Запретная привязанность

«Любовь, которой нельзя касаться, жжёт сильнее огня».

***

Сцена ослепляла светом, но для них двоих в этот момент существовал лишь мир, спрятанный в полумраке между кулисами. Мириады глаз следили за каждым движением, но они могли слышать только друг друга. — Мы слишком близко, — тихо прошептал Со Гон, его дыхание обжигало воздух между ними. Ю просто посмотрел на него, взглядом касаясь каждой черты его лица. Его сердце билось слишком быстро, но он знал – это опасно. — Ты боишься? – спросил он, голос звучал почти насмешливо, но глаза выдавали другое. — Нет, — ответил Со Гон, чуть подаваясь вперёд. — Но ты знаешь, что это неправильно. Ю закрыл глаза на мгновение, затем медленно кивнул. Конечно, он знал. В их мире прикосновения значили слишком много, а взгляды – ещё больше. Занавес должен был закрыться через несколько секунд. Их время истекало. — Тогда сделай вид, что ничего не было, — наконец, сказал Со Гон, отступая назад, но голос дрожал. Ю смотрел на него, будто пытаясь запомнить каждую деталь. А затем раздался финальный аккорд, свет погас, и они снова стали теми, кем должны были быть. Только вот внутри каждый из них уже знал — от этого чувства не сбежать.

***

После концерта атмосфера в гримёрке была напряжённой. Музыканты смеялись, обсуждали выступление, но Ю и Со Гон молчали. Они избегали друг друга — или, по крайней мере, пытались. Со Гон чувствовал на себе взгляд, горячий, пронизывающий. Он знал, что стоит только обернуться — увидит его. И, возможно, не сможет больше притворяться. — Отличная работа, парни. — Голос менеджера прервал поток мыслей. — Особенно финальная сцена. Фанаты в восторге. Ю усмехнулся. Они не знали, насколько всё было настоящим. — Ю, Со Гон, — менеджер посмотрел на них строгим взглядом. — Вы понимаете, насколько это опасно? Со Гон резко поднял голову. — О чём ты? Менеджер усмехнулся. — Не строй из себя наивного. Химия между вами зашкаливает. Я не говорю, что это плохо, но… Вам нужно быть осторожнее. Ю сжал кулаки. Он ненавидел это — рамки, границы, запреты. Почему им нельзя было просто быть собой? Когда все разошлись, Со Гон осторожно приблизился к нему. — Тебе страшно? — Не в этом дело, — Ю устало провёл рукой по лицу. — Просто… Как долго мы сможем это скрывать? Со Гон молчал. Он знал ответ. Не вечно. Но ведь у них есть сейчас. И разве этого недостаточно? Он протянул руку, касаясь запястья Ю. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Пока мы держим это между нами, никто не узнает, — прошептал Со Гон. Где-то за дверью слышались шаги. Они снова стали просто коллегами. Просто друзьями. Но, в глубине души знали — их запретная привязанность лишь становится сильнее.

