Странная особенность

С момента спасения Архёя прошло 2–3, а может, даже 4 месяца. Сложно сказать. После того случая с Тадмавриэлем и Эграссой всё стало таким тихим... Джону и Лололошке удалось спасти Эграссу от всех Бет. Как бы то ни было, со временем в Архёе Джон и Ло создали искусственное солнце. Для многих его существование оказалось не только удивительным, но и пугающим. Некоторые говорили: «Оно слишком яркое, и это пугает!». Но, несмотря на это, большинство остались довольны работой мироходцев. Многое здесь изменилось. Джон и Лололошка решили остаться в Архёе на некоторое время — и им было только в радость немного отдохнуть. Они сделали слишком многое, слишком много пережили. За это время Джон и Ло сблизились, словно стали братьями, часто общались и разговаривали. Однако больше всего времени Лололошка уделял Эграсселю. Он буквально не мог от него отлипнуть: помогал во всём, даже лечил раны, оставшиеся после всего случившегося. А Эграссель? Что ж, ему нравилась эта забота. Он и сам не был против проявлять её к Лололошке. Тот чем-то особенно притягивал его, но чем именно — Эграссель не мог понять. Но хватит предисловий, пора перейти к самой истории. Яркое солнце освещало всё вокруг, его лучи проникали в окно, мешая спать одному пареньку. Свет бил прямо в глаза, вынуждая проснуться. Его ресницы медленно, но верно дрогнули, открывая зелёные глаза. Эграссель уже привык к такому свету, хотя поначалу постоянно щурился, когда смотрел на что-то яркое. Потянувшись и встав с кровати, он направился в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Выйдя оттуда, он оделся и пошёл на кухню, надеясь застать там Лололошку. Ему даже не нужно было спрашивать себя, зачем — просто... хотелось. К его радости, на кухне действительно был Ло. Он сидел у окна, облокотившись на стол, держа в руках кружку с горячим чаем. Его волосы были немного растрепаны, но от этого он выглядел только уютнее. — Доброе утро, Лололошка! — радостно сказал Эграссель, привлекая к себе внимание. — Доброе утро, Эграсса, — улыбнувшись, ответил Лололошка. — Как спалось? Хорошо себя чувствуешь? — Спалось отлично, и чувствую себя тоже хорошо. — Вот и хорошо, рад этому. Ммм... Если хочешь поесть, еда в холодильнике, — сказал он и продолжил есть. — А, спасибо, Ло. На это Лололошка лишь кивнул и снова погрузился в свои мысли. — О чём задумался? — Ааа... Я недавно разговаривал с Джоном, и мы решили, что мне с ним нужно будет вернуться в Алотеру... Эграссель завис, стоя у холодильника. Когда смысл этих слов наконец дошёл до него, он немного приуныл, понимая, что это важно и рано или поздно должно было случиться. Он уже собирался что-то сказать, но его перебили: — Но если хочешь, можешь пойти с нами! Как раз познакомишься с моими друзьями и тому подобное, хих, — весело добавил Лололошка, тихонько хихикнув. — Аа, ты серьёзно сейчас? — спросил Эграссель, слегка растерянный. — Конечно я сейчас серьёзно, так и в чём проблема-то? Познакомиться с ними? Уверен, они тебе понравятся, хихи, — уверенность Лололошки зашкаливала. Эграссель на секунду задумался. Он не боялся Алотеры. Он боялся... другого. Того, что чувствовал. Того, чего не должен был чувствовать. Особенно теперь, когда снова начала появляться она — Окетра. Окетра, как всегда, была прекрасна и... раздражающе уверена в себе. Её взгляд часто задерживался на Лололошке, и Эграссель видел это. Видел, как она пытается к нему приблизиться, как будто забыв всё, что между ними было. Забыла ли? Или просто не считала