Холм под звёздами

      Хайди прикусывал губу, с задором на душе ведя за собой Веназара за руку. Вокруг шелестели кусты и деревья. Тёплые потёмки накрыли всё вокруг, только голубые лунные блики показывали очертания природных препятствий.       — Ты так одержимо меня ведёшь… — фыркнул парень, позволяя себя волочить сквозь тьму. Его глаза потеряли в чёткости зрения, и он плохо видел в темноте. Так что помощь энтузиаста была очень кстати. Он хотя бы не блуждал и шёл след-в-след по протоптанной им дорожке. — Неужели там так красиво?       — Просто невероятно красиво. Тебе понравится! — усмехнулся капитан, не имеющий корабля. И вывел его, наконец, из кустов к большому холму. Серебро играло на лезвиях травы. И Веназар затаил дыхание, понимая, что его Хайди не обманул.       Небеса над этими холмами были невероятно большими, массивными и чёрными-чёрными, словно самый тёмный краситель, прямиком из чернильного мешка у спрута.       Хайди, довольный его реакцией, улыбнулся и повёл более активного спутника к самой вершине — поближе к щедрой россыпи звёзд. Их было так много, словно кто-то рассыпал весь жемчужный бисер мира по чёрному бархату.       Там они и присели в траве, созерцая небесную красоту. Пират какое-то время и сам с удовольствием любовался очарованием ночи, но вскоре перекатил голову в сторону Веназара, в глазах которого пестрел восторг.       Словно чувствуя взгляд на себе, он подал голос, проговаривая пространно и рассредоточенно:       — Это невероятно прекрасное зрелище, Хайди…       Пират ухмыльнулся, пододвинулся ближе и в один переворот повалил блондина в халате в траву. Подмяв под себя, навис.              Веназар такой смешной: лохматый, чумазый, видно, весь день провел опять за своими красками в творческой суете.       И такой нежный, ласковый, податливый, красиво обрамлённый травой на холме. И в его томном взгляде отражается Хайди и мериады звёзд.       — А знаешь, что ещё прекрасное зрелище? — протянул Хайди, лаская подушечкой большого пальца лицо блондина. Тот обольщённо улыбнулся, ластясь к руке и кокетливо щурясь.       — Наверное, ты? — опередил его Веназар, улыбаясь ещё шире. Шарк, пойманный в такую незаметную ловушку, замолк в удивлении на секунду, а потом разбахвалился:       — Ну, разумеется! — и шутливо-соблазняюще зачесал свои волосы, прежде чем спуститься ближе к лицу парня, переходя на слащаво-бархатный тон, — но и ты — само очарование… Тебя так и хочется зацеловать…       Он приблизился ещё ближе к парню, который и сам в последний миг подался в поцелуй. Руки заводского лаборанта легли на крепкую спину пирата-растяпы. Довольно быстро от сердца в каждую клетку тела побежала волна тепла. Бережный, ласковый поцелуй стал более нетерпеливым, настойчивым.       Здесь ведь так тихо и безлюдно… Двое влюблённых вполне могут под этими прекрасными небесами немного пошалить, упиваясь взаимной любовью…       Хайди вскоре терялся в причмокивании губ, нежных тисках рук Веназара. От недостатка кислорода немного кружилась голова. Под кожей тёк жар лавы.       Рука капитана, шершавая, грубая, однако робко подрагивающая, круговым движением приласкала шею лаборанта. Сползла к запачканному воротничку, расстегнула одну из верхних пуговиц. Затем другую, третью. Ладонь протиснулась под белую рубашку, касаясь голой ключицы. Веназар жалобно хмыкнул в пылкие уста. Ненасытно дёрнулся, подставляясь под прикосновения.       Его отзывчивость всегда была слабостью пирата. Внизу живота потянуло восторженно от таких реакций. Ему натурально хотелось затискать парня под собой.       Чтобы было больше места для манёвров, Хайди стал активнее расстёгивать пуговицы везде, где только дотянулся, полизывая набухшие губы.       — Веня, детка, — вздохнул пират, отстраняясь от заласканных губ своего прекрасного избранника, оголённая грудь которого жадно вздымалась, а взгляд горел огромной томной любовью. — Подними-ка таз…       Блондин не задал ни вопроса — податливо приподнял его, давая партнёру стянуть с бёдер штаны и нижнее бельё.       Шатен, с замиранием сердца, раздел любимого, штанины стянул до самых щиколоток, любуясь прекрасной наготой. Ласковая ладонь сама прошлась по телу от мягкой кожи на бёдрах до более упругой на груди. Собрала дрожь, прокатившуюся по мышцам.       Хайди правда предстало самое прекрасное зрелище.       — Сожми покрепче бёдра вместе, детка, — ему так нравилось применять к нему это кокетливое прозвище. Больше, чем к кому-либо ещё. Ну, а как иначе обращаться с таким сладким симпатяжкой?       