***

Следующие дни прошли, как в тумане. Репетиции, фан-ивенты, интервью — всё сливалось в один нескончаемый поток. Ю и Со Гон вели себя так, как будто ничего не изменилось. Но стоило им остаться наедине, как напряжение становилось невыносимым. — Ты избегаешь меня, — сказал Ю, прижав Со Гона к стене в пустом коридоре за сценой. — Это ты так думаешь, — ответил Со Гон, стараясь выглядеть равнодушным. Ю усмехнулся. — Значит, ты просто хороший актёр? Со Гон молчал. Он знал, что Ю прав. Он бежал. Потому что иначе… Ю провёл пальцами по его запястью — лёгкое, почти невесомое касание. — Если мы перейдём эту линию, назад дороги не будет, — прошептал Со Гон. Ю наклонился ближе, их лица разделяло всего несколько сантиметров. — А если я уже перешёл её? В этот момент кто-то громко открыл дверь в коридор. Они мгновенно отступили друг от друга, натягивая привычные маски безразличия. — Вот вы где! — Ассистент взмахнул рукой. — Вас уже ждут. Ю последний раз взглянул на Со Гона. В его глазах читался вызов. — Посмотрим, как долго ты сможешь бежать. Занавес поднялся. Они снова стали кумирами миллионов. Но когда их взгляды встретились на сцене, стало ясно — эта игра только начинается. Со Гон думал, что сможет контролировать свои эмоции. Думал, что если просто будет держать дистанцию, всё постепенно сойдёт на нет. Он ошибался. Каждое взаимодействие с Ю стало мучением. Их взгляды пересекались в отражении зеркал гримёрки, случайные касания во время репетиций оставляли след на коже, и даже простые разговоры с остальными участниками группы теперь давались с трудом. Но хуже всего было то, что Ю не отступал. — Ты собираешься делать вид, что ничего нет? — Спросил он однажды вечером после записи интервью. Они остались в пустой студии, где тусклый свет софитов создавал полутени на стенах. — А что ты предлагаешь? — Со Гон выдохнул, обернувшись к нему. Ю смотрел на него пристально, изучающе. — Жить. Не бояться. Со Гон рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Ты сам знаешь, это невозможно. Ю шагнул ближе. — А если я скажу, что мне всё равно? – произнёс он, после чего получил взгляд, в котором было видно недоверие. — Нам нельзя, Ю. — Кто сказал? Они? — Ю кивнул в сторону закрытой двери, за которой находились их менеджеры, пиарщики, люди, чьей задачей было контролировать каждый аспект их жизни. — Или ты сам? Со Гон не ответил. Он и сам не знал. Но когда Ю осторожно прикоснулся к его лицу, когда тепло его ладони обожгло кожу, Со Гон понял, что бороться с этим больше нет смысла. Он закрыл глаза и позволил себе быть слабым. На одну секунду, на одно прикосновение, на одно мгновение, которое изменило всё. Они думали, что могут скрываться. Что украденные взгляды и прикосновения останутся незамеченными. Но, они снова ошибались.

***

— Вы правда думали, что никто не догадается? – Менеджер в ярости швырнул папку с документами на стол. — Вы хоть представляете, какую бурю вызвали?! На экране ноутбука мигали заголовки: «Подозрительные отношения внутри группы?» «Фанаты заметили слишком много» «Запретная привязанность или просто игра на публику?» Со Гон молчал. Ю сидел рядом, скрестив руки на груди, но на его лице не было страха. Скорее вызов. — И что теперь? — спокойно спросил он. Менеджер сжал переносицу, глубоко вздохнув. — Теперь вы будете вести себя, как профессионалы. Никаких взглядов, никаких касаний. Вы вернётесь к тому, как было. Со Гон почувствовал, как внутри всё холодеет. — Иначе что? Менеджер поднял на него взгляд. — Иначе ваша карьера закончится быстрее, чем вы успеете что-то понять. Ю сжал кулаки. — Вы не можете… — Я могу, — перебил его менеджер. — Мы все можем. Если не хотите потерять всё, вам лучше сделать правильный выбор. В последующей тишине Ю бросил взгляд на Со Гона, но тот уже знал ответ. Он медленно поднялся со стула, избегая взгляда Ю, бросил короткое «Я понял» и вышел из комнаты, оставляя за собой холодный след. Ю смотрел ему вслед, сжимая кулаки. После этого Ю не видел Со Гона два дня.

***

После того разговора в офисе тот словно растворился. На репетициях он держался в стороне, говорил только по делу, а вне работы исчезал, как только предоставлялась возможность. Это невероятно бесило и обижало. Ю не мог просто сидеть и смотреть, как всё рушится.

