Покажи мне магию

      Когда это случилось, то не стало шоком или недоумением. Будто бы он был готов к этому с самого начала. Кто знает, возможно, его друзья своими шутками подготовили его заранее к тому, что всё так выйдет? По крайней мере, ему не было страшно или неприятно с приходом осознания каких-либо чувств к человеку, по имени Хан Джисон. «Я – лучший!» - любил он говорить каждый раз, когда шайка всяких идиотов из университета пыталась переступить ему дорогу. Этот человек буквально обладал настоящей удачей и везением, будто дома над кроватью у него висит золотая подкова. Хан Джисон имел достаточную популярность, но на этом моменте происходила развилка: кто-то обожал этого человека за его улыбку и умение внушить, что всё будет хорошо; а кто-то косо смотрел на этого, что говорится, придурка, и желали скорейшего исключения данной персоны из стен престижного учреждения.       Второй лагерь людей в какой-то мере принадлежал Ли Минхо – прекрасный, воспитанный юноша, просто мечта. Минхо хорошо учиться, имеет верных друзей, достойную репутацию, общительный, и что, пожалуй, очень важно – не является ботаником с комплексами, который прячется у мамы под юбкой. Тот был сдержан, но мил на диалог; много времени уделял учёбе, но вечеринки и прогулки всегда посещал, приходя вовремя; кажется, что он только в книги и смотрит, но его телосложению завидуют многие футболисты их университета.       - Может хватит?       - Мм? – Минхо поднимает глаза на Чана, искренне не понимая излишней строгости в его голосе.       - Я с тобой пытаюсь разговаривать, а ты уже минут пять только ковыряешь салат. В чем дело?       - Да, прости, - парень протирает губы салфеткой, осматриваясь вокруг. На заднем дворе второго корпуса, где у них чаще всего проходили пары, народа было достаточно: в обед студенты любили собираться на свежем воздухе, пока погода позволяла, дабы отстраниться от учебной суеты и провести время с друзьями или парой. На улице приятно пахло осенью, а фоновый шум множества голосов только добавлял атмосферы. – Просто беспокоит кое-что.       - Я весь во внимании. Точнее, мы. Правда, Йени? – Бан подпирает кулаком подбородок, вместе с тем возвращая своего бойфренда в настоящий мир. Тот в ответ вздрагивает, откладывая телефон куда-то в сторону. – Ну так что?       - Мне кажется, я влюблён в Джисона. В следующий момент он почти оказывается испачкан в соку, который Йени выплюнул от кашля. Чан осторожно хлопает его по спине, поглаживая и придерживая за бок, не сводя с Минхо глаз.       - Бро… ты же пошутил, да? Это какой-то другой Джисон? Ты говорил, что хотел познакомиться с кем-то новым!       - Бан Кристофер Чан, успокой своего парня, либо я уйду и проведу остаток перерыва в одиночестве.       - А что я не так сказал?! Прости за такую реакцию, но… - ему не дают договорить, пихая в открытый рот кусок хлеба, от которого он едва давится.       - Я прекрасно знаю о том маленьком «Но», и тем не менее… Факт остаётся фактом. Я не смог выкинуть этого придурка из головы, и теперь думаю о нём ещё больше, чем когда-либо до этого, - пальцы неуверенно перебирают пластиковую вилку в руках, пытаясь отвлечь самого себя от наступившей внутренней паники, хоть она и была не столь большой, чтобы слишком беспокоиться.       - Послушай… Раз уж ты это понимаешь, то это хорошо, не думаешь? Некоторым и года, а то и больше не хватает на то, чтобы понять свои чувства. И они метаются из стороны в сторону между тем, чтобы найти спутника, и тем, чтобы всегда быть рядом с тем, кто вызывает в нём чувства, - Крис говорит спокойно, и Минхо любил этот тон: всегда, когда такое случалось, он знал, что о нём хотят позаботиться и успокоить. Хоть и не всегда это было необходимо.       - Да, я в курсе. Меня беспокоит лишь то, что я ему не интересен. У него много своих забот…       - В том числе девчонки, так ведь? – Чонин отпивает сок под пристальный взгляд слева от себя. – Не верю, что тебя могло бы побеспокоить что-то ещё. Вы очень разные, но вместе с тем, во многом схожи. Уж поверь, я к нему буду чуть-чуть ближе, чем кто-либо из вас, поэтому… Ох, это действительно проблема.       - Спасибо за поддержку, ты настоящий друг, - Минхо смеётся, пускай слова товарища отразились внутри неприятным порезом на сердце.       Он был прав. А правду слышать всегда неприятно, когда ожидаешь услышать совсем другое. Никто в этом не виноват. Ни он, ни Чонин, ни сам Джисон за то, что ему по душе девчонки, с которыми он довольно часто проводил время вне учёбы. Уж про это ходят легенды, среди которых имелись главные герои, второстепенные лица и злодеи. Хотелось ли Минхо стать героем в такой легенде? Возможно, лишь бы случился счастливый конец. Этого требовало сердце каждый раз, когда в голове всплывали воспоминания с той самой встречи на парковке…

***

      Закат, фоновый шум тусовки, Минхо выбежал покурить в попытке абстрагироваться от происходящего хаоса. К тому же, было нечто, что разрывало его душу. Настолько сильно это морочило его голову, будто навязчивые идеи в разгар дискуссии. Много картинок, эмоций, рефлексии, и как итог – желание уйти. И тогда по щекам прошла слеза, она добила, и всё, о чем он думал тогда, было: «Вот бы сбежать куда-нибудь подальше…».       - Хей, не найдётся лишней сигареты? – его обошли, и встали напротив. – Ух, прости… Не заметил, что… Кхм, впрочем, сигарету я всё равно возьму, а ты мне расскажешь, что случилось.       Минхо молча открывает пачку, в которой осталось пару штук Мальборо и зажигалка с изображением полуголой женщины.       - Как мило, - Джисон возвращает атрибуты владельцу. – Ну так, что случилось?       - Проблемы у меня.       - С законом?       - Нет.       - Девушка бросила? Или парень?       - Нет.       - Тогда чего плакать? – Минхо поднимает покрасневшие глаза на собеседника, кажется, готовый уйти или врезать. По крайней мере, это всё, о чем он думал, когда его плечи обхватили чужие ладони, а речь стала менее чёткой от сигареты в зубах. – Вот смотри. Выпускать эмоции, это хорошо. И ты правильно поступаешь. Но не думай делать из этого трагедию, окей? Люди часто обращают внимание на мелочи и тонут в апатии, которую сами же создали вокруг себя. Но ты живи и улыбайся той мелочи, какая спасает тебя всякий раз, будь то твой друг, мама, кот или танцы.       - Откуда ты знаешь, что у меня есть кот? И про мои танцы? – Минхо затягивается и протирает рукавом худи щеки.       - Ой, не скромничай! Мы короли этой шарашкиной конторы! Про тебя и не такое узнаешь, слухи всякие ходят, но я верю лишь в то, что могу видеть собственными глазами.       - То есть?       - Ну иногда на тебе остаётся шерсть, особенно на штанах. Очевидно, что у тебя есть питомец. А про танцы, ну… Ты на тусовках всегда хорошо двигаешься.       - А тебе что, нравится как я танцую?       - Приятно? – Джисон отстраняется, докуривает сигарету и выбрасывает бычок куда-то в кусты. – Впрочем, меня ждут, так что… Не кисни. В мире слишком много прелестей, чтобы отчаиваться. Жалко только, что ты не слишком откровенный, всё таки незнакомому человеку проще высказаться. Но это и правильно! Удачи, Ли Минхо.       Минхо провёл парня взглядом с ощущением, что он отпускает что-то важное. Тепло от ладоней всё ещё согревало его плечи, а слезы давно перестали идти.       Этот парень – настоящее чудо, как ему тогда показалось. И почему они тогда так мало поговорили?

***

      - Если тебе так тревожно, можем провести авантюру…       - Что ты задумал?       - Ну я же общаюсь с Феликсом. А он парень Хёнджина. А он лучший друг Джисона! – парень подпрыгивает с кровати, перемещаясь из разных частей комнаты, будто дольше секунды находится в ней было настрого запрещено. – Я могу расспросить Феликса о Джисоне, а если знаний будет не хватать, он узнает у своего парня. Поверь, этот сукин сын умеет строить глазки, так что информация у нас в кармане!       - Не смей вмешивать сюда Феликса, - Минхо усаживает Дори на своих коленях, поглаживая за ушком. – И побереги мой вестибулярный аппарат, сядь спокойно.       - Это ещё почему?!       - Он и мой друг тоже. Точнее, он мне как брат. А впутывать его в мои, как ты говоришь, «любовные дела» я не собираюсь. Более того, никаких мер я предпринимать не планирую.       - Но почему?! Если верить твоему рассказу, то ты ему тоже интересен! Вот ты сам часто замечаешь, как кто-то на тусовке хорошо танцует?       - Конечно, я сам танцор.       - Ах, хорошо… Что насчёт этой шерсти на одежде? Насколько нужно быть бдительным, чтобы увидеть подобное? Зуб даю, он просто пялился на тебя, и потому заметил это! – Чонин не мог успокоится, и только осторожное касание пришедшего Чана было способно его успокоить.       - Милый, присядь и остынь. Лино, он ведь в какой-то мере прав. Неужели ты даже попробовать не хочешь? – тот садится рядом с блондином, обнимая рукой за плечи, пока тот в ответ прилипает всем телом. Ну и сопли.       - Этого не было в моих планах. А даже если и попробовать, то как к нему приблизится? Он всегда где-то, но не там, где мне нужно.       - Мм… Феликс?       - Я уже сказал…       - Лино, я понимаю твою заботу о нём, но ты теперь всю жизнь будешь воспринимать этого парня как ребёнка, которого нужно защищать? Уверен, узнай он об этом, оказался бы тут как можно быстрее и предлагал бы множество вариантов помощи. Это сделает его счастливее, учитывая, как ты ему помог за всё время, - Чан снова оказался прав. Просить помощи не было страшно. Хотелось оставаться сильным даже в таких условиях, хоть они и были чём-то новым в его жизни. Быть влюблённым в парня, с которым за всё время был единственный диалог – не странно ли?       Будучи дома, Минхо то и дело, что принимал тактику избегания всей ситуации: так, надо бы переодеться, а ещё в душ сходить, ох точно, коты ведь не кормлены, ещё рабочее место подготовить, да и желудок что-то болит. Такое детское и даже абсурдное поведение, что ему в какой-то момент стало смешно. Ведёт себя хуже влюблённой старшеклассницы!       Из-за этого, в моменте он уже стоял с телефоном в руках, где шёл вызов на номер Феликса. Не пожалеет ли он?       - Вау, Лино! Я скучал! Надеюсь, ты звонишь, чтобы предложить встретится, иначе я тебя заблокирую к чертовой матери.       - Привет, Ликс. Не только за этим. Свободен завтра вечером? Можешь Хёнджина взять с собой.       - Конечно-конечно, но за Хёнджина не ручаюсь, у них с Джисоном планы какие-то…       - Ох, кхм, кстати… - он не может. Внутри что-то скручивает от волнения. Неужто он слишком откровенный? – Хотел тебя спросить про кое-кого… Не уверен, как ты к этому будешь относится, да и навряд ли…       - Джисон?       Сердце чуть не выпрыгнуло из груди.       - Откуда ты знаешь?       - Хи-хи, я всё знаю. Завтра в баре около парка в семь, сможешь?       - Да.       - Отлично! До завтра!       Послышались гудки.       Минхо действительно начинает жалеть об этом.       Ему изначально стоило бы замолчать о своих чувствах, не рассказывать об этом никому. Или же не разговаривать с Джисоном на той проклятой парковке, просто послать, покурить, и уйти пить дальше. Но вместо этого он думает, думает, и снова думает. Невыносимо много думает. Да что такого в этом Джисоне?

