С другой стороны мира

Феликс около часа сидел на бордюре возле центральной дороги. Улицы накрыла темная пелена, и город, как по щелчку пальцев, осветили огни разного цвета. Складывалось ощущение, что в Неарлене царит вечное Рождество. Сынмин стоял, облокотившись о стену кафе, и наблюдал за Феликсом, выпуская сигаретный дым. Откинув окурок в сторону, он с тяжестью вздохнул и побрел к парню. – Можно присяду? – Этот бордюр не моя собственность, зачем спрашиваешь? – ответил Ликс, отстраненно смотря на пустую трассу. На лице парня заиграла ухмылка. Он лениво присел и начал бесцеремонно вглядываться в профиль собеседника. Только сейчас Сынмин изучил его более подробно. Он обладал красивой, но весьма необычной внешностью: острый подбородок, миндалевидные глаза с лисьими ресничками, негустые брови и нос без всякой горбинки. Феликс поджал слегка пухлые губы и перевел взгляд на Сынмина. – Что на моей руке?   Сынмин краем глаза глянул на белоснежный узор. Внезапно он снял с себя бежевую куртку, засучил рукав белой рубашки, и Феликс увидел точно такой же узор, только он был в разы больше, протекал даже выше локтя. – Такое есть у каждого жителя Неарлена. Различие лишь в размере и цвете. Чисто черный или чисто белый. Бывает и черно-белый.   Светловолосый нахмурился, ничего не понимая. – Как мне кажется, ты уже почти поверил в собственную смерть, поэтому все то, что я скажу дальше, должен воспринять адекватно. Больше не считаешь меня маньяком?   Парень весело улыбнулся, и Ликс непроизвольно улыбнулся ему в ответ. Вот так вот неожиданно этот незнакомец впервые вызвал у него доверие. Внезапно послышался знакомый стук каблуков, и из-за угла вышла та самая роскошная блондинка, которую Фел уже успел увидеть в кафе. – О, вы еще здесь! Холодно же, пойдемте домой.   Незнакомка держала два пакета с продуктами. – Бог мой, надо было позвонить мне, чего тяжести таскаешь!   Сынмин подскочил и с легкостью взял пакеты в одну руку. – Да тут идти пару минут, не сломаюсь. – Она с полуулыбкой посмотрела на парня, а потом перевела взгляд на Феликса, который продолжал сидеть на дороге. – Надеюсь, ты пригласил его к нам? – Ах, да! – воскликнул Сынмин– Чтобы ты не мучился с поиском дома, предлагаю жить у меня. Как смотришь на это? Ты вроде бы человек хороший, да и начальный узор на руке говорит о многом, так что от всей души приглашаю! Мы будем рады твоему присутствию, вместе веселее!   Ликси встал и с интересом посмотрел на молодых людей. – Вы встречаетесь? – Нет, конечно же! Мы дружим целую вечность!   В глазах блондинки мелькнуло разочарование после слов Сынмина, но она быстро это скрыла и, счастливо улыбаясь, протянула Феликсу руку. – Меня зовут Мэрибель, можно просто Мэри. Я тоже не против, если ты будешь жить с нами. Мы все тебе расскажем и покажем, пока находимся в этом городе. – Феликс. Ли Феликс. – парень протянул руку в ответ. – Что означает «пока»?   Сынмин с Мэри загадочно переглянулись. – Давай сначала мы тебе немного покажем город, обустроимся, а потом все расскажем. Идет?   Парень немного засомневался, так как не понимал, почему эти люди так хорошо к нему относятся, но ему безумно хотелось верить, что все это искренне и от сердца. К тому же выхода не оставалось. Они – единственные, кто расскажет ему о том, что происходит. – Спасибо вам большое, правда. И извините, что так повел себя, просто я… – Мы все такие, Феликс, – перебила его Мэри. – Никто не хочет верить в свою смерть. Любой будет отвергать эту мысль, потому что на Земле смерть является главным страхом каждого. Неизвестность пугает, что уж тут скрывать. Не нужно извиняться. – Холодает на улице, пойдемте уже. Мне срочно нужно выпить чего-нибудь, чтобы согреться. –       Парень засмеялся и побрел на другой конец дороги. Феликс с Мерибель посмотрели друг на друга и пошли следом за ним. На первый взгляд Неарлен не отличался от обычных земных городов, но стоило вглядеться в детали, и картинка менялась. Именно тогда приходило осознание, что эстетически этот город значительно отличался от других мегаполисов. Главная его особенность таилась в том, что в архитектуре не сохранялось единой стилистики. Справа – зеркальные высотки. Слева – чудеснейшие аллеи, через которые протекали ручьи. Казалось, Неарлен страдает биполярным расстройством и никак не может решить, что же ему ближе. Спустя десять минут молодые люди прошли на частную территорию, и перед ними возник большой двухэтажный дом, сооруженный из белого дерева. Он не выглядел богато или же вульгарно. Наоборот, от него веяло уютом, несмотря на внушительные габариты. Ли впечатлило огромное количество больших окон, ведь это значило, что солнечный свет – главный гость этого чудного сооружения. Вокруг росли сосны, из-за чего стоял запах лесной свежести. Неподалеку пролегал крошечный ручеек. – Как красиво… – завороженно пробормотал светловолосый, следуя за своими спасителями. – Спасибо, – ответила Мэрибель. – Думаю, что внутри тебе тоже понравится. Конечно, это не такой большой особняк, как у компании Эстеллы, но все же… – Эстеллы? – Наша однокурсница, – вмешался Сынмин открывая входную дверь. – Напыщенная особа, которую, видимо, не особо интересует, на какую сторону она попадет. Эта девица считает, что задержится в Неарлене навсегда. Ну-ну.   