Ветер дорог 2.0

Прошло около трех месяцев с их примирения. И Лена могла с уверенностью сказать: это были лучшие три месяца за последние десять лет. Они не торопили события, не пытались что-то ускорить или определить, просто наслаждались друг другом, крали моменты у времени, когда жизнь позволяла им быть наедине. Они всё ещё жили раздельно, но при любом удобном случае Лена сбегала к Оле — благо, далеко бежать не приходилось. Она продала ту злосчастную квартиру, что когда-то подарил ей супруг, и быстро нашла новый, уютный уголок совсем рядом. Теперь они жили в одном доме, но на разных этажах. Парадокс: между их дверями было всего несколько лестничных пролётов, но даже это не давало им больше времени друг для друга. Лена всё ещё была в процессе развода. И если сначала казалось, что конец уже близок, то теперь она не была в этом так уверена. Её бывшему мужу не понравилось интервью, которое она дала. Впервые она открыто заговорила о своём браке — о боли, манипуляциях, изменах, рукоприкладстве. О том, что так долго было спрятано за закрытыми дверями. Лена боялась. Долго сомневалась, стоит ли это делать. Но Оля была рядом, её поддержка придавала сил, и в какой-то момент Лена поняла: молчание больше не вариант. Но её бывший не собирался так просто сдаваться. Разъярённый, уязвлённый, он начал затягивать процесс, собирая контраргументы, стараясь выставить её в дурном свете. Он не мог позволить ей победить так легко. Но Лена не позволяла себе падать духом. Да, её бывший пытался усложнить ей жизнь, но она знала, что не сдастся. Молчать больше не входило в её планы. Она была готова идти до конца, бороться за себя, за свою дочь, за свою свободу. И всё же это давало о себе знать. Как бы она ни старалась, процесс развода накладывал отпечаток и на её отношения с Олей. Они по-прежнему оставались в тени, вынуждены были скрывать даже сам факт общения, не говоря уже о чём-то большем. Стоило кому-то узнать, что они снова вместе — пусть даже официально они ещё не пара — и это тут же вызвало бы резонанс. Бывший не упустил бы шанс использовать это против неё в суде, извратить факты, выставить её в дурном свете. Оля понимала. Не давила, не требовала невозможного. Конечно, её не устраивали эти редкие встречи, украденные ночи, необходимость постоянно оглядываться. Но пока Лена была с ней честна, пока не отстранялась, не прятала своих страхов, пока они говорили друг с другом — Оля была готова ждать.

