Мощь востока

Однажды в Хогвартсе объявили новый предмет. Профессор МакГонагалл объяснила, что Министерство магии решило включить в программу изучение локальных особенностей магии и заклинаний со всего мира. Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер сидели на первой лекции, когда в класс вошёл новый преподаватель — магглорождённый волшебник Ахмед аль-Файруз, недавно переехавший из Египта. — Доброе утро, студенты! — тепло улыбнулся он. — Сегодня мы поговорим о миграции и её влиянии на магическое общество. Рон фыркнул: — Опять эти иностранцы… У нас и своих проблем хватает! Гермиона резко толкнула его локтем, но Гарри задумался. Он вспомнил, как сам когда-то был "чужаком" в мире волшебников. Ахмед рассказал, как в древнем Египте маги сотрудничали с греками, вавилонянами и даже друидами, создавая новые заклинания. — Если бы не обмен знаниями, — сказал он, — у нас не было бы половины современных зелий! Гарри вспомнил, что даже волшебные палочки делают из материалов со всего мира. На практическом занятии студенты должны были создать заклинание в смешанных парах. Гарри работал с Джавидом, парнем из Пакистана, который только поступил в Хогвартс. Оказалось, что Джавид знает древние заклинания защиты, о которых ранее никто из учеников никогда не слышал. Гарри с интересом наблюдал, как Джавид аккуратно выводил палочкой в воздухе сложные символы, напоминающие арабскую вязь. — Это «Аль-Хифз аль-Кави» — «Нерушимая Защита», — пояснил Джавид. — В Пакистане его используют, чтобы укрывать целые деревни от тёмных существ. В отличие от «Протего», оно создаёт купол, который нельзя сломать проклятиями разрушения. Гермиона, широко раскрыв глаза, тут же достала пергамент и начала записывать. — А это? — Гарри указал на другой узор, светящийся золотистым светом. — «Нур-и-Хакикат» — «Свет Истины», — улыбнулся Джавид. — Развеивает иллюзии и ложные образы, как «Гоменум Ревелио», но также показывает истинные намерения человека. Если бы Пожиратели Смерти знали его, всем бы… Пришлось худо. — А что это за штука с огнём?! — воскликнул Рон, когда Джавид провёл палочкой по кругу, и пламя сложилось в арабскую букву «Нун». — «Лахзат-и-Херат» — «Мгновение Опасности». В отличие от «Инсендио», оно не просто поджигает, а создаёт огненную преграду, которая реагирует на злые намерения. Если враг попытается пройти — пламя станет выше. Если друг — угаснет. Гарри потрясённо переглянулся с Гермионой. — Вот видишь, — шепнула Гермиона, — если бы не мигранты, мы бы никогда этого не узнали! Ахмед показал классу портреты великих волшебников-мигрантов: — Этот алхимик спас Европу от чумы! А эта волшебница привезла в Британию целебные травы из Индии! Гарри вдруг осознал: если бы магический мир закрылся от "чужаков", он сам никогда не стал бы частью этого мира. Возвращаясь с урока маггловедения по заснеженным коридорам Хогвартса, компания бурно обсуждала новые заклинания. — Представляешь, если бы мы знали «Нур-и-Хакикат» раньше? — оживлённо говорила Гермиона, поправляя сумку на плече. — Барти Крауч-младший не смог бы нас обмануть! Гарри тут же задумался: — Странно, что мы раньше ничего такого не изучали. Ведь эти заклятия реально полезные. — Может, потому что никто не спрашивал? — пожал плечами Джавид, шагая рядом. — В Каирской академии учат, что магия — как река: если перекрыть ей путь, она найдёт новый. А если соединить потоки — станет мощнее. — Эй, а это не опасно? — вдруг нахмурился Рон, понизив голос. — Вдруг какое-нибудь из этих заклинаний на самом деле… ну… тёмное? Джавид спокойно достал палочку: — «Нур-и-Хакикат» — покажи нам сердце Рона Уизли. Золотистый свет окутал Рона, над его головой вспыхнули буквы: «Страшится нового, но друг верный». — Вот видишь, — рассмеялся Гарри, — никакой тёмной магии. Только правда. Рон покраснел до корней волос, но потом неожиданно ухмыльнулся: — Ладно, ладно… Может, и правда выучить пару таких штук? Только, чур, без сантиментов!