важным? Она не знала одного: Ло не отвечал ей взаимностью. Он просто... не замечал. Или делал вид. — Ты ведь понимаешь, что он никогда не посмотрит на тебя так, как ты хочешь, — как-то сказал Эграссель, когда Окетра в очередной раз пыталась узнать, где Лололошка. — А ты? Ты думаешь, что он смотрит так на тебя? — её голос был холоден, как лёд, но дрожал. Он не ответил. Потому что боялся ответа. Дорога в Алотеру была длинной и напряжённой. Ло вел себя как всегда — болтал, улыбался, смеялся. Джон иногда подкалывал его, а Эграссель вежливо молчал. Внутри него росла тревога. Он чувствовал... перемены. В Алотере всё было иначе. Люди. Воздух. Энергия. Там ждали Джодах Ави и Райя Абер — двое, сыгравшие большую роль в жизни Ло. С ними Эграссель познакомился не без скованности, но они приняли его быстро. Слишком быстро. Будто знали. Будто догадывались. Райя оказалась особенно внимательной. Она часто смотрела на Эграсселя, как будто пытаясь прочитать его мысли. В какой-то момент она сказала: — Он тебе нравится, да? — Ч-что? — Лололошка. Я не осуждаю. Просто берегись. Он не так прост, каким кажется. Это было правдой. Он не был прост. Он был загадкой, тайной, солнечным взрывом, который оставлял ожоги. И следы на шее. От укусов. От засосов. Никто не должен был знать. Никто не должен был замечать. Но они были. Следы, которые Эграссель находил утром на себе, когда просыпался у Ло. Когда не помнил, как заснул. Или что было до сна. Что-то происходило. Что-то мистическое. Что-то... неправильное? Однажды ночью он проснулся. Лололошка спал рядом, но его рука была на животе Эграсселя. Тот был странно тёплым. И... чуть округлившимся. Он схватился за простыню, сжав её, пытаясь подавить панику. Его тело менялось. Он чувствовал это. Что-то росло внутри. Что-то живое. — Ты должен мне сказать правду, — выдохнул он Ло, спустя два дня, не выдержав. — Эграсса, о чём ты говоришь? — Ты что-то со мной сделал. Это не нормально. Это... — голос сорвался. — Я чувствую... Я беременен, чёрт тебя побери! Лололошка молчал. Долго. А потом сказал: — Я знаю. Тишина. Громкая, оглушающая. — Это... должно было случиться. Это не просто. Это часть... древней силы. Энергии Архёя. Мы связаны. Теперь навсегда. — Почему ты ничего не сказал?! — Я боялся. — Ты? Боялся? — Да. Потому что люблю тебя. Мир замер. А потом разлетелся на куски. Прошли недели. Беременность Эграсселя была тяжёлой, странной, наполненной магией и страхом. Райя и Джодах помогали, насколько могли. Даже Джон вёл себя сдержанно, как будто наконец понял, что между ними всё серьезно. А Окетра исчезла. Больше никто её не видел. Кто-то шептал, что она не выдержала. Что пыталась уничтожить их связь, но что-то пошло не так. Ребёнок родился в бурю. Магическую. Солнечную. Тот день навсегда остался в хрониках Алотеры. Лололошка держал Эграсселя за руку. Тот кричал, плакал, смеялся и проклинал всё подряд. А потом — тишина. Первый крик. Первый вздох. Мальчик. С зелёными глазами и светящимися волосами. Их сын. — Его зовут Люкс, — прошептал Лололошка. — Свет, — повторил Эграссель, уткнувшись в его плечо. И это был конец. Или начало. Через год они всё ещё были вместе. Счастливы. Свободны. И больше не скрывали ничего. Да, всё было не так, как в сказках. Было больно. Было страшно. Было ненормально. Но в этом и была их правда. Потому что они были не просто друзьями. Они были семьёй. И никакие тайны, укусные следы, исчезновения, даже магическая беременность — ничто не могло разрушить то, что они создали вместе. Конец.