Лагерь "Юные сердца"

На улице солнце уже во всю светила на небе, окрашивая небо в нежный оттенок синего и белых облаков. Птицы начинают петь, приветствуя новый день. Лёгкий ветерок колышет листья деревьев, создавая ощущение свежести и прохлады. Больше всего хорошего, когда утро начинается с чистого и свежего воздуха. Утро — время, когда можно уделить внимание себе. Так наивно думал Лу, одеваясь в привычную, простую и комфортную ему одежду. В белую оверсайз футболку с рисунком чиби-динозаврика, чёрные шорты выше коленей и такие же чёрные носки. Ему было так лень идти на зарядку. У него ещё голова до сих пор болит, и ещё не приятное фантомное покалывание в боку, похоже падение с кровати не было таким уж мягким. И он ещё умудрился забыть свою расчёску дома, а его чёлка теперь так же странно выперала вверх, как и у Артура. Но на Артуре это выглядело привлекательно в отличии от Лу, у которого выглядело всё так, как будто чёлка вот-вот улетит. Ему нужна расчёска. Срочно, или он не выйдет в таком виде из комнаты. -Что ты так долго? Вожатый попросил поторопить тебя. – с недовольным лицом в комнату зашёл парень с рыжими волосами. И это "кислая мина" прямо смотрела на него, как будто он виноват во всех бедах. – Перестань красоваться перед зеркалом. На тебя всё равно никто не обратит внимание, даже не пытайся. К таким, как ты со странностями, только Артур обратит своё внимание из-за жалости. Он странный? Лу был недоволен из-за того, что этот РЫЖИЙ БОЛВАН, теперь указывает ему на его странности. Он и без него всё прекрасно знает. Взгляд недовольных пронзительных голубых глаз впился в рыжеволосого. Терпеть к себе неуважение он не станет.

*****

Теодор лишь цокнул языком, когда Лу продолжал на него пялиться. Ладно, может он переборщил со своей открытостью и немного с юмором. Хотя у него шутки обычно похожи на унижения, нежели на шутку. В начале июня, из лагеря даже ушёл какой-то парень, из-за простых слов. Сначала этот парень сказал, что если Теодор носит очки, то 100% ботаник. А он лишь спросил, то что разве мама не учила его манерам. Тот в свою очередь заплакал и побежал к вожатому. Оказывается у того пацана в этом году умерла мама. На завтрашний день у этого парня вообще простыл, а ведь он даже не узнал его имени. Потом его ещё и отсчитал Николас из-за того, что он не умеет терпеть и держать язык за зубами. Тогда ему стало по настоящему обидно. Он ведь не знал. -Я честно не знал, Петерс. Клянусь. – Теодор пытался оправдаться, склонив голову вниз от стыда. Он стоял по середине комнаты вожатого, а перед ним на кровати сидел Николас Петерс объясняя ему про правила этикета, которое ему нахуй не нужно. Но он заплакал. Ему было стыдно. -Извините. Я виноват. – прошептал про себя Теодор. Его заставили писать письмо, где он просит прощения и сожалеет за свои слова. Он жалок. -Пожалуйста, Николас Петерс, ответьте мне! – отчаявшимся голосом закричал Теодор. Вожатый стал к нему более настороженным. Следил за его движениями, за его словами, где и куда он идёт, но при этом он игнорировал его. Ему это надоело. Он уже устал. Это было случайно. Теодор был таким же жалким и покладистым, как и грубым, и ветренным. Обиднее всего, что этот парень оказывается из очень влиятельной семьи. Его отец влиятельная шишка в Брюсселе, а мать была одним из первоклассных учёных. А Теодор был из дет дома, у него не было родителей или родственников, которым он был бы нужен. Его даже хотели выгнать из лагеря по требованием отца того мальчика. Но он не хотел обратно в дет дом. Там к нему относились ужасно. Воспитатели плевать хотели на поведение детей, а самые старшие воспользовавшись этим, лишь начали жестоко издеваться над детьми помладше. И в списке тех детей оказался маленький Теодор. А он лишь мечтал и ждал, пока его поскорее бы усыновили и он мог забыть издевательства, как страшный сон. Но время шло медленно, кажется, что каждый час тянется бесконечно, а минуты кажутся вечностью. Теодор вырос и понял, что он не нужен никому, теперь даже самому себе. А сейчас он снова ведёт себя, как последнее быдло, которых он так терпеть не мог. Его внутренний ребёнок кричал внутри него, чтобы он извинился. И куда же ты докатился, Тео? Разве таким ты хотел стать? Таким же, как и те ребята? -Ладно, прости. – достаточно громко промямлил Теодор. – и ещё раз прости за грубые слова. Я не хотел тебя обидеть. Лу слушает, но не отвечает, при этом продолжает смотреть на него, но напряжённая линия рта выдаёт остаточное напряжение. -Я...кстати мои рыжие волосы натуральные. – всё же ответил на прошлый вопрос Лу. С его стороны было некрасиво его проигнорировать. Гуссенеса теперь растрогал тот факт, что он помнит его вопрос. Обычно его даже слушать не пытаются. – Меня зовут Теодор Миллер. Можно просто Теодор. -Правда? Это так круто! У тебя волосы такого же цвета, как и медь. – с восхищением воскликнул блондин. – Лу Гуссенес. Просто Лу. -Так...Почему ты здесь стоишь? Ты вроде бы собрался и готов выходить. – сказал Миллер разглядывая его с головы до ног.

*****

Лу стало не по себе, когда Теодор "Рыжий красавчик", который по совместительству оказался его соседом по комнате, начал его разглядывать. Неужели он не настолько убого выглядит с выпирающей чёлкой? -Я... я просто...забыл свою расчёску дома. А мои волосы... – Гуссенес сделал паузу, чтобы подобрать более элегантное и подходящее слово для этого пиздеца. – Растрепались. Сильно растрепались. -А, вот как, ну у меня как раз завалялась вторая расчёска. Могу тебе дать. -Да! Давай, прошу! – Лу буквально подскачил со своего прежнего места ближе к Теодору. Миллер подходит к своей тумбочке, и вытаскивает оттуда расчёску. Затем подходит обратно к блондину протягивая ему достопочтенную вещь, которую он так хотел. -Если вы поцелуетесь, я блевану, парни. – в комнате послышался нежный женский голос. Лу переводит взгляд за спину Теодора, и видит диво дивное. Красивую, стройную и маленькую девушку. Он бы принял её за миниатюрную куклу нежели за человека. Каштановые волосы, цвета орехов, были подстрижены до плечь. Глаза были тёмнокоричневыми, а на лице, как и у него виднелось скопление родинок. Гуссенесу нравится его "орлиный взгляд", это очень помогает оценивать людей с расстояния. -И что ты тут делаешь, Джульетта? – наконец и Миллер повернулся к ней лицом. -Николас эһигини ыксаан диэтэ. -А, хорошо, теперь можно по-человечески? – Джульетта лишь весело хихикнула на недовольное заявление Теодора. А Лу стоит в лёгком замешательстве, не понимая, что она только что сказала. Ладно, он понял слово 'Николас', а остальное... Это что ли казахстанский язык? Или турецкий? -Николас сказал, чтобы вы поторопились. А то как то, теперь вы оба слишком задержались. -Ой, завались, Джул. Без тебя прекрасно знаю. – Теодор подошёл к ней и взяв за руку, понёс к выходу. – Лу, поторопись. После этих слов рыжеволосый выпихивает девушку из комнаты, и закрывает за собой дверь. Оставив Лу одного в комнате. Поэтому он по быстренькому начинает приводит свои волосы в нормальное состояние.