Тепло, что обжигает

Посеред моєї хати на мене будеш кричати Бо як же тобі порвати і в серці сліди Чи чуєш, як страшно мені у полоні? Як в твоїх долонях — нема так ніде І крила так важко розправити пташці Коли бідолашку погубить любов

Ночь неспешно опустилась на замок, укутывая его бархатной тишиной, но в покоях принца Альберу Кроссмана не было покоя. Воздух здесь был густым, почти осязаемым — напряжение сгустилось, будто грозовое облако, готовое разразиться бурей. Напротив него стоял Кейл Хенитьюз. Его взгляд был холоден, словно ледяная гладь зимнего озера, но губы дрожали, выдавая невыраженные эмоции, спрятанные за стенами гордости и страха. — Ты смеешь повышать голос в моем доме? — голос Альберу был тих, но в нем звенела сталь, опасная, как клинок, готовый к удару. Кейл сжал кулаки, пальцы побелели. Он не хотел этой ссоры, не хотел боли, но внутри него бушевала буря. Гнев кипел в груди, требуя выхода. — А ты смеешь удерживать меня? — его голос дрожал, словно птица, что мечется на краю обрыва, зная, что должна расправить крылья, но боясь полета. Альберу сделал шаг вперед. Его рука потянулась к Кейлу — мягкое, почти невесомое движение, обещающее тепло. Но тот отшатнулся. В глазах вспыхнул огонь — неукротимая смесь страха, боли и чего-то еще, чего-то, что он боялся признать даже самому себе. — Кейл.. — впервые голос Альберу звучал так нежно, так осторожно, будто касался раны, которая еще кровоточит. Кейл стиснул зубы. Как можно одновременно любить и бояться? Как можно тянуться к теплу, зная, что оно может опалить? — Оставь меня, Альберу, — его голос был едва слышен, почти теряясь в тишине комнаты. Но Альберу не отступил. Он знал — если сейчас позволит ему уйти, Кейл больше не вернется. — Я не отпущу тебя, если ты сам этого не хочешь, — его голос был низким, но в нем звучала твердость, обещание, которому невозможно не верить. Кейл опустил взгляд. Его дыхание сбилось, грудь сдавило странное, пугающее чувство. С ним было невыносимо трудно, но без него — просто невозможно. — Это похоже на плен.. — шепнул он, не поднимая глаз. Альберу едва заметно улыбнулся и, касаясь его руки, прошептал в ответ: — Это любовь. Он больше не отпустит Кейла, никуда и никогда.