***

      Дожить до встречи с Феликсом было невозможно. Будто встал не с той ноги – весь день шёл наперекосяк! Утром он чуть не наступил на хвост Суни, за что получил возмущённое мяуканье. После испачкал рубашку, и пришлось надеть старую водолазку. Изначально он вовсе проспал на занятия, чем удивил преподавателя и других студентов. И он мог их понять, извиняясь и опуская голову, занимая любое свободное место. Бедствия продолжились и дальше, когда его чуть не сбили с ног в столовой, после он ещё успел потерять свой рюкзак. Всё это настораживало: что с ним происходит? Полная рассеянность, от которой он не был способен спокойно отсидеть пары, что уж говорить об усвоении материала и общении с кем-либо. Будто буря медленно настигает его, готовясь вот-вот устроить настоящий шторм.       Спокойнее стало после ухода из учреждения. До встречи оставалось добрых полтора часа, которые Минхо благополучно истратил на то, чтобы прогуляться, перевести дух и послушать музыку. Погода, несмотря на хаос вокруг, была прекрасной – солнце сегодня согревало, ветра не было, как и людей вокруг, и краски на листве и зданиях показались более яркими и насыщенными. Ему вновь пришлось много думать, вспоминать сценарии из прошлого. Как за одним из углов на перекрёстке он впервые закурил с Йени, а если пройти дальше по улице, можно будет найти кафе, где он с Чаном сидел и готовил совместный проект на первом курсе, ещё не зная, что они станут друзьями. А на лавочке в одном дворе он нашёл Феликса – абсолютно разбитым, заплаканным, хорошо хоть трезвым. Было это ещё до универа, и всё, чем он смог ему тогда помочь, так это обнять и выслушать, после чего оставить контакт и накормить мороженным. Пожалуй, это было той самой мелочью, которая вызывала в нём чувства и благодарность за то, что он тогда нашёл его. Заставляет улыбаться.       В нужное время Минхо стоял у входа в бар, дожидаясь Феликса. Много времени это не заняло, поскольку тёмная макушка быстро появилась перед ним, выйдя из толпы народа, какой под вечер вышел на улицы города.       - Ах, привет! Я жутко скучал!       - Я тоже. Новый цвет тебе к лицу, - Минхо трепет чужие волосы, после чего они заходят внутрь, устраиваясь около барной стойки.       В самом баре было спокойно, что было достаточно ожидаемо для такого времени в будний день. Тут находились в большей степени студенты или старшеклассники, которые смогли выиграть время после занятий на то, чтобы просто отдохнуть. Приятная музыка наполняла помещение, создавая особенную атмосферу в этом местечке. Бармен быстро принёс напитки, вежливо уходя к следующим клиентам.       - Ну так что? – начал Феликс, жадно глотая поило через трубочку.       - Я всё ещё не понимаю, как ты догадался, но ты прав. Это касается Хан Джисона, - тот неуверенно смотрит на кубики льда в стакане, словно опасаясь столкнуться с реакцией. – Мы с ним как-то пересеклись, ну и он не выходит у меня из головы.       - И это всё? Вы просто поговорили о чём-то, и он тебя так сильно впечатлил? На тебя это не похоже.       - Видишь ли, он застал меня врасплох, когда я выпускал некоторые эмоции. И попытался поддержать меня? Сам не знаю. Но его слова ощущались так приятно и правильно, что сейчас у меня присутствует чувство потерянности. Ну и я думаю о нём постоянно, - Минхо делает несколько глотков, возвращаясь к монологу. – Это глупо, но теперь я понимаю, что мог влюбится, учитывая, что до этого он тоже цеплял…       - Хм, почему бы тебе просто не сблизится с ним? Он неплохой человек, хотя некоторые его поступки мне понять не надо, - Феликс повторно подзывает бармена, прося повторить заказ. – Или ты думаешь, что он тебя пошлёт?       - Нет, не думаю. Мне просто кажется, что ему это не будет интересно. У него яркая и насыщенная жизнь, полная учёбы, друзей, тусовок, алкоголя…       - И девушек?       Они молча смотрят друг на друга, будто бы ожидая, кто первый продолжит мысли. Разве это не бредово? Или это есть та правда, с которой не хочется сталкиваться? Ему должно быть плевать, учитывая, что в кровать он его тащить не собирается. И всё же, эти слова вызывали что-то внутри него. И понимать это не хотелось.       - Он любит девушек, но я не девушка. В этом проблема, я верно полагаю?       - Лино… - Ëнбок кладёт руку меж чужих лопаток, поглаживая. – Я не могу утверждать. Есть некоторые вещи… Которые заставляют усомниться. Так что не всё так плохо. Хочешь, я спрошу Хёнджина? Уж он точно знает ответ на этот вопрос.       - Мне не хочется ввязывать ещё кого-то в эту ситуацию. Особенно, если я решу дать заднюю, и забыть это как странный сюрреалистический сон, - второй стакан был опустошён, и опьянение медленно набирало обороты, вызывая потерю равновесия и пелену перед глазами.       - Что тебе мешает просто попробовать? Ты ничего от этого не потеряешь.       Минхо не был уверен. Будто он мог потерять что-то, если сделает лишний шаг в сторону Джисона. Либо же он стал слишком помешанным, чему он был бы рад больше, нежели возникшим чувствам.       - Всё равно странно… Вы точно до этого не пересекались?       - Бывало на парах, мероприятиях. Я видел, как на репетиции он играет на гитаре, как успокаивает какого-то новичка после неудачной игры в футбол, когда команда проиграла… Видел, что он умеет кататься на байке, слышал его разговоры с неприятелями – даже так он оставался оптимистичным и вежливым… - поднимая взгляд на друга, парень замечает ошарашенный вид, что только пугало. – В чем дело?       - Ты сейчас шутишь?       - Смотря, о чем мы говорим.       - Давай так… Вспомни, что я тебе рассказывал, когда стал сходить с ума по Хвану.       - Много чего… Какой он красивый, рисует великолепно, танцует тоже, да и что там ещё…       - И что ты мне тогда сказал?       - Я… Ох, блять.       - Понимаешь, да? Так, пускай это сейчас станет твоей пищей для размышлений, а мне надо отлить, так что свали на свежий воздух покурить, я тебя найду, - тот быстро сбегает в сторону туалетов, бросая Минхо, который пытается подняться с места, удерживая равновесие.       Дойти до выхода и переместится на улицу удаётся, на удивление, легко. Спрятавшись за углом здания, Лино достаёт пачку, готовый подкурить. Теперь ветер поднялся, приятно освежая после двух выпитых стаканов. Стало легче дышать.       - О, какие люди! Могу ещё раз одолжить сигарету? – Минхо готов поклясться, что почти вздрагивает, услышав голос перед собой. Джисон буквально сиял в полумраке, находясь в метре от него.       - Конечно, - вручает одну из пачки. – Только вот зажигалка у меня, кажется, сдохла.       - Не переживай. Держи, куколка, - включает и подносит к чужому лицу свою, из-за чего удаётся закурить. – А ты чего тут?       - С Ликсом пришёл. Он в туалете.       - О, так вы дружите что-ли? Какой мир тесный, оказывается. Прямо-таки чудо, - Хан прислоняется спиной к стене, почти вплотную к Минхо. – Но ты всё равно печальный. Надеюсь, не зациклил своё внимание на херне?       - Зациклил. Тебе-то что? – дым становится слишком горький, вызывая полное отвращение к чертовой горящей бумажке с дешёвым табаком. Хочется запить стаканом виски.       - У-у, так ты грубый, когда выпьешь? У кота есть когти? – Джисон развлекается, поворачиваясь в его сторону.       - Что ты, блять, несёшь?       - Расслабься, я просто шучу. Пытаюсь понять, что тебе стоит дать, когда тебе плохо. Похоже, слова не слишком пришлись тебе по вкусу, дурацкие подкаты тоже не твоё… Ты тактильный?       - Ты идиот?       - Ну можно ведь повежливее!       - Зачем тебе помогать мне? Не думал о том, что мне может быть плевать или неприятно? – Минхо выкидывает половину сигареты в сторону, складывая руки на груди. На улице становилось холоднее, а Ликса так и не оказалось рядом.       - Зачем мне это? – Хан вновь оказывается перед ним, но значительно ближе, чем в момент, когда они только начинали диалог. – Ты милый, к тому же хороший человек. Я думаю, ты заслужил того, чтобы тебе помогли, пускай это будет мелочь.       Лино осматривает с ног до головы парня напротив. Его слова кажутся слишком ехидными, чтобы оказаться правдой, но что-то… Что-то другое было. Будто всё происходящее имеет совсем иной подтекст, доступа к которому он не имел. Ну или он просто пьян и пытается придумать всякую чушь, дабы утешить собственную душу.       Снова ветер, который вызывает лёгкую дрожь. Грёбанная водолазка оказалась слишком тонкой для того, чтобы в ней гулять в такой час. При мысли о том, что ему пора вернутся в бар и лично найти Феликса, он чувствует что-то плотное и тёплое.       - Зачем? – Минхо наблюдает, как Джисон накинул на него свою джинсовку, поправляя так, чтобы она не улетела с чужих плеч.       - Ну во-первых, ты пьяный, и согреться тебе будет сложнее без лишней одежды. Во-вторых, это лишь доля моей заботы. Надеюсь, ты оценишь и найдешь время сказать мне спасибо. Возвращайся в бар, котик, - последние сказанные слова были выпущены будто на одном дыхании, а улыбка вовсе пропала с лица, оставляя с чувством того, что он погорячился. Хан ушёл, и Минхо поспешил вернутся, чуть запутавшись в ногах, параллельно с тем полноценно надевая вещь на себя – не пропадать же добру.       Забегая в бар, он начинает глазами выискивать хотя бы что-то, что могло бы быть похоже на друга. И находит – в обнимку с каким-то едва лысым типом. Недоумение быстро сменяется опасением, и он уверенно шагает к парочке, разворачивая Ëнбока к себе.       - Чувак, какого хрена?       - Лино, прости! Боже, я совсем забыл про время. Тут просто… - он оборачивается на спутника рядом с собой, и Минхо почти давится воздухом.       - Привет! Я уж думал, мы не пересечемся, - Хёнджин чуть наклоняется, дабы сквозь музыку лучше слышать собеседника.       - Какого хрена ты теперь похож на киви? Я думал, к Ликсу катит какой-то бандит!       - Ой, тоже мне! Мог бы вместо этого сказать, что мне идёт и я выгляжу сексуальнее.       - Это тебе могу и я сказать, козёл, - Феликс тычет локтем в бок блондина. – А это откуда?       Минхо запинается, забыв о том, что на нём чужая одежда. Столкнувшись глазами с Хваном, он видит подмигивание, и принимает как сигнал о том, что «Я всё знаю». От такого напора становится неудобно, и хочется домой. Или выпить банку пива.       - Это от Джисона. Мы с ним столкнулись, и он мне одолжил её.       - Джисон? Когда вы успели… Джинни, какого чёрта?! Мудак, не для этого я сказал тебе, что увижусь с Лино! Я тебе за подобные проделки жопу порву, мама родная не узнает!       - Воу, детка, полегче… - Хёнджин чмокает парня в нос, вынуждая вновь сесть на высокий стул. – Мы правда приехали вместе, но он мне сказал, что пойдёт домой пешком, а я решил заехать за вами. Не думал, что они столкнутся. Да и что такого, м-м? Пытаетесь придумать, как подобраться к нему?       - А тебе всё скажи. Слушай, может по домам? Твою ситуацию мы обсудим ещё завтра, а пока нам необходимо переспать с этими мыслями. Ничего дельного мы не придумаем, - Феликс встаёт, подхватывая друга под руку, выводя из заведения.       - Пьяные сидят сзади. Не хватало, чтобы нас ещё менты остановили…