***

Поздней ночью он постучал в дверь гостиничного номера Со Гона. После первого стука Ю ответа не последовало, поэтому, с отнюдь не лёгким ударом по деревянной двери, он наконец-то получил то, что хотел. Дверь резко распахнулась. Со Гон стоял перед ним в тёмной футболке, волосы взъерошены, глаза уставшие. — Что тебе? — Перестань. — Перестать что? — Делать вид, что тебе плевать. Со Гон молчал, пока Ю делал шаг вперёд, заставляя его пятиться вглубь номера. — Ты мог хотя бы сказать мне что-то? Вместо того чтобы вот так просто… сдаться. — Посмотри на меня. Со Гон сжал челюсть, но всё-таки поднял глаза. — Ты же знаешь, что они правы, — его голос звучал глухо. — Если мы продолжим, всё закончится. Ю смотрел на него, изучая каждую эмоцию на лице. — А если я скажу, что мне плевать? — Тогда ты идиот. — А ты трус. Со Гон вздрогнул. — Думаешь, мне не больно? — Ю не отпускал его руки. — Думаешь, я не понимаю, что мы рискуем? — Тогда зачем? — Со Гон посмотрел на него с отчаянием. — Потому что ты для меня важнее, чем эти правила. Тишина. Со Гон сделал шаг назад, вырывая руку. — Ты не можешь так говорить. — Но это правда. Губы Со Гона дрогнули, но он сжал их в тонкую линию. — Уходи, Ю. Ю застыл. — Ты серьёзно? — Да. Это было ложью. Оба это знали. Но когда дверь захлопнулась, Ю понял, что выиграл не он.

***

Со Гон выполнял свою роль идеально. На фанмитингах он смеялся, на интервью шутил, на сцене искренне взаимодействовал с Ю — так, что никто бы и не догадался, что за кулисами они не сказали друг другу ни слова. Но внутри него всё горело. Каждый взгляд Ю был пыткой. Каждое его движение — напоминанием о том, что он потерял. А может, сам выбросил. — Ты ведёшь себя, как робот, — однажды бросил ему Ю за кулисами. — И это плохо? — Это убивает тебя. Со Гон усмехнулся. — Значит, всё идёт по плану. Ю ничего не ответил. Просто смотрел. А потом неожиданно сказал: — Я уеду. Со Гон замер. — Что? — После тура. Ухожу из группы. Со Гону вдруг стало трудно дышать. — Ты шутишь. — Нет. Тело напряглось, пальцы сжались в кулаки. — Это из-за меня? — А ты как думаешь? Ю развернулся и ушёл, оставляя его одного. И впервые за долгое время Со Гон не знал, что делать.

***

Со Гон не мог уснуть. Слова Ю застряли в голове, повторяясь в бесконечном эхо. «Я уеду.» «Ухожу из группы.» Это не могло быть правдой. Но когда на следующий день менеджер собрал их всех в комнате для собраний и объявил, что после тура Ю официально покидает группу, Со Гон понял — он не шутил. Звук крови в ушах заглушил все слова. Аплодисменты, которыми остальные участники провожали его сдержанными улыбками, казались издёвкой. Ю стоял спокойно, будто это было всего лишь очередное деловое решение. Только когда их взгляды встретились, Со Гон увидел — это не так. Ю просто устал, устал от борьбы, от ожидания, что Со Гон сделает шаг навстречу и, в конце концов, от того, что всегда был тем, кто держит их двоих на плаву. Когда собрание закончилось, Со Гон не стал его останавливать. Но ночью, когда все уже разошлись, он стоял перед дверью его номера, сжимая кулаки. Если он сейчас войдёт, пути назад не будет. Но если он не войдёт, то потеряет его навсегда. Со Гон глубоко вздохнул и постучал. К большому удивлению, дверь открылась почти сразу. Ю посмотрел на него молча, взгляд усталый, но всё ещё наполненный чем-то, что Со Гон боялся называть. — Ты пришёл попрощаться? — Я пришёл остановить тебя. Ю усмехнулся. — Опоздал. Со Гон шагнул внутрь и закрыл дверь за собой. — Тогда я просто скажу, что должен был сказать давно. Ю поднял бровь, явно не ожидая этого. Но прежде чем он успел что-то ответить, Со Гон схватил его за ворот футболки и притянул к себе. Их губы встретились в грубом, отчаянном поцелуе — будто вся сдерживаемая боль, злость, страх и желание разом прорвались наружу. Ю не отстранился. Напротив — ответил так, словно ждал этого всю жизнь. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша, Со Гон прошептал: — Не уходи. Ю смотрел на него долго. — Дай мне причину остаться. Со Гон сжал его руку, переплетая их пальцы. — Я — твоя причина. Сначала следовала тишина, и только потом уже лёгкая улыбка на губах Ю. — Ты наконец-то понял. Впервые за долгое время Со Гон не чувствовал страха. Пусть завтра будет хаос. Пусть менеджеры взорвутся от злости. Пусть фанаты гадают, что происходит, но сегодня Ю был здесь. С ним. И этого было более чем достаточно.