***

Лена сидела на кухонном столе, бесцельно водя пальцем по краю стакана. Ноги покачивались в воздухе, а на лице играла расслабленная полуулыбка. Сегодняшнее утро было редкой роскошью — Саша гостила у бабушки, и Лена могла не торопиться домой, могла позволить себе немного больше времени с Олей, без привычного утреннего бегства. В комнате витал аромат свежесваренного кофе, ночного дождя, что ещё не до конца улёгся за окном, и чего-то тёплого, уютного — чего-то, что заставляло Лену забыть обо всех проблемах, ждущих её за порогом этой квартиры. Оля стояла у плиты, ловким движением забрасывая в сковороду остатки пасты со вчерашнего ужина. — Ты же понимаешь, что это нельзя назвать полноценным завтраком? — лениво протянула Лена, с любопытством наблюдая за ней. Оля скептически изогнула бровь. — Говорит человек, который пьёт кофе на голодный желудок и называет это завтраком. Лена тихо хмыкнула, спрыгнула со стола и подошла ближе, скользнув одной рукой Оле за талию, обнимая, а второй ловко перехватив ложку прямо из её рук. Пробуя соус, она чуть склонила голову набок. — Солоновато. - сказала Лена, слегка поморщившись. — Хочешь сама готовить? — Оля многозначительно взглянула на неё. Лена усмехнулась, покачав головой. — Нет, мне и так хорошо. Оля закатила глаза, но всё же попробовала соус сама. — Нормально. — Нормально — это не идеально. - подметила Лена. — Идеально будет, если ты нарежешь овощи, а не будешь мешать мне готовить, — сухо заметила Оля. Но Лена и не думала отходить. Напротив — её руки крепче сжались вокруг Олиной талии, а губы скользнули к нежной коже на шее. — У меня есть идея получше, — прошептала она, продолжая рассыпать поцелуи всё смелее, всё настойчивее, а пальцы её уверенно скользнули под ткань домашней футболки. Оля замерла, держа в руках ложку, а затем глубоко вздохнула, будто пытаясь собрать остатки самообладания. Но Лена уже чувствовала, как её тело откликается — лёгким дрожанием, едва заметным вздохом, тем, как пальцы чуть крепче сжали деревянную ручку ложки. — Лена… — тихо предупредила она, но её голос прозвучал куда мягче, чем стоило бы. — Ммм? — Лена прижалась ещё ближе, тёплым дыханием касаясь чувствительной кожи за ухом. — Завтрак… — Подождёт, — лениво отозвалась Лена, чуть прикусывая тонкую кожу на шее и ощущая, как Оля вздрогнула. Оля сжала губы в тонкую линию, явно борясь с собой. Она всё ещё держала ложку, как последнюю нить здравого смысла, но Лена видела, как её грудь вздымается чуть быстрее обычного, как пальцы на ложке белеют от напряжения. — Ты обещала не отвлекать, — наконец выдала Оля, но Лена только усмехнулась. — А я соврала. Она развернула Олю к себе, лёгким движением забирая у неё ложку и небрежно отбрасывая её в сторону. Оля даже не заметила, куда именно она упала. Потому что в следующий миг Лена уже накрыла её губы своими — настойчиво, глубоко, требовательно. Олина рука почти инстинктивно скользнула в её волосы, а другая легла на талию, крепче притягивая Лену к себе. Поцелуй был голодным, затяжным, с лёгким привкусом кофе и соли, что ещё осталась от соуса на её губах. Где-то на заднем плане потрескивало масло в сковороде, но это уже не имело значения. Оля первой оторвалась, тяжело дыша. — Ты просто ищешь повод не есть мой завтрак, — хрипло выдохнула она, прижимая лоб к её лбу. Лена усмехнулась, кончиками пальцев скользя вдоль её позвоночника. — Вот теперь звучит идеально. Лена смотрела на Олю внимательно, с лёгкой улыбкой — такой, будто заранее знала, чем всё закончится. Её пальцы лениво скользили по изгибу Олиной спины, едва касаясь, но от этого прикосновения у Оли по коже побежали мурашки. — Мы сейчас сожжём завтрак, — тихо напомнила она, но в её голосе не было настоящего упрёка. Лена едва заметно пожала плечами, не переставая медленно, почти неуловимо, сокращать между ними расстояние. — Приготовим новый, — прошептала она, наклоняясь ближе. Оля хотела что-то сказать, но Лена не дала ей времени на сомнения. Она мягко, но уверенно подхватила ее за бедра, усадив прямо на стол, оставляя между ними совсем крошечное расстояние. Деревянная поверхность была прохладной, но Олина кожа и без того уже горела. Лена скользнула ладонями по её бёдрам, легко раздвигая их, устраиваясь между, и наклонилась, оставляя лёгкий поцелуй у самой линии подбородка. Оля выдохнула, обхватывая её за шею, втягивая носом запах — знакомый, любимый, родной. — Ты такая красивая, — едва слышно проговорила Лена, прежде чем прижалась губами к Олиным. Поцелуй был сначала медленным, дразнящим, будто Лена специально тянула этот момент, заставляя Олю ждать, чувствовать, хотеть сильнее. Её пальцы скользнули под Олину футболку, по обнажённой коже спины, вверх, к лопаткам, и Оля неосознанно выгнулась навстречу. Лена только усмехнулась и чуть сильнее сжала её бёдра, прижимая к себе. — Так нечестно, — выдохнула Оля, отрываясь от её губ. — Что именно? — Лена провела языком по её шее, чуть прикусывая кожу. — То, как ты сводишь меня с ума. — А ты попробуй мне помешать, — хрипло предложила Лена, прежде чем резко сорвала с Ольги ее футболку, полностью обнажая ее. Оля не стала сопротивляться. Она лишь крепче сжала Ленины плечи и откинула голову назад, когда горячие губы прошлись по её ключицам, оставляя за собой жаркий след и спускаясь все ниже и ниже. Её дыхание уже сбилось, а пальцы зарылись в тёмные пряди волос, удерживая Лену возле себя, прося — нет, требуя — большего. Лена только усмехнулась, ловя этот безмолвный призыв, и провела ладонями вверх по Олиным рёбрам, нежно, но уверенно, запоминая каждую линию её тела. Губы продолжали свой путь вниз, оставляя лёгкие, едва ощутимые поцелуи на горячей коже. Оля сжала пальцами край стола, пытаясь удержаться в реальности, но когда Лена накрыла её грудь ладонями, большим пальцем лаская чувствительную кожу, она сорвалась на приглушённый выдох. Лена почувствовала, как её ноги сильнее сжались вокруг её талии, и это вызвало у неё самодовольную улыбку. — Такая чувствительная… — пробормотала она, чуть склонив голову, оставляя новый горячий поцелуй где-то в области животика. Оля хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, когда Ленин язык прошёлся по внутренней стороне ее бедра, а затем лёгкий укус заставил её судорожно втянуть воздух. Лена наслаждалась каждой секундой, каждым звуком, каждым движением Оли, не спеша, растягивая удовольствие, доводя её до грани. Она чувствовала, как дыхание Оли становилось всё более прерывистым, как её пальцы сильнее сжимали пряди её волос. — Лена… — сорвалось с губ Оли, наполненное желанием и нетерпением. Лена лишь сильнее прижалась к ней, позволяя своим рукам и языку изучать каждую линию её тела, доводя до предела терпения и растворяясь в этом моменте. Где-то за спиной зашипело забытое на плите блюдо, но сейчас это не имело никакого значения.