***

      С того момента прошло пару дней. Придумать что-то чёткое и адекватное у них так и не вышло. Минхо продолжал размышлять, но теперь ко всему прибавилась их новая встреча, какая дала свои плоды. Сам разговор между ними вышел весьма странным, ещё и эта джинсовка, висящая на спинке кресла, то и дело раздражала. Он уже успел рассмотреть её со всех сторон: потёртости, небольшие дырки на рукавах, и много всяких нашивок – многие из которых, вероятно, прятали дыры большего размера – с громкими надписями, названиями групп или треков. Не вещь, а мечта рокера. Это был далеко не стиль Минхо, но если быть честным, то всё на ней смотрелось гармонично, будто так и было задумано с самого начала. И запах от неё был подходящий – сигареты и энергетики. Идеально вписывалась в гардероб хозяина.       Новый день в университете ничем не удивлял. Пар было мало, и он решил потратить время на то, чтобы вернуть вещь её владельцу. Ему потребовалось обойти почти весь корпус для того, чтобы обнаружить Хана в музыкальной аудитории с гитарой в руках. Через полуоткрытую дверь было хорошо видно его, записывающего что-то на листке бумаги. Рука прижимала к телу джинсовку, не готовая отпускать её, пока сам Минхо не был готов ни к разговору, ни к тому, что может выйти по итогу. Будто они сами были настолько непредсказуемы, что могли устроить настоящий беспорядок в дуэте. Минус на минус даёт плюс, верно же? Минхо тихо стучит по двери, привлекая к себе внимание, на что Хан цокает и оборачивается, мгновенно меняясь в лице.       - Вау, Ли Минхо! Как дела? Чего пришёл? – Джисон откладывает листок с ручкой, обращая всё своё внимание на парня.       - Привет, Хан. Хотел вернуть тебе твою вещь. Спасибо, что одолжил, - парень проходит в аудиторию, останавливаясь рядом с сидящим. Вещь забирают из рук, осматривая, будто на наличие изменений.       - Ха-ха, какой ты милый. Я же пошутил тогда про благодарность. А это мог себе оставить, я на это рассчитывал.       - Это немного не мой стиль, не обижайся.       - Ну точно, ты ведь правильный мальчик, - Хан усмехается, оставляя гитару на стуле, поднимаясь с места. – Только хочу попросить тебе выглянуть в окно, и понять, что сегодня она тебе снова пригодится.       Минхо не понимает, но идёт в сторону окна, наблюдая за тёмными тучами. Теперь ясно, к чему он вёл.       - В одной рубашке будет сложно согреться, не думаешь?       - А ты капитан очевидность. Что ещё скажешь?       - Что ты похож на кота.       - Прости, что? – Лино разворачивается, почти сталкиваясь нос к носу с Джисоном. Он бы отскочил назад, не будь там подоконника, садится на который было бы самоубийством. – Ты начитался всякой смазливой литературы?       - Нет, я просто наблюдаю за тобой и делаю определённые выводы о тебе, - по нему проходятся взглядом, отчего ему кажется, будто он голый. – Ты милый, но стоит попробовать к тебе коснуться, ты сразу будешь царапаться и кусаться. Только «своих» подпускаешь к себе.       - А ты что, завидуешь?       - Может и завидую. Запретный плод сладок, не так ли? – тот уменьшает расстояние между ними. Возникает нехватка кислорода. Маленькие разряды тока происходят между их телами, а зрительный контакт ощущается интимнее самых грязных слов. Что у него в голове?       Яркая, буквально сияющая улыбка озаряет лицо Хана, и это делает его вид настолько искренним и наивным, что он физически ощущает запах сладкой ваты и жвачек. Он смеётся и отстраняется, вновь накидывая на плечи Минхо элемент одежды.       - Не нужно так переживать. Когда будешь готов подпустить меня к себе – возьми мой контакт у кого-нибудь. Ну или приходи в пятницу на тусовку в дом мистера «Капитана команды». Твои друзья тоже там будут, так что скучать не придётся. До встречи, котёнок, - Джисон мигом забирает кусок бумаги и покидает аудиторию, оставляя брюнета наедине с мыслями возле приоткрытого окна, откуда уже стал проникать холодный ветер. Прямо как в тот вечер…       Тучи сгустились, и первые капли стали опускаться на землю. Аудитория сдавливала своей тишиной, темнотой и пылью на полках. Но всё это имело место только сейчас, когда он остался один, чувствуя некоторую дрожь в руках и желание закутаться во что-то тёплое. Может быть одеяло, или облепить себя котами, которые ждут его дома, а может и обнять кого-то. Было бы здорово.       На перерыве студентов было, на удивление, много – и столько же среди них было микрогрупп, которые активно что-то обсуждали между собой около дверей, лестничных пролётов, окон и лавочек. Неужто прошёл очередной слушок о ком-то? Минхо приветствует тех, кто ему лично знаком, но отмечает про себя излишнее внимание со стороны буквально каждого, с кем он сталкивался.       Он оборачивается, когда по плечу хлопают и подзывают.       - Братишка, а ты что тут делаешь?       - Домой собираюсь. У меня были ещё некоторые дела, поэтому я задержался, - Минхо осматривается, и снова ловит на себе с Чонином несколько заинтересованных взглядов.       – Ты не знаешь, что происходит? У меня ощущение, что я весь день хожу с дыркой на заднице, учитывая все взгляды.       - Значит, ты ещё не в курсе… Это не очень хорошо.       - О чем ты говоришь?       - Видишь ли… Ты только не спеши с мерами, - Йена мнётся, подбирая правильные слова для того, чтобы ответить, но не слишком откровенно. – Про тебя и Хана, ну… Стали говорить всякие бредни, мол между вами есть что-то, а сегодня в музыкальной аудитории вас видели сосущихся друг с другом… Но это же бред, верно?       Желудок скручивает. Выходит, кто-то подслушал, а может и подсмотрел за ними, пока они разговаривали. И, как это обычно бывает, перекрутили до всяких бредней. Минхо вынужден снова осмотреть людей вокруг, взять друга под локоть и повести на задний двор корпуса.       Дождь усилился, вот-вот начнётся ливень. Они стоят и курят под навесом. Обоим было необходимо снять стресс.       - Так вы реально виделись?       - Да, но мы просто разговаривали. Хотя он ведёт себя достаточно игриво. Слишком близко стоит, называет меня котёнком, вот джинсовку свою отдал. Во второй раз уже, - дым выдохит из лёгких, смешиваясь с паром из рта, создавая большое облако. Хочется спать.       - Чувак, он тебя хочет, - Йена выдыхает следом, запивая тягу гранатовым соком. – Иначе я не знаю, как объяснить это поведение. Обычно он так только к девкам пристаёт.       - Пытаешься сказать, что я похож на девушку, но с сюрпризом? – он смеётся, молча забирая из чужих рук бутылку. – Гадость, как ты это пьешь?       - Не нравится, так возвращай! – бутылка оказывается в чужих руках, пока лицо выражает возмущение, а после удивление. – Ох, возможно, у нас проблемы?       - Ты о чем?       - Так это же новая пассия Джисона. Ну, или была… - Чонин тычет пальцем в сторону девушки с зонтиком, идущей на шпильках прямиком в их сторону. Она старалась всем видом показать свою уверенность и желание доказать. Что именно – пока неясно, как сегодняшняя погода.       - Вы Ли Минхо?       - Да, а вы?       - Это неважно, - девушка достаёт электронную сигарету, обхватывая её губами, намазанные бальзамом, будто в несколько слоёв. Хотелось протереть салфеткой. – Услышала слухи про тебя и Хана. Стоит ли мне в это верить, или разойдёмся мирно на том, что это не более, чем выдумка?       - Слушайте…       - Иу, точно ведь! Я тебя помню! Это ведь ты две недели назад устроила истерику на тусовке у Чанбина из-за того, что Джисон отказался с тобой кататься?! – Чонин в мгновение загорелся, подобно пожару, не готовый затухать ближайшие полчаса, а то и дольше. – Боги, Лино, это был такой шум! Она сумасшедшая, давай просто уйдём?       - Юноша, следи за словами. Твой мерзкий язык может оказаться закопанным в земле за такое.       - Ты его отрежешь своими ноготочками? Я помню, как ты ещё пошутила про мой разрез глаз. Иди поплачь, американская сучка, - тот обхватывает девушку поперёк тела, от чего она взвизгнула и уронила зонтик. Тонкие руки били спину Чонина, пытаясь освободится, пока они вдвоём уже стояли под слоем воды – все-таки ливень начался.       - Придурок! Сволочь! Корейская подстилка! Отпусти меня! Джисон, ты можешь сделать хоть что-нибудь?! – голос её оказался очень звонкий, а каблуки улетели куда-то на землю.       - Ох, поверь, этот бездарь тебе не поможет. В твоей ситуации необходимо просто освежиться, ты же не соображаешь! – тот явно развлекается, крутясь по сторонам, заставляя длинные волосы прилипать к лицу дамы. – Если не твои мамочка и папочка, то менталитет университета воспитает в тебе хорошую девочку!       - Как думаешь, долго они ещё будут? – Минхо видит Хана возле себя, курящего, со стаканом кофе в руках. – Эх, зная Чана, ему совсем не понравится подобное поведение Йени. Но и она не права, многовато на себя берёт. Её давно было пора поставить на место, так что не думай, что во всей ситуации есть что-то плохое. Кстати, не холодно?       Джисон говорит размеренно и негромко, будто бы специально, не желая, чтобы его услышал кто-то ещё. От кофе исходит дымка и приятных запах, глаза его наблюдают происходящую сцену перед ними, а нижняя губа вся покраснела от кусаний. Минхо это завораживает.       - Нет, я в норме. Поделись кофе, - он видит удивление на глазах спутника, но кофе он получает, делая пару глотков.       - Если хочешь, мы могли бы оставить их и уйти. Пускай сами теперь разбираются.       - Я ещё не решился подпустить тебя к себе.       - А выглядит так, будто уже начал, - Джисон забирает кофе обратно, допивая и выбрасывая стакан в урну. – Даю тебе пять минут. Думаю, до главного входа дорогу найдешь. Хотя бы домой тебя отвезу…