***

Утро наступило слишком быстро. Ю проснулся первым. В полумраке номера он наблюдал за Со Гоном, который всё ещё спал, его дыхание было ровным, а губы слегка приоткрыты. Он выглядел таким спокойным, будто ночь забрала весь груз последних недель. Но Ю знал — реальность снова накроет их, как только они выйдут за дверь. Он медленно высвободил свою руку из-под одеяла, но в этот момент Со Гон вдруг пошевелился и, не открывая глаз, сжал его запястье. — Даже не думай, — пробормотал он хриплым голосом. Ю усмехнулся. — Я просто хотел встать. — Встанешь — и снова начнёшь думать. Со Гон открыл глаза, встретив его взгляд. — Останься здесь. Ещё немного. Ю не ответил, но лёг обратно, позволяя себе ещё несколько украденных минут тишины. Но вскоре тишина была разрушена стуком в дверь. — Со Гон! — послышался раздражённый голос менеджера. — Нам нужно поговорить! Они оба напряглись. Со Гон выдохнул и сел, потирая лицо. — Пора. — Ты готов? — спросил Ю. Со Гон повернулся к нему, и в его глазах не было сомнений. — А ты? Ю улыбнулся. — Теперь да. Он взял Со Гон за руку, сжав её в ответ. И они пошли навстречу буре.

***

Менеджер выглядел так, словно его вот-вот хватит удар. — Вы сошли с ума?! Со Гон сидел на диване, скрестив руки на груди. — Возможно. — Вы хоть понимаете, что на кону?! Контракты, имидж, карьера — всё! Ю спокойно смотрел на него. — А ты понимаешь, что мы больше не будем играть по этим правилам? Менеджер провёл рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. — Слушайте, ещё не поздно… Можно сказать, что это просто слухи, фан-сервис… — Это не фан-сервис, — перебил его Со Гон. Наступила тишина. Менеджер медленно поднял голову, недоверчиво глядя на них. — Вы серьёзно? — Да, — твёрдо сказал Ю. Менеджер сжал кулаки. — Хорошо. Он достал телефон и что-то быстро набрал. — Тогда готовьтесь. Потому что теперь либо вы выигрываете этот бой, либо проигрываете всё. Весь день они провели в переговорах. Компания хотела, чтобы они отрицали всё, менеджеры пытались надавить на них, говоря, что фанаты не примут правду. Но Со Гон и Ю молчали. Они уже сделали свой выбор. А уже вечером, когда соцсети взорвались обсуждениями и догадками, Ю первым выложил фотографию. Фото, на котором он держит Со Гона за руку. Простая, почти невинная деталь. Но этого было достаточно. Со Гон смотрел, как уведомления на телефоне вспыхивали бесконечным потоком. И впервые за долгое время он не боялся. — Теперь всё изменится, — тихо сказал он. Ю кивнул. — Да. Но, может, впервые в лучшую сторону. – Произнёс тот и заставил Со Гона улыбнуться. — Вместе? Ю сжал его пальцы. — Вместе.

***

Как только Ю выложил фото, мир взорвался. Комментарии сыпались лавиной. «Это правда?» «Они вместе?!» «Фан-сервис или что-то большее?» «Я в шоке…» Пока сеть бурлила догадками, телефон Со Гон разрывался от звонков. Менеджеры, продюсеры, даже некоторые участники группы пытались понять, что теперь делать. Но Со Гон не отвечал. Он сидел в номере вместе с Ю, их руки всё ещё были сцеплены. — Думаешь, мы только что уничтожили свою карьеру? — спросил Со Гон. Ю пожал плечами. — Может быть. А может, просто начали жить. Со Гон усмехнулся. — Ты не боишься? — Боюсь. Но я больше не хочу скрываться. Тишина. Со Гон медленно кивнул. — Тогда не будем.