Веназар, тяжело дышащий, послушно скрестил ноги, пока пират придерживал его под них. В животе вязало, возбуждение быстро накрыло с головой. Шарк подался между бёдер парня, складывая себе на плечо его голени и мягко придерживая.       Такой разнеженный и податливый, парень внизу тихо ахнул от своей доли блаженства, так сладко зажмурился, приоткрыл рот с ниточкой слюны. У Хайди от обожания спёрло дыхание, стиснулось сердце от большого умиления им.       Пират, повидавший столько морей, утопал в этом парне. Ничего не мог поделать с тем, как его манили хитрые голубые глаза. Не мог ничего поделать со своей пиратской натурой. Видит золотой блеск на волосах — хочет забрать себе и никому не отдавать… Это только его сокровище! Его драгоценный проказник…       Щеки коснулась осторожная ладонь, и Хайди, склоняющегося над Веназаром, пробрали мощные мурашки. Блондин смотрел так завлекающе-нежно, что любая твердь и жёсткость покидала капитана.       Опираясь всем весом на ладонь в траве и придерживая у себя на плече его мягкие ноги, Шарк страшно хотел приластиться, и потому боднулся головой навстречу руке, мимолётно оставляя на ладони лёгкий чмок. Веназар прервал взбудораженные вздохи на смешок, когда случился кокетливый поцелуй в руку.       Вопреки активному процессу, из-за которого становилось так трудно дышать, они обменялись довольными улыбками. И Хайди не смог сдержаться — переложил парня на бок, прислоняясь теснее и вновь вливаясь в интимные поцелуи. Глубокие, отнимающие последнее дыхание, последние силы и рассудок. Веназар пустил свои испачканные в засохшей краске пальцы в волосы шатена. Хайди не очень любил прикосновения к голове, но за этот миг отдал был любые богатства. Хоть стак незеритовых блоков. Хоть два стака. Хоть все десять.       Ни грамма дискомфорта не появлялось на светлом, румяном лице. Сплошное удовольствие на грани истомы. Но Шарк знал, что на природе пусть и романтично, но неудобно и неловко для партнёра. Так что пообещал себе, что в следующий раз будет отправлять его в такое состояние строго на отличном диване на своей легендарной даче. Ну, или самой имбовой кровати (хоть он и опасался, что Веназар этого не оценит).       Он обязательно заставит своего сладкого мальчика свободно голосить в максимальном комфорте. Напоит хорошим алкоголем, для лёгкости в голове и хмельных поцелуев, обласкает вновь до невозможности соображать своими шаловливыми руками и горячими устами.       Но пока у них есть этот миг под звёздным небом. И, глядя в туманную тьму в чужих глазах, Хайди ни капли не сомневался, что уже неплохо справляется. Даже если это просто поддразнивание. Или, быть может, у Веназара очень чувствительная кожа на внутренней стороне бедра? Быть может, он уже без ума и лишь живёт каждым движением и вздохом?       Как же приятно капитану наблюдать удовольствие своего ненаглядного сокровища. Всё сминается внизу живота, и он сам балансирует на грани бездны.       Когтистая ладонь пирата совершенно нежно спускается по торсу. Веназар вздрагивает, когда стимуляции в раз становится слишком много… Слишком уж приятно, даже нестерпимо.       — Ах, Хайди, — уязвимо раздалось под капитаном, и сердце его вновь дрогнуло, всколыхнулось, как лодка на большой волне. Лаборант зашептал сбивчиво прямо ему в губы, задыхаясь, — пожалуйста… Я уже скоро… Слишком хорошо…       Шатен предовольно улыбнулся, рябь обожания вновь его поразила, прежде чем он активнее налёг на Веназара, менее сосредоточенно отвечающего на поцелуи, но очень активно принимающего ласку. Его светлые брови встали домиком, давая понять, как он себя ощущает.       Капитан Шарк не стал мучить бедного — активнее стал ласкать его рукой. Не стал синхронизироваться, это дело для последующего раза.       Веназар изогнулся, ублажая слух партнёра осторожным, коротким стоном. И мелкая дрожь прошла по его телу, которую Хайди ощутил. И, любуясь умиротворением переводящего дух блондина, Пират закончил своё дело всухую, без поцелуев, без чужих рук… Но кайф, окативший всё тело тяжёлой колодезной водой, был неизмеримо велик.       Капитан скосился и упал за спиной у Веназара в траву. Не позаботился о том, чтобы одеться или одеть партнёра, просто крепко обнял парня за живот, прижимая к себе. А тот, тоже неимоверно аморфный и мягкий, хмыкнул, заворачивая голову. Напрашиваясь на поцелуи. Хайди непременно подтянулся ближе к прекрасному лицу, чтобы исполнить безмолвное требование.       Небеса, усеянные жемчужинами-звёздами, благосклонно молчали, скрывая ото всех тайну их трепетной ночной встречи.