Твой взгляд

Нил переехал в новую квартиру около месяца назад. Это был типичный для этого города район, застроенный высокими домами с кучей этажей и подъездов. Новая квартира находилась на углу здания, и из её окна открывался вид на продолжение корпуса с множеством таких же квартир, а также на внутренний дворик. Вечерами ему нравилось наблюдать за спокойной детской площадкой, где иногда проходили люди, спешащие домой к своим семьям. Нил жил один, поэтому стал лишь наблюдателем с высоты пятнадцатого этажа. Ему нравилось часами смотреть на пустую площадку, подсвеченную фонарями, по ночам. Прохладный воздух освежал и не давал погрязнуть в угнетающих мыслях о прошлом и будущем. Одним вечером окно рядом заскрипело, и голова парня автоматически повернулась на звук. Окно, находящееся буквально в двух метрах от его собственного, открылось, и из него показалась светлая макушка.  Блондин не сразу заметил новоиспечённого соседа, спокойно закурив сигарету, освещая бледную кожу огоньком от зажигалки. Закрыв глаза, он медленно затянулся, наслаждаясь моментом. Нил не знал, стоит ли сказать соседу о своём присутствии или лучше тихо закрыть окно и уйти спать. Взгляд никак не мог вернуться на пустой двор, поэтому он последовал примеру блондина и тоже закрыл глаза, ощущая холодный воздух на щеках. Открыв глаза лишь через минуту, он поймал на себе изучающий взгляд. Возможно, сосед удивился новому лицу в жилищном комплексе или просто никогда раньше не сталкивался с соседями лицом к лицу в два ночи через открытое окно. Нил поймал его взгляд и, на удивление, парень не отвёл его, а продолжил смотреть. Это было…чем-то новым. Они продолжили смотреть друг на друга даже спустя три затяжки, которые сделал блондин. Зрительный контакт прервался только после того, как окурок полетел вниз, и парень, не удосужившись закрыть своё окно, исчез из поля зрения. Нил не стал размышлять о произошедшем слишком долго. Простояв на балконе ещё пару минут, он решил всё-таки попробовать уснуть. Их случайные встречи повторились еще три раза, закрепляя между ними определенный алгоритм: начиная со зрительного контакта, не всегда настолько же интенсивного, как в их первую встречу, но всегда завораживающего, пробирающего до самых костей, прерываясь летящим на асфальт окурком, и, к изумлению Нила, завершаясь очень спокойным сном. После таких вечеров, Джостен спал настолько крепко, насколько только был способен после всего пережитого им ужаса, который неизменно мешал ему сомкнуть глаза или заставлял просыпаться в панике по несколько раз за ночь. Теперь это медленно становилось проблемой, потому что Нил понял ценность хорошего сна, и, не пытаясь объяснить логику происходящего, осознал, что хороший сон случался с ним только после немого разговора с соседом. Нил вдруг понял, что они ни разу не обменялись даже парой слов. Более того, он даже не знал его имени. Ему нужен был лишь взгляд, и он мог спать всю ночь без кошмаров. Однажды, проходя мимо подъезда блондина, он неосознанно прошелся взглядом по именам на почтовых ящиках, отыскивая нужное ему имя: «Эндрю Миньярд». Тело пробила мелкая дрожь, словно знание имени давало ему хоть что-то, но нет. Единственное, что поменялось – в мыслях Нила его сосед больше не был просто блондином. Теперь он был Эндрю. Они стали видеться с Эндрю чаще, Нил начал следить за их расписанием встреч и понял, что дело было не в нём. Он и раньше стоял у того окна чуть ли не каждую ночь, но теперь Эндрю стал курить чаще и дольше. И Нила не радовала мысль, что его тело трепещет от надежды, что он был тому причиной. В один из вечеров Эндрю уронил взгляд на полупустую пачку сигарет, а после кивнул в сторону Нила. Что бы он ни имел в виду, Джостен ответил кивком, и Эндрю кинул пачку в направлении соседского окна, явно доверяя поймать её на лету на высоте пятнадцатого этажа, с чем Нил прекрасно справился.  