***

На следующее утро новость была на первых полосах. «Шокирующее признание! Отношения внутри группы?» «Фанаты разделились: поддержка или предательство?» «Как на это отреагирует агентство?» В офисе их ждал худший кошмар. Менеджер встретил их ледяным взглядом. — Вы понимаете, что натворили? — Да, — спокойно сказал Ю. — Это катастрофа. — Нет, это правда, — возразил Со Гон. Менеджер стиснул зубы. — Вы осознаёте, что теперь будет? Агентство уже рассматривает варианты. Возможно, один из вас покинет группу. Со Гон напрягся. — Что? — Или вы оба, — менеджер холодно посмотрел на них. Тишина. Ю и Со Гон обменялись взглядами. И тогда Со Гон сделал то, чего никто не ожидал. Он улыбнулся. — Тогда увольте нас обоих. — Что ты сказал? – Поинтересовался менеджер, немного побледнев. — Вы слышали. — Вы же понимаете, что без группы вам будет трудно? — Да, — кивнул Ю. — Но быть собой важнее. Менеджер долго молчал, в его глазах бушевала буря. — Вас ещё можно спасти. Если скажете, что это была ошибка. Что фанаты всё неправильно поняли. Со Гон посмотрел на Ю. Тот лишь покачал головой. — Нет, — твёрдо ответил Со Гон. Менеджер выдохнул и откинулся в кресле. — Тогда держитесь. Потому что теперь вы стали врагами индустрии. Когда они вышли из здания, солнце уже клонилось к закату. Ю посмотрел на Со Гона. — Ты правда готов к этому? – Спросил он и получил лёгкий кивок. — Главное, что ты рядом. — Мы только что бросили вызов целой системе. – С слабой улыбкой на губах ответил Ю. — И посмотрим, кто победит. Они взялись за руки и шагнули в неизвестность. Впереди была война, но они были вместе и это уже значило, что они справятся.

***

Шум не утихал. Каждый день соцсети кипели новыми слухами, догадками и спекуляциями. Агентство всё ещё не сделало официального заявления, но уже было ясно: назад дороги нет. Со Гон и Ю больше не вписывались в их идеальную картину. — Они хотят заморозить наши контракты, — сообщил им их адвокат во время видеозвонка. — Это значит, что вы не сможете работать в индустрии, пока не истечёт срок соглашения. — На сколько? — спросил Ю. — Минимум три года. Со Гон нахмурился. — Они не могут так поступить. — Они могут. Но у нас есть варианты. Ю наклонился ближе к экрану. — Какие? Адвокат вздохнул. — Вы можете публично выступить против компании. Доказать, что они нарушают ваши права. Но это будет война. Агентство не потерпит бунта. Со Гон посмотрел на Ю. Они оба понимали, что это не просто карьера. Это их жизнь. — Что скажешь? — тихо спросил Со Гон. Ю улыбнулся. — Война так война.

***

Через два дня они вышли в эфир. Прямой эфир в соцсетях. Без посредников, без фильтров и без сценического образа. Со Гон сидел рядом с Ю, глядя прямо в камеру. — Вы ждали объяснений, — начал он. — И мы готовы их дать. — Нам сказали, что мы должны молчать. Что нам стоит извиниться и сделать вид, будто ничего не произошло. Со Гон сжал губы. — Но мы не будем. Экран заполнили комментарии. «Они правда вместе?» «Это заявление против компании?» «Что теперь будет?» Ю продолжил: — Мы любим своё дело. Мы любим музыку. Любим вас. Он посмотрел на Со Гона. — Но мы не собираемся притворяться, что не любим друг друга. Тишина. А потом — взрыв. Сеть заполнилась миллионами реакций. Поддержкой. Гневом. Восторгом. Разочарованием. Это был хаос, но это было правдой. Со Гон перевёл взгляд на Ю. — Мы сделали это. Тот лишь усмехнулся. — Теперь посмотрим, что будет дальше. Агентство отреагировало быстро. На следующий день их контракты были официально расторгнуты. — Свободны, — сказал их адвокат с улыбкой. — Теперь вы можете делать что угодно. Со Гон посмотрел на Ю. — И что мы будем делать? Ю улыбнулся. — Жить. Впервые за долгое время Со Гон почувствовал, что это правда. Они больше не принадлежали системе. Больше не были кумирами, скованными чужими правилами. Теперь они принадлежали только себе. И их новый, совместный путь только начинался.