***

      - Ну и куда вы поехали?       - Домой он меня не отвёз. Вернее, не сразу, - Минхо складывает всё необходимое в рюкзак, каждый раз перечисляя всё из списка, боясь сбиться из-за собственной речи. – Сначала просто катал меня по улицам, расспрашивал всякое обо мне, я тоже пытался, но ответы были достаточно закрытые.       - Ну… Вполне ожидаемо. В его планах было узнать тебя, и не раскрыться самому. Впечатлить хочет, наверное, - Чонин тянется к потолку, лёжа на постели звездой. – Вы обменялись телефонами?       - Да, но я пока не писал ему, как и он мне. Думаю, если не дождусь ничего за день, сам ему… - договорить не удаётся из-за хлопка двери и быстрых шагов в комнату. На пороге быстро возникает Феликс с бешенными глазами.       - Придурок, беги и прячься куда-нибудь! Чан буквально молнии пускает и пытается тебя найти! Что ты сделал с той девушкой?!       - Что? А Чан откуда знает?! – Йени подрывается с кровати, ища себе укрытие.       Минхо замечает убегающих Дуни и Дори, и понимает, что после визита его друзей в квартире останется настоящий бардак. Бомба замедленного действия была запущена, и всё, что ему оставалось – смирится и ждать. Дверь вновь хлопает, и они слышат топот.       - Лино, прости, что без приглашения… Ян Чонин, иди сюда! – Бан почти перепрыгивает Феликса, который быстро забивается в угол возле Минхо, хватая под локоть.       - Чанни! На что ты так злишься? Мамочка! – блондин быстро прыгает на кровать, следом спрыгивая в сторону выхода из комнаты.       - Ты вообще в курсе, что вести себя подобным образом, тем более с девушками, просто неприемлемо?! Ты бродяга или воспитанный человек?!       - Ча… А-а! Чан, Чан! Пожалуйста, не трогай! – Йена предпринимает попытку сбежать, но реакция старшего оказывается надёжнее, благодаря чему он закидывает парня на плечо и уносит в гостиную, прося дать им некоторое время на воспитательный процесс. Минхо и Ëнбок провожают их, после смотря друг на друга в ожидании. Но ничего не происходит.       - Я слишком устал.       - Ох, понимаю. Ты прости, что мы так внезапно, - младший хлопает по чужому плечу.       - Надеюсь, на сегодня сюрпризы закончились, - Минхо разминает переносицу и переодевается, готовый больше не покидать стены дома. По крайней мере сегодня.       - Ах, ха-ха, ну…       - Ликс, не смей. Хотя знаешь, мне плевать, делайте что хотите, я просто хочу поспать, - и он действительно прячется под одеялом, спрятавшись по самый нос в нём. Следом чувствует, как неловко прогибается кровать рядом с поясницей.       - Уверен? Ты даже не дос…       - Ликси, умоляю. Просто прикрой дверь. Можешь ещё чай мне сделать, если хочешь проявить долю заботы.       - Я тоже тебя люблю! – парень чмокает лежащего в макушку. – Всё будет в лучшем виде, я тебе ещё перекус сделаю, а этим двоим скажу угомонится и не беспокоить тебя!       Минхо морщится, но расслабляется, стоило двери закрыться. Дыхание успокаивается, а мыслить становится намного легче. И одеяло не кажется теперь таким тяжёлым, да и ребята не шумят…       Проходной двор, а не квартира. Но всё было в порядке. С давних времён дом Минхо стал укрытием для его друзей, когда они ссорятся с родителями или слишком пьяные, чтобы в таком виде добраться к себе в общагу или домой. Но помимо этого, квартира Лино, по словам других, имела особый уют и атмосферу, из-за чего находится тут было вдвойне приятно. Вероятно, это было по той причине, что многие душевные разговоры и события происходили именно тут. Именно в гостиной они однажды сыграли в монополию и чуть не поубивали друг друга, а на балконе Чан признался Йени в чувствах, а на кухне в Рождество, пока остальные спали, Ликс плакался Минхо о том, как ему страшно жить и он боится остаться у разбитого корыта. А ещё уюта добавляли трое пушистых сожителей, которые в определённые моменты любили проявить ласку и залезть на ручки к кому-то из гостей, делясь своим теплом. Суни запрыгивает к нему на кровать и устраивается под боком, смирно мурча рядом с хозяином. Возможно, он бы так и уснул, под мурчание, без всяких забот о домашке, нужды в еде, и даже без мыслей о Джисоне. И было бы замечательно.       - Заткнитесь оба! Вы стоите тут только потому что Лино меня любит! – двери осторожно открываются, и судя по звуку, на тумбочке оказывается посуда. Его голос очень глубокий и тихий, когда он наклоняется и старается не шуметь. – Хей, я всё принёс. Я могу тебя разбудить, когда мы будем уходить, но я так и не…       - Да-да, я в тебя верю, иди развлекайся с этими недоумками… Проходит какое-то время прежде, чем ему удаётся найти в себе силы и сесть, выпивая чай и поедая брауни, которое ему лично доставили в комнату. Голова была, что говорится, ватная. Словно он уже спит, но тело его существует отдельно от сознания и жуёт очередной кусок сладости.       Однако подозрительная тишина насторожила. Много проспать он точно не мог – чай был ещё тёплый. И уйти они не могли – Феликс обещал его разбудить. Неужто на балконе спрятались? Или они успели где-то натворить чего незаконного? С Чонином это было очень ожидаемо.       Почесав напоследок кота за ушком, Минхо поднимается и тихо выходит из комнаты, замечая единственный источник света из кухни. Приглушённые голоса были слишком неразборчивы, чтобы понять суть разговора, потому пришлось нарушить их покой.       - Вашу ж мать…       - Я хотел тебе сказать! Правда хотел, но ты не слушал! – Ëнбок подлетает к другу и буквально кружит вокруг него. – Но ты видишь, я позаботился о том, чтобы мы не шумели… Ай! Ну Лино… Минхо молча хватает друга за ухо, как провинившегося школьника, и смотрит в виноватые глаза напротив.       - Мелкий ты… Ладно. Но это последний раз. Да и боюсь, если лишнего скажу, то твой бандит разобьёт мне морду, - он отпускает парня и входит на кухню, на которой находится было невозможно из-за количества людей в ней.       Помимо этих троих, приехали ещё Хван и… Джисон. Ну просто замечательно.       - Хей, хватит уже бандитом меня звать! Посмотри на репутацию лисички и попробуй ещё раз что-то сказать про меня, - Хëнджин открывает балкон, спасая помещение от табачного запаха.       – Даже сейчас. Сидит и без стыда курит в чужом доме.       - Мне можно… Ай! Ну окно же открыли! – Чонин дёргается в руках Чана, который каждый раз щипает его где только попадётся.       - Да-да, мне очень это всё интересно… - Лино копается в холодильнике в надежде найти какую-нибудь гадость. – С какого перепугу вы вообще решили сегодня целым стадом ринутся ко мне?       - Я просто соскучился по тебе, котёнок, - Хан возникает рядом, почти вплотную прижимаясь к уставшему Минхо. – О, мюсли! Одолжу?       - Бери уже и вали. Мы виделись вчера и катались по городу. Неужто тебе покоя нет и все мысли только обо мне? – такой ответ поражает, и Джисон не может сказать в ответ очередную колкость, продолжая жевать мюсли. Кто-то сбоку присвистнул от таких слов, а пепел с сигареты Чонина медленно полетел на плитку. – Неважно. Я пошёл киснуть, а вы развлекайтесь. Учтите, что дерьмо за вами убирать я не собираюсь.       В комнате приходится включить подсветку около рабочего места, чтоб уж совсем не споткнуться. На улице быстро стемнело, а с этой стороны свет фонарей в окно не попадал, потому считай, что живёшь во мраке. Идеи лучше не возникает, потому Минхо начинает вспоминать хореографию, которая ему будет необходима для скорого выступления с группой в университете. Она была не сложной, но весьма спонтанной и ритмичной, из-за чего приходилось множество раз исправлять маленькие ошибки и доводить всё до идеала. А порой приходилось указывать на эти же ошибки сокурсникам, и помогать им справиться с ними. Музыка играла достаточно приглушённо, так, чтобы её было слышно для танца, но так, чтобы за пределами комнаты о ней не узнали. По сравнению со студией, где он обычно репетировал, комната казалась тем ещё испытанием, потому приходилось выполнять движения чуть ли не по одному пространственному восприятию. Благо, подобное он уже практиковал, и это не было катастрофой. Лишь лёгкий дискомфорт.       На одной из подушек продолжал мирно сопеть пушистый друг, пока музыка сменилась на совсем иную, а сам танцор отдыхал в кресле, наблюдая часть листвы и звёзд в окне. Похоже, друзья не собирались уходить, сидя на тесной кухне за бурными разговорами – это было ясно от редких выкриков Йени и Хвана, которые временами яростно спорили между собой. Очевидно же, ничего другого быть не могло, когда сталкивались двое людей, один из которых вырос на улице, а второй из обеспеченной семьи. Взаимная неприязнь, но они ещё подружатся. Это смогут обеспечить другие, те, кто всегда рядом с ними.       - Бу! Хи-хи, а ты чего тут сидишь? Я думал, коты спят по ночам, - Джисон подкрадывается сзади, хлопая спинку кресла, присаживаясь рядом. – Что, не испугался?       - Нет, я слышал, как ты подходил. У меня хороший слух.       - О-о, в этом я не сомневаюсь. Ты очень хорошо танцуешь под музыку, которую едва можно услышать.       - Что? – Минхо поднимается с места, возмущённый до предела. Эту черту ему не следовало переступать. – Ты маньяк? Любишь подглядывать за другими людьми?       - Ну-ну, не злись, - Хан встаёт следом, оказываясь на одном уровне с Лино. – Я просто хотел проведать тебя, узнать твоё самочувствие, а то ты был такой измотанный. Не беспокойся, дверь я прик… Ох, блять!       - Котик, котик, куколка. Ты по самое горло достал меня со своей игрой и излишней любезностью, - он не выдерживает, наступая на собеседника, вынуждая прижаться спиной к высокому шкафу позади. – Какого чёрта ты делаешь, Хан Джисон?       - Ли Минхо, - тот проговаривает медленно, будто пробуя звучание имени на вкус, озаряя ухмылкой. – Ты это мне говоришь? Я просто пытаюсь выяснить, с каких пор тебе стала интересна моя персона. Или ты думаешь, что только у тебя есть друзья, которые могут много рассказать о нужном человеке?       - Ты слишком много о себе думаешь.       - А ты так и не смог забыть меня после нашего первого разговора, я прав? Ну тот, когда я нашёл тебя заплаканным.       - Я не…       - Не переживай. Я тоже после этого много о тебе думал, - Джисон слегка хлопает по груди Минхо, тем самым отстраняя от себя, усаживаясь на чужой постели. – Ты действительно выглядел очень потерянным, и я искренне хотел тогда помочь, подбодрить тебя. Но ты будто бы не слышал меня, не был готов к тому, что я скажу что-то ценное тебе! А я человек открытой души, хочу нести свет в жизни тех, кто этого заслуживает. А ты можешь только слушать и кусаться, неприятно, знаешь ли!       Минхо выдыхает, и садится рядом. Напряжение нарастает, летает в воздухе. Он, безусловно, хотел так или иначе ставь чуть ближе к Хану. Но он уж точно не ждал такого хаоса от этого человека. Тот не сделал ничего плохого, по сути, но был слишком резким и громким по своим словам и поступкам. Редко, но метко переступал всё новые границы, будто захватывая чужое сознание, то и дело оставляя яркое послевкусие после встречи.       - То есть, ты пытаешься узнать меня, потому что тебе всё ещё жалко меня?       - Ну нет же! Ты хороший. Вот в чем дело. А таких людей немного во всём мире, понимаешь?       - Напомни, с каких пор ты решил, что я хороший?       Хан ложится, складывая руки на животе в замок, изучая потолок.       - Не помню, говорил ли я что-то раньше, но скажу сейчас то, что думаю. Во-первых, взгляд и глаза человека о многом говорят. В тебе нет зла или пустоты, ты просто закрытый. Во-вторых… Младшенькие ребята рассказали о тебе некоторые вещи, вот и… Не верится, что ты мог бы сделать это из каких-то тёмных побуждений. Хей, - Джисон тянется рукой к Лино, потянув за край футболки. – Не нужно так переживать. Ты так и не ответил в прошлый раз.       - По поводу чего?       - Ты тактильный?       - Смотря к чему вопрос.       Джисон раскрывает руки для объятий, улыбаясь и проводя взглядом, мол, давай, ложись, я буду греть тебя и защищать от жестокого мира. Минхо смотрит скептично и не уверен в том, что стоит поддаваться на подобную провокацию. Он итак слишком много позволил себе и ему, раз уж он сейчас находится в его доме и лежит в его кровати – как бы странно это не звучало.       Долго думать не пришлось. Хан сам подрывается, обхватывая руками и прижимая к себе вплотную, после чего заваливает двоих на постель.       - Ты же в курсе, что мне не составит труда прописать тебе между глаз и вышвырнуть из дома?       - Ты такой романтичный. Может, я люблю боль?       - Избавь меня от этого.       - Ну ладно, полежи так немного. Кстати говоря! Моя мама изучала психологию после учёбы, и рассказывала, что объятия с людьми очень спасают. Человеку необходимо минимум восемь объятий, только не помню, в день или неделю… Но чем чаще, тем лучше. Поэтому, если ты редко обнимаешься с кем-то, лучше задумайся. Сам не заметишь, как жить станет приятнее.       - Любопытно. Я поищу нечто подобное в интернете.       - Ты мне не веришь?       - Я верю в науку.       - О-о… Тогда я математика, - Джисон переворачивается на бок, но руки убирать не смеет. Боится, что убежит. От этого ситуация меняется: комната наполняется неизвестным чувством покоя и сонливости. Дыхание около уха греет и работает так же хорошо, как мурчание котов. По-настоящему захотелось уснуть. Снова.       - Спасибо. В чём-то ты оказался прав.       - Всегда пожалуйста, - голос рядом стал значительно тише. Кажется, Хан тоже хочет спать.       Они больше не говорили. Ну, минут десять точно. Возможно, Хан пытался найти повод поспать в уютной кровати вместо неудобного дивана. Может, он хотел вывести на эмоции и получить определённую дозу внимания. А может просто хотел найти уединение в ином месте, где менее шумно и людно. Минхо рассматривал стены и потолок, ощущая жар на щеках. От тела рядом становилось тесно и душно, хотелось высвободиться из чужих рук и открыть окно. Но кто он такой, чтобы терять возможность полежать почти в обнимку с Джисоном? Или зря он делал запрос во вселенную, когда говорил, что на самом деле очень хотел бы сблизится с этим человеком? Да и можно изредка дать слабину, позволяя себе то, что не всегда хорошо. Прямо как тогда, когда он плакал на парковке.       - Тебя «Лино» называют только близкие?       - Угу, - ответить удалось с трудом. Сон берёт верх над сознанием. – По крайней мере, не припомню, чтобы кто-то другой меня так звал.       - А если я буду тебя так звать, ты меня ударишь?       - Я подумаю. Посмотрим на твоё поведение.       - Замечательно, - Джисон тоже был на грани. Но не похоже, что он собирался уходить.       Как оказалось, засыпать с кем-то вот так, в обнимку, намного приятнее, нежели засыпать в одиночестве.