Внутри было три сигареты и зажигалка. Нил никогда не курил, но запах дыма с недавнего времени казался ему умиротворяющим, поэтому он закурил одну из сигарет, едва делая первую затяжку, чтобы раскурить табак, а после прикрыл веки наслаждаясь уже знакомым запахом. Открывая глаза Нил уже знал, что ореховые глаза изучают его, как непознанный объект, замечая каждую деталь. И мысль, что это не приносит дискомфорт, была сама по себе дискомфортной. Нил не любил ловить на себе чужие взгляды, не понимал, зачем люди смотрят на него, хотел остаться невидимкой. Но, под взглядом Эндрю, он чувствовал себя человеком. Словно его впервые видели таким, какой он есть. Просто Нилом. В этот раз взгляд был более интенсивным. Нил мог чувствовать, как глаза Эндрю скользят по его волосам, веснушкам, опускаются к губам и ниже, следуя к линиям шеи, а затем снова возвращаясь к губам, которые Нил постоянно искусывал. В этот раз разговор он закончил сам. Не от стеснения, а просто потому что не смог справиться с нахлынувшими чувствами. Этой ночью у него не было "роскошного" сна. В сновидении был Эндрю, и это было более чем волнительно. Утренняя эрекция была тому подтверждением. После той ночи что-то стремительно начало набирать обороты, но Джостен никак не мог понять, что. Взгляд Эндрю оставался таким же изучающим, только теперь Нил начал изучать его тело в ответ. Он замечал, что в зависимости от настроения у Эндрю меняется причёска, от недосыпа появляются круги под глазами, и, хотя в ночи это было плохо видно, он разглядел, что у него была россыпь небольших веснушек на скулах, ближе к глазам. Нил изучал и изучал, без попытки насытиться увиденным, и это стало нормальным времяпрепровождением, как казалось, для каждого из них. Эндрю не появлялся дней пять, и это совсем не беспокоило Нила. Ни капли. Он просто спустился с небес на землю. Понял, что не знает этого человека: его возраст, профессию или чего-либо ещё. Он даже не знал, жил ли Эндрю один или с девушкой, у которой, в отличие от них, был нормальный режим сна. В пятницу вечером Эндрю устроил вечеринку. Нил понял это лишь потому что музыка громыхала буквально на весь двор. Почему соседи не вызвали полицию, он не знал, и блондин в целом не казался большим тусовщиком. Нил мог предположить, что у него была причина для праздника: день рождения? Повышение на работе? Но откуда об этом знать Нилу – он ведь никто. Кресло, стоявшее в углу и обеспечивающее вид на чужую квартиру, стояло у него уже месяц. Он сам не понял, когда заказал его и поставил туда, но старательно убеждал себя, что у него нет сталкерских замашек. Он ведь не следил за Эндрю, не пытался узнать время, когда тот был или не был дома. Просто даже сама оконная рама и мысль о курящем блондине успокаивала его в моменты тревоги. Сейчас он пытался читать книгу, сидя в кресле, периодически поглядывая на разных людей со стаканами в руках и на светомузыку, отсвечивающую в его квартиру. Через пару страниц, взгляд снова вернулся к соседскому окну, и вот теперь Нил не мог просто взять и отвести взгляд.  Эндрю был там, вплотную прижимаясь к парню на полголовы выше него. Это можно было назвать танцем, но между ними не было даже миллиметра свободного пространства – простые знакомые так не танцуют. И как бы странно Джостен себя не чувствовал, взгляда он не отвёл. Руки парня блуждали по спине Эндрю, а он, в свою очередь, зарывался пальцами в копну тёмных волос. О, это определённо был не танец. Эндрю, словно почувствовав чужой взгляд, в мгновение ока нашел лазурные глаза. Так быстро, что Нил не успел даже моргнуть и уткнуться в книгу. Игра началась, блондин явно не собирался отводить взгляд, продолжая вплотную прижиматься к парню напротив. Возбуждение под кожей не давало Нилу проиграть. Что задумал Эндрю? Что вообще, блять, происходит?  Они продолжали смотреть друг на друга – Нил в своей тихой квартире с настольной лампой, а Эндрю – в шумной обстановке, прижимаясь к парню, который сейчас его совершенно не волновал. Они словно создавали отдельную вселенную между двумя мирами, переговариваясь взглядами, и сегодня Нил точно не собирался проигрывать. Даже когда парень положил руки на шею блондина и завлёк его в самый развратный поцелуй, он не отвёл взгляда от Нила. И это было… блять. Что он творил?  Книга теперь совсем не волновала Нила – она упала и он даже не заметил. Потому что видеть взгляд напротив стало его новой зависимостью. Особенно когда этот взгляд поглощал его целиком и полностью. Нил покрылся потом и еле сдержался, чтобы не дотронуться рукой до паха. Он знал, что у него полустоит, и принимать, что это случилось от поглядывания, не хотелось. Эндрю же, словно его ничего не смущало, прижал парня к окну, явно чтобы тот не заметил происходящего, и сверлил взглядом Нила, будто представляя его на месте брюнета. Эта мысль поразила Нила, словно острый клинок, пробивая его бренное тело насквозь. Он заметно вздрогнул, срываясь с места и убегая в ванную. Он проиграл. Возвращаться