***

После концерта их телефоны не умолкали. Звонили представители независимых лейблов, менеджеры из-за границы, даже бывшие коллеги. Все хотели одного — быть частью их успеха, но оба парня уже знали цену таким предложениям. — Мы больше не позволим никому решать за нас, — твёрдо сказал Ю, листая новые контракты. — Или мы делаем это на своих условиях, или не делаем вообще. Со Гон кивнул, бросив взгляд на залитый вечерним светом город за окном. — Тогда давай создадим что-то своё. Ю замер. — Свой лейбл? — Почему нет? Ю усмехнулся, качая головой. — Я всё-таки люблю твои безумные идеи. Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде было больше, чем просто согласие.

***

Новости разлетелись быстро: «Бывшие участники создают свою музыкальную компанию!» Музыкальная индустрия снова заговорила о них. На этот раз их не могли контролировать. — Мы будем выпускать музыку так, как хотим, — сказал Со Гон в одном из интервью. — Без цензуры, без навязанных образов. — И без страха, — добавил Ю. И они сдержали слово. Когда их первый независимый альбом вышел, он взорвал чарты. Ни одна компания не ожидала такого успеха. Их музыка стала символом свободы. Был один минус, вместе с этим росло и давление, бывшее агентство не сдавалось. Им угрожали судами, пытались испортить репутацию, распространяли слухи. Но и на этот раз Со Гон и Ю были готовы. Они знали, что война ещё не закончилась. К счастью, теперь у них было «оружие», и этим оружием была правда.

***

Они снова получили повестку в суд. — Они пытаются заморозить наши доходы, — сказал адвокат, просматривая бумаги. — Если выиграют, ваш лейбл не сможет работать. Ю тяжело выдохнул. — Они не остановятся, да? Со Гон покачал головой. — Нет. Но мы тоже. В суде на них смотрели, как на бунтовщиков. Но когда выступили их фанаты, когда миллионы голосов в сети начали защищать их, ситуация изменилась. Агентство поняло, что проиграло. Они не просто пытались засудить двух артистов. Они пытались сломить движение, которое стало больше, чем просто музыкой. Когда судья объявил, что дело закрыто, Со Гон впервые за долгое время почувствовал, что может дышать. — Мы свободны, — прошептал он. Ю сжал его руку. — И теперь они нас точно не остановят. После суда они не стали останавливаться, их лейбл вырос, их музыка звучала по всему миру и они больше не были просто кумирами. Они стали символом перемен. Но самым главным было то, что они всё ещё были вместе.

***

Однажды ночью, когда они сидели на крыше их дома, наблюдая за городом, Со Гон вдруг тихо сказал: — Если бы мне сказали, что всё будет так… Я бы всё равно выбрал этот путь. Ю посмотрел на него, его губы тронула мягкая улыбка. — Потому что мы выбрали его вместе. Со Гон наклонился ближе, их лбы соприкоснулись. — Вместе навсегда. Ю закрыл глаза, впитывая этот момент. — Да. Завтра будет новый день, новая песня, новая история. Но, одно было неизменно, они были неразделимы и их любовь была правда вечной.