***

      - Солнце? Боже, да где ты?!       - Не смей орать. Я зубы чистил, - Феликс выходит из ванной, забегая в кухню, где его ждал готовый кофе со сливками.       - Ты не заглядывал в комнату Минхо?       - Не-а, вчера забыл про это. Да и нужды не было, раз уж мы решили заночевать тут. Ох, спасибо за это, - брюнет слегка целует в уголок губ Хвана, принимаясь за завтрак, приготовленный его парнем. – А что?       - Да Джисон со вчера меня в игнор кинул, вот думаю, не остался ли он в комнате кошатника… - на такое заявление прилетает вопросительный взгляд. – Ну он же хотел его проведать. Мало ли, что у них случилось за ночь?       - Не думаю, что они могли бы…       - Я эту шарашкину контору на эбонитовой палочке вертел. Какого хрена Минхо и Джисон спят в обнимку?! – Чонин врывается как гром среди ясного неба, с помятой щекой от сна, взлохмаченной причёской, в трусах и с шоком в глазах. – Что я вчера пропустил?       Хёнджин оборачивается к Феликсу, отмечая не меньший шок во взгляде.       - Ты, кажется, хотел что-то сказать?       - Забудь. Мы теряем старика. Начинается маразм.       - Или альцгеймер…

***

      В машине холодно. Джисон прикуривает и открывает окно, впуская в салон ветер и небольшие капли дождя. Будь его воля, он бы с удовольствием вернулся бы на день назад, дабы пережить то тёплое утро, на которое он, на самом деле, не рассчитывал. Спать с кем-то было значительно спокойнее – настолько, что солнце проникало под рёбра и застревало, желая остаться там, где его не станут обижать и судить по пустякам. Кто ж знал, что даже отшельники могут изредка позволить себе слабость и допустить такое откровение?       Не то, чтобы он был каким-то изгоем. Всё было иначе, если рассуждать с точки зрения той стороны общества, которая их теперь окружала. Популярность, авторитет и всё такое. Но это лишь там, в логове слабых, какие привыкли принимать сторону и находится в защите единомышленников. Хан этого никогда не планировал, люди сами сбегались вокруг него. И, возможно, ему не следовало бы жаловаться – разве не этого он хотел, когда желал выбраться в люди и сменить свой темп жизни? Это было близко, но всё ещё не то. Ему нужна была муза.       Музой для Джисона стала его новая гитара, купленная на кровно заработанные. Это была не просто покупка, а настоящее достижение и громкий возглас: «Я исполню свою мечту». После неё, музой стал Хван со своей бесконечной любовью к случайному первокурснику. Его увлечение другим человеком, умение разглядеть красоту в каждой веснушке и чужом голосе поражали. Временами его вдохновляли сплетни, шумные ситуации на тусовках, и учебный процесс. А потом, его последней точкой стал Ли Минхо. Только теперь мало было написать – необходимо было прикоснуться, понять физически, из чего состоит человек, какой узор в его глазах, какая форма губ и на каких частях тела больше всего родинок. От этого юноши издавна пахло печеньем, справедливостью, храбростью, газировкой и зелёным чаем. А звучал он как нежность и объятия, как утешение, как родительская фигура для всех, кто младше, а ещё как… Красота.       - Ох, спасибо, что позволил, - Чан запрыгивает на соседнее сиденье, и Хан закрывает окно. – Неожиданно даже, что ты предложил подвезти меня. Или тебе что-то интересно узнать?       - Как я могу заполучить внимание Лино?       - Лино? – старший вскидывает брови, искренне удивлённый не сколько вопросом, сколько самой формулировкой. – Я думал, ты уже его получил?       - Хочешь сказать, всё, что было – есть то внимание, которое он способен предоставить? Я точно умру от нехватки этого человека в своей жизни, - Джисон ухмыляется, делая поворот на перекрёстке. – Мне сложно его понять, но одновременно с тем есть чувство, что нам абсолютно спокойно друг с другом. Это что-то на более духовном уровне, понимаешь?       - Возможно, - Чан поправляет кепку, осматривая улицы и людей. Погодка последние дни то и дело что печалила своими дождями и ветром. Наступала холодная осень. – По крайней мере, если он не устроил тебе скандал за то, что ты спишь в его кровати – это успех. Так что ты, дружище, отлично справился!       - Что ему можно подарить? Без повода, но чтобы это было важно? – ещё один поворот, и машина останавливается возле многоэтажки, в которой горели всего пару окон.       - Пытаешься выяснить его язык любви? – Крис улыбается, видя в глазах стойкость с мольбой, от которой вид парня оказался слишком искренним и наивным. – Он тактильный. Но ещё ему важно внимание и интеллект.       - Мне ему кроссворд составить, где будет: «Я люблю тебя, Ли Минхо»?       - Нет же. Просто будь собой и спой ему одну из своих песен. Тогда и поймёшь, о чем я говорю, - парень выходит из машины, осторожно захлопнув дверь. Дождь продолжал капать, и Чан явно промокал, но это не помешало ему обернуться напоследок и помахать рукой на прощание.                   Волшебный человек, умеющий получать настоящее удовольствие от жизни. Пример для подражания.       - Если так… Хах, теперь я понимаю, почему он злился на меня.