было бы более чем странно, поэтому душ казался неплохим решением. До момента, когда горячая вода расслабила его тело, но не член. Он смотрел на него с каплей отвращения, понимая, что возбуждение не уйдет просто так, особенно когда его мысли возвращались к ореховым глазам каждые пять секунд. Смиренно выдохнув и прикрыв глаза, он схватил ствол у основания, медленно проводя рукой по длине. Блять, обычная дрочка не могла ощущаться так хорошо, никогда не ощущалась. Его потряхивало, но он держался изо всех сил, чтобы не сорваться на быстрый темп, потому что мозг подкидывал слишком красочные картинки в голову. Что если бы это был он? Стоял там, в центре гостиной, имел право трогать Эндрю там, где захочет. Что если бы именно его Эндрю прижал к тому окну.  Венка пульсировала ярче обычного, и он начал непроизвольно ускоряться, думая лишь о нём.  Он мог представить горячий язык у себя во рту, а потом на шее и ниже, блять. Он сжал член у самой головки и тихо застонал, когда сотрясался в оргазме, прижавшись лбом к кафельной плитке.  Он не мог уснуть той ночью – то ли от громкой музыки, то ли от бесконечных мыслей. Целую неделю он не подходил к окну, даже когда очень хотелось. Он знал, что еще не готов. Он пытался понять, нормально ли то, что происходило между ними, и что вообще происходило. Почему Эндрю выбрал такой странный способ общения, знает ли он вообще как зовут Нила, или это было лишь забавой? Смотреть как Нил натурально тёк от одного лишь взгляда. Он перестал понимать, и даже перерыв размером в неделю его не спас, лишь усилил тревожность без возможности нормально поспать. Через неделю Нил по привычке оказался на том кресле, с которого открывался вид. Он был вымотан отсутствием сна и тяжёлой рабочей неделей, хотелось отвлечься, но буквы никак не складывались в слова. Устало подняв голову, Джостен хотел взглянуть на время на часах, но тела напротив сфокусировали его взгляд на себе.  Они были полуголыми. Тот же парень, Нил был почти уверен в этом, хоть и не видел его лица, сидел на подоконнике, и Эндрю, стоя напротив, жадно вгрызался в его глотку. Слишком опасно. Их было видно, не только Нилу, но и половине квартала, но этим двоим было наплевать.  Неужели Эндрю был фетишистом и ему нравилось, когда на него смотрели? Или дело было именно в Ниле?  Нил знал, что Эндрю знал, что Нил смотрит. И он смотрел. И это, блять, возбуждало. Возбуждало смотреть на то, как Эндрю, судя по телодвижениям, вставил член в чужое тело, медленно входя на пробу. Член Нила стал твердым за считанные секунды.  В момент, когда он вошел до конца, Эндрю посмотрел на Нила с искрой в глазах, произнося лишь губами: «Сделай это». Блять. Нил встал, упираясь рукой на подоконник, а второй спускаясь под боксёры и обхватил член. Эндрю дождался, когда его сосед будет готов, и начал двигаться медленно. Нил подстраивался под его ритм, не опуская взгляд, не теряя контакт.  Ритм Эндрю менялся: то ускоряясь, то замедляясь, и Нил каждый раз подстраивался под него. Держать наслаждение в себе было все сложнее, и Эндрю как-то это понял, ускоряясь до невозможного, и когда Нил был на грани, блондин произнес: «Сейчас». Нил кончил. Обливая кулак своей же спермой, закрыв глаза лишь на мгновение.  Когда он снова посмотрел в окно, Эндрю жадно захватил чужие губы, отвлекая партнёра от источника его настоящего интереса. А после лишь указал тому на выход, и парень, как ни в чем не бывало, спрыгнул с подоконника и исчез в пространстве квартиры. Джостен схватил салфетки, чтобы вытереть руку, Эндрю же в это время открыл окно, выуживая пачку сигарет. Нил остался, открыв свое окно, и впервые по-настоящему закурив сигарету. Что бы сейчас ни произошло, та тишина, что была между ними, осталась такой же комфортной, как и неделями до этого.  —Я бы хотел, чтобы это был ты, Нил, — впервые за месяцы заговорил с ним Эндрю. И матерь божья, у Нила мог встать лишь от одного тембра с хрипотцой. Он знал его имя. Джостен прочистил горло, прежде чем ответить: — Когда? — И впервые смог увидеть, как Эндрю краснел: от кончиков ушей до самой ключицы.  — Завтра, в семь. — Эта хрипотца явно сведёт Нила в могилу. —Тогда до завтра, Эндрю. — ответил Нил, салютируя блондину и исчезая в темноте квартиры.  Завтра в 19:00 он будет стоять у порога квартиры, окна которой пересекались с его собственными. А в 19:01 его утащат в самый грязный поцелуй в его памяти, захлопывая за ним входную дверь.