***

Прошло два года с момента, как они разорвали контракты с агентством и начали новый путь. Теперь у них был свой лейбл, своя музыка, свой дом. В конце концов ещё свобода, о которой они так мечтали. Но даже свобода не спасает от собственных демонов. Ю заметил, что с Со Гоном что-то не так, ещё несколько недель назад. Сначала это были мелочи: он стал тише, чаще смотрел в окно, дольше задерживался в студии, но ничего не записывал, а временем позже начались бессонные ночи. Со Гон лежал рядом, но не спал. Ю это чувствовал, но умалчивал об этом, думая почти каждую ночь, что на следующий день всё снова будет хорошо. Однажды ночью он не выдержал. — Со Гон, — тихо позвал он, поворачиваясь к нему. Тот не ответил, просто продолжал смотреть в потолок. Ю мягко коснулся его руки. — Что случилось? Тишина. — Со Гон, поговори со мной. Тот глубоко вдохнул, но долго не отвечал. А потом вдруг шепнул: — Я боюсь. Ю замер. — Чего? Со Гон прикрыл глаза. — Что однажды всё это исчезнет. – после этого Ю почувствовал, как у него сжалось сердце. — Почему ты так думаешь? — Мы так долго боролись. Так долго сражались за своё место в этом мире… Но я боюсь, что однажды проснусь, а всего этого больше не будет. Что мы ошиблись. Что мы зря пошли против системы. Через несколько секунд Ю сел, глядя на него. — Ты правда думаешь, что мы зря сделали это? Со Гон посмотрел на него, и в его глазах мелькнула боль. — Иногда… Да. Эти слова ударили Ю сильнее, чем он ожидал. Он знал, что Со Гон всегда был тем, кто больше всех думал, кто больше всех сомневался. Но видеть его таким… Это было больно, однако. — Со Гон, — тихо сказал он, накрывая его руку своей собственной и сплетая их пальцы в замочек. — Ты устал, да? Тот кивнул. — Мне кажется, я потерял себя.

***

После той ночи Ю решил, что не оставит Со Гона одного в его мраке. Он начал делать маленькие вещи. Готовил завтрак первым, зная, что Со Гон забудет поесть, приносил ему горячий чай, когда тот сидел в студии, ставил его любимую музыку, когда они ехали на записи. Однажды он притащил старый фотоаппарат и предложил: — Давай делать снимки всего, что делает тебя счастливым. Со Гон сначала усмехнулся, но потом согласился. И с того дня на их стенах начали появляться фотографии. Кофейная чашка с паром, заснеженный парк, их руки, сцепленные в молчаливом обещании. Мир медленно возвращался в краски. Но окончательно всё изменилось, когда Ю сделал одну вещь.

***

Однажды вечером, когда они сидели на крыше дома, Ю достал маленькую коробочку. Со Гон удивлённо посмотрел на него. — Что это? Ю улыбнулся и протянул её. — Открой. И Со Гон открыл. Внутри была стопка маленьких бумажек. На первой было написано: «Тысяча причин, почему я тебя люблю». Со Гон застыл. — Ты… правда…? Ю кивнул. — Ты сказал, что боишься потерять всё. Что боишься, что однажды это исчезнет. – Сказал Ю, положив ладонь на сердце Со Гона. — Но наша любовь не может исчезнуть. Со Гон сглотнул, чувствуя, как в глазах защипало. — Ты… правда написал тысячу? Ю усмехнулся. — Пока только двести пятьдесят. Но я не остановлюсь. Со Гон открыл первую бумажку. «Я люблю тебя, потому что ты мой дом». Потом вторую. «Я люблю тебя, потому что ты заставляешь меня смеяться даже в самые тёмные дни». Третью. «Я люблю тебя, потому что ты всегда держишь меня за руку, когда мне страшно». Со Гон зажмурился, чувствуя, как его сердце сжимается. Он больше не мог сдерживать слёзы. — Ты идиот, — прохрипел он, закрывая лицо руками. Ю улыбнулся и обнял его, прижимая к себе. — Да. Но, я твой идиот. Со Гон тихо засмеялся сквозь слёзы. — Тысяча причин, да?.. — Тысяча. — Ты когда-нибудь перестанешь меня любить? Ю посмотрел ему в глаза. — Никогда. И в этот момент Со Гон понял, что страхи больше не имеют над ним власти. Потому что, даже если однажды весь мир рухнет, даже если всё исчезнет, любовь Ю останется. И это была единственная причина, которая ему была нужна.

***

Когда наступила весна, Со Гон больше не был тем сломленным человеком, которым был той ночью. Он снова улыбался, он снова мечтал, а на их стене висела уже почти тысяча бумажек. Однажды утром он развернул последнюю. «Я люблю тебя, потому что ты – это ты». Со Гон усмехнулся, а потом достал чистый лист и написал что-то сам. Он сложил его и положил в коробку. Ю нашёл его только вечером, а на бумажке было одно предложение: «А я люблю тебя просто потому, что не могу иначе». Ю улыбнулся. И, наверное, это был самый красивый ответ. Потому что их история не заканчивалась. Она только начиналась.