостен наконец разжал пальцы и только тогда с ужасом осознал, насколько сильно он сжимал руки Эндрю. Он уже хотел открыть рот, чтобы извиниться, но Эндрю его опередил. - Заткнись. Лучше расскажи мне про свои руки. - Сердце пропустило удар. - Ты перестал быть активным на тренировках, пропадаешь ночами в ванной, спишь с повязками, избегаешь меня, а в твоих вещах в ванной лежало плохо обработанное лезвие. Ты знаешь, что я не люблю спрашивать одно и тоже несколько раз, но ты меня вынуждаешь. Что случилось? В чём дело? - На одном дыхании выдал Миньярд. Тон его не поменялся ни на секунду, он был таким же ровным и серьёзным и это не могло не успокаивать. - Я не хотел тебя беспокоить.- Тихо начал Нил. - Сколько раз я говорил тебе, что твоё мученичество никому не сдалось? - Много. - Тогда что мне нужно сделать, чтобы вбить это тебе в голову, раз словами не запоминается? - Эндрю был спокоен, но Нил знал, что он может реально вбить эту мысль в голову Джостена, если он не образумится. И Нил выдал то, что сам не ожидал. План был в том, чтобы сказать, что это переживание из-за становление капитаном в будущем или из-за предстоящих игр, но вместо этого Нил прошептал тихое "поцелуй меня, мне страшно". И Эндрю сделал это, ему потребовалась всего секунда на осознание и он тут же больно вжался в Нила губами, притягивая его за лицо ближе, не прекращая поглаживать пальцами скулы. Эндрю целовался даже жёстче, чем обычно, с напором в губах, но невероятной нежностью в руках. Миньярд был плох в выражении чувст через слова, в целом в выражении чувств любым способом. Но не сейчас. В этот поцелуй он вложил всю свою искреннюю заботу. Он одними губами говорил о том, что он рядом, что он всегда будет рядом, что Нил его и никто его не тронет. Никто. Никогда. Нил отвечал на поцелуй не менее напористо, он будто старался выразить всю свою боль, весь свой страх, всё то, что копилось в нём месяцами, все переживания , вся неуверенность в собственных чувствах. Он запустил пальцы в волосы Эндрю, понимая, что даже если запястья и разрешены, это всё ещё очень тонкая грань. Они целовались вечность, пытаясь выразить друг другу то, что не вышло в словах. Первым отстранился Нил, тяжело дыша и осторожно выпуская руки из чужих волосы. Эндрю осторожно взял левую его руку и поднял взгляд от неё обратно на Нила. Миньярд тоже тяжело дышал, но выглядел всё также спокойно, внушая одним своим видом Нилу то, что он в безопасности. - Да или нет? - Нил понял, что Эндрю имеет в виду повязку. Он несколько секунд обдумывал, взвешивал и окончательно решил для себя. Он верит Эндрю. Навсегда и всецело. - Да. - Без колебаний ответил Нил и молча следил за реакцией Эндрю, медленно и непривычно осторожно снимающего с Нила повязку. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, он не исказился в отвращении, не уставился с жалостью, не вздохнул с досадой и не выглядел злым. Но всё таки было в его взгляде что-то тяжёлое, что-то болящее и больше всего Нил надеялся, что это не вина за то, что он якобы не досмотрел за ним. Джостен ждал, что Эндрю что-то скажет или снова наденет на его руку повязку , может обматерит и назовет идиотом, но этого не было. Ничего из того. Эндрю с полминуты вглядывался в свежие порезы и уже зажившие, почти незаметные на бледной коже, а особенно в темноте, шрамы , а потом он поднёс запястье Нила к себе, наклонился и осторожно поцеловал ближайший к нему шрам, не сводя при этом глаз с Джостена, тот уставился в недоумении, но ничего запрещающего не последовало и Эндрю сделал это снова. Он, не отрывая взгляда от Нила, невесомо целовал каждый его порез, а закончив, прислонился к запястью щекой, позволяя Нилу гладить его по скуле и волосам. Джостен знал этот взгляд - немой вопрос и желание наконец получить ответы, но без напора. Если бы Нил не хотел, он мог бы не говорить, но он больше не мог держать это в себе. - Я всю жизнь убегал, лгал себе и остальным, я жил в постоянном адреналине и предверии смерти. В экси последний год я играл с огромным напором, чтобы поставить короля на место, а потом сбежать, но всё кончилось. Я был рад, когда весь этот кошмар остался позади, правда, но сейчас, я просто не понимаю зачем живу. Моя жизнь всегда состояла вокруг выживания и я не могу просто принять факт того, что всё кончено. Мне всё время кажется, что отец где-то рядом, что смерть поджидает за углом, а когда эти ощущения проходят, появляется чувство того, что мне нужно бежать, что я не должен сидеть на одном месте, что это не моё. Я знаю, что это глупо, поэтому я и не хотел тебя этим нагружать. Пробежки были, чтобы унять желание бегства, но даже они перестали помогать. А это...