***

      Полдень. Столовая университета переполнена людьми, которые то и дело толпились и искали себе место среди множества занятых столов. Минхо и Феликс, как самые ярые любители тишины и покоя – что было явным враньём по отношению к одному из них – спрятались за столом у стены, почти в углу. К ним не спешили подсаживаться другие, что было очень на руку.       - Не знаю как у тебя, а мне поручили проект с шайкой идиотов, которые на первом курсе звали меня шлюхой. Пускай поцелуют мой зад, - Ëнбок активно жуёт яичницу, запивая шоколадным молоком. Внешне всё ещё смахивал на пубертатную язву, особенно когда открывал рот.       - И что же? Останешься без баллов? Ты же в курсе, что это может оказать влияние на твой зачёт?       - Ага, но им это тоже не к месту. Приходили ко мне и плакались: «Ëнбок, ну ты ведь такой хороший! Давай забудем старые обиды и начнём сначала, мы ведь уже извинились!». Мудилы. Надо будет – сам попрошу профессора дать мне дополнительное задание.       - М-да, и как тебя ещё не выгнали отсюда с твоим характером… - Лино задумчиво отпивает из стакана, осматривая пейзаж за окном. Студенты из общаги то и дело пробегали мимо окон по тропинке с чемоданами, несмотря на ужасную погоду. Многим хотелось домой.       - Ох, ты уж лучше спроси себя, как я умудряюсь по сей день оставаться твоим самым любимым другом.       - Готов поспорить, так думаешь не только ты.       - Привет, ребята! Приятного аппетита, Феликс. Лино, как настроение? Есть планы на вечер? – Джисон возникает внезапно перед ними, усаживаясь за стол без приглашения. Феликс оглядывает названного гостя, медленно разворачиваясь к старшему. У кого-то пропал аппетит.       - А ты мне хочешь что-то предложить?       - О, да! Мы могли бы поехать на свидание, - Хан перегибается через стол, подпирая голову двумя ладонями. На фоне всего Феликс, ошарашенный подобным ракурсом, показывает большой палец вверх, после чего, указывая на чужое достоинство, складывает одну ладонь в кулак, шлепая её ладошкой второй руки, но без звука. Минхо мысленно молиться, стараясь делать вид, что происходящего позади не существует.       - Семь вечера, будет удобно?       - А как же! Всё для котёнка. Заберу тебя из дома, м-м?       - С нетерпением жду.       Джисон исчезает также быстро, как и появляется, занимая место за столом игроков и фанаток футбольной команды. Во внимание сразу попадает та девушка, какая на днях злостно отбивалась от рук Чонина. Она сидела между двух других, какие очень явно перешептывались между собой. И после он словил на себе взгляд троих сразу: подруги хихикали, а «основательница» озарила своей неприязнью. Любопытно, что она всё ещё способна находится рядом с Ханом.       - Ну и стерва, да? – Минхо отвлекается на Феликса, который сам обратил внимание на компанию, с натяжкой, друзей. – Такую, как она, давно бы воспитали на улице. А с тобой что? Всё ещё волнуешься?                   - Уж не знаю. Странно это как-то…       - Ох, да ладно! Ты просто проявляешь недоверие. Вот сегодня и узнаешь настоящие мотивы эмо-мальчика.       И ведь правда, узнает.       Уже через добрых полчаса узнает.       До встречи осталось всего ничего. Дома был настоящий беспорядок – по крайней мере, так казалось Лино, которого раздражало буквально всё, что могло быть «не так» сложено, висеть, звучать или двигаться. Одежда в гардеробе не внушала никакого чувства красоты и эстетики, любая рубашка и брюки были слишком официальные и смятые, чтобы выносить их в люди. А спортивные штаны и майки были совсем не под стать свиданию. Пришлось надеть худи и тёмные джинсы. Ещё и причёска, всё назло, не могла спокойно улечься, и никакие махинации не спасали положение. Отчаяние достигло предела в момент, когда он думал, стоит ли ему дополнительно намазать губы гигиеничкой и прочистить зубы вновь, избегая запаха сигарет.       С последним он бы явно не справился, поскольку за десять минут до выхода он стоял на балконе, выпуская дым и пар. Ощущение влюблённой старшеклассницы не покидало его с момента, как вся эта заварушка с Джисоном возникла. Да, с одной стороны, он мог здраво мыслить и понимать, что всё происходящее может оказаться не более, чем временным увлечением и разнообразием среди множества однотипных серых лиц. И как это может разбить ему сердце, если он позволит подобраться к себе слишком близко – ему хватило этого опыта однажды. Но с другой стороны, он слишком устал. Устал быть один, ставить ограничения самому себе и строить каменные заборы для тех, кто ему не близок. Если раньше в его заботу и проявление любви входило беспокойство и воспитание двух уличных детей, то сейчас он это растерял. Всё, что осталось – забота о трёх питомцах. Но они, к большому сожалению, не могли дать Минхо той дозы тепла, принятия и нежности, о которой может мечтать одинокий человек. Особенно в случае, если этот самый человек влюблён, и хочет взаимной любви. Это ломало изнутри до хруста в глубине сердца.       Звонок в дверь. Сигарета оказывается в пепельнице, выпавшая прядь последний раз поправляется, и двери открываются, даруя картинку Джисона, стоящего так, будто в подошве находилось разбитое стекло. Зато одетый был как сбежавший с рок-концерта – вспомнилась джинсовка, которую он так и не вернул.       - Слушай, тут кое-что не сложилось…       - Да, понимаю… У самого вечер наперекосяк…       - Но мы можем придумать что-нибудь новое, если ты, конечно, ещё не передумал…       - Давай просто останемся у меня? – Минхо выдаёт это на одном дыхании, замирая от собственных слов. Так, будто он сейчас пытался спугнуть собеседника, хоть это было не так. Глаза напротив округлились, но следом был облегчённых выдох, и порог квартиры перешагнули.       - Господь, как я рад, что ты это предложил! Я голову сломал, пока думал, чем можно заняться! Ты мой герой, - только сейчас хозяин дома замечает гитару на спине, которая остаётся в прихожей у стены. С репетиции приехал? – Раз так, можем посмотреть что-то из новинок. Смотрел третью часть Дэдпула?       Время с этого мгновения пронеслось мимо них. Фильм был не слишком интересный уже спустя двадцать минут спокойного просмотра. Было очевидно, как оба скромничали друг с другом, лишь изредка давая какие-либо комментарии по отношению к героям, которые вызывали смех. Потом что-то пошло по иным следам, и они оказались на кухне, решив, что одних перекусок будет мало, а ехать в магазин желания не было ни у кого. Найдя хоть какие-то овощи и мясо, Минхо принялся «химичить», как ему сказал Джисон, который готовить совершенно не умел и не особо хотел. Он, в свою очередь, занимался развлекательной программой, прыгая вокруг брюнета, включая случайную музыку, вскрикивая всякие глупости – в общем, устраивая настоящий шум.       После готовки они искренне старались вернутся к просмотру фильма, то и дело пытаясь заткнуть друг друга просьбами и «шиками», но это было абсолютно бесполезно. Теперь им было интересно смотреть друг на друга.       Тарелки были отправлены в раковину, телевизор выключен, в квартире остался приятный запах готовки и эхом проносился смех. Они перебрались в спальню Минхо, где решили уделить время разговорам и сплетням, какие, оказываются, обретают ещё больше красок, если совмещать знания с кем-то другим.       - Ну так и получилось, что я чуть из-за него ногу не сломал.       - Фу, какой скользкий тип! Я бы ему руки сломал, раз уж он ими пользоваться не умеет, - Хан от негодования почти прыгает в кресле, задевая рабочий стол.       - Йена сказал то же самое. А вообще, во время танцев часто можно получить какую-то лёгкую травму, поэтому это не так страшно, как кажется, - Лино лежит на кровати, повёрнутый в сторону собеседника. После таких активностей и шума хотелось только отдохнуть в облегчённой обстановке.       - Раз уж мы заговорили об этом, могу я спросить, почему ты решил танцевать?       - Я отвечу только в случае, если ты расскажешь, почему решил играть на гитаре, - в ответ следует кивок. – Это в какой-то мере было спонтанным решением. Я просто подумал: «А что, если…». И встал, включил случайное видео, и попробовал. У меня неплохо получалось, но делится об этом с кем-либо мне было стыдно. Я попросил отца записать меня на занятия, после чего полностью вошёл во вкус и понял, что через танцы я могу так или иначе передать свои эмоции и настроение.       - Вау… Впервые слышу, чтобы кто-то так отзывался о танцах. Ты такое чудо, - глаза Джисона, кажется, сияли всё время, как Минхо говорил и вспоминал свой танцевальный путь. – Ты закончил? Ну вот… Игра на гитаре стала для меня маленькой мечтой. Я часто видел, как мой брат играет в кругу друзей, и я тоже хотел так. Потом я понял, что мои руки делают своего рода волшебство, и я маг, который может показать магию другим людям через свою музыку. Я твёрдо для себя решил, что свяжу свою жизнь с гитарой и текстами. Родители, мягко говоря, отнеслись к этому скептично, поэтому мне пришлось применить определённые меры… Но об этом в другой раз. Что скажешь?       - Джисон, - Минхо принимает сидячее положение, спиной касаясь стены. – Покажи мне магию.       Тот нервно моргает, не совсем уверенный в том, что он правильно понял суть просьбы. Но всё же встаёт, выходя в прихожую, и возвращаясь с гитарой в руках. Старший хлопает по кровати возле себя, приглашая присесть.       - Что ты хочешь, чтобы я сыграл?       - Свою любимую работу. Которая тебе нравится, и в которую ты вложил всю свою душу. Хочу понять, как звучит твой внутренний мир.       Хан оглядывает Лино в последний раз перед тем, как начать играть. Чистый звук вызывает восхищение, пальцы смело и чётко прыгают по струнам, и мелодия проникает в чужие лёгкие. Изначально это напоминает утерянный мотив и скуку, наполненную угрызением совести и чувством неполноценности. Ближе к середине звук меняется, становясь более резким и шумным, будто вспышка перед глазами, озарение, источник света в полном мраке, импульс и выброс множества эмоций, каких человек не опишет простыми словами. После вновь стихает, звучит размеренно и красиво, словно утро в мае, запах цветов и морского бриза. Будто усталость в ногах после долгой прогулки и приятное чувство того, что всё только начинается, и нечему расстраиваться – прямо как то, что ему однажды сказали. Финал дарит огонь, тактильные ощущения и компанию друзей, какая становится семьёй. И ты засыпаешь, зная, что сегодня кошмаров не будет. Гитара замолкает и остаётся на краю кровати без внимания. Хан оборачивается, ожидая хоть каких-то слов о своей игре. Видно, что переживает. Всё-таки он только что душу открыл.       - Ты меня заколдовал, - Минхо улыбается и прячет взгляд в коленях, не готовый к тому, чтобы спугнуть или не удовлетворить собственным ответом.       - Ха-ха, правда что-ли… Взаимно, - Джисон смеётся искренне, но неловко, избегая реакции по правую руку от себя.       – Можно тебя поцеловать?       Он не успевает взглянуть, как щеки смело, но бережно обхватывают ладони и действительно целуют. Минхо гладит большими пальцами, сминая своими губами чужие, чувствуя ответную реакцию в образе посторонних рук, которые касаются шеи, и сбитого дыхания от волнения. Губы Джисона мягкие и приятные, настолько, что приходится прикусить нижнюю и облизнуть. Хан проходится от шеи ниже, затрагивая место между лопатками, изучая бока, достигая талии и притягивая ближе, сокращая расстояние между телами.       Они заваливаются на постель, окунувшись по самую макушку в облегчение от приобретения чего-то столь воздушного и страстного. Им двоим этого не хватало, и сейчас, пока они позволяют себе эту любовь, они будут выжимать из себя максимум и окутывать в нежность.