Молодой человек распахнул дверь и махнул рукой, пропуская двоих вперед. Первой зашла Мэри и включила свет. Весь первый этаж загорелся софитами и гирляндами. – Ого, а вы любите жить красиво.)– произнес Феликс с восторженной улыбкой на лице. – Ким, разбери пакеты и приготовь ужин, пожалуйста. А я покажу Ликсу его комнату. –    Блондиночка поспешно схватила своего нового знакомого за руку и поволокла на второй этаж. – А почему я должен готовить? – возмутился Сынмин – Потому что ты меня любишь!   Девушка остановилась посреди лестницы, послала другу воздушный поцелуй и скрылась вместе с Феликсом в коридоре. – Как я уже сказала, у нас не такой уж большой особняк, так что свободна только одна комната, но, поверь, она прекрасна! – Мэрибель распахнула дверь и включила свет. Перед глазами Ли появилась просторная комната с большой двуспальной кроватью, накрытой белым постельным бельем, с белоснежной вешалкой, на которой уже висели вещи пастельных оттенков. Также, невозможно было не заметить огромное зеркало с фонариками и окно в пол с видом на хвойный лес. – Как здесь уютно! – Феликс обошел комнату и присел на кровать. – Вы очень добрые люди, Мэри.   Блондинка искренне улыбнулась, и на ее руке вдоль локтя возрос белый узор. – Узор пополняется, если вы совершаете добро, верно? – сказал Фел и внимательно посмотрел на руку Мэрибель.   Мэрибель присела на миниатюрный табурет рядом с кроватью и уверенно кивнула. – Неарлен – это некая завеса между Землей и… – Девушка замолчала на пару секунд. – И неизвестностью. Никто не может предположить, что будет дальше, но мы точно знаем, что есть светлая и темная сторона. Что-то вроде рая и ада, но это утрированно. Рай и ад – вымысел. Нет никаких молочных рек, возле которых можно лежать днями напролет, или горячего котла, где ты будешь страдать от боли за свои грехи. Там что-то другое. – То есть… – Слушай дальше, – перебила Мэри. – У Неарлена имеется девиз, и заключается он в том, что хоть мы и совершаем серьезные ошибки, мы все равно заслуживаем второй шанс. Поэтому и создан этот город. Наша жизнь на Земле – первый шанс. Мы ведь могли жить неправильно и делать плохие вещи, а здесь у нас появляется еще одна возможность как-то себя проявить. К слову, попав сюда, душа лишается памяти. Все, что мы помним: имя, возраст и… пожалуй, еще несколько воспоминаний. У каждого они разные. В большинстве своем это какие-то не слишком значительные моменты, которые никак не помогают понять, каким человеком ты был. Убийца, добродетель, помогавший миллионам… Не важно! Тут у каждого новая жизнь, новый шанс. И он последний. После Неарлена мы попадем на светлую или темную сторону. Мы живем здесь до тех пор, пока руки не заполняются узором. У кого-то на это уходит полгода, у кого-то год. По-разному. Город чувствует твою неподдельную искренность и за каждый хороший поступок выводит на твоей руке белый узор. За каждый плохой – черный. Когда рисунок завершится, будет решено, куда ты попадешь. – Если мой рисунок будет белоснежным, я попаду на светлую сторону, ведь так? – Черные узоры тоже допускаются, но небольшие. Белых должно быть все равно больше. И помни: если ты совершишь нечто ужасное, подобно убийству, черный рисунок заполнит руки полностью, перекрывая все то, что имелось ранее.   Феликс немного напрягся и опустил глаза, о чем-то раздумывая. – Вы помогли мне для того, чтобы обрести новый белый узор?   Мэри встала с табуретки и, тепло улыбнувшись, подошла к окну. – Мы помогли тебе, потому что захотели. Город не принимает фальши. Его не обманешь. Ты либо совершаешь хорошие поступки искренне, либо не делаешь их вообще. За ложь все всегда получают по заслугам.   Ли тоже встал и подошел к блондинке. – То есть я должен просто жить? Как и жил на Земле? – Да. Жить, учиться, добиваться целей, мечтать, любить… – Ее лицо немного изменилось, но потом она вновь улыбнулась. – Хотя любви здесь сторонятся. Больно терять человека, ведь непонятно, можно ли будет встретиться там… в неизвестности. – Мэрибель вздохнула и повернулась к Ликсу, вспомнив о главном. – Есть еще одно важное правило. Чтобы как можно точнее определить глубинные помыслы души, каждую неделю все жители проходят тестирования в лаборатории. К вискам подключаются чипы, и виртуально нас помещают в разные места. Каждый раз дается ситуация, где тебе необходимо сделать выбор. Этот выбор влияет на узор. Ну, кажется, все… – Мэри взяла Фела за руку и посмотрела ему в глаза. – Ты хороший человек, я вижу это. Не позволяй никому потушить свет внутри себя, несмотря на то, что здесь встретится множество людей, которые обязательно попытаются это сделать.   Феликс неотрывно глядел на Мэрибель, как вдруг в его голове раздался жуткий звон, из-за чего он упал на пол, потеряв сознание.