- Нил бросил взгляд на порезы, к которым щекой всё ещё прижимался Эндрю. - это попытка почувствовать себя снова живым. Почувствовать то, что я не хочу к этому возвращаться и то, что больше никто не причинит мне боль. Кроме меня. - Последнюю фразу Нил буквально прошептал, опуская глаза в постель. Эндрю всё время слушал молча и почти не моргая. - А меня избегал?.. - Задал незаконченный вопрос Эндрю. Такого Нил не ожидал, но быстро ответил. - Думаю, я пытался подготовить нас обоих к тому, что я могу сбежать в любой момент. - Эндрю сжал запястье Джостена сильнее, отрываясь от него щекой. - Дурак. - Спокойно подметил Миньярд, но во взгляде всё равно чувствовалось что-то нечитаемое. Страх? Печаль? Злость? Как будто ничего и всё сразу. - Я знаю, прости. - Ненавижу тебя. Мы вроде договорились и про мученичество и про побеги, почему ты продолжаешь? - Я не могу отвыкнуть. Адреналина от матчей не хватает, я привык, что каждый мой день окружен страхом, а сейчас... Всё кажется напрасным. - Даже это? - Тише обычного спросил Миньярд. Нил даже не сразу разобрал его слова и их смысл, а потом резко понял. Это. То, что Эндрю отрицал всеми силами. То, что Нил упустил абсолютно, то, от чего пытался абстрагироваться. - Нет. Это важно. Очень важно. Просто мне нужно время , чтобы привыкнуть и избавиться от кошмаров о том, что меня убивают Рико и Мясник поочерёдно. - Нил усмехнулся, хотя Эндрю ничего смешного явно не увидел. - Когда за тобой идёт охота - ты пытаешься сбежать, когда всё кончилось и ты в безопасности - ты всё ещё пытаешься сбежать. Да ты параноик, бегунок. - Умозаключил Эндрю, выпуская наконец запястье Нила, так что оно легло на кровать, рядом с повязкой. Джостен не торопился её надевать. - Ты дал смысл жизни мне, я дам его тебе, идёт? - Неожиданно предложил Миньярд, у Нила от такого предложения глаза на лоб почти полезли. Смысл жизни. Что Эндрю мог ему предложить? Нил сам стал смыслом для Эндрю, но что мог тот... Джостен ответил неожиданно для самого себя. Эндрю и есть тот смысл. Как Нил для него, так и Эндрю для Нила. В голове как будто бы наконец сложился пазл, а неутихающий зуд в груди сошёл на нет. - Не смотри так, как будто тебе котёнка подарили. - Раздраженно отмахнулся Эндрю , но в следующую секунду замер, глядя на Нила. Он впервые за несколько месяцев видел, как рыжий снова улыбается так искренне и беззаботно, как когда они только победили Воронов. Это определённо стоило бессонных ночей. - Ненавижу тебя. - Прошипел Миньярд, чем заставил Нила улыбаться только шире. - Спасибо. - Прошептал Нил, глядя своими небесно чистыми глазами прямо в душу. Если бы он только знал, насколько прекрасно он сейчас выглядит со стороны с этим ангельским взором и милейшей улыбкой, точно бы зазнался. - Спасибо, что выслушал, я должен был сразу пойти к тебе. Ты правда не считаешь эту проблему глупой? - Во-первых, не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответы, а во-вторых, кажется , я уже ясно давал понять, чтобы при твоих проблемах, ты сидел смирно и не мешал мне их решать. - Нил только усмехнулся от того, как серьёзно это произнёс Эндрю и подался вперёд, намекая , но не решаясь поцеловать первым. Миньярд не раздумывал ни секунды, примыкая к чужим губам и размеренно их целуя. В этот раз, поцелуй вышел спокойным, почти сонным, но до жути удовлетворённым удачным разговором. Они целовались недолго , не настолько, чтобы забыть, как дышать. Эндрю, видя глупую улыбочку Нила, улегся обратно в постель, накрываясь одеялом, но не отворачиваясь. Джостен стянул вторую повязку с собственной руки и отложил обе на прикроватную тумбу, ложась и уставляясь на почти засыпающего Эндрю в ответ. - Спасибо. - Тепло прошептал Нил, почти в губы Миньярда. - Я скоро запрещу тебе это слово. - Почти серьёзно заявил Эндрю, прикрывая глаза. Нил усмехнулся и пожелал тому спокойной ночи, Миньярд ничего не ответил, проваливаясь в сон. Утро было действительно добрым, как и последующая неделя. Кошмары не прошли сразу, как и приступы тревоги, но Эндрю упорно раз за разом помогал справляться с этим, действительно давая смысл жизни и некоторый адреналин, по которому так соскучился Нил. И поверьте, адреналин от Эндрю всегда будет ощущаться гораздо острее, чем побег от мясника. Нила это полностью устраивало.