***

      Суббота оказалась не менее продуктивной. Утро началось с быстрого завтрака, бегом в сторону почты, куда ему пришли какие-то вещи от родителей, а ещё необходимо было свозить Дуни в ветеринарную клинику на обследование, и потом ему предстояла репетиция в студии с группой ребят. Первые два пункта можно не считать, учитывая их скоротечность, а вот следующие… Дались куда более тяжело, от суматохи в клинике и отчаянного мяуканья кота в переноске, и, конечно же, от долгой и упорной работы с танцем и помощью коллегам, которые так и не успели выучить и исправить свои ошибки.       Благо, этот день медленно двигался к своему завершению. Даже погода сжалилась над ним, избавив от дождя, хоть и было достаточно холодно. Минхо идёт не спеша, придерживая рукой спортивную сумку, какая грустно свисала с плеча. Машины проезжали мимо, разбрызгивая капли с луж, какие не успели испарится после прошлых дождей. Солнце постепенно пряталось за горизонт, оставляя красное пятно в небе. Кажется, ещё немного, и что-то новое возникнет. Похоже на начало следующей истории, в которой он будет иметь одну из ключевых ролей. Воодушевляет, но вместе с тем вызывает некоторое беспокойство. Всё ли так красочно?       - Вашу, блять, мать. Что на этот раз?       Минхо был настроен на горячую ванну и полное расслабление. Его планы были разрушены приходом младшеньких с некоторыми красками на лицах и конечностях. И даже так, они всё ещё выглядели самыми счастливыми людьми на планете.       - Мы пришли к тебе зализывать раны, - Ëнбок отходит в сторону, позволяя открыть входную дверь.       - Только Чану не говори! Он опять будет ругаться и выяснять кто меня обижает. Будто я сам не могу за себя постоять, - Чонин входит последний, запирая дверь, бегом проникая в ванную. – Чем можно быстро снять синяк?       - Ликс, тебе хватит льда, возьми его. А ты… Боже упаси, что с тобой делали? – один из парней быстро исчезает, пока второй смирно терпит чужой осмотр и ругательства.       - Да пытались какую-то трубу затолкать куда не надо, ей же по лицу получил, - парень корчится от неприятных ощущений, наблюдая за поисками Минхо в аптечке. – Можно это всё недоразумение исправить к завтрашнему дню?       - Я постараюсь, но не обещаю, - мазь осторожно наносится на рану, бессовестно украшающая левую щеку, пока в ответ следует болезненное мычание. – Но я так и не понял, что у вас случилось. Давно я вас такими не видел.       - Да хер с ним! – веснушчатый врывается обратно к друзьям, будучи с пакетом льда у глаза в одних лишь трусах и майке. – Ты же вчера был на свидании? Как всё прошло?       - Какое свидание? – Йени оглядывает Лино, расплываясь в лисьей ухмылке. – Трахались?       - В следующий раз я просто вышвырну вас за дверь и скажу вашим парням, чтобы сами о вас заботились. – в ответ послышались тяжёлые вздохи. – Не знаю, можно ли это назвать свиданием, но мы остались у меня дома. Фильм смотрели, готовили ужин, потом разговаривали… Он ещё сыграл мне на гитаре, в итоге мы поцеловались. Потом ещё, и снова разговаривали… Блять, Йена, подними руку, у тебя прямо на рёбрах гематома.       - Подожди, то есть вы теперь встречаетесь?       - Меня больше волнует, что они не трахались. Заметь, эти двое изображают из себя двух целок… Ай-яй-яй! Всё, прости! – блондин почти плачет от нажатия на фиолетовое пятно.       - Мы этот момент не обсуждали, - Минхо выравнивается, умывая руки. – Может спрошу, если не забуду… По крайней мере не могу сказать, что это было какой-то интригой на одну ночь. Посмотрим ещё на его действия. Вдруг я ошибаюсь?       - Уж не думаю, - Феликс становится рядом с Лино, напротив зеркала, осматривая пострадавшее лицо. – Он сыграл тебе на гитаре. Насколько я знаю, не каждому удаётся послушать его творчество вот так наедине. Это имеет такую же ценность, как, ну знаешь… Открыть душу. Не думал об этом?       Думал, конечно он думал об этом. Весь сегодняшний день Минхо вспоминал запах Джисона, который он смог узнать во время поцелуев. Вспоминал руки, которые его ласкали – без пошлого подтекста! Воспроизводил в голове ту мелодию, её ритм, её вкус и цвет, и то усердие, с каким Джисон её преподносил. В эту секунду он думает, что даже если это окажется лишь игрой на чувствах, он не будет слишком жалеть. Ему будет больно, и он будет страдать некоторое время, но с ним остаётся кое-что важное – чувство свободы и жизни. Танцы, через которые он сможет выплеснуть свои эмоции и чувства, если пожелает.       Более того, он точно не останется без поддержки. Рядом с ним остаётся его семья.

***

      - Ты мне надоел.       - Ой-ой-ой! Как же это так! Как твои драматичные припадки терпеть, так Джисон – давай, Джисон – пожалуйста! Ты потом поймёшь, как это! А когда Джисону надо, ты цепляешь на себя этикетку и притворяешься грёбаным киви! – Хан рвёт и уничтожает всё, что находится вокруг него. Только мысленно, поскольку одна только мебель в доме Хëнджина обойдётся ему дороже собственной жизни.       - А кто тебе виноват, что ты забыл ему предложить? Главный советчик, а по итогу облажался. Не чувствуешь иронии? – Хван пытается сконцентрироваться на холсте, какой ему предстоит завтра показать на зачёте. Из проделанной работы там был только небольшой скетч, что не устраивал взор художника.       - О да, спасибо тебе, ты настоящий друг, - парень заваливается прямо на пол, не в силах больше избегать чувства стыда через физическую активность. – Что, если он теперь думает, что я его использовал?       - Чем дольше ты будешь молчать, тем быстрее он примет решение послать тебя на все четыре стороны… - карандаш проходится по материалу, но ничего, кроме кривой линии, создать не получается. Это действует на нервы так же сильно, как едва плачущий друг на ковре. – Не понимаю, в чем твоя проблема?       - Я боюсь?       - Чего?       - Что, если это он на самом деле хотел просто меня использовать?       - Ты говоришь бред.       - Я знаю! – в голосе безнадёга. – На самом деле мне просто стрёмно всё испортить. Но я что, не мужчина? Я сейчас ему позвоню и скажу, что мы теперь в официальных отношениях!       - Ага, удачи… - Хван провожает друга взглядом, возвращаясь к творчеству.       Джисон быстро ориентируется в доме друга, находя балкон с видом на другие постройки богатенького района. Рука нервно сжимает телефон, где уже открыт контакт «Котёнок». Осталось только нажать на кнопку вызова и собраться с духом. Его же не убью за это, правильно?       Юноша подпрыгивает, готовый осознанно полететь вниз головой в кусты, когда «Котёнок» сам начинает ему звонить. Быстрый вдох и одно нажатие. Пульс отбивает в ушах, руки вспотели.       - Алло?       - Приветик, бельчонок. Уже забыл про меня? – Лино звучит игриво, и в этом чувствуется определенная доля издевательства.       - Ха-ха! Что ты, совсем с ума сошёл? – Джисон переживает, старается одной рукой достать пачку сигарет. – Я как раз хотел тебе позвонить, клянусь! У меня есть кое-что важное для тебя!       - Я счастлив, но позволь мне начать?       Ох, нет. Нет-нет-нет! Это катастрофа! Лицо и уши краснеют, а сам он нервно закуривает, взглядом ища среди листвы хоть какую-то помощь.       - Ну, конечно?       - Будешь моим парнем?       В этой истории теперь Хан влюблённая старшеклассница, которую только что на школьной дискотеке красавец школы позвал на медленный танец. Где-то внутри произошёл фейерверк, ведущий за собой россыпь звёзд, что ныне станут освещать ему дорогу и украшать взгляд. И всё это будет для одного только Ли Минхо, который смог зажечь его изнутри своей слезой на парковке. Теперь он не живёт, он выжимает из судьбы весь сок, обгоняя и переступая через любую оплошность и яму, как бы его не пытались туда затащить.       - Я прямо сейчас приеду к тебе и скажу всё, что думаю, хорошо? – Джисон не успевает дослушать, сбрасывая вызов, выбегая на всей скорости с улыбкой до ушей. Кто же мог подумать, что это случится так спонтанно, и сделает его куда более счастливым, чем он мог себе вообразить?

***

      А погода становилась холоднее. Благо, стены университета спасали: отопление тут было достойное, и позволяло смело гулять в рубашках и брюках. Хотя мало кто предпочитал подобного рода стиль, устраивая показ мод и соревнование среди модников и модниц.       Пары проходили скучно и монотонно. В какой-то момент даже преподаватели стали беспокоится об успеваемости Минхо, осторожно спрашивая его о делах и семье, боясь, что ему не дают свободно дышать. Но юноша сдержанно улыбался, утверждая, что он в полном порядке, после чего быстро покидал аудиторию и бежал куда-нибудь на курилку или в столовую, где его кто-нибудь да ждал. В этот раз погода была холодной, но солнечной, потому было решено встретится за заднем дворе корпуса, где они любили обедать.       Хотя, про холод было спорно говорить, когда перед глазами картина Йени бегущего от Чана вдоль свободной поляны.       - Что он опять натворил?       - К удивлению, ничего. Они просто играют в догонялки, потому что Чан замёрз, - Феликс отпивает кофе. – Мне тоже предлагали, но я пока сдерживаюсь. Иначе это будет караул.       - И то правда. А где остальные?       - Если ты про Хана и Джинни, то скоро будут. А сегодня ещё из поездки вернулись Сынмо и Чанбин, так что недели станут ещё веселее. Кстати, - парень чуть наклоняется, дабы речь не дошла до лишних ушей. – Как дела с Джисоном?       - Ты знаешь, спонтанно. Но мне это даже нравится. Это, пожалуй, именно то, чего мне не хватало долгое время.       - Извини, но я не могу не спросить…       - Нет, не трахались.       - Да иди ты к чёрту! Я по-твоему малолетний извращенец?! Только один человек будет спрашивать у тебя подобное.       - Не делай вид, будто тебе неинтересно. Грёбанный клуб сплетниц.       - Дрянные мальчишки, получается? – Феликс смеётся, замечая две приближающиеся фигуры. – В любом случае, держи в курсе. Любопытно, как ни крути. Да и мало ли, что скрывается под оболочкой и теневой стороной человека.       Парни собираются вместе, и от компании исходит атмосфера настоящего беспорядка. Некоторые студенты, какие проходили мимо, то и дело шептались – что было не просто ожидаемо, а сопровождало каждый будний день после того, как вскрылись чужие отношения. Стало ли это шоком? В какой-то мере. Уж точно вызвало удивление. А остальное было не так важно. Их приоритетом стали улыбки, искренность, вкусная еда и тёплая одежда.       В какой-то момент Хан попросился ненадолго отлучиться, забирая с собой Минхо под предлогом, что им необходимо сделать кое-какие дела. Второй ничего не понимал, но успокоил остальных тем, что дела реальные и это не отмазка, чтобы просто уйти.       Джисон вёл парня за собой под руку, сказав, что он просто должен довериться ему. Было сложно, но Лино постарался, складывая в голове любые детали, которые могли бы натолкнуть его на нужные мысли. По итогу они оказываются в музыкальной аудитории, в которой уже встречались, запирая двери на щелчок.       - Ты сегодня обедал?       - Ради этого вопроса необходимо было принести меня сюда? Ладно-ладно, ещё не успел. А что? – Минхо садится на указанный диван, после наблюдая некоторую суматоху парня в рюкзаке, после которой ему в руки почти падает небольшой контейнер.       - Попробуй, - отмечая про себя волнение в чужих глазах, брюнет открывает, наблюдая внутри какие-то овощи, рис и маленькую яичницу. Хан садится рядом, натянутой до предела струной, в явном ожидании. Не затягивая, Минхо пробует каждый элемент по чуть-чуть, долго жуя. Лицо озаряет улыбка, и смех трудно сдержать.       - Ты что, влюбился?       - Что?       - Просто пересолено… Немного.       - Немного? – Джисон отбирает столовый прибор, взяв небольшую порцию, закидывая в рот. Лицо быстро сменяется гримасой, будто ему одолжили целый лимон на пробу. Парень быстро копошится в сумке, доставая оттуда бутылку воды. – Иисус! И это, по-твоему, немного?! Да этим человека пытать можно!       - Но это же ты приготовил, верно? – Минхо вытирает чужие губы салфеткой. – Пусть оно и солёное до жути, это будет самое вкусное, что я ел в своей жизни.       - Фу, какой ты ванильный, - он протягивает бутылку воды, предлагая выпить. – На самом деле, я только на улице понял, что стоило сначала самому попробовать, а уж потом тебе отдавать. Кстати, именно в этой аудитории я написал ту песню, которую играл тебе дома! Разве не романтично?       - А ты ещё меня ванильным назвал…       - В таком случае, что для тебя не будет ванильным?       - Дай-ка подумать… Зачёт по мировой истории. Там всё грубо и без правил.       - Как грязно! – Джисон вновь кривится, отбирая контейнер с едой. Никто не собирался продолжать обед, но и уходить они не собирались.       - Стоит ли мне спрашивать, что для тебя не будет грязно?       - Секс? А раз уж мы заговорили про него…       - Если хочешь, так и скажи.       - Что, прям тут?       - Да, прям тут, - Минхо кривляется.       Следующие минуты, проведённые в аудитории, сопровождаются не самыми приличными и приятными для чужого слуха звуками. Джисон буквально нападает, бессовестно забираясь ладонями под одежду, сидя на чужих коленях. Минхо едва успевает соображать, крышу сносит от одних лишь пылких поцелуев в шею и ерзания. Его хватает лишь на изучение бёдер и укусов в области оголённого плеча, поскольку тёмная рубашка парня была раскрыта, открывая вид на тело, представить себе которое Лино даже не смел. Кровь бурлит, эго требует больше действий, больше внимания и касаний в области ниже пояса. Хан считывает желание от одних только вздохов, перемещаясь ниже, сидя теперь между чужих ног на холодном полу. Такой вид ужасно заводит, особенно когда ремень и ширинку расстегивает две посторонние руки, начиная гладить эрекцию через бельё.       - Я не уверен, что нам стоит это делать тут…       - Твои слова внушают мало доверия. Расслабься, котёнок, - Минхо вздрагивает от такого, сжимая край дивана. – О, так тебе всё же по душе, когда я тебя так зову?       - Заткнись, блять.       - О, как раз этим я сейчас и займусь.       Джисон напоследок оставляет ещё несколько мокрых поцелуев в области живота Минхо, медленно спускаясь к резинке трусов. Руки стягивают бельё с джинсами до середины бёдер. Язык оставляет влажный след на мягкой коже, пока рука медленно проходится по члену, распределяя выступившую смазку по всей длине, чуть надавливая на головку большим пальцем. Сверху доносятся судорожные вдохи вперемешку с неразборчивым шёпотом. Лино по-настоящему сходит с ума, когда чувствует горячее дыхание, а после губы, какие медленно ласкают головку, посасывая. Ладонь проникает в чужие волосы, обхватывая на затылке, но не толкает. Джисон делает это быстрее, опускаясь ртом размеренно, языком обводя круговыми, втягивая щеки, создавая своего рода вакуум. Старший не стесняется сдержанно стонать, прикрывая свободной рукой рот, полностью откидываясь на спинку диванчика, разводя ноги шире – насколько ему это позволяют сделать лишние, в данный момент, элементы одежды.       Хан проводит рукой по торсу, оглаживая чужой пресс, пока рот берёт в себя больше с каждым новым движением. В какой-то момент это доходит до кипения, и ладонь на чужом затылке делает свою работу, направляя и устанавливая нужный темп, из-за которого с уголков рта у нижнего стекает слюна, и дышать становится сложнее. Стоны отдают вибрацией по члену, и Минхо трясёт от таких манипуляции. Происходящее – сплошной абсурд, больная влажная фантазия и случайный сон, который потом вспоминаешь весь следующий день. Лино хочется сгореть прямо тут, под натиском Джисона, его обжигающих поцелуев и глубокого минета, какой оказывается для него слишком дурманящим.       - Я хочу кончить, - вместо фразы звучит настоящий скулёж, который вызывает улыбку на лице Хана. Ему приходится отстраниться, протирая губы от излишней влаги.       - Можешь сделать это в мой рот, - тот прижимается щекой к эрекции, готовой в любую секунду излиться. – Я буду вылизывать всё до последней капли, котёнок.       - Как грязно… Блять, Боже! – Минхо вновь сжимает волосы, ощущая резкие глубокие манипуляции, которые быстро заставляют его кончить. В рот, мать его, Джисона, который через полминуты достаёт член из рта, слизывая оставшиеся капли. Сил наблюдать за подобным у него больше нет, потому он лишь прикрывает глаза, забываясь в чувствах удовлетворения и усталости.

***

      - Детка? Что с тобой? – Бан берёт за руку Йени, напряжённый тем, с каким выражением лица тот вернулся из стен учреждения.       - Ох, ах-ха-ха… Ну, вы знаете, не прилично о таком публично говорить… Поверь не могу… - взгляд юноши был направлен куда-то сквозь всех, кто стоял перед ним. И каждый думал себе невесть что, от очередной драки до новой информации, какая могла его шокировать.       - Да в чем дело?! – Ликс чуть хлопает чужие щеки. – Ты с кем-то успел пересечься? Где Лино и Хан?       - Хан сосëт. Два невоспитанных ублюдка… - Хван давится воздухом, то ли от смеха, то ли от стыда за друга. Ëнбок осторожно хлопает по спине возлюбленного, а Чан… Ему не хватает сил и эмоций, он лишь гладит Чонина по волосам, мол, отпусти и забудь. И он бы с удовольствием забыл бы. Только он потом вспомнил, что обронил пропуск. И благослови его высшие силы, чтобы Кристофер добрался до него быстрее, чем кто-либо из тех, кто заперся в музыкальной аудитории.       Будни кажутся безобидными и светлыми, если закрыть глаза на пасмурную погоду.       Это становится настоящим подарком и причиной, по которой каждому из них становится чуть легче жить.       Жаль только, что в некоторых случаях прошлое может заявить о себе и отыграться на тебе за все те мгновения, когда тебе стоило подумать о карме. В их сторону двигалось что-то крупное и жалкое. Или небольшое, но достойное. Никто из них не заметит этого сразу, отдаваясь чувствам и друг другу в объятия.       А уж потом всё остальное.